Блок М. Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга вторая. Величие и превратности чудотворной королевской власти

Глава третья. Чудесная и священная королевская власть от возникновения обряда исцеления золотушных посредством возложения рук до эпохи Возрождения

§ 5. Заключение

Таким образом, представление о сакральном и чудотворном характере королевской власти, как я и указывал в начале этой главы, прошло через все Средневековье, нимало не утратив своей силы; напротив, весь тот богатейший пласт легенд, целительных обрядов, полуученых, полународных верований, которому монархи были обязаны большой частью своего нравственного влияния, постоянно расширялся. Это расширение, по правде говоря, нисколько не противоречит тому, что мы называем политической историей в строгом смысле слова; оно происходит параллельно с материальным развитием и укреплением западных династий. Нет ничего удивительного в том, что суеверие, касающееся королевского знака, возникает во времена Филиппа-Августа, Генриха II Плантагенета, Генриха VI Гогенштауфена; сходным образом расцвет новых монархических легенд при Карле V вполне отвечает общепринятым представлениям об этой эпохе; мы прекрасно знаем по многим другим признакам, что в оба эти периода королевская власть обладала особенно большой мощью. На первый взгляд кажется, будто общему ходу событий противоречит тот факт, что сакральный характер королевской власти был общепризнан в эпоху первых Капетингов; ведь в ту пору королевская власть была очень слаба, и в реальности короли не вызывали у подданных особенного почтения. Следует ли в таком случае видеть в рассуждениях авторов того времени насчет «святости» монархов просто пустые формулы, за которыми не скрывается никакое истинное чувство? Это значило бы совершенно не понять дух эпохи. Не забудем о том, что для всякого переходного времени характерна большая грубость в отношениях между людьми; буйные люди порой не щадят даже то, что они глубоко уважают; в Средние века вооруженные толпы разорили не одну церковь; можем ли мы сделать из этого вывод, что Средневековье было эпохой неверия? Больше того. Историка Х и XI веков должна поражать не слабость французской королевской власти, но тот факт, что власть этих королей, возглавлявших раздробленное государство и не исполнявших поэтому ни одной из своих функций, сохранилась и укрепилась, а начиная с царствования Людовика VI, пользуясь благоприятными обстоятельствами, стала развивать свои скрытые возможности и меньше чем за столетие предстала и перед своими подданными, и перед соседями в качестве мощной силы; не объясняются ли, хотя бы отчасти, это долгое сопротивление и внезапный расцвет теми интеллектуальными и сентиментальными Представлениями, которые мы попытались обрисовать?

Эти представления имели противников; к ним принадежали григорианцы и их последователи. Однако, несмотря на противодействие столь грозных врагов, представления эти победили. Средневековые люди не согласились видеть в своих государях обыкновенных людей, обыкновенных мирян. Религиозное и доктринальное движение XI века одерживало победу в тех случаях, когда находило поддержку в сильных и старинных коллективных представлениях. Именно так обстояло дело с безбрачием священников. Народ, всегда приписывавший целомудрию некую магическую силу и, например, охотно соглашавшийся с тем, что мужчина, который имел ночью сношение с женщиной, не достоин быть свидетелем во время ордалии, был готов признать, что святые таинства будут иметь силу, лишь если совершающий их священник не осквернял и не оскверняет себя соитием . Однако в своей борьбе против представлений о сакральном характере королевской власти – представлений, которые прочно укоренились в душах, – реформаторы потерпели поражение. В длительной популярности целительных обрядов следует видеть одновременно следствие и свидетельство этого поражения.

Об ордалиях см .: Liebermann F. Die Gesetze der Angelsachsen. In-4 0 . Halle, 1898. В . I. S. 386. К этому фрагменту мое внимание привлекла интересная статья : BShmer H. Die Entstehung des Zolibates // Geschichdiche Studien Albert Hauck... dargebracht. Leipzig, 1916. Автор этой статьи прекрасно показал, какую важную роль играли в борьбе за целибат, происходившей в григорианскую эпоху, некоторые народные представления, некое поистине «первобытное» умонастроение; однако, как многие протестантские авторы, он, кажется, недооценивает тот факт, что вера в почти магическую мощь целомудрия была чрезвычайно сильна уже в раннехристианских кругах. Эта вера родилась гораздо раньше Средневековья; в Средние века она лишь одержала окончательную победу, ибо в эту пору, как ни в какую другую, народная религия оказывала сильнейшее влияние на религию ученую. Известно, какую большую роль сыграли миряне в борьбе против женатых священников; достаточно будет вспомнить здесь – помимо миланской Патарии – характерное название сочинения Сигеберта из Жамблу: Epistola cuiusdam adversus laicorum in presbyteros conjugates calumniam (Послание некоего лица против клеветы мирян на женатых пресвитеров. – лат.). По-видимому, именно в мирских кругах зародилась идея, что таинства, совершаемые женатым священником, недействительны (см., например: Vita Norberd. С. 11. SS, XII. P. 681). Некоторые неосторожные декларации папской курии, кажется, подкрепили эти представления, однако известно, что в общем католические богословы всегда отказывались ставить законность таинства в зависимость от личных достоинств священнослужителя.