Монтескье Ш. Размышления о причинах величия и падения римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА XVIII Новые меры, принятые римлянами

Иногда трусость императора, а часто слабость империи были причиной того, что стремились при помощи денег скло нить к миру народы, угрожавшие напасть на империю. Но мир нельзя купить, ибо продавший его тем более в состоянии еще раз заставить купить его.

Лучше подвергнуть себя риску несчастной войны, чем по купать мир за деньги; ибо всегда уважают такого государя, о котором известно, что его можно победить лишь после долгого сопротивления.

Впрочем, эти денежные награды превращались в дань; доб ровольные вначале, они потом стали принудительными; они рассматривались как приобретенные права; когда император отказывался давать их какому-либо народу или хотел дать меньше, тот становился его смертельным врагом. Вот некоторые из тысячи примеров: армия Юлиана, выступавшая против персов, подверглась при своем отступлении преследованию со стороны арабов, которым он отказался платить обычную дань; вскоре после того, в царствование Валентиниана, аллеманы, которым предложили менее ценные подарки', чем обычно, при шли в негодование; и эти северные народы, уже зараженные понятием соблюдения чести, отомстили за эту мнимую обиду жестокой войной.

Все эти племена, окружавшие империю в Европе и Азии, мало-помалу истощили все сокровища римлян; подобно тому как римляне стали могущественными, потому что к ним пере шли золото и серебро всех царей, они ослабели, когда их золото и серебро перешли к другим.

Ошибки, которые делают государственные деятели, не всегда зависят от их воли; часто они являются неизбежным следствием того положения, в каком мы находимся; и одни затруднения влекут за собой другие.

Войско, как мы уже видели, стало тяжелой обузой для го сударства. Солдаты получали троякого рода вознаграждение: обыкновенное жалование, награждения после окончания службы и случайные дары, которые очень часто превращались в права для людей, распоряжавшихся народом и государем.

Невозможность содержать столь дорогое войско привела к тому, что стали набирать менее дорогое. Заключали договоры с варварскими племенами, которые не привыкли к роскошной жизни римских солдат, имели другие склонности и предъяв ляли другие требования.

К этому присоединялось и другое преимущество: так как варвары неожиданно нападали на страну, не делая никаких приготовлений после принятия решения о выступлении, то трудно было в провинциях производить наборы вовремя; поэтому для оказания отпора врагу набирали другой отряд из варваров, которые всегда готовы были получать деньги, гра бить и сражаться. Ими пользовались для данного момента; но усмирять эти варварские отряды потом стоило такого же труда, как покорять врагов.

Первые римляне всегда старались, чтобы их войско было многочисленнее вспомогательного. Хотя их союзники были их подданными, однако они не хотели иметь подданными народы, более воинственные, чем они сами.

Но в последнее время они не только перестали соблюдать эту пропорцию по отношению к вспомогательным войскам, но наполнили варварскими солдатами свои собственные войска. Они, таким образом, ввели обычаи, совершенно противоречащие тем, благодаря которым они стали владыками мира. В то время как раньше постоянная политика римлян состояла в том, чтобы сохранить за собой военное искусство и лишить его всех своих соседей, они теперь уничтожили его у себя и вводили его среди других народов.

Кратко вот в чем заключается история Рима. Римляне победили все народы благодаря своим принципам; но когда они выполнили свое намерение, то оказалось, что республика не могла больше существовать. Следовало переменить образ правления; и когда при новом правлении стали применять принципы, противоречившие предыдущим, то они привели к падению величия Рима.

Миром управляет не фортуна; доказательством этому слу жат римляне, дела которых все время кончались благополучно, пока они управлялись по известному плану, но которые стали непрерывно терпеть поражения, когда начали поступать другим образом. Существуют общие причины как морального, так и физического порядка, которые действуют в каждой мо нархии, возвышают ее, поддерживают или низвергают; все случайности подчинены этим причинам. Если случайно про игранная битва, т. е. частная причина, погубила государство, то это значит, что была общая причина, приведшая к тому,

что данное государство должно было погибнуть вследствие одной проигранной битвы. Одним словом, все частные причины зависят от некоторого всеобщего начала.

Мы видим, что около двух веков датские войска почти всегда терпят поражения в битвах со шведами. Независимо от храбрости обеих наций и от случайностей войны в датском военном или гражданском управлении должен существовать какой-то внутренний порок, который производит это действие. Я думаю, что его нетрудно открыть.

Римляне потеряли, наконец, свою военную дисциплину; они также отказались от своего собственного оружия. Вегеций говорит, что солдаты, считая свое оружие слишком тяжелым, получили от императора Грацнана разрешение оставить латы, а затем и шлем. Таким образом, не имея защиты от ударов, они находили себе спасение только в бегстве.

Он прибавляет, что у них вышел из употребления обычай укреплять свои лагери; вследствие этой небрежности их армии часто брались в плен кавалерией варваров.

Первые римляне имели немногочисленную кавалерию: она составляла только одиннадцатую часть легиона, а часто даже и меньше. Возбуждает удивление, что они имели гораздо меньше кавалерии, чем мы, а между тем нам приходится осаждать столько городов, где она почти бесполезна. Когда римляне пришли в состояние упадка, они имели почти одну только кавалерию. Мне кажется, чем искуснее народ в воен ном деле, тем больше он пользуется пехотой, и обратно, чем он менее искусен, тем больше он увеличивает свою кавалерию, ибо без военной дисциплины тяжелая или легкая пехота ничего не стоит. Но кавалерия действует всегда, даже при беспорядке. Ее действие состоит больше в стремительности и в некотором ударе; действие же пехоты в сопротивлении и известной не подвижности, так что оно скорее противодействие, чем действие. И, наконец, сила кавалерии носит мгновенный характер, пехота же действует долговременно; но она должна быть подчинена дисциплине, чтобы могла действовать долго.

Римляне сделались повелителями всех народов не только благодаря своему военному искусству, но и благодаря своему благоразумию, своей мудрости, своему постоянству, своей любви к славе и к отечеству. Когда при императорах все эти добродетели исчезли, у них сохранилось военное искус ство, благодаря которому они удержали все завоеванные ими земли, несмотря на слабость и тиранию их государей; но когда разложилось и войско, римляне стали добычей всех народов.

Империя, основанная на силе оружия, должна и сохранять ее посредством оружия. Но когда в государстве происходят замешательства, никто не представляет себе, как они могут быть прекращены; точно так же, когда оно наслаждается ми ром и внушает страх благодаря своему могуществу, никому не приходит в голову, что все это может прекратиться; таким образом, государство, которое ничего не ожидает от войска и испытывает по его поводу только опасения, оставляет его без внимания, а часто даже старается ослабить его.

Первые римляне считали непреложным правилом, что сол дат, оставивший свой пост или бросивший свое оружие в сражении, подвергается смертной казни. Юлиан и Валентиниан восстановили старые наказания за эти преступления. Но нанимавшиеся римлянами варвары, привыкшие воевать по образцу современных татар, т. е. убегать, чтобы еще биться, думать больше о добыче, чем о чести, неспособны были выносить такую дисциплину.

Дисциплина первых римлян была такая строгая, что генералы осуждали на смерть своих детей, одерживавших победу вопреки их приказу. Но когда римляне смешались с варва рами, то они заразились от них духом независимости, свойственным этим народам. Когда мы читаем о войнах Велиза-рия против готов, то мы видим, что офицеры почти никогда не слушались своих генералов.

Сулла и Серторий, ведя самые жестокие гражданские войны, предпочитали погибнуть, чем совершить такое дей ствие, из которого мог бы извлечь пользу Митридат. Но в последующие времена, когда какой-либо министр или вельможа находил, что для удовлетворения его алчности, его мщения или честолюбия не бесполезно будет впустить варваров в империю, то он предавал ее им на поток и разграбление.

Чем больше слабеет государство, тем более оно нуждается в податях; таким образом, чем меньше население было в со стоянии вносить налоги, тем больше приходилось их увеличи вать, и вскоре в римских провинциях подати стали невы носимы.

У Сальвиана мы читаем об ужасных вымогательствах, ко торым подвергались народы. Граждане, угнетаемые откупщи ками, не имели другого выхода, как убегать к варварам или продавать свою свободу первому, желавшему купить ее.

В истории нашей Франции это объясняет, почему галлы так терпеливо выносили революцию, которая должна была установить тягостное различие между знатными и простонародьем. Варвары, превращая столько граждан в крепостных, т. е. прикрепляя их к земле, не ввели ничего такого, чего не делали бы с жестокостью еще раньше их.