Балагушкин Е. Нетрадиционные религии в современной России

ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел II. Основные представители новых религиозных движений

Глава IV. Великое Белое Братство — ЮСМАЛОС

7. Религиозные задачи и функции Белого Братства

Назначение религии, ее смысл и практическая, жизненная значимость для верующего (для субъекта веры вообще) реализуется в конечном счете в функционировании ряда операциональных систем, названных нами религиозными модулями. Это специализированные рабочие органы религиозного феномена, от которых, собственно говоря, и зависят ответы на вопросы, что может получить верующий от своей религии, на что ему можно и надо надеяться. Религиозные модули — это как бы те практические инструменты, посредством которых феномен веры реализует и оправдывает свое сакральное, а вместе с тем и вполне практическое, социокультурное назначение. Мы рассмотрим здесь только пропагандистско-вероучительское содержание религиозных модулей Белого Братства, а именно их содержательные концепты.

Исходным модулем является утверждение религиозной веры, которое в Белом Братстве, благодаря доминированию эсхатологических и апокалиптических настроений, мотивируется исключительно обещанием спасения, тогда как все другие цели: праведная жизнь и земное благополучие — полностью отошли на задний план или вообще не упоминаются (например, совершенствование или преобразование общественного устройства, человеческого общежития).

Если главное содержание этого концепта надо выразить одной фразой, то она звучит так: “Ваше спасение — Завет с Матерью, примите Её Последний Третий Завет” [3]. Здесь сразу бросается в глаза радикальный отказ от традиционного христианства: речь идет не о библейских Заветах, которые, по существу, не упоминаются, а о совершенно новом “договоре” с Богом, и притом, как мы видели, с другим Богом, нежели тот (или те), о которых свидетельствуют библейские Ветхий и Новый заветы. Таким образом, имеется в виду утверждение новой веры, радикально переосмысливающей традиционное христианство и выдвигающей резко альтернативные мировоззренческие и социальные установки, с чем и связан весь идеологический пафос этого концепта.

Его содержание включает в себя пять основных моментов: покаяние в грехах, принятие новой веры, ее молитвенное укрепление, евангелизацию, т.е. распространение новой религии посредством благовествования и свидетельствования, борьбу с противниками Белого Братства. Иначе говоря, имеется в виду формирование и утверждение нового религиозного сознания, его постоянное воспроизводство и подкрепление при помощи культовых действий (индивидуальной молитвы и коллективных радений), его защита и распространение. Вот что говорится об этом в наставлениях юсмалианам: “Прими вселенское учение ЮСМАЛОС как крест Христов. Молись и кайся в своих безмерных грехах... Благовествуй повсюду о явлении Матери человеческой...” [3]. “Чаще молитесь Божьей Матери Марии Дэви! Прославляйте Её Имя! Это усилит эгрегор Света и быстрее будет побежден Сатана. Активнее и чаще молитесь... Я хочу, чтобы Свет исповедуемой Мной веры... ныне осиял всю Вселенную, миры видимые и невидимые. Вы должны стать Моими благовестниками” [1].

Очевидно, что здесь сформулирована программа формирования убежденных, фанатично настроенных и очень активных борцов за новую веру, видящих в ней залог как своего собственного спасения, так и единственное средство глобального переустройства мира перед лицом надвинувшейся катастрофы. Необходимость принятия и распространения новой веры мотивируется прежде всего ее мессианским и сотериологическим значением: “С постепенным признанием Марии Дэви... будет возрастать её роль как духовной Спасительницы всего сущего на Земле” [1].

Теперь послушаем, что говорит вероучение ЮСМАЛОС о необходимости соблюдать религиозно-нравственные правила жизни, о праведности, обеспечение которой является задачей второго религиозного модуля. На эту тему здесь нет ничего нового, кроме провозглашения традиционных заповедей смирения, прощения и любви к ближнему: “Отказывайтесь от чувственных удовольствий, зла и насилия!” [8, 2] “Неси в сердце образ кротости и простоты”, “прощай и тебе простится”, неси на себе “печать любви и милосердия” [3]. Новое заключается не в содержании этих заповедей, а в их формальном провозглашении, поскольку земному существованию человечества, согласно новой вере, отпущен крайне ограниченный срок — 3 с половиной года, и юсмалианам необходимо помышлять не о совершенствовании своей земной жизни, а о неистовой борьбе и жестоких испытаниях в период глобальных катаклизмов Армагеддона. Заслуг уже не приобретешь праведными делами, спасения не заслужишь, поэтому значение перечисленных моральных заповедей заключается в другом: создать привлекательный образ новых божественных учителей и тем повысить эффективность их пропагандистско-миссионерской деятельности. Напомним, что Иоанн Свами выступает в роли Крестителя и Очистителя грехов человечества [6]. Номинальный характер требования праведной жизни обнаруживается также в том, что на первое место выдвигается покаяние и обещание прощения грехов всякому, принявшему новую религию: “Защищу и утешу любого грешника, принявшего Меня, Завет со Мной [Третий Завет с Христом, в лице Марии Дэви] и учение ЮСМАЛОС” [1].

Третий религиозный модуль — земной помощи и защиты , второй по важности в трансцендентальных религиях, также просматривается в вероучении ЮСМАЛОС, хотя его значение значительно снижено эсхатологическим ожиданием и отодвинуто на задний план актуальностью первоочередной задачи — спасения. По существу, речь идет не о земной помощи в традиционном смысле, т.е. не о получении божественной поддержки и помощи в повседневных делах и жизненных заботах, а о защите в период Армагеддона — глобальной битвы с Сатаной. На это обстоятельство явно указывает Мария Дэви в своем воззвании: “Обратитесь за помощью к той, которой дана власть растоптать главу змия” [1]. Она печется не об обычной мирной жизни людей, а обещает свое утешение в наступающей экстремальной ситуации конца света: “Вы увидите и услышите Меня во время Великой Скорби — Скорбящей Матерью Человечества! Утешу каждого любящего” [1]. Характерно, что защита, помощь и утешение обещаны только принявшему новую веру, “каждому любящему” новую богородицу Марию Дэви, что свидетельствует о сохранении обычного соотношения между религиозными модулями, в данном случае — первоочередности модуля утверждения веры.

Весьма примечательно, что обещая людям защиту и помощь, Мария Дэви вовсе не имеет в виду обстоятельства их повседневной жизни, вызывающие у них озабоченность и тревогу, поскольку говорит о чисто мистическом воздействии на людей — насыщении их сакральным светом: “Юсмалиане получают Световую защиту Матери Мира, фохатизирующую людей планеты” [7, 17]. Таким образом, приверженцам новой секты обещана совершенно иная помощь, чем это имеет место в традиционных религиях, имеющих в виду облегчение земной участи людей (разумеется, при первоочередности заботы об их спасении).

Модуль совершенствования человеческого общежития, условий пребывания человека на земле полностью отсутствует в религии ЮСМАЛОС, поскольку ей свойственны альтернативная установка в отношении земной действительности и нигилистическая оценка общественного устройства жизни людей.

Модуль религиозного спасения не просто доминирует в сознании и деятельности юсмалиан, а всецело подчиняет себе все их помыслы и действия. Его значение настолько велико, что концептуальное осмысление религиозного спасения является в ЮСМАЛОС сокращенным повторением всей схемы сакрально-мифологического процесса мирового развития и деятельности его участников. Существенно то, что спасение рассматривается в неразрывной связи с решением других экзистенциальных задач: переходом человека в новую веру и получением им гарантий защиты от Сатаны. Читаем: “Принятие в сердце этих Духовных Учителей [Белого Братства] — единственный шанс к спасению души от греховной клоаки сатаны” [8, 2]. “Кто не примет в свое сердце Живую (в теле) Мать и Ее Учение “ЮСМАЛОС” — попадет в ад, т.к. без ее покровительства нет защиты от антихриста” [6, 3].

В широкой по содержанию теме спасения большое внимание уделяется религиозно мотивированным страданиям различной сакральной ценности и значения. На первое место, разумеется, ставится страдание-подвижничество во имя торжества новой веры (“Лишь страдание и мученичество возведут тебя в высшую степень христову. Взойди на крест — воссияешь!” [3]). Не менее важное значение приписывается страданию, связанному с тяжкими испытаниями в верности новой религиозной организации: “Кто пройдет через тяжкие испытания, проверку “на прочность”, не предадут Мать и своих Братьев — вознесутся “на Новое Небо и Новую Землю” [2]. В первую очередь эти испытания выпали на долю самих руководителей и активистов ЮСМАЛОС, оказавшихся в тюрьме за организацию беспорядков во время религиозного путча в Киеве. И как раз этим апологетам страданий за веру испытания оказались не по плечу, поскольку породили раздоры в их среде, приведшие в конце концов к дискредитации и отстранению Кривоногова.

Далее в перечне страданий за веру упоминаются испытания периода Апокалипсиса, которые перенесут лишь приверженцы новых религиозных убеждений: “Ни один Мой верный не погибнет от засилия темных сил и, пройдя все страдания мира, вознесется в Царствие Небесное”, — провозглашает Мария Дэви [1]. В завершение этого грозного перечня мучений говорится о страданиях, угрожающих всем иноверцам — традиционный бесхитростный прием, выглядящий довольно курьезно в устах претендентов на создание рафинированного в духе современных физикалистских представлений неохристианства. Обещание вполне категоричное: “Вне Меня [Марии Дэви], вне Креста Божьего [имеется в виду особый крест Белого Братства] — смерть мучительная от Антихриста” [1].

Согласно вероучению ЮСМАЛОС, спасение имеет не только индивидуальный, но и глобальный, общечеловеческий характер: это “последний шанс спасти планету от полного погружения в материальную бездну”, это “Третий (Последний) Завет Богоматери с грешным родом Адама” [6].

Физикалистские представления, широко используемые в вероучении ЮСМАЛОС, также служат объяснению процесса религиозного спасения: преображение души и тела верующего (“ветхого человека” в “нового”) трактуется как фохатизация — насыщение световой энергией, а Царствие Небесное именуется Золотым Миром Фохата (Света) [8, 2]. Тем самым спасение души, символизирующее в развитых религиях кардинальное духовное совершенствование человека, переосмысливается в плане его оккультной трансформации с помощью особой сакральной энергии, или силы света, волновых колебаний. Такое понимание религиозного спасения вполне логически вытекает из представления о душе как о “сгустке Световой энергии”. Использование подобной физикалистской трактовки в религиозном контексте неминуемо придает ему оккультный характер, который в принципе несовместим с представлением о личностной природе божественного начала (хотя бы потому, что ничего личностного, индивидуально-субъективного или экзистенциального нет и не может быть в “волновых колебаниях”, будь они звуковой или световой частоты, — это просто совершенно разные уровни бытия: духовно-личностный и энергетически-волновой).