Балагушкин Е. Нетрадиционные религии в современной России

ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел II. Основные представители новых религиозных движений

Глава IV. Великое Белое Братство — ЮСМАЛОС

8. Типология ЮСМАЛОС — эсхатологическое движение

Обратимся к эсхатологическому сюжету ЮСМАЛОС и проследим основные этапы, которые предстояло пройти сакральному Космосу, землянам и их избранной части — приверженцам Белого Братства. Предполагалось, что в продолжении 3,5 лет основатели нового религиозного движения будут выступать в качестве “Духовных Учителей и Спасителей греховного человечества”, а в конце ноября 1993 г . в соответствии с пророчеством “Откровения Иоанна Богослова” они должны будут погибнуть [8, 2]. Чтобы актуализировать это пророчество и придать ему максимальный конкретный и обоснованный характер, оно излагается в форме неомифологического сюжета, в котором предстоящая фаза космогенеза изображается с помощью физиалистско-астрологических представлений: “С 1 июня 1990 г . Земля начала переход в новый временной виток и к концу ноября 1993 г . выйдет из сферы материального мира, перейдет в Мир Огненный (невидимый) — Сферу Иисуса Христа. Наступит Преображение человечества. На Новом Небе и Новой Земле останется лишь “золотой остаток” из 144 тыс. праведников “в белых одеждах”. Оставшиеся — грешники — претерпят сатанинские мытарства Ада” [8, 2]. Финалом противостояния Антихристу станет искупительно-жертвенная гибель Марии Дэви и Иоанна Свами 21 ноября 1993 г . Через три дня наступит Страшный Суд, а на рубеже 1993-1994 гг. планета войдет в иное измерение — Мир Огненный, а оставшаяся после Суда праведная часть человечества вступит в Золотой век [8, 1].

Вероучение ЮСМАЛОС изображает наступление конца света и катаклизмы Апокалипсиса как результат совокупного действия ряда факторов, столкновения полярных противоположностей и развития антагонистических противоречий. Прежде всего используется свойственное многим религиозным традициям представление о неминуемой предопределенности конца света и прихода мессии-спасителя: “Уже наступил окончательный этап “старой греховной жизни” — переход в Вечность” [6]. “Прошел намеченный срок моего призвания в Россию — Своей Небесной Царицей”, — заявляет Мария Дэви [1].

В этом эсхатологическом процессе важнейшую роль должно сыграть сакрально-негативное начало, активность которого принимает всеобъемлющие, вселенские масштабы: “Сатана хочет водрузиться на Троне Бога и подчинить все Божественные Сферы творения царствию полной Тьмы” [7, 16]. Однако при всем космическом значении этих явлений, они составляют только фон земной катастрофы Апокалипсиса, в которую ввергнуто человечество, что, собственно говоря, и предопределяет неизмеримую важность новой религии и предлагаемых ею средств спасения.

Главным фактором этой катастрофы считается упадок современной цивилизации, связанный с ее техническим развитием. В мире происходит “полная деградация человечества” — явный “признак Армагеддона, входящего в последнюю стадию. Современная цивилизация зашла в тупик и идет к полному самоуничтожению” [8, 1]. “В час прихода Антихриста мощная сеть компьютеризации роботизирует за короткий срок две трети населения Земли” [7, 16].

Центральным моментом эсхатологического сюжета всегда является приход мессии, поэтому не удивительно, что мессианизм безусловно доминирует в эсхатологически ориентированном учении ЮСМАЛОС; при этом он имеет неохристианские черты: второе пришествие Христа подменяется фигурой Марии Дэви, и эта сакральная “рокировка” предусматривалась якобы изначальным божественным предопределением. Вот основные догматические положения на эту тему: Мессия “уже пришел в женском теле Матери Мира Марии Дэви” [7, 31]. “Мать Христа возвратилась в мир в новом физическом теле” [8, 2]. “Сегодня ни один не смеет без меня даже приблизиться к Иисусу Христу. Ни одна молитва, обращенная к Спасителю, не дойдет без моего посредства. Господь не услышит ваши молитвы и прошения, ибо Прислал в мир Свою Мать и Уполномочил Её спасти грешный род Адамов” [1]. “Когда мы говорим, что придет Господь живой или ментальный, то Отец подразумевал Мессию — Живую Мать — Марию Дэви. Ведь ныне Она и Господь Иисус — Одно!” [5]. Таким образом, мессианизм Белого Братства строится на новом, модифицированном божественном откровении, и только при радикальном обновлении традиционной христианской парадигмы “живой Бог” — Мария Дэви смогла провозгласить: “Только Я Могу вас спасти, ибо вхожу в Силу и Славу, определенную Мне от века” [1].

Новое божественное откровение догматизировано в форме “Последнего Завета”, и тем самым вероучению ЮСМАЛОС, помимо когнитивного значения, приписывается значение высшего, священного обязательства перед Богом. Мария Дэви призывает: по божьей воле человечеству следует вступить “в Завет со Мной, присягнуть Мне как Своей Духовной Матери, Российской Самодержице и Владычице Земли и Неба”. Сегодня “нет ничего важнее огненного благовестия Последнего Завета” [1]. “Поэтому программа ЮСМАЛОС [это не только сакральная истина] — это Божественный щит против внедрения и исполнения сатанинского замысла” [7, 16].

Однако, как гневно жалуется Мария Дэви, ее мессианство не получило признание, и это до крайности обострило эсхатологический кризис. “Прошел намеченный срок моего призвания в Россию — Своей Небесной Царицей... Россия не признала и не покаялась, не обратила свои взоры... не вняла. А посему усилилось сатанинское влияние на мир, и особенно на Русь... Страшный Суд мог быть предотвращен. Теперь его не миновать. Не миновать и кровавой беды, нависшей над бывшей страной СССР, страдающей, заблудшей во грехах” [1].

Таким образом, причиной надвинувшегося Апокалипсиса вновь объявлена неразумность людей, только на этот раз речь идет не об испорченности цивилизации научно-техническим прогрессом, а о нежелании признать божественные полномочия Марии Дэви. Поэтому “благая весть” о пришествии нового Бога сменяется жалобами, упреками и, конечно же, угрозами: “Ваша Мать сегодня... угнетаема и гонима в миру. Ибо Сатана и его слуги, засевшие во всех государственных и церковных креслах, преследуют и клевещут на Матерь Мира Марию Дэви и Иоанна Крестителя... Значит, и Ученики Мои должны быть гонимы!” [1].

Здесь вновь выступает тема человеческих страданий, которой мы уже касались, когда говорили о ее многообразных связях с реализацией задачи религиозного спасения. Теперь страдания рисуются как неизбежная сторона эсхатологического кризиса, Апокалипсиса и Армагеддона: “Возвращение к Богу в Царствие Небесное идет Тернистым Путем Страданий Христовых” [8, 2]. “Скоро падут все беды и страдания на человеческий род” [2, 3]. И хотя Мария Дэви оптимистично обещает, что “ни один Мой верный не погибнет от засилия темных сил и, пройдя все страдания мира, вознесется в Царствие Небесное” [1], Иоанн Свами предрекает гибель 12 тысяч последователей нового религиозного движения и даже настаивает на их “долге омыть кровью своею грехи несчастного человечества” [6].

Эти прямо противоположные высказывания руководителей Белого Братства по принципиальному вопросу, который не может оставить равнодушным ни одного из участников нового эсхатологического движения, не являются простой оплошностью или недоразумением, а скорее продиктованы иррациональным и амбивалентным характером всякого мифотворчества. Поэтому в догматическом плане “истинны” оба утверждения: да, многие погибнут в этой земной действительности, охваченной катаклизмами конца света, но их ожидает и спасение, причем, в первую очередь, как искупителей грехов человечества. Но реальное значение этих утверждений не в их софистических хитросплетениях, а в предельном обострении и интенсификации религиозных настроений юсмалиан. Вслушиваясь в эсхатологические пророчества своих “живых богов”, они с все возрастающим страхом и надеждой взирали на предвещенную им близкую мировую катастрофу. Между тем руководители Белого Братства настойчиво подчеркивали, что эсхатологический кризис в самом разгаре: “Антихрист уже на земле и скоро в него войдет дух Антибога” [8, 1], и усматривали повсеместное начало смертных ужасов Апокалипсиса: “Интенсивный сброс энергий Антибога убивает планету и человека”, вскоре вызовет землетрясения, извержения вулканов, наводнения, смерчи” [7, 17].

Из психологии известно, что одновременное переживание человеком противоположных чувств (в данном случае, страха и надежды), столкновение противоположных эмоций способно вызвать острейший психологический конфликт — невротический кризис, вплоть до утраты чувства реальности и инициированного умопомешательства. Развитие процесса в этом трагическом направлении было тем более неизбежно, что оно направлялось настойчивыми и систематическими усилиями авторитарных фигур, пользующихся безграничным доверием у юсмалиан.

Нам осталось рассказать о кульминации эсхатологического кризиса — каким он рисовался в мифологической рефлексии руководителей Белого Братства и во что он действительно вылился, когда вдохновленные их призывами юсмалиане устремились на штурм Софийского собора в Киеве.

Киевский мифологический сценарий

Сектанты были не только психологически подготовлены к неистовым действиям эсхатологического путча, но были на это сориентированы также и сложным мифологическим построением, охватывающем как земную историю, так и космогенез. Чтобы обосновать необходимость выступления юсмалиан в Киеве (что само по себе объяснялось наибольшей активностью Белого Братства на Украине и известностью Софийского собора среди верующих), мифотворцам из ЮСМАЛОС потребовалось изобрести смещение не только земного пространства в сакральном плане, но и звездного, космического.

Славянский регион был ими объявлен основной зоной внедрения сатанинских энергий [7, 30], но это еще звучало не столько по логике мифа, сколько в соответствии с кризисным состоянием страны: мифологема явилась здесь простой калькой реальной действительности. Собственно миф начинается с перекройки карты священной истории. В дословной передаче он выглядит так: “Место распятия Иисуса Христа было там, где сейчас стоит Киевский Софийский Собор. Это истинное положение Голгофы на духовном плане” [4].

Эта исходная мифологема служит обоснованию двух других, одной — идеальной и заманчивой, а другой вполне земной, обернувшейся действительной трагедией. Первая обещает превращению Киева в Новый, небесный Иерусалим после Страшного Суда, поскольку “это и есть Самая Священная Точка планеты, переместившаяся при нынешней конфигурации звезд на территорию славянской земли”. Вторая мифологема обещала, что на этом месте в ноябре 1993 г . должны погибнуть Иоанн Свами и Мария Дэви. Киев станет “местом тяжких страданий”. Кровь распятого Иисуса еще не нейтрализована в этом месте, “поэтому ныне этот регион — самый Критический в Мире”. Тот, кто выдержит предстоящие на 1992-93 гг. испытания и не предаст себя Сатане, тот останется жить вечно в Новом Иерусалиме, а “все претенденты на гибель соберутся к моменту расплаты в Киеве. Таков закон Кармы, и никто не в силах его изменить!” [4].

В конечном итоге ход и исход эсхатологического сценария предопределен — то ли волей божественной личности, то ли безличным законом кармы, то ли манихейским (столь же безличным, что и индуистская карма) представлением о превосходстве Света над Тьмой. Об этом в учении ЮСМАЛОС говорится так: “Полюс матери Мира, как божественного начала, — Полюс Света. Поскольку Свет озаряет Тьму, постольку Сатана будет уничтожен его силой” [7, 15].

Следовательно, победоносный итог борьбы с Сатаной заранее известен, а обещанные людские страдания и жертвы — это необходимый антураж грандиозной драмы эсхатологического сценария. Её смысл и значение двояки: с одной стороны, религиозны, сакрально-мифологичны, с другой стороны, имеют вполне реальные основы, которые никак нельзя игнорировать при интерпретации такого многозначного по своему содержанию и экстравагантного по своим проявления религиозного движения, как Белое Братство ЮСМАЛОС. Реальные факторы, стоящие за его появлением и бурной историей развития, состоят в достигшей предела озабоченности людей своим положением в бывшей великой державе, оказавшейся в пучине экономического, социально-политического и культурного кризиса и ввергнувшей их в нищету и беспросветное существование.

В русской православной традиции всегда на первом месте стояла надежда на Богородицу, поэтому неудивительно, что в начале 90-х годов — в период самых тяжких материальных и моральных испытаний народа — сложились благоприятные возможности для распространения пророческих деклараций о земном явлении матери Божией и о том, что сбылось наконец-то давно обещанное и так нужное сейчас второе пришествие Христа. В условиях беспрецедентного социального кризиса и роста эсхатологических и мессианских настроений, естественно, нашлись люди, мало искушенные в богословских тонкостях, но жадно ищущие хоть какого-нибудь проблеска надежды, которые с энтузиазмом восприняли многообещающую проповедь Марины Цвигун: “Я Хожу по миру, как истинная Мать Христа, Пришедшая во Имя Сына — поразить Антихриста” [1].

Следовательно, с немалой долей вероятности можно предположить, что в Белое Братство вошли те, кто из числа религиознонастроенных жителей бывшего Союза больше других мечтают о незамедлительной помощи и освобождении, потому что больше других страдают или острее ощущают общие наши невзгоды, те, кто оказались вместе с тем самыми доверчивыми к проповедям новой, загадочной и экстравагантной религии, способными бросить всё и пойти на крайние действия, лишь бы избавиться от окружающего их общественного хаоса и обрести спасение под водительством наконец-то сошедших на измученную земля живых Богов.

Все это говорит о том, что Белое Братство ЮСМАЛОС — уникальное по своим социокультурным чертам современное религиозное движение; у него нет в России конкурентов даже среди других эсхатологических движений (например, со стороны Богородичного центра), настолько бескомпромиссна его альтернативная установка и настойчив призыв к незамедлительным действиям по освобождению от “падшего мира”. Обладая особой нишей в рамках общей религиозной ситуации в современной России, Белое Братство в то же время стремится продемонстрировать свои связи с православной и общехристианской традицией, претендуя на возрождение подлинной христианской веры и даже на статус единственной истинной религии современности.