Брэнд Пол, Янси Филип. По образу Его

ОГЛАВЛЕНИЕ

18. Ведущий нас по жизни

Компьютер фантастически расширяет наши способности к счету и анализу. Но он не помогает нам размышлять. У нас есть определенные инструменты, которые позволяют видеть все — от далекой туманности до нейтрона. Мы можем видеть все, кроме самих себя: мы значительно расширили свои зрительные способности, но «зрить во внутрь» так и не научились. Заглядывать в себя нам помогают те же помощники, которые были у пророков VIII века. Потенциально те же — но на деле сильно обедневшие. Ибо пока мы развивали в себе определенные стороны самопознания, другие стороны совершенно атрофировались. Мы превратили себя в мощные передающие устройства, но как принимающие устройства мы немногого стоим.

Джон Тэйлор, «Посредник Божий»

В 1946 году, получив диплом врача, я сел на корабль, отплывающий в Индию. За несколько лет до этого я изучил навигацию, когда однажды в летние каникулы в составе экипажа из пяти человек плавал на шхуне вдоль берегов Великобритании и Франции. На этой шхуне мы изучали навигацию на практике: ориентировались по расположению буйков, находили верный путь по сигналам маяков, рассчитывали пройденное расстояние по специальным приборам. Но плывя на пассажирском судне в открытом море, не встретишь никаких опознавательных знаков. В этом бескрайнем пространстве невозможно рассчитать пройденное расстояние. Как только капитан безошибочно определял наше местонахождение?

В то время суда еще не были снабжены радарным оборудованием. Имеющиеся на борту приборы — секстант, компас и хронометр — немногим отличались от тех, которыми пользовались Колумб и Магеллан. Я поднялся на капитанский мостик и попросил у капитана разрешения познакомиться с его методами навигации. Он любезно согласился и протянул мне секстант, которым я уже умел пользоваться. Мне не терпелось поскорее сравнить полученные мною результаты с данными опытных моряков.

Секстант состоит из двух напоминающих телескопы трубок, соединенных петлей. Чтобы измерить, например, высоту горы, вы наводите одну трубку точно на ее вершину, а другую трубку выравниваете по уровню моря. Когда оба изображения сойдутся в одной точке окуляра, секстант покажет точную величину угла. Воспользовавшись законами геометрии и сделав несложные вычисления, можно узнать высоту горы. Все это легко проделать на суше или недалеко от берега. Открытое море — совсем другое дело. Здесь нет фиксированной точки, от которой можно вести отсчет. Перед вами только линия горизонта и иногда звезды.

Очень быстро я узнал самый главный секрет астронавигации: нужно правильно выбрать время проведения расчетов. Чтобы определить правильный угол, необходимо наличие двух факторов: четкой линии горизонта и ясно видимых звезд. Одновременно горизонт и звезды можно видеть лишь два раза в сутки — на рассвете и при наступлении сумерек. В это время на капитанском мостике происходила самая напряженная деятельность. Каждый день я вставал рано утром и направлялся на мостик с секстантом в руке. Спросив, по какой именно звезде ориентироваться (она должна быть зафиксирована в наших астрономических таблицах), я направлял на нее трубу секстанта. Глядя через нее на эту звезду, я одновременно искал линию горизонта.

Поначалу звезды были очень яркими и хорошо различимыми, а линия горизонта темной, подернутой дымкой. Но постепенно — с наступлением рассвета — горизонт становился все отчетливее, а звезды меркли и очень быстро совершенно исчезали. Был всего один короткий миг, который мы ожидали с волнением и беспокойством, когда можно было отчетливо различить и линию горизонта, и сияние звезд. В этот ответственный момент я устанавливал свой секстант и измерял точный угол между звездой и землей.

Земля вращается со скоростью примерно полторы тысячи километров в час, постоянно изменяя положение нашего судна и угол отсчета. Поэтому, снимая показания прибора, я тут же хватал хронометр и замечал время, корректируя полученные показания с точностью до доли секунды. Теперь я уже мог определить положение и направление движения нашего корабля, потому что только одно место на земле может иметь данную величину образованного со звездой угла, полученную в данный момент времени. У меня не было возможности повторить свои измерения; если я замешкаюсь и пропущу момент, то звезда просто исчезнет.

При наступлении сумерек все происходило наоборот. Мы с экипажем стояли на мостике, глядя на отчетливо различимый горизонт. Он был прямой и резко очерченный, как край линейки. Мы ждали появления первой звезды. Во время того путешествия обычно появлялась звезда Альфа Орион. Завидевший звезду первым кричал: «Вон она», и мы все настраивали на нее свои секстанты. Мы фокусировали одну трубу на звезду, другую на горизонт, подставляли зеркало, чтобы свести изображения в одну точку, и фиксировали секстанты. Затем начиналась борьба за хронометр. Итак, два раза в день — на рассвете и на закате — я был занят интересным делом. Мы могли целый день смотреть на море и всю ночь любоваться звездами. Но, чтобы управлять судном, надо было соединить небеса и землю воедино. На борту имелись и другие, гораздо более сложные приборы для измерения направления течений, скорости вращения гребного винта и силы «приливной волны». С их помощью тоже можно было определить наше местонахождение, хотя и не так точно. Эти приборы обычно использовались в пасмурные дни. Но они имели один недостаток: если пользоваться ими каждый день, ошибки в показаниях наслаиваются, и результат становится все более и более неточным. Чтобы получить точные результаты, мы должны были найти ось между фиксированными точками земли и неба.

Есть одно слово, которое ассоциируется у меня с навигацией по звездам. Ориент (восток), ориентация или модный спорт — спортивное ориентирование. Но началось все с «ориента», востока. Ориентироваться значило находить восток. Корнями слово уходит в древние религиозные обряды.

По требованиям иудаизма и раннего христианства церкви и синагоги должны были стоять лицом на восток — к Иерусалиму. Это был единственный приемлемый ориентир для верующих. Обычай пошел от царя Соломона — тот молился на освящении храма и просил Бога, чтобы Он слышал всякий призыв о помощи, обращенный к иерусалимскому храму. Позже появились синкретические религии, объединившие иудаизм с солнцепоклонничеством. Благодаря им молитвенное положение лицом на восток закрепилось. Иисус отверг мысль о том, что место молитвы может как-то повлиять на Бога (припомните Его разговор с самаритянкой в Ин. 4). Но традиция сохранилась и живет по сей день.

Эта традиция обладает определенным символическим значением и навевает воспоминания о принципах навигации по звездам, которые я некогда изучал. Ноги твердо стоят на земле, в то время как взгляд ищет духовного руководства. Нужно, чтобы было отведено определенное время дня, когда я могу искать «свой восток», соединяя вместе земное и небесное. Посреди шума и суеты материального мира мне нужно найти спокойное место, где можно слушать тихий, нежный голос, рассказывающий, как жить.

Ветхий Завет дает нам один удивительный пример «духовного ориентирования». Речь идет о еврейском чиновнике, работавшем в правительственном учреждении в шумном городе Вавилоне. Даниила предупредили, что молиться, повернувшись лицом к Иерусалиму, — значит навлечь на себя наказание за «акт гражданского неповиновения». Наказание — ров со львами. Несмотря на указ царя, Даниил три раза в день широко открывал окно и с молитвой обращал лицо к Иерусалиму. Когда он молился, Вавилон со всеми своими благовониями и шумными базарами, странными каменными строениями, чужим языком и крикливыми прохожими на улицах накатывал на него волной. Но Даниил поворачивался к Иерусалиму, язык его тела соединял его с Богом, ради Которого и существовал Иерусалим. В чужой языческой стране Даниил являл Иегове свое упование.

Ориентация в земном пространстве с помощью небес стала для меня образом моего упования на Дух Святой. Ведь и я живу в чужеродном материалистическом обществе. Я не поворачиваю голову в направлении конкретного города — Бог не живет в рукотворных зданиях, — но символизм молитвы мало изменился с древних времен. Для выживания мне нужно периодически останавливаться, чтобы вдохнуть в себя силу живого Бога, чтобы сознательно направить к Нему свой разум.

Порой меня переполняют реалии нашего мира, они давят со всех сторон. Пациенты записываются ко мне в очередь. Каждому из них нужно внимание. Руководство больницы и штата издают все новые инструкции и положения. Их нужно исполнять, писать отчеты. Я знаю, что через несколько дней должен поехать за границу. Мне нужно готовить выступления, просматривать книги, редактировать рукописи. В такие моменты очень велико искушение сэкономить время — вычеркнуть молитву из дневного расписания.

Но долгие годы научили меня, что именно в такие напряженные дни нужно больше всего полагаться на водительство Духа. Утром и вечером наступает время, когда Дух сводит небо и землю воедино. Я молюсь перед началом дня, прося, чтобы все в моей жизни происходило по Его воле.

Духовно я не могу выжить во враждебной земной атмосфере без живого общения с Богом через Святого Духа. Даниил смотрел на улицы Вавилона, но его разум и душа были в Иерусалиме. На холодной, непригодной для жизни Луне астронавты несли за спинами кислород из своего мира, который поддерживал в них жизнь. Так и я не могу жить без поддержки Святого Духа.

Тут возникает чисто практический вопрос. Как полагаться на Бога? Помогает ли Дух в трудных ситуациях? Способствует ли Он принятию конкретных повседневных решений? Как Бог ведет нас по жизни?

Признаюсь: мне очень редко доводилось чувствовать ясное и четкое водительство Духа. Я рассказываю Ему о своих проблемах, изливаю свои нужды, но Он не дает мне четких инструкций. Да и в самой Библии мало сказано о «технике» Божьего водительства. (Очень часто в пример приводят истории про гедеонову шерсть и мужа-македонянина, но эти случаи столь ярки лишь потому, что являются исключениями. Вряд ли их можно счесть практическим руководством к поиску Божьей воли.)

Зато в Библии много сказано о том, что нужно любить Бога. Он хочет, чтобы мы сознательно и добровольно следовали Ему. Сознательно входили в Его присутствие. Здесь нет обходного пути, нет волшебного слова. Нужно всю жизнь искать близости с Богом, Который иногда кажется очень близким, а иногда — чересчур далеким. Я лично верю, что Бог ведет нас неприметным образом: дает нам мысли, говорит с нами, когда мы испытываем чувство неудовлетворенности, помогает принимать более мудрые решения, указывает на скрытые опасности и предостерегает об искушениях. Дух оказывает реальную помощь, но при этом ничем не ограничивает нашу свободу.

Если кто-то попросит меня проследить Божье водительство в моей жизни, я думаю, что сделаю это без малейшего труда. Теперь, оглядываясь назад, я вижу все обстоятельства своей жизни, следующие одно за другим в определенном порядке и определенной смысловой последовательности. А когда-то мне казалось, что все мои отдельно взятые поступки лишены всякого смысла.

В детстве и подростковом возрасте я хотел стать благовестником. Мои родители заложили во мне такую систему ценностей, по которой их деятельность, направленная на всестороннюю помощь населению Индии, была наивысшей точкой, к которой только человек мог стремиться.

Частично под влиянием отца, который был строителем, я решил пойти по его стопам. Отец возводил школы, больницы и жилые дома. Я знал, что в Индии все это очень нужно. Если я освою эту специальность, то, безусловно, найду свое место в этой стране. Как я уже говорил, я упорно отвергал щедрое предложение дяди оплатить мою учебу на медицинском факультете университета. Я начал изучать профессию каменщика, плотника, основы проектирования зданий. Уже тогда многие мои друзья считали, что я понапрасну теряю время. Они предлагали мне на выбор десятки других профессий, но в течение четырех лет я упорно стоял на своем.

Закончив обучение на строителя, я еще год проучился в Ливингстонском колледже, изучая основы медицины. Этот годичный курс был рассчитан на то, чтобы научить оказывать первую помощь и самое простейшее лечение своим коллегам-миссионерам. Тогда в первый раз я почувствовал тягу к медицине (во многом благодаря случаю в Коннотской больнице, описанному мной в первых главах этой книги). Именно в тот год я впервые задумался, что, может быть, совершил ошибку, не занявшись медициной. Но после окончания курса меня перестали посещать подобные мысли. В состоянии душевного подъема я пошел к руководителю миссии, в которой работали мои родители, с просьбой о трудоустройстве.

Не без гордости я объявил ему о своем решении помогать народу Индии. Мою решимость еще больше укрепил небольшой томик с текстами Писания. Перед тем как идти в миссию, я помолился и попросил Божьего водительства. Потом наугад открыл книгу и прочитал следующее: «Я выбрал тебя для Своего царства и славы». Для меня это совершенно четко означало следующее: второе поколение Брэндов продолжит работу Джесса Брэнда, отдавшего свою жизнь на службе Господу.

Но Дж. Коллин — президент миссии — почему то не рассматривал все происходящее в том же свете, что и я. Он задал массу вопросов относительно причин моего желания работать в миссии и степени моей подготовленности к этой работе. А затем сердечно и искренне ответил: «Нет». Он не оспаривал моего желания, а просто счел, что я еще не готов к миссионерской деятельности. Он сказал, что мне нужно получше подготовиться и подождать следующую вакансию, разумеется, если я не передумаю. Я был совершенно подавлен. Бог так четко определил мой путь, а этот важный человек встал на этом пути.

В медицине я оказался совершенно случайно. Я записался на курсы по подготовке к миссионерскому служению, где были организованы занятия по изучению Библии. На этих же занятиях нас учили приспосабливаться к жизненным неудобствам, с которыми придется столкнуться, оказавшись вдали от цивилизации. Я научился чинить обувь, шить одежду, питаться овощами исключительно с собственного огорода. Там же я прошел краткий курс по медицине. В это время внутренний голос, призывающий меня всерьез заняться медициной, начал звучать во мне все громче и громче. Я ощутил неудержимое желание стать врачом. Это чувство оказалось настолько сильным, что я бросил двухгодичные курсы по подготовке к миссионерскому служению и поступил на медицинский факультет.

Я стал учиться в университете. Четыре года, посвященные обучению на строителя, показались мне потраченными впустую. Несмотря на то что я начал учебу в более старшем, чем другие студенты, возрасте, я успешно закончил университет и стал дипломированным врачом.

Снова я стал проситься на миссионерскую службу, теперь уже имея две специальности — строителя и врача. И снова меня не приняли! На этот раз воспротивился Центральный медицинский военный комитет Великобритании. Они отклонили мою кандидатуру для работы в миссионерской больнице в приграничном районе Непала, а вместо этого предложили работу в Лондонской службе спасения пострадавших при бомбардировках. Но эта деятельность должна была начаться еще не скоро. Чтобы не терять время, я решил повысить свою квалификацию в области хирургии.

Дважды мои планы были нарушены. Первый раз мудрым и благочестивым руководителем миссии, а второй раз комитетом государственных чиновников. Каждый раз я чувствовал себя подавленным и обиженным. Неужели я как-то не так понял Божью волю относительно своей судьбы? Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что рука Божья направляла меня на каждом шагу. Случилось так, что индийский доктор Боб Кохран убедил этот Центральный медицинский военный комитет направить меня в только что открывшийся медицинский колледж в город Веллор (Индия). Этот же человек посоветовал мне попробовать применить основные принципы ортопедии при лечении страдающих проказой пациентов. Однажды (я подробно описал случай в книге «Ты дивно устроил внутренности мои»), пожимая сильную, но бесчувственную руку больного проказой, я пережил волнующий и незабываемый момент: я предельно ясно услышал зов Божий. С тех пор я посвятил свою жизнь лечению проказы.

Спустя десятилетия я с благодарностью вспоминаю время, посвященное обучению строительству и проектированию. Не проходит и дня, чтобы я не использовал полученные тогда знания: изобретаю приспособления для восстановления трудоспособности пациентов, конструирую и изготовляю обувь специальной формы, совершенствую хирургические приемы и методы и т.д. Ничуть не меньше я рад тому, что принял решение стать хирургом.

Я стою под соломенной крышей нашего Центра Новой Жизни в Индии и вспоминаю, как Бог вел меня по жизни все эти годы. Я наблюдаю, как пациенты плотничают и столярничают в созданном мною цеху. И память переносит меня в тот столярный цех в Лондоне, где я работал много лет назад: я снова ощущаю запах деревянной стружки и слышу ритмичные удары молотка; опять стою среди своих товарищей — начинающих строителей. Но вот из воспоминаний я возвращаюсь в действительность и вижу огромную разницу. Здесь передо мной жители Индии с восстановленными после тяжелейшей болезни руками; они работают специально сконструированными для них инструментами. Бог позволил мне служить этим людям несколькими способами: как врач, я лечу их болезни, как хирург, я восстанавливаю их руки, как бригадир столяров, я даю им возможность начать новую трудовую деятельность.

Я был ведом по жизни таким зигзагообразным путем именно для того, чтобы помогать людям этими тремя способами. Если бы было по-другому — я приехал в Индию раньше или \ вообще не учился на строителя, — я бы просто сбился с предназначенного мне пути и не принес бы людям столько пользы. И теперь, по прошествии многих лет, я абсолютно явственно ощущаю: Бог спланировал и расставил по порядку все события моей жизни. Это чудесное ощущение.

Тем летом, когда я учился управлять судном у берегов Англии и Франции, мне было поручено ответственное задание: пришвартоваться в полной опасностей гавани Святого Мало. Эта бухта веками служила приютом для пиратов. Под водной гладью скрывались торчавшие повсюду островерхие рифы, что делало гавань практически непригодной для швартовки судов. Существовал всего один узкий проход. Чтобы пройти по нему, я должен был ориентироваться по двум парам маяков. При подходе к гавани следовало двигаться по направлению, обозначаемому первой парой, и плыть строго на юг, пока в поле зрения не покажется свет второй пары. В этот момент я должен был резко забрать вправо и следовать курсом, указанным следующей парой маяков. Наше судно медленно приближалось к пока еще невидимому берегу. Лишь такое сложное зигзагообразное движение помогало избежать скрытых от глаз препятствий. Я полностью положился на ведущий меня за собой свет маяка — я доверился тому, кто хорошо знал эту гавань и обозначил единственный правильный путь.

Бог не требует от нас, чтобы мы каждый раз знали причину «резкой смены направления». Он не хочет, чтобы мы отчаивались при виде трудностей. Нет, Он хочет, чтобы мы с благодарностью принимали любые обстоятельства, возникающие в нашей жизни, и отвечали на них повиновением и доверием, даже когда они нас не устраивают и непонятны нам. Неподконтрольные мне обстоятельства, такие как войны, бюрократические препоны, — тоже проводники: они блокировали ненужные мне дороги. Встречая препятствия, я вновь обращался к Святому Духу за помощью, переоценивал ситуацию, вырабатывал новый план действий.

Огромное утешение я всегда черпал в обетовании из главы 8 Послания к Римлянам: «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (ст. 28). Бог не обещает, что в нашей жизни будет случаться только хорошее. В стихе не сказано, что все, происходящее с нами, исходит от Бога. Я ищу Божьей мудрости, чтобы она вела меня по жизни, помогала обходить препятствия. Самое главное для меня — всегда двигаться в направлении Божьей воли. Я твердо верю, что в конечном счете все в моей жизни окажется ко благу. Послушание Святому Духу является гарантией исполнения Божьего обетования.

В конце концов, я только клеточка Тела Христова. Управляет Телом Голова. Она координирует работу всех членов Тела и всей церкви. От меня же требуется верность и неустанное следование Духу, в какой бы форме Он ни показал мне Божью волю, ибо воля Его всегда направлена на укрепление всего Тела.