Тараторин В. История боевого фехтования: Развитие тактики ближнего боя от древности до начала XIX века.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 3. СРЕДНИЕ ВЕКА

19. РУСИЧИ

Первые письменные упоминания о славянах мы находим у римских писате-
лей I века, которые сообщали, что на территории к западу и востоку от
реки Вислы и к северу от Дуная жили племена винидов (или веннедов), как
они называли западных славян. * Эти народы вели оседлую жизнь, занимаясь
землепашеством и скотоводством.
В отечественной историографии укоренилось мнение, что славяне были
мирным народом и вели исключительно оборонительные войны, лишь иногда
совершая походы в ответ на агрессию противника. Как показывает изучение
письменных источников, действия славян отнюдь не ограничивались самоза-
щитой. Они также совершали набеги на своих соседей.
Из сообщений Маврикия, достаточно сумбурных и противоречивых, можно
сделать выводы, что тактика славян была очень похожа на германскую. Сла-
вяне имели постоянные родовые дружины пеших и конных воинов. В случае
необходимости род мог собрать ополчение, прошедшее подготовку на ежегод-
ных военных сборах. Хотя Маврикий и утверждает, что славяне не знали
строя, но судя по косвенным данным, например, по наличию больших, в рост
человека, щитов, использовавшихся воинами первой шеренги, воевать строем
они умели. Тот же Маврикий советует в случае неудачной атаки на славян
отступить, дабы заставить их расстроить свой боевой порядок, преследуя
противника. Скорее всего, славяне использовали клинообразное построение,
наиболее характерное для их военной системы. Сочетание в бою рассыпной
легковооруженной пехоты, конницы и строя тяжеловооруженных, также было
сродни методам древних германцев. Как и они, славяне часто использовали
в качестве оборонительного сооружения выставленные в круг повозки.
* Для восточнославянских племен существовало другое название - анты.
Постоянные межплеменные стычки и войны с соседями сделали славян уме-
лыми бойцами. Эти воины часто служили наемниками у разных народов: ви-
зантийцев, гуннов, готов, аваров, арабов.
Набеги славян вынудили византийцев восстановить старые римские погра-
ничные укрепления на Дунае и построить новые - к северу и югу от Бал-
канского хребта. Несмотря на это, славяне трижды осаждали Константино-
поль (в 626 г. - в союзе с аварами и два раза - в811 и в 820 гг. - свои-
ми силами).

* * *

Постоянные нападения противников вынуждали славянские племена объеди-
няться в мощные союзы; например, на востоке образовалась Киевская земля,
а на севере - Новгородская. Они положили начало образованию русских кня-
жеств.
Из летописных записей о походах киевских князей Олега, Игоря и Свя-
тослава против Византии видно, насколько серьезной армией обладали рус-
сы. Войны с кочевниками - хазарами и печенегами - заставили русских кня-
зей создать сильную конницу. Состояла она из дружинников, способных так-
же биться и в пешем строю, фалангой. Такого понятия как "конная фаланга"
в описаниях мы не встречаем. Однако строй шеренгами или клин в конном
бою наверняка использовался в сочетании с рассыпанными вокруг него
"застрельщиками", прикрывающими построение. Наиболее сильные конные дру-
жины имели южные княжества, находящиеся на границе со степью. На севере
Руси кавалерии уделяли меньшее внимание. Природные условия заставляли
развивать здесь пехоту и флот. Поэтому Новгород никогда не славился сво-
ими кавалеристами.
В дальних походах князья не использовали городское пехотное ополчение
и обходились только личными дружинами и наемниками. Численность дружин-
ников была невелика. Те цифры, которые нам сообщают летописи и визан-
тийские авторы - 60-80 тысяч воинов - преувеличены, по крайней мере, в
десять раз.
Основу войска любого русского княжества составляли дружинники - про-
фессиональные воины, в совершенстве владеющие всеми видами оружия и при-
емами конного и пешего боя. Они составляли обособленную категорию среди
населения Руси, социальное положение которой было выше, чем положение
крестьян, ремесленников, купцов и даже, в какой-то мере, духовенства. Но
за привилегии дружинники расплачивались собственной кровью. Количество
таких воинов на службе у князей колебалось от нескольких десятков до
нескольких тысяч - в особенно крупных и богатых княжествах.
Дружина, как правило, делилась на "старшую" или "лучшую" - опытных
воинов-ветеранов, проверенных в боях и "младшую" - набранную из только
что обученной молодежи, часто сыновей старших дружинников. Обе эти части
составляли боевую дружину. Помимо этого была еще и "кошевая" (от
тюркского "кош" - котел), обозная часть, обеспечивавшая провиантом и
снаряжением воинов и коней. Это тоже была почетная обязанности и несли
ее покалеченные в боях ветераны, до тонкостей знающие, что нужно воину в
походе и в бою.
Даже из кратких летописных сведений можно понять, чего дружинники
стоили в сражении. В "Сказании о житии Александра Невского" описано
участие нескольких таких воинов в битве на Неве (1240 г.):
"Первый - по имени Гаврило Олексич. Он напал на шнек и, увидев коро-
левича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по ко-
торым бежали с королевичем; преследуемые им схватили Гаврилу Олексича и
сбросили его со сходен вместе с конем. Но по Божьей милости он вышел из
воды невредим, и снова напал на них, и бился с самим воеводою посреди их
войска.
Второй, по имени Сбыслав Якунович, новгородец. Этот много раз нападал
на войско их и бился одним топором, не имея страха в душе своей; и пали
многие от руки его, и дивились силе и храбрости его.
Третий - Яков, родом полочанин, был ловчим у князя. Этот напал на
полк с мечом, и похвалил его князь.
Четвертый новгородец, по имени Меша. Этот пеший с дружиною своею на-
пал на корабли и потопил три корабля.
Пятый - из младшей дружины, по имени Сава. Этот ворвался в большой
королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный. Полки Александро-
вы, видевши падение шатра, возрадовались.
Шестой - из слуг Александра, по имени Ратмир. Этот бился пешим, и
обступили его враги многие. Он же от многих ран пал и так скончался".
("Повести Древней Руси". - М., 1986 г.).
Часто в сражениях князья и бояре шли в атаку в первых рядах - ведь
уважение воинов можно было заслужить лишь собственным примером:
"Итак встретились полки, а выехали вперед против татар Даниил Романо-
вич, и Семен Олюевич, и Василек Гаврилович. Тут Василька поразили
копьем, а Даниил был ранен в грудь, но он не ощутил раны из-за смелости
и мужества; ведь он был молод; восемнадцати лет, но силен был в сражении
и мужественно избивал татар со своим полком. Мстислав Немой также всту-
пил в бой с татарами и был он также силен, особенно когда увидел, что
Даниила ранили копьем". ("Летописные повести о монголо-татарском нашест-
вии").
Русские былины оставили нам достаточно образные сведения о том, что
представляли собой дружинники в бою. Как правило, описание поединков
идет по общепринятому шаблону. Вначале воины сражаются на всех видах
имеющегося в наличии оружия, а "изломав" его, переходят к рукопашному
бою, и здесь решается судьба поединка:

"Разъехалися на копья востры:
У них копья в руках погибалися,
На черенья копья рассыпалися;
Разъехалися на палицы боевые:
У них палицы в руках погибалися;
По маковкам палицы отломилися;
Разъехалися на сабли востры:
У них сабли в руках погибалися,
Повыщербили на латы кольчужныя,
Скоро они соходили со добрых коней,
Захватилися они во ухваточку,
Стали они боротися, ломатися.
Отмахнулась у Ильи ручка правая,
Подвернулась ножка левая,
Упадал Илья на сыру землю.
Садился Сокольничек на белы груди,
Вынимал ножище-кинжалище
И стал смеятися-ругатися:
"Пора ти, старому, в монастырь идти,
Постричься во старцы, в игумены;
А ежели нет бессчетной золотой казны,
Я тебе дал бы до люби".
Разъярилось сердце богатырское,
Раскипелась кровь молодецкая:
Как ударил он Сокольника в черны груди,
И вышиб его выше лесу стоячего,
Ниже облака ходячего..." (25).

Часто русские богатыри в былинах выходят либо один на один с целым
войском, либо в очень ограниченном числе. Летописи донесли до нас такие
случаи, когда один выходил против трехсот (речь идет о воине Рогдае.
"Никоновская летопись"), а другой (Олег Ратиборович. "Радзивиловская ле-
топись") в одиночку "избиша" вражескую дружину. Также как в аналогичных
случаях со скандинавскими сагами, можно допустить, что нечто подобное
могло происходить на самом деле. Конечно, речь не идет о войске в нес-
колько тысяч человек, но случалось, что несколько десятков, а то и сотен
врагов дружинник действительно разгонял в одиночку. Это не означает, что
всех он уничтожал поголовно. Противники, видя уникальное боевое ис-
кусство воина, просто разбегались, не рискуя вступить с ним в бой.
"В год 984 пошел Владимир на радимичей. Был у него воевода Волчий
Хвост; и послал Владимир Волчьего Хвоста вперед себя, и встретил тот ра-
димичей на реке Пищане и победил радимичей Волчий Хвост. Оттого и драз-
нят русские радимичей, говоря: "Пищащы волчьего хвоста бегают". ("Повес-
ти Древней Руси").
Несомненно, воевода сражался в бою не один, а с дружинниками. Но было
их слишком мало по сравнению с войском. В противном случае насмешек
русских радимичи не вызвали бы.
В былинах такие пересказы украшались множеством эпитетов и образными
сравнениями:

"И наехали удалы добры молодцы.
Те же во поле быки кормленые,
Те же сильные могучие богатыри,
И начали силу рубить со краю на край,
Не оставляли они ни старого, ни малого,
И рубили они силу сутки пятеро,
И не оставили они ни единого на семена,
И протекала тут кровь горячая,
И пар шел от трупья по облака" (121).
Иногда, чтобы победить вражескую силу, былинные богатыри использовали
подручные средства: "Рассержалось у Илейка сердце богатырское, Расходи-
лись плечи могучие: Захватил он в шляпу грецкую землю- сорок пять пудов,
Метал шляпой в Идолища поганого, Попадал ему в буйну голову, - Полетела
голова, ровно пугвица" (25). А то и: "Ухватил поганого татарина за резвы
ноги, Начал татарином помахивать..." (25).

Тем самым в былине подчеркивается невиданная сила героя. Победить
врага привычным оружием - факт уже неудивительный и как бы обыденный.
Исследования показывают, что у былинных богатырей были реальные исто-
рические прототипы, совершавшие реальные подвиги, разумеется, приукра-
шенные певцом.
Кроме дружины, в войска княжеств входили полки "воев", состоящие из
городского населения. Они составляли пешую часть армии. Разумеется, воо-
ружение воев было не таким богатым и разнообразным, как у дружинников,
но владеть им они умели, так как во многих русских городах устраивались
ежегодные военные сборы. Вои составляли основную массу пешего строя -
фаланги.
В походах широко использовались наемники - разного рода "охочие лю-
ди"; публика, в большинстве своем, сомнительная и требующая особого
пригляда, но зато являющаяся на место сбора со своим оружием и провиан-
том. Участвовали в них также наемники-иностранцы из числа кочевников,
скандинавов и народов Восточной Европы.
В XIII веке разрозненным русским княжествам, постоянно воюющим между
собой, пришлось столкнуться с мощью монгольского войска.
Из дошедших до наших дней летописных сведений о монгольском нашествии
1237 года наиболее интересна "Повесть о разорении Рязани Батыем", а точ-
нее момент, связанный с именем Евпатия Коловрата. Хотя эта повесть и да-
тируется современными исследователями XVI веком, судя по всему, ее авто-
ром использовались какие-то более древние, не сохранившиеся источники.
"И некий из вельмож рязанских по имени Евпатий Коловрат был в то вре-
мя (во время штурма Рязани - В.Т.) в Чернигове с князем Ингварем Ингва-
ревичем, и услышал о нашествии зловредного царя Батыя, и выступил из
Чернигова с малою дружиною, и помчался быстро. И приехал в землю Рязанс-
кую, и увидел ее опустевшую, города разорены, церкви сожжены, люди уби-
ты.
...И собрал небольшую дружину - 170 человек, которых Бог сохранил вне
города. И погнались вослед безбожного царя, и едва нагнали его в земле
Суздальской, и внезапно напали на станы Батыевы. И начали сечь без ми-
лости, и смешалися все полки татарские. И стали татары точно пьяные или
безумные. И бил их Евпатий так нещадно, что и мечи притуплялись, и брал
он мечи татарские и сек ими. Почудилось татарам, что мертвые восстали.
Евпатий же насквозь проезжая сильные полки татарские, бил их нещадно. И
ездил средь полков татарских так храбро и мужественно, что и сам царь
устрашился... И послал шурша своего Хоставрула на Евпатия, а с ним
сильные полки татарские. Хоставрул же похвалился перед царем, обещал
привезти у царю Евпатия живого. И обступили Евпатия сильные полки та-
тарские, стремясь его взять живым. И съехался Хоставрул с Евпатием. Ев-
патий же был исполин силою и рассек Хоставрула наполы до седла. И стал
сечь силу татарскую, и многих тут знаменитых богатырей Батыевых побил,
одних пополам рассекал, а других до седла разрубал. И возбоялись татары,
видя, какой Евпатий крепкий исполин. И навели на него множество пороков,
и стали бить по нему из бесчисленных пороков, и едва убили его. И при-
несли тело его к царю Батыю..." ("Повести Древней Руси").
Если взглянуть на текст с точки зрения реальности происходящего, то
логично будет предположить, что Коловрат начал партизанскую войну в тылу
у татар, нападая и уничтожая отдельные отряды и разъезды. Батый был вы-
нужден бросить против него многочисленный корпус, которому удалось обла-
вой загнать русских в какой-то укрепленный пункт, ибо вести стрельбу из
пороков в открытом поле по одиночным мишеням бессмысленно, так как кам-
неметные машины предназначены для обстрела крупных площадей, С помощью
осадной техники татары взяли штурмом укрепление и перебили русских вои-
нов.
Создать сильную армию, пригодную для борьбы со степняками, Русь смог-
ла только при московском князе Дмитрии Ивановиче. Но объединить силы ок-
рестных княжеств еще недостаточно. Для боя с конными массами ордынцев
нужна была какая-то новая тактика.
Интересная мысль прозвучала в статье Александра Левина "Битва на Бо-
же" (из книги "Дорогами тысячелетий"). Он выдвинул версию о массовом
применении бердышей, так называемых "перукарнийских ножей", московскими
воинами в битвах на Боже и Куликовом поле (то, что бердыши использова-
лись на Руси еще в XIV веке, доказали археологические раскопки на Кули-
ковом поле):
"И всадник и конь были защищены доспехами. Но у коня оставалось одно
незащищенное место - брюхо. Поэтому древко бердыша, на конце которого
было копьецо, всаживалось в землю наклонно под углом 60°. Древко втыка-
лось по ходу коня. Бердыш, отточенный до остроты бритвы, тупием надевал-
ся вниз, острием - вверх. Нижний конец, снабженный железной плоской ко-
сицей, прикручивался к древку сыромятным ремешком. Дополнительно бердыш
прикреплялся к земле посредством пропуска через все отверстия на тупике
крепких волосяных веревочек, которые привязывались к вбитым в землю ко-
лышкам. Присаженный таким образом бердыш мог выдержать до десятка лоша-
дей, рассекая подпруги и на всю длину брюхо коня.
Бердыш предназначался и для уничтожения всадника. Всадник летел прямо
головой на остроконечный приподнятый конец бердыша и погибал. Волосяные
веревочки - это настоящие силки для коня" (55).
В самом деле, каким еще способом можно было эффективно использовать
бердыш в XIV веке? Позднее стрельцы применяли его как подставку под пи-
щаль. Но стоило ли создавать столь сложную конструкцию, если можно вос-
пользоваться, по примеру европейских мушкетеров, сошкой? Бердышом можно
было рубить! Да, действительно, им можно было наносить эффективные рубя-
щие удары. Но вооружать таким оружием всех в строю было нецелесообразно,
потому что воспользоваться бердышами могла лишь незначительная часть во-
инов.
К. В. Асмолов в статье "Соперник меча" ("Боевое искусство планеты" N
8-10, 1993 г.) предполагает, что действия бердышом могли выглядеть сле-
дующим образом:
"Российский бердыш - оружие гораздо более многофункциональное. Его
достаточно длинный выем, образуемый у топленным в древко нижним концом
лезвия, полностью защищает руку, которой очень удобно держать древко в
этом месте, особенно, когда нужно сменить дистанцию боя. В отличие от
других видов топора, бердышом удобно работать обратным хватом, действуя
им подобно косе - так и поступали вооруженные им воины, двигающиеся в
первых рядах пехотинцев и подрубающие ноги врагу. Общая длина бердыша с
древком колебалась от 145 до 170 см, а длина его лезвия - от 0,5м до 80
см".
Автор статьи не учел, что "двигающиеся в первых рядах" воины, снаб-
женные таким оружием, будут мгновенно расстреляны из луков или переколо-
ты более длинными копьями противника. Ведь длина бердышей намного меньше
длины копий, а воины, работающие ими двумя руками, не смогли бы вос-
пользоваться щитами. Скорее всего, такие бойцы составляли вторую шерен-
гу, находясь под прикрытием щитоносцев. Оттуда им было бы удобно нано-
сить рубящие удары через плечи воинов первой шеренги. Намного эффектив-
нее могло быть использование бердышей в рассыпном бою, но реалии сраже-
ний XIV века не позволяли сделать такую тактику массовой. Едва ли пехо-
тинцы рискнули бы атаковать строй лучников или конницу противника с хо-
лодным оружием врассыпную. Это стало возможным лишь в XVI-XVII веках,
когда в связи с развитием огнестрельного оружия доспехи стали постепенно
выходить из употребления, а тактика начала меняться.
Версия А. Левина несомненно достойна внимания, новее же до конца не
продумана. Неубедительна и сложна крепежная конструкция. Постройка тако-
го сооружения потребовала бы слишком много времени. Если бердыши и ис-
пользовались в качестве заграждения, то устанавливались они способом бо-
лее быстрым и надежным. Например, шнурки не привязывались отдельно к
каждому колышку, а крепились к двум большим кольям, вбитым позади сосед-
них бердышей. Можно предположить также, что через отверстия или кольца в
лезвиях "перукарнийских ножей" продевалась проволока, которую воины про-
тягивали от одного к другому через десять-двадцать бердышей, посекцион-
но. Таким образом, пространство между отдельными ножами было полностью
перекрыто для прохода. Для большей жесткости конструкции каждый бердыш
снизу мог подпираться сошкой.
Правда, такая преграда была непроходимой только для конницы, пехота
же могла повалить бердыши и двигаться дальше. Не по этой ли причине Ма-
май приказал воинам своих центральных полков спешиться перед Куликовской
битвой?
Вести бой пешими на открытом пространстве нехарактерно для степняков.
Этот случай - чуть ли не единственный в истории. Генуэзские пехотинцы,
если и сражались в рядах войска Мамая, то число их было ничтожно. Этот
факт вполне убедительно обосновал М. Горелик в статье "Куликовская битва
1380 г. Русский и золотоордынский воины". ("Цейхгауз" N 1):
"...а что касается "фрязей" - итальянцев, то столь излюбленная авто-
рами "черная генуэзская пехота", идущая густой фалангой, является пло-
дом, по меньшей мере, недоразумения. С генуэзцами Крыма у Мамая в момент
войны с московской коалицией была вражда - оставались лишь венецианцы
Таны-Азака (Азова). Но там их было - с женами и детьми - лишь несколько
сотен, так что эти купцы могли лишь дать деньги на наем воинов. А если
учесть, что наемники в Европе стоили очень дорого и любая из Крымских
колоний могла содержать лишь несколько десятков итальянских или вообще
европейских воинов (обычно охрану несли за плату местные кочевники),
число "фрязей" на Куликовом поле, если они туда и добрались, далеко не
доставало и до тысячи".
Следовательно, Мамаю оставалось рассчитывать только на собственные
силы.
Русские могли поставить "перекарнийские ножи" в центре и на своем
правом фланге. Левый же край оставили открытым, как бы предоставляя воз-
можность монголам атаковать в конном строю. Туда степняки и направили
свой основной удар, и там-то их ждала засада.
В центре пешие воины Мамая прошли преграду и завязали рукопашную. А
на своем левом фланге монгольские конники не смогли преодолеть загражде-
ние. Здесь дело даже не дошло до серьезных столкновений. Те небольшие
отряды степняков, которым удавалось просочиться через ряды бердышей,
русские без труда уничтожали. Когда же настал нужный момент, московские
пешие стрелки по приказу повалили заграждения, давая возможность беспре-
пятственно пройти собственным конным дружинам.
С усовершенствованием огнестрельного оружия менялось вооружение русс-
кой армии; так, бездоспешные воины стали удобной мишенью для татарских
лучников. Кочевники могли издали расстреливать слабозащищенных русичей,
даже не пытаясь преодолеть бердышовые заграждения. Нужда заставила русс-
ких придумать новый способ борьбы с татарской конницей - "Гуляй-город".
Но "Гуляй-город", в свою очередь, был неудобен чрезмерной громозд-
костью, не на всякой местности его можно было поставить. В дальнем похо-
де такое сооружение отягощало армию. Позже ему на смену был изобретен
заслон из "рогаток", очень удобный, компактный, легкий в сборке, а глав-
ное, создающий серьезную преграду не только для конницы, но и для пехо-
ты.