Платонов Ю. Народы мира в зеркале геополитики

ОГЛАВЛЕНИЕ

РАЗДЕЛ 8. Поведение народов

8.4. Этнические экспектации и нормативное поведение

В отечественной этносоциологической и этнопсихо-логической литературе большинство авторов ставят вопрос об "объективной властности этнических норм", т. е. о том, насколько нормы обусловливают социальное поведение "человека этнического", независимо от каких бы то ни было типов "конвенций" или "авторитетности", субъективных воль, желаний и предпочтений индивидов и общностей Основное назначение и действие этнических норм, равно как и мотивация согласия личности с этими нормами, состоит в обеспечении существования и функционирования этноса в качестве организованного целого, а ее участников в качестве членов организационной системы, занимающих определенное положение в ее функциональной, операциональной и статусной структурах и обеспечивающих существование этноса как единого целого.
Для понимания и изучения психологических механизмов действия этнических норм важнейшим является факт осуществления этнофорами совместной деятельности, направленной на достижение целей, поставленных как этносом в целом, так и его членами в отдельности. Именно изучение закономерностей кооперированной деятельности, осуществляемой членами этнической группы, и позволяет выявить подлинные механизмы действия этнических ролей и норм.
Социальное взаимодействие людей обусловлено множес1вом факторов, среди которых этнические экспектации (или ожидания) имеют особое значение. Выступая в определенной роли, каждый человек обладает
298

правами по отношению к другим участникам взаимодействия. Его права образуют ожидания, обращенные к другим участникам и побуждающие их что-то делать ради него. Поскольку роли взаимосвязаны, то экспектации обязательно взаимодополнительны. Что составляет право для одного партнера- является обязанностью для другого. Суть социальных ролей заключается в том, чтобы исполнять обязанности, которые налагаются определенной ролью, и осуществлять свои права по отношению к другим.
В этнической психологии такой подход находит самое широкое применение. Ведь идентификация субъекта с определенным этносом и осознание себя как представителя этноса, этнической группы начинаются прежде всего с принятия роли представителя данной этнической группы. Так, русский, проживающий в Костроме, не задумывается о своей роли русского, но, попав, например, в Германию, сразу же вспоминает о необходимости исполнения своей роли русского, о чувстве национального достоинства и необходимости поддержания репутации своего народа. При этом он понимает, что у жителей другой страны, в частности Германии, имеется свое понимание роли русского, особенностей его поведения. Этой экспектации (в позитивном смысле) он и должен соответствовать для установления более оптимальных отношений. Понимая роль другого, человек может представить и самого себя в этой роли. Таким образом, исполнение роли требует организации поведения в соответствии с групповыми нормами.
В качестве примера проявления этнических особенностей в принятии и исполнении социальной роли можно привести поведение японских рабочих и служащих на предприятии. Типичной особенностью их поведения яв-
299

ляется так называемый "группизм" - ориентация на группу, т. е. предпочтение интересов группы личным интересам. Структурно представляя собой пирамиду, японская социальная иерархия складывается из множества групп. Всюду есть старший и младший, и на каждом, даже самом маленьком, участке труда действуют ведущие и ведомые. Как правило, первые старше по возрасту и имеют большую выслугу лет, а следовательно опытнее, вторые моложе и неопытнее. Поэтому авторитет ведущих весьма прочен, им подчиняются, их уважают. И так на всех ступенях иерархии. В результате складывается довольно монолитная статусно-ролевая структура поведения.
При совместной деятельности у представителей группы возникает ощущение автономии, свободы поведения. В таких условиях атмосфера группы воспринимается ее членами как нечто близкое, понятное. Поэтому задачи группы, которые вытекают из общих задач фирмы, становятся для членов группы "своими". Это имеет вполне определенную этнопсихологическую основу. Японцы тянутся к группе, стараются всячески поддерживать установившиеся групповые отношения. Они проявляют явное беспокойство, если чувствуют, что группе грозит беда. Работники японских предприятий трудятся под девизом: "Успехи твоей группы- твои успехи!", который органически "встроен" в сознание и подсознание японца. Использование этнопсихологических рычагов, лежащих в основе жизнедеятельности таких групп, позволяет извлекать большие выгоды, а японские предприниматели без каких-либо вложений могут многократно интенсифицировать труд своих работников.
Функциональная дифференциация совместной деятельности и соответствующая ей кооперационная струк-
300

тура частично обеспечиваются изначально задаваемой должностной иерархией, однако не тождественны ей. функционально-ролевая иерархия характерна для любой организованной общности: трудовой, социальной, этнической. Следовательно, и специфика нормативной регуляции зависит как от характера совместной деятельности, так и от вида организационной системы. Должностная иерархия в организованных группах прежде всего определяет отношения "руководства-подчинения", задавая перечень конкретных обязанностей для каждого члена группы. Функционально-ролевые связи в группе и определяют отношения координированного взаимодействия.
Множественность обусловливающих реальный процесс этнического взаимодействия объективных и субъективных факторов предопределяет то. что функционально-ролевая структура группы "стремится" к социальной адекватности, к соответствию объективным требованиям более мощных социальных систем. Это предполагает наличие критической оценки, в разной степени осознанной членами этнической группы, как собственной функциональной роли в структуре взаимодействия, так и самой структуры в целом. Поскольку функционально-ролевая структура группы в значительной степени мобильна, то степень ее полноты, адекватность персонификации ролей возможностям и способам действий исполнителей закономерно продуцируют определенную степень напряженности и конфликтогенности межличностных и межэтнических отношений, особенно когда этнофоры не адекватны в своем поведении существующим этническим экспектациям и ролям. Таким образом, кооперация может протекать без помех в том случае, если ясно определены роли, и эти определения в достаточной степени
301

разделяются всеми участниками и обязательны в организованном взаимодействии.
При анализе социального взаимодействия индивидов норма выступает как эталон, образец, регулирующий психологические механизмы деятельности, как организационно-структурный "параметр", компонент "планов" поведения, как образ, регулирующий процесс деятельности. К механизмам такой регуляции относятся: сопоставление реального поведения и образца, оценка отклонения, выбор альтернативных вариантов поведения с учетом заданной нормы, выбор самого образца (нормы), сопоставление результатов деятельности с заданными образцами.
Воздействие на поведение человека через сознание путем прямого представления нормы в словесной формулировке - один из важнейших каналов социализации индивида и приобретения им знаний о нормах. Но и этот путь и структурные преобразования внутреннего мира личности под влиянием социальных норм наиболее эффективны при организации условий, форм, способов поведения, в которых заложены, объективированы необходимые социальные нормы, в частности нормы этнические. Таковыми обычно являются как стихийно складывающиеся, так и исторически детерминированные этнические нормы поведения. С учетом этнических норм могут быть специально организованы конкретные условия деятельности и поведения человека, а в более широком контексте - этнической группы и общности.
Ведь формирование личности и ее субъективного мира протекает в конкретных, частных условиях, в непосредственном окружении и главным образом в прямом контакте и во взаимоотношениях с членами реальных групп. Каждый член этнической группы выполняет мно-
302

жество обязанностей. Одни из них четко нормированы предписаниями (например, должностными инструкциями); другие регулируются распоряжениями, приказами руководителей, референтных лидеров; третьи обусловлены определенным социально-психологическим статусом каждого члена группы. Выполнение обязанностей контролируется, и если они не выполняются, применяются соответствующие санкции. Причем мера исполнения членом группы ролевых предписаний может зависеть и от того, в какой степени этим предписаниям следуют другие члены социальной или этнической группы.
Принятие роли - сложный процесс, включающий в себя прежде всего идентификацию с другим человеком. Только вообразив себя на месте другого, человек может представить его внутреннее состояние. Вспоминая свои собственные победы и поражения, он может сочувствовать другим в аналогичных обстоятельствах. Оценка чужих переживаний есть проекция собственного, не выраженного вовне поведения. Поэтому способность человека эффективно участвовать в согласованных действиях зависит и от его способности предугадывать поведение различных людей. Так, когда в исследованиях людям, находящимся в гипнотическом трансе, давалось задание стать кем-то другим, они, как правило, принимали поведенческую роль своих конкретных знакомых или референтных для них героев, чаще всего литературных.
Однако способность человека постигать поведение других ограничена его культурой и личным опытом. К примеру, люди, у которых не развит вкус к классической музыке, могут считать, что если некоторые и увлекаются ею, то лишь из-за снобизма, поскольку не могут даже предположить, как можно без притворства ею наслаждаться. В этническом аспекте часто представители боль-
303

ших и авторитетных этнических общностей в поведении с представителями других, более малочисленных этнических общностей ведут себя без коррекции на этнические экспектации тех, с кем они взаимодействуют. Поскольку эффективность коммуникации зависит от способности участников принимать роли друг друга, уместно говорить о той или иной степени согласия, которое возникает и укрепляется только благодаря непрерывному взаимодействию. Будет ли достигнуто согласие, зависит не только от способности участников к принятию ролей, но в значительно большей степени и от интересов каждого из них. Если интересы противоположны, взаимодействие приобретает манипулятивный характер.
Часто взаимопонимание между представителями разных этносов опосредуется конвенциальными нормами, которые определяют не только то, как должны, например, произноситься слова, но и то, в каких обстоятельствах те или иные выражения могут употребляться, поэтому большинство людей стараются не нарушать норм лингвистического поведения. Отклонение от этих норм вызывает почти такие же социальные санкции, как и нарушение других обычаев. Известно, что существуют региональные и этнические диалекты речи, позволяющие довольно быстро идентифицировать человека с определенной этнической общностью.
Кроме слов в коммуникации широко используются вокальные жесты. Они не являются частью формального языка, но тем не менее символизируют установленные значения. Например, смех обычно выражает веселье, но когда он звучит нарочито, означает скуку. Антропологи отмечают, что у части африканских народов смех- это показатель удивления, изумления и даже замешательства.
304

Одним из наиболее важных жестов, имеющих кон-венциальное значение, является выражение лица. Человек может мигнуть, широко раскрыть глаза или поднять брови в знак недоумения. Но подобные жесты становятся объектом социального контроля, когда сталкиваются люди, выросшие в разных культурах. Например, китайцы выражают свое недоумение, широко раскрывая глаза. Подмигивание же почти не распространено вне европейской культуры.
До какой степени жесты основаны на обычае, показывает сравнение культур. Так, плевок на кого-то для европейца символизирует презрение, для представителей племени Масаи выражает любовь и благословение, а у американских индейцев плевок на пациента рассматривается как знак благоволения доктора.
Изучение психологических механизмов функционирования этнических обычаев и норм может осуществляться по двум направлениям: как анализ механизмов социальной нормативной регуляции индивидуального поведения и как исследование механизмов трансформации индивидуального поведения в элементы совместной деятельности членов этнической группы. Проблема психологических механизмов достаточно детально разработана социальными психологами. Особое внимание обращено на регуляцию поведения индивида посредством выработанных в обществе и группе норм, образцов, стереотипов и пр.
Большинство положений о природе социальных норм тяготеют к одному из двух полюсов: конвенциаль-ному или авторитарному. При "конвенциальной" трактовке социальные нормы сводятся к правилам, результатам договора, соглашения, сделки. При "авторитарной" трактовке они считаются навязанными авторитетом,
305

обычно речь идет о "надгрупповой" сущности, "надче-ловеческом" содержании норм, о привнесении их извне, о их априорности, стабильности. Если в одних общно-стях вырабатываются и действуют нормы, опирающиеся на всевозможные формы авторитета (от группового лидера до абсолюта), а в других-конвенциальные нормы (нормы-соглашения, нормы-сделки, нормы-правила), то истоки этого следует искать в объективных условиях.
Содержание норм во многом определяется не только характером группового взаимодействия, но и социальными этническими факторами. Так, групповые нормы могут использоваться для получения необходимой информации, для достижения личных целей, соответствующих принятым и престижным в группе нормам, и т. д. Включение личности в совместную групповую деятельность является условием преобразования психической, личностной сферы человека прежде всего под влиянием групповых норм. значимость которых и проявляется в этом процессе и его результатах.
Подход к проблеме нормативности как фактору регуляции различных видов социального взаимодействия (в том числе и этнического) непосредственно связан с философскими позициями авторов. На западе наиболее популярна концепция американского социолога Т. Пар-сонса, который в целом дает дуалистическую интерпретацию природы нормативного элемента регуляции взаимодействия. В разработанной им схеме само социальное взаимодействие определяется в терминах четырех категорий: "деятеля" (исполнитель роли), "цели" (назначение роли), "средств и условий для реализации цели" и "независимого, детерминантного, селективного фактора" (нормативный элемент). По теории Парсонса, "сочленение" исполнителя роли с системой норм возможно тогда,
306

когда человек, принимающий роль, обладает особой мо-тивационной структурой: по своим параметрам она должна быть сопряжена с нормативной системой. Поскольку мотивационная структура является важнейшим компонентом личности, то подобное "сочленение" деятеля с нормативной системой предполагает обязательное приспособление к нормативной системе ценностей. Перестройка мотивационной структуры личности под влиянием внешнего социального контроля, опирающегося на санкции, формирует тип человека, который только и может быть "сочленен" с данной нормативной системой. Человек, по теории Парсонса, чуть ли ни с первых дней жизни оказывается интегрированным в социальную систему, где существуют определенные экспектации и санкции относительно его поведения.
Значительный интерес для этнической психологии представляют и психоаналитические концепции, которые "проникают" в теорию действия этнических норм главным, образом по двум направлениям: через психоаналитическую персонологию и выработанные в ее рамках представления о личности и через психоаналитические исследования механизмов влечений, побуждений, защиты личности и др. Положение о фактически изначальном, сущностном конфликте между "культурными" социальными этническими нормами и желаниями, побуждениями, потребностями человека выступает главным постулатом в психоаналитических концепциях. К видам конфликта относят и конфликт влечений, желаний, активности личности, с одной стороны, и ограничительных норм общества и культуры - с другой. Всевозможные табу вводятся с целью устранения нежелательных, разрушительных, опасных для социума и его социальной системы влечений, побуждений и действий индивидов. Обще-
307

ство требует от личности конформности в отношении предписанных, в том числе запрещающих, норм, ее согласия с данными нормами. Эти требования общества основаны на функциональности норм, т. е. на том, что нормы выполняют функции, важные для общества в целом. Однако нормы могут быть и дисфункциональными в отношении личности. Устранение конфликта между личностью и социальными (этническими) нормами возможно лишь путем согласования функциональных требований личности и функциональных требований социума в целом.
Социальные психологи, конфликтологи, юристы уделяют большое внимание разработке средств такого согласования и анализу причин, вызывающих аномальное, отклоняющееся, противонормное поведение. Противоречие между функциональными влечениями, мотивами человека и функциональными требованиями общества неизбежно вызывает конфликт при социализации личности. Низкая мотивация превращает человека в автомат, повинующийся внешним импульсам и стимулам. Взаимосвязь мотивации и нормативной регуляции в конфликтной ситуации возможна в двух случаях: 1) когда выполнение ролей и следование нормам направлены на достижение личного статуса и 2) когда общество предоставляет лицам, занимающим определенный статус, социальные награды.
Существуют ситуации, когда мотивация к несогласию с нормами несравненно сильнее, чем мотивация к согласию с ними. В этих случаях исследователи обращаются к теории социального контроля. Оказывается, что наличия высокой мотивации личности недостаточно для обеспечения следования нормам, необходимо привлечение вырабатываемых обществом средств внешнего
308

принуждения и побуждения. Стремление к "согласию с нормами" может привести к возникновению глубоких конфликтов личности с нормативными требованиями социума, если имеет место фрустрация влечений, которая в итоге разрушает побудительную мотивацию и приводит к несогласию с социальными нормами, в том числе этническими. Фрустрация побуждений и влечений может стать базисом для мотивации поведения, идущего вразрез с предписанными, запрещающими нормами. Для предотвращения открытого выражения личностью про-тивонормного поведения и предлагается использовать средства и методы социального контроля.
Однако социальный контроль направлен лишь на то, чтобы "загнать внутрь" нежелательные для общества побуждения индивида и "держать" их под постоянным давлением, но он не в состоянии полностью подавить все влечения индивида. Периодические вспышки насилия, терроризма, агрессии, антиобщественные действия - вот к чему приводит формальный социальный контроль. Возможно, что с помощью средств социального контроля агрессивное поведение тормозится, а запрещенные способы удовлетворения опасных для общества и других людей влечений нивелируются страхом перед социальными санкциями и наказаниями. Тем не менее влечения, приводящие к антисоциальным поступкам, часто не "гасятся" внешними средствами социального контроля и продолжают существовать. Следовательно, конфликт норм и личностных влечений остается неразрешенным. Длительная фрустрация этих влечений может привести к серьезным дисфункциональным последствиям для индивида, что в конечном счете скажется дисфункционально и на социуме в целом, а в определенных ситуациях приведет к краху и саму систему социального контроля.
309

Взрывная сила "загнанных внутрь", нереализованных потребностей, побуждений, влечений индивида может не только проявиться спонтанно, но и быть использована заинтересованными социальными институтами. Эта сила может служить базой многочисленных националистических, экстремистских, террористических,анархических, антиобщественных движений в современном обществе. Поэтому разработка средств разрешения внутреннего конфликта человека и принятых в социуме норм поведения путем оптимизации социального контроля является научной проблемой большой социальной важности. Следует иметь в виду, что потенциальная взрывная сила фрустрированных влечений может стать значительной социальной силой, когда она сознательно, целенаправленно эксплуатируется социальной группой в собственных интересах, поскольку хотя нормы социального контроля могут быть дисфункциональны для социума в целом, они могут быть функциональны для конкретной социальной или этнической группы. Поэтому средства и пути решения этнических конфликтов лежат прежде всего в социальной сфере, в ее преобразовании.
Проблему защиты общества от фрустрированных (конфликтогенных) влечений личности сторонники психоанализа связывают с возможностью использования в этих целях разрабатываемых в психоаналитической пер-сонологии механизмов защиты "эго" от "страдания", т. е. механизмов замещения, сублимации. Следует отметить, что при известной односторонности психоаналитического подхода к субъективному миру личности в работах психоаналитиков делаются попытки анализа таких нравственных образований личности, как моральная тревожность, стыд, вина, переживание социальных санкций и др., имеющих и этническую окраску. Защитные меха-
310

низмы должны освободить личность от внутреннего конфликта с нормами, дать ей возможность каким-то образом реализовать побуждение и мотивацию. В ряде случаев предлагаются технологические процедуры, которые могут быть использованы в качестве частных средств психологической помощи и терапии. Ученые этого направления заняты активным поиском средств защиты как социума, так и личности в целях обеспечения и упрочения стабильности существующей нормативной системы. Вопрос же о преобразовании, переструктурировании, изменении мотивационной сферы личности в ходе ее социализации не ставится. Ведь, например, влечение человека к насилию можно в определенной степени обуздать и даже направить в русло вполне приемлемых для социальной группы целей достижения "согласия", интеграции и стабильности существующих норм взаимодействия ("символические", ритуальные бунты). Поэтому теоретики и практики социального контроля разрабатывают все более эффективные приемы и способы такого взаимодействия.
Социальные санкции различаются по степени формализации. В наиболее стабильных этнических общно-стях существуют высокоформальные процедуры, такие как церемония почета для тех, чья служба считается способствующей общему благополучию, и наказание или изгнание для тех, чьи действия оцениваются как вредные. Некоторые этнопсихологи придают большое значение этим высокоформализованным санкциям, поскольку они способствуют консолидации этнической общности, особенно при наличии внешней угрозы со стороны других этнических сообществ. Такие санкции, без сомнения, сдерживают отклоняющееся от нормативного поведение этнофоров, но для большинства людей действеннее ока-
311

зываются менее формализованные санкции, спонтанные проявления одобрения или неодобрения.
До какой степени поведение может быть ограничено строгими запрещениями, показывает практика табу. В Полинезии животные, которые считаются священными, не употребляются в пищу даже тогда, когда люди оказываются перед лицом голодной смерти. Интересна реакция тех, кто непреднамеренно нарушает табу. Так, индеец, случайно съевший запрещенную пищу, может считать это неумышленное преступление причиной своего заболевания много лет спустя. Не так ли и у нас: одна только мысль о нечаянно съеденном насекомом может вызвать у человека рвоту.
Среди институциональных способов регулирования нормативного поведения наиболее популярны и эффективны две группы: требовательности и стимулирования.
В основе требовательности лежат модели должного отношения к организации, которые реализуются в вырабатываемых организацией нормах отношения к символам, реликвиям, ритуалам, олицетворяющим группу или общность как организацию. При этом социальные нормы выражаются в разных документальных формах: протоколах, распоряжениях, отчетах, меморандумах и т. п. Следовательно, требовательность имманентно проявляется в пределах ценностно-нормативных ограничений, составляющих ее сущность. Это позволяет выбирать такие способы предъявления требований, которые соответствуют принятым в группе нормам и способствуют проявлению и развитию социальной активности. В основе социально-психологического понимания отношений требовательности лежит прежде всего активное принятие членами группы ценностно-нормативных предписаний, направленных на решение социальных задач группы (общно-
312

сти). Требовательность как способ регулирования предполагает строгое и четкое регламентирование поведения и деятельности, при этом важное значение приобретают последовательность и систематичность социального контроля общности над конкретным субъектом.
Наиболее популярным способом проявления требовательности к этнофорам или всей этнической общности служит приказание. Приказание - это категоричная форма требования. Категоричность - высокая степень волевого побуждения - может быть выдержана в общей деперсонифицированной форме, но может формулироваться и в отношении к конкретному лицу (лицам), которое проявляет тенденцию к девиантному этническому поведению.
К популярным способам нормативного регулирования через стимулирование относятся такие, как доверие и одобрение.
Доверием обычно стимулируется знакомая и посильная деятельность; оно подчеркивает уважение, которое испытывают члены общности к тем или иным своим представителям. На этом принципе построен институт старейшин, вождей, лидеров, руководителей, которые не только стоят во главе социальных, в том числе и этнических, групп или общностей, но и являются носителями определенных социальных норм поведения и деятельности. Так, для жителей Великобритании подобным нормативным эталоном является королевская семья, для американцев - президент. Одобрение как способ регулирования характеризуется прежде всего определением для этнофора нормативных границ, соблюдение которых вызывает стремление этнических общностей дать позитивную оценку поступкам или деятельности своих представителей, наградить их.
313

В заключение сформулируем основные принципы регулирования нормативного поведения.
Принцип определенности состоит в том, что лидер или сама этническая общность должны определить, насколько выбранный способ воздействия может стимулировать нормативное поведение. Так, поощрение в виде одобрения в разных формах должно побуждать к проявлению добросовестности, ответственности и дисциплинированности, но возможна ситуация, когда этот способ воздействия не будет эффективным.
Принцип адекватности предполагает, что система применяемых способов воздействия должна быть понятна всем членам этнической группы или общности и расцениваться как справедливая. Это необходимо для соблюдения меры объективности и соразмерности одобрения. Лишь на основании такого подхода можно оценить достижения субъекта и определить справедливую меру поощрения или наказания. Ведь наказание в нормативной регуляции не только мера ущемления субъекта, но и основание для раздумий и переоценки поведения и деятельности. А для этого необходимо, чтобы субъект понимал смысл воздействия и считал его объективным. Объективность и соразмерность коррегирующего воздействия - важные аспекты принципа адекватности регулирования нормативного поведения, но они должны быть таковыми и по содержанию и по форме. В разнообразии форм и заложена возможность индивидуального подхода к личности этнофора.
Принцип своевременности применения социальных санкций, казалось бы, не вызывает сомнения. Однако на практике он не всегда соблюдается. Обычно отклонение от норм, не исполнение в должной мере социальной роли карается группой или общностью, но важно, чтобы как
314

поощрение, так и наказание наступали вслед за совершенным поступком. При стимулировании своевременность служит одной из форм проявления объективности и быстроты оценки выполнения существующих норм, положений или распоряжений.
Принцип наглядности означает предметное выражение того, что нужно познать и как лучше сделать, помогает активизировать воздействие. Формы наглядности весьма разнообразны и зависят от возможностей этнической группы (общности). Наиболее эффективны те формы, которые используются в средствах массовой информации. Этот принцип должен обязательно соблюдаться лидерами.
Названные принципы нормативного регулирования, безусловно, должны применяться комплексно. Ни один из них не может быть назван хорошим или плохим, адекватным или неадекватным без учета конкретной социальной ситуации.
Социальные условия в обществе изменчивы. Меняются и системы норм. Человек может быть полноценным и активным участником социального, в том числе этнического, взаимодействия, не только усваивая жестко фиксированные, конкретные по содержанию и направленности нормы, но и гибко приспосабливаясь к ним.
Следует иметь в виду, что системы норм, особенно норм трудовых, политических, используемые при регуляции частных, конкретных актов этнического поведения и взаимоотношений, достаточно мобильны. Поэтому нормативная регуляция служит принципом организации реальной динамической системы поведения и деятельности личности или целой общности.
315