Творческие портреты композиторов. Популярный справочник

ОГЛАВЛЕНИЕ

Ч

ЧАВЕС (Chavez) Карлос (наст. фам. и имя Падуа Чавес-и-Рамирес Карлос
Антонио де) (13 VI 1899, Кальсадо-де-Такула, близ Мехико - 2 VIII 1978,
Мехико)
К. Чавес - выдающийся деятель мексиканской культуры. Его творчество,
сформировавшееся под непосредственным влиянием мексиканской революции
1910-17 гг., сыграло огромную роль в формировании национального музыкального
искусства не только его страны, но и всей Латинской Америки. На протяжении
всего творческого пути композитор обращался к различным музыкальным жанрам
(от миниатюры - до оперы, симфонии), к разнообразным стилистическим явлениям
музыки XX в. Но, как правило, ведущей темой его сочинений была тема родины.
Он воспевал ее природу, людей, стремился передать характер, мировоззрение,
душу своего народа, историю, традиции, легенды своей страны.
Выходец из креольской семьи, Чавес уже в 8 лет проявил живой интерес к
композиции. Как и многие латиноамериканские музыканты того времени, он не
получил академического музыкального образования. В детстве его учителем был
старший брат, затем - уроки фортепиано у Мануэля Понсе (1910-14) и Педро
Луиса Огасона (1915-20). С необыкновенным упорством юноша самостоятельно
овладевал теоретическими знаниями, изучая наследие европейской музыки, это
непосредственно отразилось на его сочинениях (Прелюдия и фуга,
Соната-фантазия, «Карнавал», этюды, вальсы для фортепиано, струнный квартет
и секстет, Первая симфония).
В 20-30-х гг. Чавес активно включается в бурные преобразования,
происходившие в Мексике. В 1925 г. он организует серию концертов современной
музыки, в 1928 - уже приобретя заметный авторитет среди соотечественников,
становится главным дирижером Мексиканского симфонического оркестра (на этом
посту он плодотворно работал 20 лет) и директором национальной
консерватории, в 1933-34 гг. Чавес - директор департамента изящных искусств
министерства просвещения. Преодолевая множество трудностей, с редкой волей и
целеустремленностью он открывает самому широкому кругу слушателей шедевры
классической и современной музыки, богатства национального фольклора.
В 20-х гг. Чавес совершает поездки в Европу и США. Их результатом стали
не только контакты с выдающимися деятелями искусства и приобщение к самым
разнообразным эстетическим и стилистическим новациям - молодой композитор
окончательно утверждается в своем стремлении создать новую, истинно
мексиканскую музыку, основанную на народных индейских истоках. По мнению
композитора, мексиканцы даже не подозревали, насколько близок им индейский
элемент в восприятии мира, в пластике, в народной музыке. (Далекие предки
самого Чавеса были индейцами.) За балетом «Новый огонь», открывшим наиболее
мексиканский период творчества композитора (1921-36), последовали
«индихенистские» балет «Четыре солнца, Индейская симфония». В них запечатлен
гордый, воинственный, непреклонный характер древних мексиканцев, оживают их
мифы и верования, наивно-архаические мелодии, «колючие» монотонные
ритуальные ритмы. В звучание современного оркестра, полное дерзких
диссонансов, врываются древние голоса ацтекских инструментов. Другой
музыкально-стилистической линией этого периода была современность в разных
ее проявлениях. С одной стороны, - это сочинения 1933-35 гг., отражающие
бурное время революционных перемен и связанные с креольской, демократической
музыкой, с народной рабочей поэзией: «Песни Мексики, Солнце, Призывы,
Республиканская увертюра». С другой - камерные сочинения, иногда явно
экспериментального характера, такие, как Соната для четырех валторн,
фортепианные сочинения «Шестиугольники, Многоугольники», Третья соната,
пьеса «Энергия» для камерного состава. Заметно увлечение композитора джазом
(«Блюз, Соло, Фокстрот»), неоклассицистскими веяниями (балет «Антигона»).
Есть и намеренное противопоставление гармоничной, жизнерадостной музыки
креольского Юга механистической антимузыке американского Севера (балет
«Лошадиная сила» (1928) с декорациями Д. Риверы).
В конце 30-40-х гг. Чавес продолжает активную организаторскую
деятельность. В 1946 г. он основывает общество и журнал «Наша музыка», в
1947 - становится директором Национального института изящных искусств
(фактически министром культуры), пропагандируя мексиканскую музыку на родине
и за рубежом. Он удостаивается высших правительственных наград Мексики,
Италии, Франции, Швеции, званий почетного члена Академии искусств Бостона и
Нью-Йорка. В это время он сочиняет сравнительно мало, в основном продолжая
«индихенистскую» линию: «Хочипилли Макуилхочитл» для ацтекских инструментов,
«Токката» для ударных, хоровая «Песнь земле» и др. В фортепианном Концерте
(1938) - одном из лучших сочинений композитора - во многом предвосхищаются
его более поздние достижения.
С 50-х гг. Чавес целиком посвящает себя композиции, не прекращая,
однако, дирижерской и музыковедческой деятельности. «За все прошедшие годы,
думаю, я сделал все, что было в моих силах для общего развития музыкальной
жизни в Мексике. Сейчас мне остается удовлетворить огромную личную
необходимость в творчестве и в этой форме служить обществу».
50-70-е гг. - мощный всплеск творчества Чавеса, период синтеза исканий
прошлых лет. Замыслы его отличаются большей серьезностью, обобщенностью,
облекаются в монументальные формы (опера «Благотворная любовь».
Третья-Шестая симфонии). Все разнообразнее становится содержание его музыки,
уравновешеннее стиль, гармоничнее и совершеннее - форма, все убедительнее -
созвучие между некоторыми чертами мексиканского фольклора и новациями
современной европейской музыки. Сочетание национального и интернационального
позволили Чавесу преодолеть рамки локальности, сделать музыку своей родины
достоянием мировой культуры, а самому композитору - автору произведений
интеллектуально и эстетически богатых, с постоянно бьющимся в них пульсом
жизни - занять достойное место в музыке XX в. /З. Карташева/
ЧАЙКОВСКИЙ Борис Александрович (р. 10 IX 1925, Москва)

Это композитор глубоко русский. Его душевный мир - это мир чистых и
возвышенных страстей. В этой музыке много чего-то недосказанного, какой-то
затаенной нежности, большого душевного целомудрия.

Г. Свиридов

Б. Чайковский - яркий и своеобразный мастер, в творчестве которого
органично сплелись оригинальность, неповторимость и глубокая почвенность
музыкального мышления. В течение нескольких десятилетий композитор, вопреки
соблазнам моды и прочим привходящим обстоятельствам, бескомпромиссно идет
своим путем в искусстве. Показательно, как смело вводит он в свои
произведения самые простые, порой даже примелькавшиеся попевки и
ритмоформулы. Ибо пройдя сквозь фильтр его поразительного звукоощущения,
неистощимой изобретательности, умения сопрягать, казалось бы, несовместимое,
его свежей, прозрачной инструментовки, графически четкой, но колористически
богатой фактуры, обычнейшая интонационная молекула предстает перед
слушателем словно заново родившейся, обнаруживает свою суть, свою
сердцевину...
Б. Чайковский родился в семье, где музыку очень любили и поощряли
занятия ею сыновей, которые оба избрали музыку своей профессией. В детские
годы Б. Чайковский сочинил первые фортепианные пьесы. Некоторые из них до
сих пор входят в репертуар юных пианистов. В прославленной школе Гнесиных он
занимался по классу фортепиано у одной из ее основательниц Е. Гнесиной и у
А. Головиной, а его первым педагогом по композиции был Е. Месснер - человек,
воспитавший многих прославленных музыкантов, удивительно безошибочно умевший
подвести ребенка к решению достаточно сложных композиционных задач, раскрыть
ему содержательный смысл интонационных превращений и сопряжений.
В училище и в Московской консерватории Б. Чайковский занимался в
классах прославленных советских мастеров - В. Шебалина, Д. Шостаковича, Н.
Мясковского. Уже тогда вполне отчетливо заявили о себе важные особенности
творческой личности молодого музыканта, которые Мясковский сформулировал
так: «Своеобразный русский склад, исключительная серьезность, хорошая
композиторская техника»... Одновременно Б. Чайковский занимался в классе
замечательного советского пианиста Л. Оборина. Композитор и сегодня
выступает интерпретатором своих сочинений. В его исполнении записаны на
грампластинки фортепианный Концерт, Трио, скрипичная и виолончельная сонаты,
фортепианный Квинтет.
В ранний период творчества композитор создал ряд крупных произведений:
Первую симфонию (1947), Фантазию на русские народные темы (1950),
«Славянскую рапсодию» (1951). Симфониетту для струнного оркестра (1953). В
каждом из них автор обнаруживает оригинальный, глубоко индивидуальный подход
к, казалось бы, известным интонационно-мелодическим и
содержательно-смысловым идеям, к традиционным формам, нигде не сбиваясь на
распространенные в те годы трафаретные, ходульные решения. Недаром его
сочинения включали в свой репертуар такие дирижеры, как С. Самосуд и А.
Гаук. В десятилетие 1954-64 гг., ограничившись преимущественно областью
камерно-инструментальных жанров (фортепианное Трио - 1953; Первый квартет -
1954; струнное Трио - 1955; Соната для виолончели и фортепиано, Концерт для
кларнета и камерного оркестра - 1957; Соната для скрипки и фортепиано -
1959; Второй квартет - 1961; Фортепианный квинтет - 1962), композитор не
только выработал безошибочно узнаваемую на слух музыкальную лексику, но и
определил важнейшие черты собственного образного мира, где красота,
воплощенная в мелодических темах, по-русски вольных, неспешных,
«немногословных», предстает как символ нравственной чистоты и стойкости
человека.
Концерт для виолончели с оркестром (1964) открывает новый период в
творчестве Б. Чайковского, отмеченный крупными симфоническими концепциями, в
которых ставятся важнейшие вопросы бытия. Беспокойная, живая мысль
сталкивается в них то с равнодушно-безостановочным бегом времени, то с
косностью, рутиной обыденной ритуальности, то со зловещими сполохами
безудержной, безжалостной агрессивности. Порой эти столкновения кончаются
трагически, но и тогда в памяти слушателя остаются мгновения высших
озарений, взлетов человеческого духа. Таковы Вторая (1967) и Третья,
«Севастопольская» (1980), симфонии; Тема и восемь вариаций (1973, к
200-летию Дрезденской штаатскапеллы); симфонические поэмы «Ветер Сибири» и
«Подросток» (по прочтении романа Ф. Достоевского - 1984); Музыка для
оркестра (1987); Скрипичный (1969) и Фортепианный (1971) концерты; Четвертый
(1972), Пятый (1974) и Шестой (1976) квартеты.
Иногда лирическая экспрессия словно скрыта за полушутливыми,
полуироническими масками стилизации или суховатой этюдности. Но и в Партите
для виолончели и камерного ансамбля (1966), и в Камерной симфонии в
возвышенно-печальных финалах среди осколков-отголосков предыдущих хоралов и
маршевых движений, унисонов и токкат открывается нечто хрупкое и
затаенно-личное, дорогое. В Сонате для двух фортепиано (1973) и в Шести
этюдах для струнных и органа (1977) за чередованием различных видов фактуры
также скрывается второй план - наброски, «этюды» о чувствах и размышлениях,
разрозненных жизненных впечатлениях, постепенно складывающихся в стройную
картину осмысленного, «очеловеченного мира». Композитор редко обращается к
средствам, привлеченным из арсенала других искусств. Его дипломная работа в
консерватории - опера «Звезда» по Э. Казакевичу (1949) - осталась
незавершенной. Но сравнительно немногие вокальные произведения Б.
Чайковского посвящены сущностным проблемам: художник и его предназначение
(цикл «Лирика Пушкина» - 1972), размышления о жизни и смерти (кантата для
сопрано, клавесина и струнных «Знаки Зодиака» на ст. Ф. Тютчева, А. Блока,
М. Цветаевой и Н. Заболоцкого), о человеке и природе (цикл «Последняя весна»
на ст. Н. Заболоцкого). В 1988 г. на фестивале советской музыки в Бостоне
(США) были впервые исполнены «Четыре стихотворения И. Бродского», созданные
еще в 1965 г. До недавнего времени их музыка у нас в стране была известна
только в авторской транскрипции 1984 г. (Четыре прелюдии для камерного
оркестра). Лишь на фестивале «Московская осень-88» цикл первый раз в СССР
прозвучал в первоначальной версии.
Б. Чайковский - автор поэтичной и веселой музыки к радиосказкам для
детей по Г. X. Андерсену и Д. Самойлову: «Оловянный солдатик, Калоши
счастья, Свинопас, Кот в сапогах, Слоненок-турист» и многим другим,
известным также благодаря грамзаписям. При всей внешней простоте и
незатейливости здесь много остроумнейших деталей, тонких реминисценций, но
начисто отсутствуют даже малейшие намеки на шлягерную стандартизированность,
заштампованность, которыми грешит порой подобная продукция. Столь же свежи,
точны и убедительны его музыкальные решения в таких кинофильмах, как
«Сережа, Женитьба Бальзаминова, Айболит-66, Лоскутик и облако, Уроки
французского, Подросток».
Образно говоря, в произведениях Б. Чайковского мало нот, но много
музыки, много воздуха, простора. Его интонации не банальны, но их
незатертость и новизна далеки как от «химически чистых» лабораторных опытов,
намеренно освобожденных даже от намека на бытовое интонирование, так а от
попыток «заигрывания с этой средой. В них слышна неустанная душевная работа.
Той же работы души требует эта музыка и от слушателя, предлагая ему взамен
высокое наслаждение от интуитивного постижения гармонии мира, которое
способно дать только истинное искусство. /В. Лихт/
ЧАЙКОВСКИЙ Петр Ильич (7 V 1840, Воткинск Удм. АССР - 6 XI 1893,
Петербург)

Из века в век, из поколения в поколение переходит наша любовь к
Чайковскому, к его прекрасной музыке, и в этом ее бессмертие.

Д. Шостакович

«Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространилась, чтобы
увеличивалось число людей, любящих ее, находящих в ней утешение и подпору».
В этих словах Петра Ильича Чайковского точно определена задача его
искусства, которую он видел в служении музыке и людям, в том, чтобы
«правдиво, искренне и просто» говорить с ними о самом главном, серьезном и
волнующем их. Разрешение такой задачи было возможно при освоении богатейшего
опыта русской и мировой музыкальной культуры, при овладении высшим
профессиональным композиторским мастерством. Постоянное напряжение
творческих сил, повседневный и вдохновенный труд над созданием
многочисленных музыкальных произведений составили содержание и смысл всей
жизни великого художника. Чайковский родился в семье горного инженера. С
раннего детства он проявил острую восприимчивость к музыке, довольно
регулярно занимался на фортепиано, которым хорошо владел ко времени
окончания Училища правоведения в Петербурге (1859). Уже служа в департаменте
министерства юстиции (до 1863), он поступил в 1861 г. в классы РМО,
преобразованные в Петербургскую консерваторию (1862), где занимался по
композиции у Н. Зарембы и А. Рубинштейна. По окончании консерватории (1865)
Чайковский был приглашен Н. Рубинштейном преподавать в открывшуюся в 1866 г.
Московскую консерваторию. Деятельность Чайковского (он вел классы
обязательных и специальных теоретических дисциплин) заложила основы
педагогической традиции Московской консерватории, этому способствовало
создание им учебника гармонии, переводы различных учебных пособий и др. В
1868 г. Чайковский впервые выступил в печати со статьями в поддержку Н.
Римского-Корсакова и М. Балакирева (с ним возникли и дружеские творческие
отношения), а в 1871-76 гг. был музыкальным хроникером газет «Современная
летопись» и «Русские ведомости».
В статьях, а также в обширной переписке отразились эстетические идеалы
композитора, питавшего особенно глубокие симпатии к искусству В. А. Моцарта,
М. Глинки, Р. Шумана. Сближение с московским Артистическим кружком, который
возглавлял А. Н. Островский (по его пьесе написана первая опера Чайковского
«Воевода» - 1868; еще в годы учения - увертюра «Гроза», в 1873 г. - музыка к
пьесе «Снегурочка»), поездки в Каменку к сестре А. Давыдовой способствовали
возникшей еще в детстве любви к народным напевам - русским, а потом и
украинским, которые Чайковский нередко цитирует в сочинениях московского
периода творчества.
В Москве быстро укрепляется авторитет Чайковского-композитора, издаются
и исполняются его произведения. Чайковский создает первые в русской музыке
классические образцы разных жанров - симфонии (1866, 1872, 1875, 1877),
струнного квартета (1871, 1874, 1876), фортепианного концерта (1875, 1880,
1893), балета («Лебединое озеро», 1875-76), концертной инструментальной
пьесы («Меланхолическая серенада» для скрипки с оркестром - 1875; «Вариации
на тему рококо» для виолончели с оркестром - 1876), пишет романсы,
фортепианные произведения («Времена года», 1875-76 и др.). Значительное
место в творчестве композитора заняли программные симфонические произведения
- увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта» (1869), фантазия «Буря» (1873, обе -
по В. Шекспиру), фантазия «Франческа да Римини» (по Данте, 1876), в которых
особенно заметна проявившаяся и в других жанрах лирико-психологическая,
драматическая направленность творчества Чайковского. В опере поиски, идущие
по тому же пути, приводят его от бытовой драмы на исторический сюжет
(«Опричник» по трагедии И. Лажечникова, 1870-72) через обращение к
лирико-комедийной и фантастической повести Н. Гоголя («Кузнец Вакула» -
1874, 2-я ред. - «Черевички» - 1885) к пушкинскому «Евгению Онегину» -
лирическим сценам, как назвал свою оперу композитор (1877-78).
«Евгений Онегин» и Четвертая симфония, где глубокая драма человеческих
чувств неотделима от реальных примет русской жизни, стали итогом московского
периода творчества Чайковского. Их завершение ознаменовало выход из тяжелого
кризиса, вызванного перенапряжением творческих сил, а также неудачной
женитьбой. Материальная поддержка, оказанная Чайковскому Н. фон Мекк
(переписка с ней, длившаяся с 1876 по 1890 г., представляет бесценный
материал для изучения художественных взглядов композитора), дала ему
возможность оставить тяготившую его к тому времени работу в консерватории и
уехать за границу для поправки здоровья. Сочинения конца 70-х - начала 80-х
гг. отмечены большей объективностью высказывания, продолжающимся расширением
круга жанров в инструментальной музыке (Концерт для скрипки с оркестром -
1878; оркестровые сюиты - 1879, 1883, 1884; Серенада для струнного оркестра
- 1880; «Трио Памяти великого художника» (Н. Рубинштейна) для фортепиано,
скрипки и виолончели- 1882 и др.), масштабностью оперных замыслов
(«Орлеанская дева» по Ф. Шиллеру, 1879; «Мазепа» по А. Пушкину, 1881-83),
дальнейшим совершенствованием в области оркестрового письма («Итальянское
каприччио» - 1880, сюиты), музыкальной формы и т. п.
С 1885 г. Чайковский поселяется в окрестностях подмосковного Клина (с
1891 - в Клину, там в 1895г. был открыт Дом-музей композитора). Стремление к
уединению для творчества не исключало глубоких и прочных контактов с русской
музыкальной жизнью, интенсивно развивавшихся не только в Москве и в
Петербурге, но и в Киеве, Харькове, Одессе, Тифлисе и др. Начавшиеся с 1887
г. дирижерские выступления способствовали повсеместному распространению
музыки Чайковского. Концертные поездки в Германию, Чехию, Францию, Англию,
Америку принесли композитору мировую славу; укрепляются творческие и
дружеские связи с европейскими музыкантами (Г. Бюлов, А. Бродский, А. Никиш,
А. Дворжак, Э. Григ, К. Сен-Сане, Г. Малер и др.). В 1893 г. Чайковский был
удостоен степени доктора музыки Кембриджского университета в Англии.
В произведениях последнего периода, открывающегося программной
симфонией «Манфред» (по Дж. Байрону, 1885), оперой «Чародейка» (по И.
Шпажинскому, 1885-87), Пятой симфонией (1888), заметно усиление трагического
начала, достигающего кульминации в абсолютных вершинах творчества
композитора - опере «Пиковая дама» (1890) и Шестой симфонии (1893), где он
поднимается до высшего философского обобщения образов любви, жизни и смерти.
Рядом с этими сочинениями возникают балеты «Спящая красавица» (1889) и
«Щелкунчик» (1892), опера «Иоланта» (по Г. Герцу, 1891), завершающиеся
торжеством света и добра. Через несколько дней после премьеры Шестой
симфонии в Петербурге Чайковский внезапно скончался.
Творчество Чайковского охватило почти все музыкальные жанры, среди
которых ведущее место занимают самые масштабные - опера и симфония. В них
нашла наиболее полное отражение художественная концепция композитора, в
центре которой - глубинные процессы внутреннего мира человека, сложные
движения души, раскрывающиеся в острых и напряженных драматических
столкновениях. Однако и в этих жанрах всегда слышна главная интонация музыки
Чайковского - певучая, лирическая, рожденная непосредственным выражением
человеческого чувства и находящая столь же непосредственный отклик у
слушателя. С другой стороны, и остальные жанры - от романса или фортепианной
миниатюры до балета, инструментального концерта или камерного ансамбля -
могут быть наделены теми же качествами симфонической масштабности, сложного
драматического развития и глубокой лирической проникновенности.
Чайковский работал и в области хоровой (в т. ч. духовной) музыки, писал
вокальные ансамбли, музыку к драматическим спектаклям. Традиции Чайковского
в различных жанрах нашли свое продолжение в творчестве С. Танеева, А.
Глазунова, С. Рахманинова, А. Скрябина, советских композиторов. Музыка
Чайковского, еще при его жизни получившая признание, ставшая, по словам Б.
Асафьева, «жизненной необходимостью» для людей, запечатлела огромную эпоху
русской жизни и культуры XIX в., вышла за их пределы и стала достоянием
всего человечества. Ее содержание универсально: оно охватывает образы жизни
и смерти, любви, природы, детства, окружающего быта, в нем обобщаются и
по-новому раскрываются образы русской и мировой литературы - Пушкина и
Гоголя, Шекспира и Данте, русской лирической поэзии второй половины XIX в.
Музыка Чайковского, воплощая драгоценные качества русской культуры - любовь
и сострадание к человеку, необыкновенную чуткость к беспокойным исканиям
человеческой души, непримиримость к злу и страстную жажду добра, красоты,
нравственного совершенства, - обнаруживает глубокие связи с творчеством Л.
Толстого и Ф. Достоевского, И. Тургенева и А. Чехова. В наши дни сбывается
мечта Чайковского о том, чтобы увеличивалось число людей, любящих его
музыку. Одним из свидетельств мировой славы великого русского композитора
стал Международный конкурс его имени, привлекающий в Москву сотни музыкантов
из разных стран. /Е. Царева/
ЧАЛАЕВ Ширвани Рамазанович {р. 16 XI 1936, с. Хосрех Кулинского р-на
Даг. АССР)
Уже почти 3 десятилетия отделяют дагестанского композитора Ш. Чалаева
от того дня, когда он никому не известным, скромным юношей из далекого
высокогорного аула переступил порог Московской консерватории.
Начинать было нелегко... Прежде всего потому, что трудная молодость
композитора совпала с молодостью всей дагестанской музыки, явившей в лице
Чалаева автора первой в ее истории симфонии, первой поставленной оперы,
первых инструментальных концертов...
Рабочий-токарь, а затем студент Дагестанского университета, за плечами
которого было всего лишь 2 года систематических занятий музыкой, только
после третьей попытки стал на путь профессионала. Вера в талантливого
ученика, не покидавшая замечательного педагога, ученого, композитора Г.
Гасанова, была вознаграждена сторицей. В течение напряженных консерваторских
лет (Чалаев занимался в классе профессора В. Фере, у него же
совершенствовался в аспирантуре, которую окончил в 1968 г.) активно
ликвидировались «белые пятна» образования, накапливался потенциал для
будущего развития, нащупывался свой пульс, своя тональность в искусстве.
Начатый еще в юношеские годы список произведений (песни, в т. ч. весьма
популярная «Скажите, горы», фортепианные и вокальные миниатюры) пополнился
пьесами для разных инструментов, струнным квартетом, «Дагестанской
рапсодией» для фортепиано с оркестром, фортепианной сюитой «У нас в ауле»,
кантатой «Сердце горца», эстрадной оркестровой пьесой «Караван», Симфонией,
Первым концертом для скрипки. Уже в этих «школьных» (по времени, но не по
уровню) сочинениях заявил о себе композитор глубоко национальный, с яркой,
самобытной индивидуальностью. Как и его ближайшие предшественники, Чалаев
прежде всего стремился к творческому освоению народного наследия. Не
довольствуясь накопленным - так, большим знатоком и хранителем дагестанского
фольклора был, к примеру, его учитель Гасанов - композитор сам пускается на
поиски песенных сокровищ. Результат этих экспедиций - бережно собранные,
обработанные «книги» песен. Таковы изданные уже в более поздние годы Лакские
народные песни (1977), а также оставшиеся в рукописи Сто даргинских народных
песен (1976), Сто аварских... и Сто лезгинских народных песен. Все сборники
снабжены интереснейшими комментариями композитора, обнаруживающими глубокое
понимание и одержимость предметом изучения. Опыт, накопленный здесь, трудно
переоценить. Это было воистину обретение языка во всем многообразии
составляющих его элементов. Складывалось, шлифовалось кредо мастера, его
жизненная и художническая позиция.
Дагестан, его облик, голос, люди - эта тема красной нитью проходит
через все творчество композитора - певца родной земли. Это расхожая метафора
в отношении Чалаева наполняется особым смыслом. Превосходный исполнитель
собственных сочинений, он наделяет энергией народно-песенного мелоса (при
достаточно редком цитировании) любое из своих произведений, независимо от
жанра. Отсюда неизменная, рушащая все преграды естественность и в то же
время предельная строгость и правдивость высказывания. Единодушный отклик
ожидал вокальные опусы на стихи соотечественников композитора - Р. Гамзатова
(«Надписи» - 1965, «Облака» - 1966, «Целую женские руки» - 1970, «Песни Муи»
- 1972), «Адалло» («Зеленые косы грусти» - 1973), «Батырая» («Да не
встретится любовь» - 1974). Пережив второе рождение в музыке, далекая
«горская» поэзия явилась во всем своем богатстве и общечеловеческой
значимости.
Подлинное завоевание композитора - Семь лакских песен для баритона и
камерного оркестра (1968). Возникшее на гребне так называемой «фольклорной
волны» 60-70-х гг. это небольшое сочинение выдвинуло своего создателя на
передовые рубежи советской музыки. «Лакские песни - пример глубокого
творческого отношения к духовным ценностям народа», - писал Г. Свиридов,
называя Чалаева «не только бережливым реставратором, но прежде всего
художником-новатором, создавшим на основе старинных песен произведение
истинно современное как по средствам музыкальной выразительности, так и по
мыслям и настроениям».
Чуток Чалаев и к иноязычной поэзии. Таковы вокальные циклы «И мир был
посреди» (на ст. американской поэтессы Э. Дикинсон - 1976); «Лунные песни»
(1986), «Амарго» (1987) на стихи Г. Лорки, захватывающие своим страстным
максимализмом, аллегорической многослойностью, кинематографической игрой
планов. Именно музыка снимает барьер «чужого» языка, делает близким иной
поэтический мир.
Примечательно также обращение Чалаева к русской поэзии, прочитанной им
глубоко по-своему. Свойственный композитору неуемный темперамент, чистота и
первозданность взгляда взрывают привычные представления о много раз
слышанных «Зимней дороге, Зимнем вечере, Горных вершинах, На холмах Грузии»
(поэма «Посвящение для хора» a cappella на ст. А. Пушкина и М. Лермонтова).
Столь же своеобразны вокально-симфонический цикл «Гой ты, Русь» (на ст. С.
Есенина), «Колыбельные песни сердцу» (на ст. А. Фета) для контральто,
виолончели и фортепиано, сольная кантата «На поле Куликовом» (на ст. А.
Блока).
Много сделано Чалаевым в театре. В 1971 г., в ознаменование 50-летия
Дагестанской республики на сцене Ленинградского академического Малого театра
оперы и балета была поставлена опера «Горцы», посвященная волнующим событиям
истории Дагестана. Бытовая лирическая песня и горская частушка, эпические
старинные мотивы и партизанские песни революционной эпохи, мужской
монолог-раздумье, хоровые культовые песнопения, обрядовые танцевальные
напевы, плачи-причитания - все это переплавилось в гибком мелосе и в
драматургии оперы, свободной от традиционных внутренних членений,
воссоздающей сам дух народных эпико-драматических повествований. Премьера
«Горцев» в Дагестане вылилась в настоящий праздник, на который люди
приезжали целыми семьями из самых отдаленных районов республики.
Еще одной национальной опере Чалаева - музыкальной комедии «Странствия
Бахадура» (либр. В. Викторова и Р. Сац по мотивам повестей А. Абу-Бакара) -
дал жизнь Эстонский академический театр Ванемуйне. Национальная тема нашла
продолжение и в опере «Читая дневники поэта» (либр. собств.) по фронтовым
записям дагестанского поэта Э. Капиева (пост, в московском Камерном
музыкальном театре Б. Покровским, 1985); в ораториях «Не спят обелиски» (на
ст. Адалло, 1984), «Аллея У. Буйнакского» (на ст. дагестанских, русских и
испанских поэтов, 1986).
Композитор обращается и к мировой литературе. Знаменитая «Книга
Джунглей» Р. Киплинга лежит в основе его оперы «Маугли» (либр. В. Викторова
и Р. Сац). Уроки нравственности, преподанные знаменитой киплинговской
историей, оказались на редкость близки композитору. Во весь голос зазвучала
главная его тема - Человек и Мир, Человек и Природа. Поставленная Детским
музыкальным театром, адресованная детям, эта опера получила, однако, широкий
резонанс у самой разной аудитории. И не только в нашей стране. Став
лауреатом Международного конкурса им. Карла-Марии фон Вебера (1980),
проводимого в рамках ежегодного Дрезденского музыкального фестиваля,
«Маугли» вторично с большим успехом прошел в ГДР во время гастролей театра в
1982 г. Ждет своей постановки и опера «Король Лир» по В. Шекспиру (либр. Вл.
Чайковского). Веское слово, сказанное Чалаевым в вокальной и театральной
сфере (помимо опер им написаны еще 2 балета: «Камалил Башир» и «Хан Гирей»,
романтический мюзикл «Поручик Тенгинского полка» по стихам и роману «Герой
нашего времени» М. Лермонтова), звонко отозвалось в его инструментальной
музыке.

Я гляжу и не вижу - так
бесконечны горы...
Я кричу и не слышу - так.
бездонны ущелья...
(лакская народная песня)

Этим эпиграфом к Концерту для оркестра памяти Б. Бартока (1979)
композитор вновь очерчивает излюбленный круг образов. И вместе с тем каждое
из инструментальных сочинений открывает неповторимую страницу в творчестве
дагестанского композитора. Будь то пейзажные зарисовки и пленительная
звукопись оркестрового концерта, напряженная, исполненная внутреннего
драматизма «тишина» Второго и открытая, бурлящая праздничность Третьего
концерта для виолончели, или выразительный диалог разных миров (сколь
неожиданна и впечатляюща здесь преломленная сквозь призму национального
мелоса моцартовская тема!)- во Втором концерте для скрипки.
Ширвани Чалаев - в зените мастерства. Нашедший благодарного слушателя
как на родине, так и за ее пределами - в Болгарии, Венгрии, ГДР, на Кубе, в
Чехословакии, Англии, Италии, Франции, - он продолжает набирать силу,
приобщая все больше и больше людей к музыке своей суровой и прекрасной
страны. /Т. Фрумкис/
ЧЕРЕПНИН Николай Николаевич (15 V 1873, Петербург - 26 VI 1945,
Исси-ле-Мулино, близ Парижа)

Тут целый мир, живой, разнообразный,
Волшебных звуков и волшебных снов...

Ф. Тютчев

19 мая 1909 г. весь музыкальный Париж восторженно аплодировал балету
«Павильон Армиды», которым открылся первый балетный «Русский сезон»,
организованный талантливым пропагандистом русского искусства С. Дягилевым.
Создателями «Павильона Армиды», на долгие десятилетия укрепившегося на
балетных сценах мира, были прославленный балетмейстер М. Фокин, художник А.
Бенуа и композитор и дирижер Н. Черепнин.
Ученик Н. Римского-Корсакова, близкий друг А. Глазунова и А. Лядова,
член известного содружества «Мир искусства», музыкант, получивший признание
многих своих выдающихся современников, в числе которых были С. Рахманинов,
И. Стравинский, С. Прокофьев, А. Павлова, З. Палиашвили, М. Баланчивадзе, А.
Спенднаров, С. Василенко, С. Кусевицкий, М. Равель, Г. Пьерне. Ш. Монтё и
др., - Черепнин вписал в историю русской музыки XX в. одну из блестящих
страниц как композитор, дирижер, пианист, педагог.
Черепнин родился в семье известного петербургского медика, личного
врача Ф. Достоевского. Семья Черепниных отличалась широкими художественными
интересами: отец композитора знал, например, М. Мусоргского и А. Серова.
Черепнин окончил Петербургский университет (юридический факультет) и
Петербургскую консерваторию (класс композиции Н. Римского-Корсакова). До
1921 г. вел активную творческую жизнь как композитор и дирижер («Русские
симфонические концерты», концерты Русского музыкального общества, летние
концерты в Павловске, «Исторические концерты» в Москве; дирижер Мариинского
театра в Петербурге, оперного театра в Тифлисе, в 1909-14 гг. дирижер
«Русских сезонов» в Париже, Лондоне, Монте-Карло, Риме, Берлине). Огромен
вклад Черепнина в музыкальную педагогику. Будучи в 190518 гг. преподавателем
(с 1909 г.профессором) Петербургской консерватории, он основал первый в Рос-
сии класс дирижирования. Его ученики - С. Прокофьев, Н. Малько, Ю. Шапорин,
В. Дранишников и ряд других выдающихся музыкантов - в своих воспоминаниях
посвятили ему слова любви и благодарности.
Велики заслуги Черепнина и перед грузинской музыкальной культурой (в
1918-21 гг. он был директором Тифлисской консерватории, выступал как
симфонический и оперный дирижер).
С 1921 г. Черепнин жил в Париже, основал там Русскую консерваторию,
сотрудничал с балетным театром А. Павловой, гастролировал как дирижер во
многих странах мира. Творческий путь Н. Черепнина продолжался более полувека
и был ознаменован созданием свыше 60 опусов музыкальных сочинений, редактур
и обработок произведений других авторов. В творческом наследии композитора,
представленном всеми музыкальными жанрами, есть произведения, в которых
продолжены традиции «Могучей кучки» и П. Чайковского; но есть (и их
большинство) произведения, примыкающие к новым художественным течениям XX
в., более всего к импрессионизму. Они очень оригинальны и являются новым
словом для русской музыки той эпохи.
Центр творчества Черепнина составляют 16 балетов. Лучшие из них -
«Павильон Армиды» (1907), «Нарцисс и Эхо» (1911), «Маска красной смерти»
(1915) - были созданы для «Русских сезонов». Непременная для искусства
начала века романтическая тема разлада мечты и действительности претворена в
этих балетах характерными приемами, сближающими музыку Черепнина с живописью
французских импрессионистов К. Моне, О. Ренуара, А. Сислея, а из русских
художников с картинами одного из наиболее «музыкальных» художников того
времени В. Борисова-Мусатова. Некоторые из произведений Черепнина написаны
на темы русских сказок (симфонические поэмы «Марья Моревна, Сказка про
царевну Улыбу, Зачарованная птица, Золотая рыбка»).
Среди оркестровых сочинений Черепнина (2 симфонии, Симфониетта памяти
Н. Римского-Корсакова, симфоническая поэма «Судьба» (по Э. По), Вариации на
тему солдатской песни «Соловей, соловей, пташечка», Концерт для фортепиано с
оркестром и др.) наиболее интересны его программные сочинения: Симфонический
прелюд «Принцесса Грёза» (по Э. Ростану), симфоническая поэма «Макбет» (по
В. Шекспиру), симфоническая картина «Зачарованное царство» (к сказке о
Жар-птице), Драматическая фантазия «Из края в край» (по одноим. философскому
ст. Ф. Тютчева), «Сказка о рыбаке и рыбке» (по А. Пушкину).
Написанные за рубежом в 30-х гг. оперы «Сват» (по пьесе А. Островского
«Бедность не порок») и «Ванька-ключник» (по одноим. пьесе Ф. Сологуба) -
интересный пример привнесения в традиционный для русской музыки жанр
народно-песенной оперы сложных приемов музыкального письма XX в.
Многого достиг Черепнин в кантатно-ораториальном жанре («Песнь Сафо» и
ряд духовных сочинений a cappella, в т. ч. «Хождение богородицы по мукам» на
тексты народных духовных стихов и др.) и в хоровых жанрах («Ночь» на ст. В.
Юрьева-Дрентельна, «Старая песня» на ст. А. Кольцова, хоры на ст.
поэтов-народовольцев И. Пальмина («Не плачьте над трупами павших борцов») и
И. Никитина («Медленно движется время»). Вокальная лирика Черепнина (более
100 романсов) охватывает широкий диапазон тем и сюжетов - от философской
лирики («Трубный глас» на ст. Д. Мережковского, «Думы и волны» на ст. Ф.
Тютчева) до картин природы («Сумерки» на ст. Ф. Тютчева); от утонченной
стилизации русских песен («Венок Городецкому») до сказки («Фейные сказки» на
ст. К. Бальмонта).
Из других сочинений Черепнина следует назвать его замечательную
фортепианную «Азбуку в картинках» с рисунками А. Бенуа, Струнный квартет,
квартеты для четырех валторн и другие ансамбли для различных составов.
Черепнин является также автором оркестровок и редакций многих произведений
русской музыки («Мельник-колдун, обманщик и сват» М. Соколовского,
«Сорочинская ярмарка» М. Мусоргского и др.).
Долгие десятилетия имя Черепнина не появлялось на театральных и
концертных афишах, сочинения его не издавались. В этом он разделил судьбу
многих русских художник.>в, после революции оказавшихся за рубежом. Сейчас
творчество композитора наконец заняло подобающее ему место в истории
отечественной музыкальной культуры; изданы несколько симфонических партитур
и книга его мемуаров, готовится к выпуску Сонатина ор. 61 для духовых,
ударных и ксилофона, ждет своего возрождения шедевр Н. Черепнина и М. Фокина
балет «Павильон Армиды» /О. Томпакова/
ЧИМАРОЗА (Cimarosa) Доменико (17 XII 1749, Аверса, близ Неаполя - 11 I
1801; Венеция)

Стиль музыки Чимарозы - пламенный, огненный и жизнерадостный...

Б. Асафьев

В историю музыкальной культуры Доменико Чимароза вошел как один из
наиболее ярких представителей неаполитанской оперной школы, как мастер
оперы-buffa, завершивший в своем творчестве эволюцию итальянской комической
оперы XVIII в.
Чимароза родился в семье каменщика и прачки. После смерти мужа, в 1756
г. мать устроила маленького Доменико в школу для бедных при одном из
монастырей Неаполя. Именно здесь будущий композитор получил первые уроки
музыки. За короткое время Чимароза сделал значительные успехи и в 1761 г.
был принят в Сайта Мария ди Лорето - старейшую консерваторию Неаполя. Там
преподавали прекрасные педагоги, среди которых были крупные, а порой и
выдающиеся композиторы. За 11 консерваторских лет Чимароза прошел отличную
композиторскую школу: написал несколько месс и мотетов, овладел в
совершенстве искусством пения, игры на скрипке, чембало и органе. Его
учителями были Г. Саккини и Н. Пиччинни.
В 22 года Чимароза окончил консерваторию и вступил на поприще оперного
композитора. Вскоре в неаполитанском театре деи Фиорентини (del Fiorentini)
была поставлена его первая опера-buffa «Причуды графа». За ней непрерывной
чередой последовали другие комические оперы. Популярность Чимарозы
возрастала. Его стали приглашать многие театры Италии. Началась многотрудная
жизнь оперного композитора, связанная с постоянными разъездами. По условиям
того времени сочинять оперы полагалось в том городе, где они ставились,
чтобы композитор мог учесть возможности труппы и вкусы местной публики.
Благодаря своей неисчерпаемой фантазии и безотказному мастерству
Чимароза сочинял с непостижимой быстротой. Его комические оперы, среди
которых особенно выделяются «Итальянка в Лондоне» (1778), «Джанина и
Бернардоне» (1781), «Рынок Мальмантиле, или Обманутое тщеславие» (1784) и
«Неудачные интриги» (1786), ставились в Риме, Венеции, Милане, Флоренции,
Турине и других городах Италии.
Чимароза стал самым известным композитором Италии. Он с успехом заменял
таких мастеров, как Дж. Паизиелло, Пиччинни, П. Гульельми, находившихся в то
время за границей. Однако скромный, не умеющий делать карьеру композитор не
смог достичь обеспеченного положения у себя на родине. Поэтому в 1787 г. он
принял приглашение на пост придворного капельмейстера и «сочинителя музыки»
при русском императорском дворе. В России Чимароза провел около трех с
половиной лет. В эти годы композитор сочинял не так интенсивно, как в
Италии. Он отдавал больше времени руководству придворным оперным театром,
постановке опер, преподаванию.
На обратном пути на родину, куда композитор отправился в 1791 г., он
посетил Вену. Радушный прием, приглашение на пост придворного капельмейстер
а - вот что ожидало Чимарозу при дворе австрийского императора Леопольда II.
В Вене, совместно с поэтом Дж. Бертати, Чимароза создал лучшее из своих
творений - оперу-buffа «Тайный брак» (1792). Премьера ее прошла с
ошеломляющим успехом, опера была бисирована целиком.
Вернувшись в 1793 г. в родной Неаполь, композитор занял там пост
придворного капельмейстера. Он пишет оперы-seria и оперы-buffa, кантаты и
инструментальные произведения. Здесь опера «Тайный брак» выдержала более 100
постановок. Это было неслыханно для Италии XVIII в. В 1799 г. в Неаполе
произошла буржуазная революция, и Чимароза с восторгом встретил
провозглашение республики. На это событие он, как истинный патриот,
откликнулся сочинением «Патриотического гимна». Однако республика
просуществовала лишь несколько месяцев. После ее поражения композитор был
арестован и брошен в тюрьму. Дом, где он жил, разгромили, а его знаменитое
клавичембало, выброшенное на булыжную мостовую, было разбито вдребезги. 4
месяца Чимароза ожидал казни. И только ходатайство влиятельных лиц принесло
ему желанное освобождение. Пребывание в тюрьме серьезно сказалось на его
здоровье. Не желая оставаться в Неаполе, Чимароза отправился в Венецию. Там,
несмотря на плохое самочувствие, он сочиняет onepy-seria «Артемизия». Однако
премьеры своего произведения композитор уже не увидел - она состоялась через
несколько дней после его смерти.
Выдающийся мастер итальянского оперного театра XVIII в. Чимароза
написал более 70 опер. Его творчество высоко ценил Дж. Россини. О лучшем
произведении композитора - onepe-buffa «Тайный брак» Э. Ганслик писал, что в
ней «есть та настоящая легкая золотая краска, которая единственно подходит
для музыкальной комедии... все в этой музыке бьет ключом и переливается
жемчугами, так легко и радостно, что слушателю остается только
наслаждаться». Это совершеннейшее творение Чимарозы до сих пор живет в
мировом оперном репертуаре. /И. Ветлицына/
ЧЮРЛЕНИС Микалоюс Константинас (22 IX 1875, Варена, ныне Литов. ССР -
10 IV 1911, Пустельник-Миньски. близ Варшавы)

Осень. Голый сад.
Полураздетые деревья шумят и засыпают листьями тропинки, а небо
серое-серое, и такое грустное, как только душа может грустить.

М. К. Чюрленис

Жизнь М. К. Чюрлениса была недолгой, но творчески яркой и насыщенной.
Он создал ок. 300 картин, ок. 350 музыкальных произведений, в основном
фортепианных миниатюр (240). Есть у него несколько произведений для камерных
ансамблей, для хора, органа, но более всего Чюрленис любил оркестр, хотя
оркестровой музыки написал немного: 2 симфонические поэмы «В лесу» (1900),
«Море» (1907), увертюру «Кястутис» (1902) {Кястутис - последний князь
дохристианской Литвы, прославившийся в борьбе с крестоносцами, погиб в 1382
г.}. Сохранились наброски «Литовской пасторальной симфонии», эскизы
симфонической поэмы «Сотворение мира». (В настоящее время почти все наследие
Чюрлениса - картины, графика, автографы музыкальных произведений - хранится
в его музее в Каунасе.) Чюрленис жил в причудливом фантастическом мире,
который, по его словам, «может подсказать только интуиция». Он любил бывать
наедине с природой: провожать закат солнца, бродить ночью по лесу, идти
навстречу грозе. Слушая музыку природы, в своих произведениях он стремился
передать ее вечную красоту и гармонию. Образы его произведений условны, ключ
к ним - в символике народных легенд, в том особом слиянии фантазии и
действительности, которое свойственно народному мироощущению. Народное
искусство «должно стать фундаментом нашего искусства»... - писал Чюрленис. -
...»Литовская музыка покоится в народных песнях... Эти песни - словно глыбы
драгоценного мрамора и ожидают только гения, который сумеет создать из них
бессмертные творения». Именно литовские народные песни, предания и сказки
воспитали в Чюрленисе художника. С раннего детства проникли они в его
сознание, стали частицей души, заняли место рядом с музыкой И. С. Баха, П.
Чайковского.
Первым музыкальным учителем Чюрлениса был его отец, органист. В 1889-93
гг. Чюрленис занимался в оркестровой школе М. Огиньского {внука композитора
М. К. Огиньского) в Плунге; в 1894-99 гг. учился композиции в Варшавском
музыкальном институте у 3. Московского; а в 1901-02 - совершенствовался в
Лейпцигской консерватории у К. Рейнеке. Человек разносторонних интересов.
Чюрленис жадно впитывал все музыкальные впечатления, увлеченно изучал
историю искусств, психологию, философию, астрологию, физику, математику,
геологию, палеонтологию и др. В его студенческих тетрадях - причудливое
переплетение набросков музыкальных сочинений и математических формул,
рисунков среза земной коры и стихов.
По окончании консерватории несколько лет Чюрленис жил в Варшаве
(1902-06), и здесь начались все более и более увлекавшие его занятия
живописью. Отныне музыкальные и художественные интересы постоянно
пересекаются, определяя широту и разносторонность его просветительской
деятельности в Варшаве, а с 1907 г. в Вильнюсе Чюрленис стал одним из
учредителей литовского художественного общества и музыкальной секции при
нем, руководил хором Канклес, организовывал литовские художественные
выставки, музыкальные конкурсы, занимался музыкально-издательскими делами,
упорядочением литовской музыкальной терминологии, участвовал в работе
фольклорной комиссии, вел концертную деятельность хорового дирижера и
пианиста. А сколько идей не удалось осуществить! Он лелеял мысли о литовской
музыкальной школе и музыкальной библиотеке, о Национальном дворце в
Вильнюсе. Мечтал он и о путешествиях в дальние страны, но мечты сбылись лишь
отчасти: в 1905 г. Чюрленис побывал на Кавказе, в 1906 - посетил Прагу,
Вену, Дрезден, Нюрнберг, Мюнхен. В 1908-09 гг. Чюрленис жил в Петербурге,
где с 1906 г. его картины неоднократно экспонировались на выставках, вызывая
восхищение А. Скрябина и художников «Мира искусства». Интерес был взаимным.
Романтическая символика Чюрлениса, космический культ стихий - моря, солнца,
мотивы восхождения к сияющим вершинам за парящей птицей Счастья - все это
перекликается с образами-символами А. Скрябина, Л. Андреева, М. Горького, А.
Блока. Сближает их и характерное для эпохи стремление к синтезу искусств. В
творчестве Чюрлениса часто возникает одновременно поэтическое, живописное и
музыкальное воплощение замысла. Так, в 1907 г. он завершает симфоническую
поэму «Море», а вслед за нею пишет фортепианный цикл «Море» и живописный
триптих «Соната моря» (1908). Наряду с фортепианными сонатами и фугами
существуют картины «Соната звезд, Соната весны, Соната солнца, Фуга»;
поэтический цикл «Соната осени». Общность их в тождестве образов, в тонком
ощущении колорита, в стремлении воплотить вечно повторяющиеся и вечно
изменчивые ритмы Природы - великой Вселенной, порожденной воображением и
мыслью художника: ...»Чем шире крылья распахнет, чем больше круг обогнет,
тем легче станет, тем счастливее будет человек»... (М. К. Чюрленис). Жизнь
Чюрлениса была очень короткой. Он умер в самом расцвете творческих сил, на
пороге всеобщего признания и славы, накануне самых великих своих свершений,
не успев осуществить многое из задуманного. Подобно метеору, вспыхнул и
погас его художественный дар, оставив нам искусство уникальное,
неповторимое, рожденное воображением самобытной творческой натуры;
искусство, которое Ромен Роллан назвал «совершенно новым континентом». В нем
- ощущение беспредельности и величия Вселенной, в нем - борьба могучих
стихий, преодолевая которые Человек устремляется к истинному, доброму,
прекрасному. /О. Аверьянова/

Обратно в раздел культурология