Тараторин В. История боевого фехтования: Развитие тактики ближнего боя от древности до начала XIX века.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 3. СРЕДНИЕ ВЕКА

18. ВИКИНГИ

Вряд ли найдется человек, который ничего не слышал бы о викингах
(норманнах, данах, варягах). Их постоянные набеги держали в ужасе всю
Северную Европу и Средиземноморье на протяжении двух столетий (VIII-IX
вв.). Но пока был жив Карл Великий, нападения норманнов не приносили
большого вреда мощному централизованному государству, границы которого
защищайте сильное войско. С распадом империи условия изменились. Короли,
герцоги и графы отдельных мелких государств были не в состоянии отразить
набеги викингов, совершаемые сразу во многих местах, войск для этого не
хватало.
Характерная тактика норманнов основывалась на внезапности нападений.
Чаще всего мирные жители не могли оказать достойного сопротивления про-
фессиональным воинам. Такая попытка описана в одной из хроник от 822 го-
да:
"Бесчисленное множество пеших из сел и поместий, собранных в один от-
ряд, наступает на них, как бы намереваясь вступить в бой. Норманны же,
видя, что это низкая чернь, не столько безоружная, сколько лишенная во-
енной дисциплины, уничтожают их с таким кровопролитием, что кажется,
будто режут бессмысленных животных, а не людей". (51, т. 3).
Настоящим кладом для исследователей быта и военного дела викингов яв-
ляются их родовые саги. Устные сказания, передававшиеся скальдами друг
другу и позже записанные, с величайшей точностью передают все события до
мельчайших деталей. Поражает реализм в изображении битв и поединков: кто
и на каком ударе убил противника или отрубил ему ногу или руку...
Вот как изображается в "Саге о людях из Лаксдаля" набег викингов:
"У Аринбьярна были хорошие корабли. Весною он приготовил три больших
боевых корабля. У него было тридцать дюжин человек.
...Однажды ночью, в тихую погоду, они вошли в какуюто реку, потому
что не было бухт, удобных для причала, и отлив обнажал берега...
...Тогда они решили сойти на берег, а треть войска оставили охранять
корабли. Они пошли вверх по реке, между нею и лесом. Скоро перед ними
открылось селение. Здесь жило много бондов. Увидев войско, они со всех
ног пустились бежать из деревни в глубь страны. Викинги бросились за ни-
ми. Дальше было второе селение и еще одно. Когда они подходили, весь на-
род бежал оттуда.
...Когда же викинги отошли подальше от берега, фризы собрались к ле-
су, и так как их было больше тридцати дюжин человек, они вышли навстречу
викингам и вступили с ними в бой. Это была жестокая битва. Она кончилась
тем, что фризы бежали, а викинги преследовали бегущих.
Убегая, поселяне широко рассеялись. То же случилось и с теми, кто их
преследовал. Лишь немногие из них держались вместе. Эгиль преследовал
фризов, и с ним несколько человек. А убегавших было очень много. Фризы
добежали до какогото рва и перебрались через него. Потом они убрали
мост. И тут же к этому рву с другой стороны подбежал Эгиль со своими
людьми. Эгиль бросился и перепрыгнул ров, но остальные так и не смогли.
Никто даже и не пытался прыгнуть. И когда фризы увидели это, они напали
на Эгиля, но он отбился. На него кинулись еще одиннадцать человек, но
бой кончился тем, что он уложил их всех. После этого Эгиль положил мост
на место и перешел ров обратно" (61).
То, что Эгиль в одиночку перебил одиннадцать напавших на него чело-
век, вовсе не является великим подвигом в глазах викингов. В саге не со-
общается об этом, как о чем-то невероятном, а просто констатируется
факт. Воину-профессионалу не составляло большого труда разогнать деся-
ток-другой необученных крестьян, восхвалять такой поступок не было при-
чины. Другое дело, если викинг в поединке смог победить бойца, равного
себе, а тем более лучшего. Такой эпизод уже чего-то стоил.
Далеко не всегда нападения норманнов, заканчивались удачно. Они сами
нередко терпели поражения и от регулярных войск, например, от короля
Карла Заики при Сокуре (881 г.) или Арнульфа (преемника Карла III) при
Левене (891 г.), и от поселенцев, которые отнюдь не всегда оказывались
"робкими овечками" и зачастую могли постоять за себя:
"Эгиль и с ним его двенадцать человек прошли лес и увидели широкие
поля, а на них строения.
... Придя на двор, они стали врываться в постройки, но не видели там
ни одного человека. Они забирали все добро, которое могли унести с со-
бой. Там было много построек, и они задержались надолго. Когда же они
оставили двор, их отделила от леса большая толпа, которая приготовилась
напасть на них.
От двора к лесу шла высокая изгородь. Эгиль велел своим спутникам
следовать за ним вдоль изгороди так, чтобы на них нельзя было напасть со
всех сторон. Эгиль шел первым, а за ним остальные, так близко один к
другим, что между ними нельзя было пройти. Толпа куров ожесточенно напа-
дала на них, больше всего пуская в ход копья и стрелы, но за мечи не
бралась. Двигаясь вдоль изгороди, Эгиль и его люди сначала не видели,
что с другой стороны у них тоже шла изгородь, и она отрезала им путь на-
искось. В тупике куры стали теснить их, а некоторые направляли в них
копья и мечи из-за изгороди, другие же набрасывали одежду им на оружие.
Они были ранены, а потом их взяли в плен, связали и привели во двор"
(61).
В данном случае викингам все же удалось вырваться, но не всегда набе-
ги заканчивались благополучно. Достойна внимания тактика, которой вос-
пользовались куры, чтобы захватить врагов. Понимая, что им не одолеть
норманнов силой, они применили хитрость, заманив их вдовушку.
Порой викингам доводилось участвовать в полевых боях. Здесь они ис-
пользовали старую тактику германцев - построение клином. Конницы норман-
ны не имели и плотный строй прикрывали рассыпавшиеся лучники, метатели
дротиков и пращники.
В. Иванов, написавший великолепный роман "Повести древних лет" (одно
из немногих художественных произведений, написанных с исторической дос-
товерностью) допустил все же неточность в описании тактики викингов:
"Оба норманнских полка не сомкнулись. Построенные с точным расчетом
мест и числа викингов, они не нуждались во взаимной поддержке и двига-
лись в поле, как два самостоятельных тела, объединяемый лишь общностью
цели.
Они разошлись еще шире. Левый полк вестфольдингов подавался вперед и
вперед и выставлял уже не одну голову, а три, как три зуба. Ими он жевал
и молол земское войско. А правый полк отходил, пятился, ведя звуками ро-
гов разговор с левым. Гюрята смотрел, как внутри строя искусно двигались
норманны и пропускали вперед один другого, сменяясь в привычной кровавой
работе.
В строе чередовались разновооруженные викинги. Копейщики с тяжелыми
копьями, окованными вдоль по древку, чтобы не перерубили дерево, шли в
рядах с меченосцами и вооруженными железными дубинами или топорами. Ко-
пейщик ворочал копье обеими руками, а меченосец прикрывал щитом и его, и
себя, ожидая минуты для удара. Норманнские полки казались Гюряте стеной,
на которую свои плескали оружием, как водой".
Не правда ли, впечатляющая картина? Ошибка автора лишь в том, что во-
ины "союза двадцати трех ярлов" не были способны сражаться в едином
строю. Каждый хевдинг имел свою дружину - хирд, и мог воевать независимо
от остальных. Хирдманы обучались бою в плотном строю только в рамках
своей дружины. Следовательно, в романе войско викингов должно было бы
состоять из двадцати трех построений - свинфикингов, а не из двух, пото-
му что для обучения воинов разных хирдов совместному бою понадобилась бы
дополнительная длительная тренировка, на что у ярлов не было ни времени,
ни, как правило, желания.
А вот как рассказывается о таких сражениях в сагах:
"Войско построилось двумя полками. Над одним полком начальствовал ярл
Эльвгейр, и перед ним несли его знамя. В этом полку были его воины, а
также ратники, собранные в стране. Этот полк был намного больше, чем
полк Торольва.
...Подняли боевое знамя. Его нес Торфид Суровый. У всех воинов То-
рольва были норвежские щиты и норвежское боевое снаряжение. Все в его
полку были норвежцы. Торольв выстроил свой полк окололеса, а полк
Альвгейра двигался вдоль реки.
Ярл Адильс и его брат увидели, что им не удалось застигнуть Торольва
врасплох. Тогда они стали строить свое войско и разбили его на два пол-
ка. В каждом было свое знамя. Ярл Адильс поставил своих воинов против
ярла Альвгейра, а Хринг - против викингов. Началась битва. Обе стороны
сражались хорошо. Ярл Адильс упорно наступал и в конце концов потеснил
Ачьвгейра. Тогда люди Адильса стали наступать еще решительнее. Прошло
немного времени, и Альвгсйр обратился в бегство.
Адильс сначала преследовал бегущих, но недолго, а потом повернул об-
ратно - туда, где шло сражение, и снова начал наступать. Когда Торольв
увидел это, он обратился против ярла и велел нести туда знамя, а своим
воинам велел следовать за ним тесно сомкнутыми рядами.
- Будем держаться вплотную к лесу, - сказал Торольв, - тогда он будет
прикрывать нас с тыла, и они не смогут подойти к нам со всех сторон.
Воины Торольва так и сделали и стали наступать вдоль леса. Началась
жестокая сеча. Эгиль устремился навстречу Адильсу, и они яростно сража-
лись. Разница в силах между войсками была очень велика, но все же среди
людей Адильса было больше убитых. Торольв так разъярился, что забросил
щит себе за спину и взял копье обеими руками. Он бросился вперед и рубил
и колол врагов направо и налево. Люди разбегались от него в разные сто-
роны, но многих он успевал убить.
Так он расчистил себе путь к знамени ярла Хринга, и никто не мог пе-
ред ним устоять. Он убил воина, который нес знамя ярла Хринга, и разру-
бил древко знамени. Потом он вонзил копье ярлу в грудь, так что оно
прошло через броню и тело и вышло между лопаток. Он поднял ярла на копье
над своей головой и воткнул древко в землю. Ярл умер на копье, и все это
видели - и его воины и враги. После этого Торольв обнажил меч и стал ру-
бить обеими руками. Его люди тоже наступали. Тогда были убиты многие из
бриттов и скоттов, а некоторые бежали" (61).
В технику индивидуального поединка интересных новшеств викинги не
внесли. Ею пользовалось множество поколений воинов германских племен, а
затем - в обеих римских империях. Такую манеру боя приписывают викингам
только потому, что именно в их сказаниях сведения о ней дошли до наших
дней.
Так как немногие воины обладали доспехами, основной их защитой являл-
ся щит. Большинство ударов принималось именно на него, но при этом часто
противники специально били по щиту с целью разбить его и лишить врага
прикрытия:
"Он бросился на Скарпхедина и тотчас же нанес ему у дар копьем и по-
пал в щит. Скарпхедин отрубил древко копья, поднял секиру и разрубил
Сигмунду щит до середины. Сигмунд нанес Скарпхедину удар мечом и попал в
щит, так что меч застрял. Скарпхедин с такой силой рванул щит, что Сиг-
мунд выпустил свой меч. Скарпхедин ударил Сигмунда секирой. Сигмунд был
в кожаном панцире, но удар секиры пришелся в плечо, и секира рассекла
лопатку. Скарпхедин дернул секиру к себе, и Сигмунд упал на колени, но
тотчас же вскочил на ноги" (61).
Недаром на знаменитых хольмгангах (сражениях-поединках отрядов викин-
гов) бойцам разрешалось на протяжении поединка сменить по три щита.
"Когда карелы узнали, что на них хотят напасть, они собрались и выс-
тупили против квенов. Они думали, что победа снова будет за ними, но
когда начался бой, норвежцы стали теснить карелов. У них были более
крепкие щиты, чему квенов. Карелы падали со всех сторон. Много их было
убито, а некоторые бежали" (61).
Щиты могли использовать не только как защиту или для нанесения ударов
- их, при случае, могли метать:
"Тьярви кинул ему под ноги щит, но он перепрыгнул через него, устоял
на ногах и прокатился дальше до берега" (61).
В сагах иногда встречаются моменты, где рассказывается, что оружие не
может рассечь живую плоть:
"Мощные удары сыпались так часто, что щиты скоро были изрублены и
стали непригодны. Когда Атли увидел это, он отбросил свой щит, взял меч
в обе руки и стал рубить, что было силы. Эгиль нанес ему удар в плечо,
но меч не вонзился. Тогда он ударил его второй раз и третий. Ему легко
было выбирать место для своих ударов, так как Атли не был защищен. Эгиль
замахивался мечом изо всей силы, но меч не вонзался, куда ни попадал.
Видя, что ничего так не выйдет, ибо и его щит тоже пришел в негод-
ность, Эгиль бросил меч и щит, кинулся на Атли и обхватил его. Здесь
сказалось неравенство сил, и Атли упал на спину, а Эгиль наклонился над
ним и перекусил ему горло" (6V.
Скорее всего, для этого случая верно предположение авторов "Истории
боевых искусств", сравнивающих способности викингов с восточным "методом
железной рубашки", когда специальная тренировка и умение концентрировать
свою внутреннюю энергию помогают избежать ран даже на обнаженном теле.
Такой силой саги часто наделяют берсерков. *
В поединках и сражениях викинги часто перехватывали на лету копья или
дротики, пущенные в них:
"Но Гуннар увидел летевшее в него копье, мигом увернулся и, схватив
его левой рукой, метнул обратно на корабль Карла, и оно сразило челове-
ка, стоявшего впереди".
"Аудольв выхватил копье и метнул его в Гуннара. Гуннар налету поймал
копье и тотчас швырнул его обратно. Копье пробило щит, прошло через тело
норвежца и воткнулось в землю".
"А люди Флоси стали метать в них копья, но те подхватывали все копья
в воздухе и метали их обратно".
"Грани, сын Гуннара, схватил копье и метнул его в Кари, но тот вотк-
нул свой щит в землю и, левой рукой поймав копье на лету, метнул его об-
ратно в Грани и тут же снова схватил свой щит левой рукой" (61).
* См. Белов А. "Воин в личине волка" - "Русский стиль", 1994, N 2;
Кардини Ф. Воины-звери. - Кэмпо, 1993, N 7.
Ловля копий явление была вещью обычной, и обладать особым искусством
для этого, судя про текстам саг, было не обязательно.
В "Саге об Эгиле" рассказывается о том, как воин, чтобы предохранить
себя от ран, пользуется подручными средствами для изготовления импрови-
зированного доспеха:
"У Эгиля в санях был толстый канат, потому что у людей, которые едут
в далекий путь был обычай иметь с собой запасные канаты на случай, если
понадобится чинить сбрую. Эгиль взял большой плоский камень и закрыл им
грудь и живот. Потом он прикрутил его к себе канатом и обмотал себя все-
го им до плеч".
Описывая поединки, саги то и дело сообщают об отрубленных руках и но-
гах. У викингов не было принято защищать конечности, даже если торс
прикрывала броня. Видимо, они считали, что такие предосторожности будут
им только помехой в бою. В этом был свой резон, потому что их фехто-
вальная техника включала всевозможные прыжки (например, с борта одного
корабля на другой), подскоки, уверты и уклоны. Обремененные поножами и
наручами, воины теряли легкость движений. Чтобы сохранить быстроту и
подвижность в бою викинги часто не надевали даже кольчугу.
Кончики европейских мечей VIII-IX вв. имели закругленную форму, и из
этого часто делают вывод, что они не предназначались для колющих ударов,
а только для рубящих. Да, действительно, таким мечом было трудно пробить
кольчугу, но не невозможно. Все зависело от технологии изготовления и
качества доспеха и самого меча. К тому же кольчуг основная масса воинов
не имела из-за их дороговизны. Чаще использовались варианты кожаного или
войлочного доспеха, а уж такую защиту, тем более незащищенный торс меч
мог пронизать как масло.
Неправильным будет утверждать, что викинги не употребляли клинок меча
для парирования ударов, предпочитая подставить щит или уклониться за ли-
нию поражения. А если щита не было или он был разбит? В вышеприведенном
эпизоде воин забрасывает щит за спину и бьется с врагами одним мечом,
держа его двумя руками. В суматохе сражения невозможно только уворачи-
ваться от сыпящихся со всех сто рон ударов. Волей-неволей приходилось
принимать часть и на клинок. Но тут возникает вопрос, а как быть с за-
точкой обоюдоострого лезвия - ведь оно мгновенно затупится и станет неп-
ригодным для рубки. Парировать удары на плоскость клинка нельзя - он мо-
жет оказаться перерубленным или, в лучшем случае, образуется глубокая
щербина.
Ответ в том, что образцы холодного оружия, правда более поздних вре-
мен, которые удалось близко рассмотреть автору, имели своеобразную за-
точку. Они оттачивались только в верхней трети клинка, которая непос-
редственно соприкасается с корпусом при ударе; нижние его две трети -
так называемая "сильная часть" вообще не затачивалась, и именно здесь на
клинке было наибольшее число зазубрин. Напрашивается вывод, что, парируя
удары, подставляли нижнюю, слабо заточенную кромку клинка, а наносили их
верхней. Оружие, имеющее глухую, гарду и не предназначенное для того,
чтобы принимать удары "на обушок", как шашка, оттачивалось именно таким
способом. И при заточке меча, скорее всего, применяли тот же метод, то
есть делили клинок на "зону поражения", которую берегли и старались не
подставлять под удары и "зону отражения" в "сильной" части клинка, кото-
рой совершали все "парады" (отбивы). Можно, конечно, предположить, что
затачивалась только одна сторона клинка меча, но тогда меч терял бы свои
преимущества как обоюдоострое оружие.