Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

VII. ЗАКОН ПЕРИОДИЧНОСТИ ИЛИ РИТМА

Из данных физики общеизвестна распространенность колебательного
движения. В сущности ни один вид энергии не обходится без колебательного
движения. Движение небесных светил, как и движения атомов и молекул,
имеют свои циклы; органическая природа также проявляет функции роста
и размножения с циклическим характером. Система кровообращения, ды-
хания и обмена, сон и бодрствование имеют свои фазы и свои циклы.

Периодичности же подвержены и все процессы соотносительной деятель-
ности, то оживляющейся, то угнетаемой. Смена настроения, возбуждение и
угнетение вследствие усталости и другие аналогичные явления характеризуют
эту периодичность в проявлениях соотносительной деятельности отдельных
лиц. Даже проявление таланта выдающихся деятелей имеет свои периоды
развития, расцвета и упадка, следовательно, имеет свой цикл как выражение
ритмической формы движения. Да и в самой деятельности талантливых лиц
можно отметить известную периодичность, на что указывает подробный
анализ их жизни.

Подобно этому и политическая или социальная среда проявляет
цикличность в своем развитии и движениях. Прежде всего любой коллектив
имеет свое зарождение, развитие, период расцвета и затем период последу-
ющего упадка. Даже такой коллектив, как народный организм, скрепляемый
государственным устройством, имеет свои фазы развития, когда он возвы-
шается в своем могуществе, достигает затем своего апогея в отношении
силы могущества и процветания, после чего постепенно переходит в период
упадка и разложения. Так, наживается веками форма государственного уст-
ройства, после чего народ может начать жить как бы новой государственной
жизнью, которая будет проходить опять те же циклы с периодом своего
зарождения, возвышения, расцвета и последующего упадка.

В сущности всякое государство, подвергаясь закону ритма, проходит
период первоначального развития, следующий за ним период расцвета, после
чего следует период упадка, а затем в обновленной форме государство может
вновь проявить свою энергию и мощь, достичь нового расцвета, за которым
опять неизбежно последует его упадок, и т. д. В этом случае и военное
могущество государств подвержено тому же закону развития, достижения
своего могущества и последовательного ослабления.

Даже политический режим во внутреннем управлении стран подвергается
периодическим колебаниям, ибо правительственная реакция обыкновенно
сменяется либеральными реформами, за которыми следует вновь правитель-
ственная реакция, которая впоследствии сменяется правительственным либе-
рализмом. Можно сказать даже, что всякая политическая мера, доводимая
до крайности, тем самым подготавливает и собственное падение, возбуждая
в обществе оппозиционную реакцию.

Но не только государственный организм, но и всякая цивилизация имеет
свой период развития, процветания и упадка. <На заре этих цивилизаций
мы видим горсть людей разнообразного происхождения, соединяющихся
вместе благодаря случайностям эмиграций, нашествий и побед. Общую связь
между всеми этими людьми, отличавшимися друг от друга своим языком
и религией и в жилах которых текла разная кровь, составляла полупризна-
ваемая власть одного вождя>. <Затем время совершает свое дело. Тождест-
венность среды, повторение скрещиваний, потребности общей жизни мед-
ленно действуют, и скопище разнородных единиц начинает сливаться и
образует расу, т. е. агрегат, обладающий общими чертами и чувствами,
которые все более и более фиксируются наследственностью. Толпа становится
народом, и этот народ уже может выйти из состояния варварства "*. Обычно
он выйдет из него лишь тогда, когда после долгих усилий, постоянной

240

борьбы и бесчисленных начинаний, он приобретает идеал. Природа этого
идеала имеет мало значения; он может представлять культ Рима, Афин или
поклонение Аллаху, все равно, но этого идеала будет достаточно, чтобы
соединить единство чувств и мыслей у всех индивидов расы^*, находящейся
на пути своего образования. Тогда-то и может народиться новая цивилизация
со всеми своими учреждениями, верованиями и искусствами. Увлекаемая
своей мечтой раса последовательно приобретает все, что дает блеск, силу и
величие... Совершив свое созидательное дело, время неизбежно переходит к
делу разрушения, которого не избегают ни боги, ни люди. Достигнув изве-
стной степени могущества и сложности, цивилизация перестает расти и
осуждается за упадок. Скоро должен пробить для нее час старости. Наступ-
ление его неизбежно отмечается ослаблением идеала, поддерживающего душу
расы. По мере того как бледнеет идеал, начинают колебаться здания
политических, социальных и религиозных учреждений, опирающихся на
этот идеал...

С окончательной потерей идеала раса окончательно теряет свою душу,
она превращается в горсть изолированных индивидов и становится тем, чем
была в самом начале, толпой... Цивилизация теряет свою прочность и
оказывается во власти всех случайностей. Властвует чернь и выступают
варвары. Цивилизация еще может казаться блестящей, потому что сохранился
еще внешний фасад ее здания, созданный долгим прошлым, но в действитель-
ности здание уже подточено, его ничто не поддерживает и оно рушится с
первой же грозой. Переходить от варварства к цивилизации, преследуя мечту,
и затем постепенно слабеть и умирать, как только мечта эта будет потеряна -
вот в чем заключается цикл жизни каждого народа> ^°. (Вернее было бы
сказать, цикл каждой цивилизации.-В. М. Бехтерев.) После же нее с новыми
условиями политического характера начинается новая цивилизация, несущая
новые идеалы и часто зарождающаяся в другом пункте земного шара,
подчиняющая себе и народы старой цивилизации.

Цивилизацию, имевшую свой начальный период и период расцвета, но
уже упадающую в одной части материка, принимают другие народы, и снова
выступает под влиянием нового импульса оживление цивилизации, но уже
с другим характером и на другой основе. Из сказанного ясно, что, как и в
других случаях, могут быть как содействующие или оживляющие влияния
для коллективных проявлений, так и тормозящие влияния, задерживающие
ход и развитие этих проявлений, причем преобладание тех и других сменяется
чередующимся образом, что и обусловливает характер периодичности
социальных явлений.

Даже энергия отдельных народов подчиняется тому же закону ритма.
Проявляющаяся в одном направлении, она затем ослабевает, пробиваясь
через некоторое время в другом направлении.

Ясно, что как во всем физическом мире дело идет о волнообразных и
колебательных движениях в форме ритма, так же и в мире коллективных
образований   эволюция  осуществляется   путем   волнообразного  же
движения. В самом деле всякое общество переходит от застоя к деятель-
ности и, наоборот, от деятельности к застою, от приниженного состояния
к возвышению и, наоборот, от возвышения к падению. Посмотрите
историю всех народов и вы убедитесь, Что это так"*. Во всяком вообще
коллективе происходит смена консервативного направления более либе-
ральным и, наоборот, либерального направления консервативным, увле-
чение новшеством сменяется возвратом к старине, к обычаю, да и всякое
новшество при долговременном его существовании переходит в обычай, в
старину.

*° Лебон Г. Психология народов и масс. Б. м" Б. г. С. 327-329.
16 В. М. Бехтерев

241

В этом процессе перехода от прогресса к регрессу и наоборот известную
роль играет явление торможения. Проявившееся однажды направление со
временем приводит к утрате интереса со стороны общества к данному
направлению, что и доводит процесс дальнейшего развития общества к
внутреннему торможению данного направления, а это вынуждает общество
к движению в противоположном направлении. С другой стороны, взятое
однажды определенное направление в движении общества доводится по закону
инерции до таких крайностей, которые возбуждают оппозицию и протест в
значительных слоях населения, и, в конце концов, производя перелом в
общественном мнении, возбуждают к переходу общественного движения в
противоположном направлении.

Как известно, социолог Тард подробно выяснил роль подражания, этого
важного рефлексологического элемента в жизни обществ. Но подражание
имеет своим объектом творческие акты, которые приписывают обыкновенно
отдельным индивидам, хотя нельзя упускать из виду и существование твор-
чества коллективного, народного. Таким образом жизнь общества
регулируется, с одной стороны, творчеством или открытиями и изобре-
тениями, и, с другой - подражанием; причем движение всей жизни обществ
сопровождается каждый раз особым подъемом в период открытий и изоб-
ретений и относительным застоем в периоды, следующие за открытиями,
когда развивается преимущественно подражательная общественная работа и
когда собираются факты, требующие известного освещения ^*. С накоп-
лением последних является какой-либо гигантский ум, который сделает
соответствующие обобщения, и вновь возникает открытие, вызывающее обще-
ственный подъем. Таким волнообразным путем движется научная и обще-
ственная мысль и так же дело идет во всех областях творческой деятельности
человека.

Всякое более или менее значительное общественное движение развивается
по восходящей линии, достигает затем своего апогея и, в конце концов,
ослабевает, сходя на нет, после чего возникает новое общественное движение,
чаще всего порождаемое старым, но приобретающим теперь новую форму,
которая, в свою очередь, развивается по восходящей линии, достигает в
известное время своего апогея и затем, ослабевая, сходит на нет, чем и
характеризуется периодичность общественных движений. Итак, более чем
очевидно, что общественные движения никогда не идут по прямой линии,
а всегда волнообразно, сменяясь одно другим, ему противоположным. Подъем
энергии в начале какого-либо общественного движения сменяется ее после-
довательным падением, после чего может вновь оживиться то же движение.
Подъем общественного настроения обычно сменяется его угнетением. Уст-
ремления общества в одном направлении, встречаясь с нежелательными
явлениями, вызывают общественный перелом, за которым следуют устрем-
ления его в другом направлении.

Так, революция в России достигла крайнего своего уклона в сторону
большевизма в период восстания в Петрограде в начале июля 1917 г., вызвав
перелом в общественном движении, и подготовила контрреволюцию, не
достигнув цели; но контрреволюция, в свою очередь, привела к уклону
общественного движения в сторону большевизма.

При этом надо иметь в виду, что в периоды революционных движений
волны общественных настроений протекают гораздо более бурным образом,
нежели в обыкновенных условиях жизни народа. Обыкновенно взрыв рево-
люции происходит в те периоды народной жизни, когда гнет народа достигает
своего апогея, но тем более бурно происходит реакция в сторону сбрасывания
этого гнета в период революции в целях освобождения народа от цепей
рабства. Даже все то, что в той или иной мере стоит в связи с прежним
порядком вещей, подвергается разрушению и даже поруганию.

242

Возьмем, например, отношение к церкви и религии. Являясь
прислужницей и оплотом монархического строя, религия в периоды рево-
люционных переворотов подвергается тем большему поруганию и унижению,
чем более углубляется революционное движение, и опять в силу того же
закона ритма в следовании за высокими гребнями обратных волн. Чтобы
осветить хотя бы частицу той ненависти, с которой народ в период великой
французской революции относился к предметам католического культа,
заимствуем здесь некоторые из характерных событий в период 1789 г.,
проявлявшихся в форме так называемого иконоборства. Мы не будем говорить
о чисто варварском разрушении колоколен, монументальных оград храмов,
гробниц, священных сосудов и совершенно бесцельном сожжении церковных
тканей и кружев. Но остановимся на картинах еще более ярких в этом
отношении: <С августа 1789 г. по всей Франции вспыхнули костры среди
пляски и диких воплей опьяневшей черни, на которых сжигались тысячи
предметов неоцененной стоимости: мраморные столы, камины, зеркала,
витрины, цветные стекла, статуи, резные церковные кресла и пр.

"Осветители" замков не щадили даже вековые деревья, которые срубались
и сжигались тут же.

Иконоборцы набрасывались не только на все изображения "бывших"
ангелов, "бывших" христов, "бывших" святых, но также и на балдахины,
хоругви, подсвечники, светильники, чаши, сосуды, блюда и все украшения
обихода, так называемого "бывшего" католического культа. Местные рабочие
привлекались насильно к "делу"; их заставляли бросать свою работу, чтобы
идти на разгром церковных и городских владений> ^.

Таким образом и здесь дело шло о настоящем надругательстве озлоб-
ленного народа над тем, что являлось продуктом человеческого труда и
таланта, создаваемом веками.

Аналогичные явления в революционные периоды наблюдаются и в отно-
шении искусства. Должно сказать, что одним из тяжелых явлений народных
переворотов является тот вандализм, который проявляется по отношению к
искусству, когда ценнейшие произведения искусства разрушаются без всякой
в сущности надобности, и таким образом в революционном пожаре погибало
то, что является драгоценным достоянием всего человечества. При этом
нельзя признать, чтобы народные вожаки и деятели ополчались на искусство.
Нет, совсем нет. Известно, например, какие Конвент делал усилия возродить
искусство и вообще дать народу все то, что до сих пор являлось привилегией
богачей, устраивая для этого даже грандиозные публичные торжества, и
однако народ в это именно время проявлял необычайный вандализм к
предметам искусства. В период русской революции большевики стремились
дать пролетариату все то, что до сих пор было исключительной привилегией
богатого класса, устанавливая фактическое и юридическое господство про-
летарских классов и беднейших крестьян. Некоторые из их вожаков читали
лекции о значении искусства, образовывали новые музеи искусства из двор-
цов, но разве не в их период дворцовые сокровища подвергались наибольшему
расхищению и разрушению. Можно объяснить этот поразительный вандализм
неразвитостью народа, отсутствием воспитания и образованности. Без сом-
нения, это обстоятельство остается не без значения, но все же им нельзя
объяснить прямого отношения к предметам искусства, когда оно разрушалось
без всякой надобности там, где оно могло быть пощажено без всякого ущерба
для дела революции. Очевидно, что причина здесь кроется еще и кое в чем
другом. Здесь сказывается уже безразличное отношение и даже ненависть

^ Возможно речь может идти о следующих книгах: Тэн И. Происхождение общественного
строя современной Франции: Пер. с фр. СПб., 1880; Лиссагарэ П. О. История коммуны
1871. М., 1905; Карлейль Т. Французская революция: История. СПб., 1907.

16>                                                                  243

ко всему тому, что напоминает аристократизм, что является принадлежностью
богачей. Когда народ держат в цепях рабства и затем эти цепи разрываются
на части, то народ, предоставленный самому себе, дает полную волю своим
инстинктам, и здесь, в народной ненависти ко всему тому, что напоминает
прошлый уклад и прошлый быт с господством аристократии, гибнет все-
и хорошее, и дурное; чем тяжелее были цепи рабства, тем сильнее проявляется
народный вандализм в период переворота *.
К этому присоединяется и другое обстоятельство.
Во все периоды своей истории народ стремится олицетворить свои
политические и религиозно-моральные верования в определенные символы,
которые отражаются в искусстве. Но вместе с тем как эти верования начинают
ослабевать или даже исчезают, народ обращается против тех символов,
которые он почитал ранее, с тем большей яростью, чем более противоположны
его новые политические воззрения по отношению к старым. Вот почему в
слепой ненависти народа гибнет все, что своим содержанием напоминает
прошлый уклад жизни и что олицетворяет в символических образах прошлые
варварские народы. И вот французская революция в период Конвента озна-
меновывает себя декретом об уничтожении всех оставшихся королевских
памятников, гробниц и усыпальниц, а в русской революции 1918 г., в период
большевизма, спустя два месяца издается декрет о публичном снятии
памятников, которые возмущают народное чувство. Последние общественны
и о них нет надобности здесь распространяться. О них говорит сама история
этих периодов общественных потрясений.

Словом, и в последовательности событий мы встречаемся с законом
ритма в том смысле, что одно общественное движение сменяется другим,
ему противоположным. При этом до известной степени существует и соот-
ношение между силой того или другого общественного движения и следу-
ющего за ним уклона в другом направлении. При этом чем сильнее бывает
общественный подъем в одном направлении, тем сильнее следует за ним
падение. Соответствие проявляется даже и в отношении большей или меньшей
остроты общественного движения. Иначе говоря, чем бурнее развивается
подъем, тем быстрее и резче проявляется и следующее за ним падение и,
наоборот, чем медленнее происходит подъем, тем медленнее протекает и
следующее за ним падение.

В политических движениях закон ритма проявляется тем, что чем сильнее
политическое движение одного направления, тем сильнее затем следует
реакция. Чрезмерный гнет царского режима в России последнего времени
привел в конце концов к большевизму, который стал обозначаться уже в
самом начале революции, ибо еще 20 и 21 февраля на улицах Петрограда
раздавались в некоторых частях крики: <Долой Милюкова> и <Долой Вре-
менное правительство>.

Между прочим периоды возрождения, повторяющиеся время от времени
в истории народа, являются классическими проявлениями периодичности
социальных явлений. В то время как народы, создавшие культурные ценности,
давно уже исчезли, когда казалось, что и наследники этой культуры сделались
достоянием истории или даже археологии, когда они, казалось, для совре-
менного мира исчезли навсегда, тем не менее наступает время возрождения,
когда они вновь становятся центром общественного внимания и подражания
путем воспроизведения в новых условиях жизни.

Надо заметить, что и в различных областях проявления народной жизни
мы наблюдаем то же самое. Так, общество переходит от вспышки
национализма к безразличию в национальных вопросах и даже к сожжению
националистической литературы, от периода материализма к идеализму и
обратно, задерживаясь в то или другое время на средней линии. Каждая
научная специальность подвергается такому же полнообразному движению

244

в своем развитии, которое характеризуется различными направлениями в
разные периоды времени.

Вообще закону ритма подчинены все проявления соотносительной деятель-
ности всякого вообще коллектива. Так, прежде всего необходимо установить,
что настроение коллектива подвергается периодическим сменам в ту или дру-
гую сторону, что обусловливается не одними внешними условиями, которые
могут быть в одно время благоприятными для коллектива, а в другое время не-
благоприятными для него, но и неустойчивостью самого настроения, которое
не может оставаться бессменно одним и тем же в течение долгих периодов вре-
мени ^*. Обычно одно общественное настроение через то или другое время
сменяется другим, более спокойным или даже ему противоположным, которое
затем снова подвергается такой же смене, и т. д., примеры чему были уже
приведены в первой части настоящего труда.

Таким образом настроение народных масс не делает исключения из
общего правила. Сегодняшний герой завтра делается кумиром толпы, но
послезавтра та же толпа становится к нему равнодушной, а иногда, при
столкновении политических направлений, даже враждебной. Сколько народ-
ных кумиров в истории прошло через период народного энтузиазма и
обаяния, проявляемых при одном их имени, и кончало народным равно-
душием, забвением и даже полным пренебрежением и осуждением. Такой
была судьба Ганнибала, Юлия Цезаря, Наполеона 1. Даже судьба новейшего
героя первого периода русской революции, Керенского, может служить приме-
ром этой смены народных настроений. Лишь нелицеприятный суд истории
отводит каждой личности, игравшей роль в судьбах народов, свое место,
оценивая по достоинству ее заслуги и не утаивая ее отрицательных сторон.

Колебание общественного настроения происходит то более быстро, то
более медленно в зависимости от периода общественной жизни. В рево-
люционные периоды смена настроения происходит с калейдоскопической
быстротой. Недовольство одним политическим режимом приводит к пере-
вороту, условия нового режима обычно удовлетворяют народ ненадолго и
уже вскоре поднимаются голоса недовольных, которые привлекают к себе
все большее и большее число адептов, подготовляя тем самым переворот в
обратную сторону.

В эволюционном процессе, кроме смены время от времени противопо-
ложных общественных настроений, мы имеем переход от одного направления
в творческом процессе к другому, ему противоположному. С другой стороны,
всем известно, что вслед за бурным проявлением общественной жизни в
форме революции обыкновенно следует последовательный процесс общест-
венной реакции.

Но и вне этих периодов народных возмущений каждый народ в своей
жизни последовательно переходит от оживления к застою, после чего под
влиянием какого-либо толчка вновь происходит оживление народной жизни
и шаги к прогрессу, за которыми снова наблюдается переход к застою.

С другой стороны, всякое вообще учение, развиваясь, достигает своего
господства, после чего подвергается тому или другому преобразованию.
Сменяющее его новое учение подвергается той же участи: оно должно
расцветать, затем увянуть и подвергнуться преобразованию.

Далее литература, как и философия, не избегает той же смены одного
направления другим: романтизм сменяется натурализмом, за которым сле-
дует мистицизм, за мистицизмом следует вновь натурализм и т. д.

Да и всякий общественный прогресс в умственной жизни подвержен тем
же колебаниям, протекая то более быстро, то более медленно и сменяясь
временным даже застоем, за которым вновь следует оживление и т. п.

Так движется наука и литература, но также движется и искусство, где
одно направление сменяется другим, после чего новое направление, пройдя

245

свой цикл развития, вновь сменяется другим, часто ему противоположным,
уже ранее пережитым, но принявшим в себя новые черты соответственно
времени и прогрессу, достигнутому в искусстве.
Даже религия не избегает подобной же участи.

Равным образом всякое верование проходит свой цикл возникновения,
полного расцвета и последовательного упадка, после чего могут вновь найти
почву религиозные искания в другом направлении.

Первое христианство имело свой период развития или возвышения и рас-
цвета, достигнутого в III в. Но вместе с тем, когда христианство, приняв в свое
лоно царя Константина, оставило ему все имущество и все права привилегий,
прежнее чистое христианство первых веков, подписало себе тем самым смер-
тный приговор. Вслед за этим христианство преобразуется в государственную
религию, вследствие чего получает свое особое значение, в государственной
форме христианство достигает своего высшего развития в Европе в эпоху
средних веков, когда оно приобрело господство над жизнью государств и когда
даже великие короли должны были идти на поклонение в Каноссу. Позднее
однако государственна^ власть восторжествовала над христианством и посте-
пенно с развитием политической жизни могущественных государств оно все
более и более занимает служебную роль в государстве, с развитием же наук пос-
тепенно утрачивает свое влияние и на умы народов.

Если мы обратимся к экономической области, то и здесь мы встретимся
с теми же циклами. Любой народ по тем или другим условиям изживает
свой период младенческого состояния индустрии, затем возвышается до
апогея, после чего благодаря конкуренции и новым условиям утрачивает
достигнутое в период расцвета. Да и каждая промышленная отрасль, каждое
предприятие терпит ту же судьбу. Какое-либо изобретение дает толчок изве-
стной промышленности, оно достигает своего полного развития, но затем
появляется на свет новое изобретение и прежняя промышленность постепенно
начинает падать, уступая свое место новой промышленности.

Таким образом везде и всюду проявление коллективной деятельности,
как и проявление индивидуальной жизни, подчиняются закону ритма, име-
ющего таким образом всеобщее значение.

Из вышесказанного ясно, что общественный процесс движется волнооб-
разной линией. После царского режима, после криков о войне до победы
русская революция как реакция против царского режима и как реакция
против криков о войне до победы перешла очень быстро в большевизм,
последний же при некоторой затяжке должен вызвать уклон вправо, который
может выразиться диктатурой. Как царизм довел себя до крайних пределов
деспотизма во время войны и тем самым изжил сам себя, вызвав реакцию,
так и большевизм неумеренным и неосторожным проведением крайних
реформ может изжить самого себя. Лишь постепенно взбаламученное обще-
ственное море успокаивается путем ослабления волн, пока оно не войдет в
спокойные берега. Поэтому лица и партии, берущие среднюю линию, всегда
проигрывают в бурные дни революции. Чтобы приспособиться к среде, они
должны меняться, как калейдоскопические фигуры.

<Восстание толпы, - говорит Г. Лебон, - это только минутные порывы
ярости. Но под возобновившимся влиянием своих консервативных наклон-
ностей толпа скоро возвращается к прошлому и сама же требует восстанов-
ления тех идеалов, которые она разбила в порыве ярости. Наша история
вот уже целое столетие повторяет это нам на каждой своей странице. Едва
революция закончила свое дело разрушения, как почти все, что она ниспро-
вергла, были ли эти учреждения политические или религиозные, - все это
было восстановлено только под новыми именами> "-.

^ Лебон Г. Психология социализма: (Очерки). СПб., 1899. С. 133.
246

Хороший пример дает в этом отношении и русская революция. Как
известно, революция в войсках началась с убийства офицеров, причем воз-
буждение против них, перекидываясь из части в часть, привело к огромному
количеству жертв. Массе офицеров пришлось спасаться, их унижали, над
ними издевались, даже в костюме их сравняли с простыми солдатами, а в
некоторых частях заставляли их даже быть кашеварами; однако, с наступ-
лением немцев после Брестского мира, ввиду недостатка кадрового офицерства
в рядах красной армии, офицеры снова призываются к боевой деятельности.

Вообще, в ходе общественной эволюции обычно бывает так, что, на-
чавшись с какого-либо явления, общественный процесс осложняется в даль-
нейшем новыми ингредиентами и затем вновь приходит к упрощению,
аналогичному тому, что было в начале. Этот факт может быть иллюстрирован
рядом примеров.

Но я остановлюсь на одном - на примере церкви. Первоначально церковь
представляет свободное от государственного контроля учреждение в виде
небольшой общины, затем она тесно связывается с государство^ являясь
служебной частью его правительства, и, наконец, вновь отделяется от госу-
дарства, получая свою независимость и становясь иерархически организо-
ванным учреждением, признанным правительством и государством в качестве

свободного и самодовлеющего установления.