Балагушкин Е. Нетрадиционные религии в современной России

ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел II. Основные представители новых религиозных движений

Глава IV. Великое Белое Братство — ЮСМАЛОС

5. Система духовных ориентаций юсмалиан

Духовные ориентации верующих образуют в своей совокупности исходную микросистему религии, которая слагается из трех морфологических структур, обеспечивающих 1) коммуникацию с сакральным началом, 2) религиозную идентичность верующего и 3) его отношение к реальной действительности, обществу: нейтральное, апологетическое или альтернативное. В последнем случае наблюдается активное неприятие действительности, получившее наиболее отчетливое выражение в движениях религиозного протеста.

Коммуникационная структура духовных ориентаций верующего складывается на основе представлений о возможности взаимосвязи и взаимодействия с божественным началом и представляет собой совокупность различных устремлений (интенций) к реализации этих связей и взаимодействий. Это главная, первоначальная функциональная структура религиозной веры, без которой, фактически, невозможно говорить о существовании религии даже в самом урезанном виде (например, в форме одних лишь религиозно-мистических настроений). Вместе с тем это — генетически исходная структура религиозной веры, с формирования которой начинается религиозное обращение, и поэтому усилия основателей новых религий направлены прежде всего на внушение неофитам представления о необходимости для них сакральной коммуникации с божеством.

Именно поэтому основатели ЮСМАЛОС прилагают большие усилия, чтобы убедить людей в необходимости веры в новые сакральные метафоры. В этом, якобы, залог защиты их от происков Сатаны и религиозного спасения. Вот наиболее характерные призывы этого рода: “Спасение лишь в одном — в постоянном покаянии и осознании своих грехов, в признании живой богородицы Марии Дэви и отречении от сатанинских прелестей” [8, 1]. “Ваше спасение — Завет с Матерью, примите Её Последний Третий Завет!” [3]. “И даже во время Страшного Суда Её имя на ваших устах улучшит дальнейшую вашу судьбу” [1]. Короче говоря, одной веры достаточно для спасения, но только новой, истинной веры.

Следует подчеркнуть, что в Белом Братстве в силу его новационного характера речь идет о коммуникации не с потусторонним абстрактным началом, а с живым богом, присутствующим на земле: “вне веры в Меня Живую — нет спасения от Сатаны” [1], — проповедует Мария Дэви. “В час искушения особенно ревностно призывай Имя Живой Матери Мира. Обрати внимание при этом, как быстро исполнится твое прошение, просьба, мольба, обращенная ко Мне” [1]. Посредством сакральной коммуникации с верующим Мария Дэви выступает в традиционной роли божественной защитницы и подательницы благ.

Этой сакральной связи приписывается световая природа, причем смешиваются два совершенно разных смысловых контекста: физикалистские представления о световом излучении и основанной на нем информационно-энергетической связи с библейскими мифологемами о богоявлении в виде света (горящий куст — неопалимая купина как явление Бога перед Моисеем на Синайской горе или фаворский свет лучезарной фигуры Христа, явившегося перед апостолами). В результате рассуждение Марии Дэви о “световой” коммуникации получилось, судите сами, слишком запутанным и мало вразумительным: “Только вера в Меня Живую и Любовь ко Мне... не разорвет нашей световой связи. Ибо общаюсь Я с вами сегодня через Свет... Это Живой Завет с Богом — Проницание Световой Силой Любви Его Матери Марии Дэви” [2, 3]. Здесь “световая связь” стала эрзацем основных форм сакральной коммуникации в традиционном христианстве: божественного откровения, любви и благодати. К тому же подмена традиционного понятия “религиозно-духовная связь” новационной метафорой “световая связь” явно отдает оккультизмом.

Наряду с усложненными и противоречивыми богословскими представлениями о взаимосвязи с божественным началом юсмалианам предлагаются с той же целью и совсем простые заклинания, относящиеся к типу древнейшей (“языческой”) охранительной магии. Так, “при встрече с прислужниками дьявола” следует осенять их особым крестным знаменем: “Иисус — ЮСМАЛОС — Эзодюс — Христос”, — после чего “враг тут же потеряет силу” [1].

Обратимся теперь к религиозной идентичности верующего — особой структуре его духовных установок, занимающей второе место в микросистеме религии как в генетическом, так и в функциональном отношении. Верующий идентифицирует себя с определенным сакральным статусом и связанной с ним религиозной ролью. Причем, согласно вероучению Белого Братства, религиозная идентичность верующего заранее догматически строго ему предопределена. Он непременно должен осознать себя грешником и предаться покаянию, следуя эсхатологической проповеди Марии Дэви: “Скоро все начнется, блудные, неверующие дети Мои! И поэтому нет сегодня ничего важнее всемирного покаяния перед Живой Матерью Христа...” [1]. “Прими вселенское учение ЮСМАЛОС как крест Христов. Молись и кайся в своих безмерных грехах...” [3].

Здесь виден и намек на необходимость юсмалианам быть готовым к преследованиям, активным выступлениям и страданиям за дело веры — нести на себе “крест Христов”. Однако имеется в виду не позиция пассивного страдальца за веру, а идентификация с фигурой непреклонного борца и фанатично настроенного бойца за дело новой веры. Об этом ясно говорит призыв Марии Дэви: “Я Пришла в мир, чтобы в час правды испытать ваши сердца на верность Богу и возвестить... Я Пришла сделать вас всех, без исключения, воинами Моей Белой рати” [1].

Как показала упорная пропагандистская деятельность “белых братьев”, их попытка захватить Софийский собор в Киеве, а после этого стойкость, проявленная во время судебного разбирательства и пребывания в местах заключения, — их идентификация с “воинством” не осталась пустым призывом.

Самой важной отличительной особенностью Белого Братства является его отношение к социальной реальности в форме радикальной альтернативной установки, определяющей, как увидим ниже, и организационно-институциональную форму этого религиозного движения, и его операциональные системы, или функциональные органы религиозной деятельности (модули), и саму его типологию в качестве наиболее яркого представителя альтернативных религиозных движений.

Проповедуемое в движении ЮСМАЛОС негативное отношение к существующей социальной действительности носит всеобъемлющий характер, как и следовало ожидать, учитывая свойственную этому вероучению модификацию религиозного пространства, в котором земной мир отнесен к сфере влияния Сатаны. Для религиозности юсмалиан характерно негативное отношение не только к технике (прежде всего к современным высокоразвитым технологиям, связанным с применением автоматики и вычислительных машин), но и к экономике (отвергается “бизнес”). Дискредитируется также наука (как ложное знание и двигатель научно-технического прогресса) и светские общественные установления. Совершенно неприемлемы традиционные религиозные институты: “В нынешних церквях и костелах нет ни единого святого: либо убиты, либо замордованы. Остальные служат Сатане” [1]). Отвергается вообще современный человек как определенный социокультурный тип, который объявляется “ветхим человеком”, отпавшим от Бога и ставшим жертвой происков Сатаны. Эта негативная установка провозглашается, например, в таком призыве: “Откажись от прелестей сатанинских, разопни свою ветхую плоть на кресте христовом и познаешь истинный свет” [3].

Закономерным итогом проповеди альтернативной религиозной установки всегда бывает сакраментальный призыв: “Оставь всё и следуй за мной!”. Так говорил евангельский Иисус, а в наше время повторяют все основатели новых религиозных движений: Дэвид Берг, Мун, Раджниш, если называть только наиболее известные имена. Мария Дэви и здесь не составляет исключения и, действуя в полном соответствии с типичным сценарием альтернативного религиозного движения, провозглашает: “Оставь своих близких и иди за мной в Белый Небесный Дом! Отныне у вас одна Мать, один Сын, один Отец! Я пришла возвратить вас домой!” [3].