Ерасов Б.С. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия: Учеб. пособие для студентов вузов

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава III. Цивилизация и религия

Ш. Эйзенштадт. РЕЛИГИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА: СОТРУДНИЧЕСТВО И СОПЕРНИЧЕСТВО
Религиозные организации и политический процесс в централизованных империях

Перевод осуществлен по изд.: Eisenstadt S. Tradition, Change and Modernity. N.Y., 1973. P. 140—143. В дальнейшем при цитировании этого издания в тексте после приводимого фрагмента в скобках указываются название и страницы.

Задача данной главы — подвергнуть системному рассмотрению отношения между некоторыми типами религиозных систем и особым типом политической системы, так называемыми централизованными бюрократическими империями. Основными примерами таких империй могут служить Древний Египет, империя Сасанидов, Китайская империя со времен ханьской династии, Римская и Византийская империи, различные империи в Индии (такие, как Гупта, Маурья и Моголов), Аббасидский и Фатимидский халифаты, Оттоманская империя, европейские государства периода абсолютизма и европейские колониальные империи. Рассматриваемые нами религии относятся к наиболее развитым мировым религиозным системам: маздакизм в Иране, конфуцианство, даосизм и буддизм в Китае и Индии, ислам, восточное христианство в Византии, католицизм в Европе и Испанской Америке, а позднее протестантство в Европе.
Анализ отношений между религиозной и политической системами в этих империях составляет часть более широкой проблемы

143

отношений между религиозной и политической сферами в социальных системах, в которых эти системы до некоторой степени отделены друг от друга и каждая опирается на особый институт. Наш анализ направлен прежде всего на рассмотрение способов и сфер, в которых каждая из этих систем содействовала решению проблем другой системы, способствовала ее укреплению или распаду. Обратимся прежде всего к роли религии.

Отношения между религиозным и другими институтами

В рассматриваемых нами обществах в основном отсутствовало совпадение между обществом в целом и религиозной сферой, как это было во многих примитивных и даже некоторых патримониальных обществах. Конечно, в этих обществах существовала одна или несколько соперничающих религий, охватывающих всех членов общества. Однако даже если охват был всеобщим, религии представляли собой отдельные сферы, обозначающие особую идентичность, а во многих случаях опирающиеся на особые институты со своей иерархической структурой. Только в очень немногих из этих империй существовало хотя бы частичное совпадение некоторых центральных политических и религиозных ролей, например таких, как «Царь—Бог». Даже если монарх стоял в центре религиозной иерархии, эта иерархия обычно отличалась от собственно политической, хотя в некоторых случаях, например в китайской и исламской системах, она формально составляла в некоторой степени часть политической структуры.
Отдельность и самостоятельность религиозной сферы проявлялись и в том, что в большинстве рассматриваемых нами обществ сформировалось несколько крупных, нередко соперничающих религиозных систем и организаций. Соперничество было обычно связано с тем фактом, что многим из этих религий были присуши широкие ориентации, иногда принимавшие универсалистский характер. Отдельность и самостоятельность проявлялись в том кажущемся «случайным» историческом факте, который имел, как мы увидим, огромные структурные последствия: ни одна из этих религий и ни один религиозный институт не были основаны или инициированы монархами. Эти религии возникли в процессах, происходивших в самой религиозной сфере, и имели самостоятельный исторический генезис. Первоначальные импульсы к их образованию возникли изнутри, насколько бы велика ни была полученная ими поддержка от правителей в плане признания, поощрения и предоставления ресурсов.
Самостоятельность религии не означала ее полного отделения

144

от других институциональных сфер или развития светских ценностных ориентации среди всех слоев населения. Легитимность правителей облекалась в религиозные символы при соучастии религиозных институтов, религия составляла центральную часть культурной жизни большинства слоев. Ее институты служили главными центрами культурного творчества и передачи культурных традиций в рамках этих обществ. Для выполнения этих функций возникали разнообразные специализированные религиозные организации, такие, как храмы, «фонды», ассоциации священнослужителей, секты » монашеские ордена, многие из которых были устроены по бюрократическому образцу.
Специфически религиозная общность возникала только в рамках различных сект и монашеских орденов или религиозных ассоциаций со своими лидерами и приверженцами. В рамках большой религиозной общности эта отдельность присутствовала в гораздо меньшей степени, так как здесь религиозные отношения и роли были переплетены с другими, большей частью родственными и территориальными группами и с участием в деятельности социальной или территориальной общности.

Самостоятельность религиозных ценностей и деятельности

В религиозных ориентациях следует выделить три аспекта, в которых проявлялась самостоятельность религиозных ценностей и деятельности по отношению к другим сферам жизни. И эти аспекты крайне важны для нашего анализа.
Первый аспект — это природа референтной группы для каждой религии. Исходная характеристика референтной группы для большинства этих религий состояла в том, что она была шире любой аскриптивной и территориальной группы, составлявшей эти империи. Базовыми референтными группами были, во-первых, общество в целом, как символ религиозных ценностей и как их носитель, а во-вторых, специфическая религиозная общность или более широкая «потенциальная» религиозная общность, объемлющая «всех верующих» или «все человечество».
Вторым важным аспектом ценностных ориентацией в этих религиях является подчеркивание индивидуальной моральной ответственности и религиозной активности. Важное значение в них придавалось правильным моральным и религиозным установкам и выполнению индивидом моральных обязанностей, вытекающих из религиозных предписаний.
Существовало огромное разнообразие в конкретном выражении этих установок в разных обществах, однако их основные

145

компоненты присутствовали во всех рассматриваемых нами религиях, оказывая существенное воздействие на структуру социальной и политической деятельности религиозных групп.
Третий аспект — это формирование в каждой из этих религиозных систем относительно независимых идеологий, т.е. систем идеалов и принципов поведения, которые должны были способствовать устроению оценке социальной действительности и ее оценке с точки зрения конечных ценностей, а также вовлечь других в такую деятельность. Конечно, такого рода представления обычно включены в доминирующие религии и мифологии. Однако в более универсалистских религиозных системах вызревали самостоятельные идеологические учения и ориентации, подразумевающие социальную и политическую деятельность со стороны своих приверженцев, направленную на изменение социальной действительности в соответствии с установками.
Хотя в рамках рассматриваемых нами религиозных систем существовали, а часто становились господствующими «консервативные» идеологии, направленные на оправдание существующего положения, само наличие особой идеологической сферы могло способствовать возникновению различных активных движений.

Соотношение религии и политической системы

Важнейшие проблемы возникали перед мировыми религиями в силу существования «свободно-парящих» культурных и религиозных ориентацией, не замкнутых рамками сложившихся аскриптивных единиц, что создавало потребность обеспечить место таких ориентации в культурном порядке, формировать, контролировать и направлять деятельность групп, придерживавшихся этих ориентации. Необходимо было регулировать соперничество за экономические и трудовые ресурсы, обеспечивать поддержку и сплоченность верующих, их социальные нужды, отношения с другими религиозными группами и другими социальными сферами, особенно с политической и экономической.
Задача, стоявшая перед религиозными лидерами, заключалась
в том, чтобы сформулировать и формализовать целостное вероучение и традицию и вместе с тем придать им дифференцированный характер. Необходимо было выработать принципы регуляции разнообразных динамичных элементов, поддержания в них внутренней организации и дисциплины.
Обширная работа по формализации и кодификации религиозных традиций велась в следующих направлениях: 1) кодификация

146

священных книг, 2) развитие школ по интерпретации текстов, 3) создание специальной системы образования для распространения религиозных знаний и 4) выработка общих мировоззренческих учений и идеологий.
Еще одно важное направление деятельности религиозных организаций, тесно связанное с распространением религиозных знаний, состояло в интеграции «малых традиций» различных локальных групп в «большую традицию», принятую в культурных центрах.
Что касается политических систем имперского типа, то для них существенная проблема заключалась в регуляции сложных взаимоотношений между традиционными и более дифференцированными типами деятельности и ориентацией. Политические системы такого рода могли сохраняться только до тех пор, пока они обеспечивали в рамках единой политической системы как традиционные, так и более дифференцированные структуры и принципы легитимности. Устойчивость этих систем зависела от их способности постоянно поддерживать баланс между политической активностью некоторых слоев населения и невовлеченностью большинства населения в политические процессы, происходящие в центре. Ограниченное политическое соучастие могло обеспечить более гибкую политическую поддержку, в то время как апатия остального населения обеспечивала традиционную легитимность власти.
Требования, предъявлявшиеся правителями централизованных бюрократических империй к религиозной сфере, были неоднозначными и даже противоречивыми. Во-первых, правители ожидали от религии подтверждения своей базовой легитимности, поддержания традиционной символики власти и монополии представительства основных ценностей общества. Соответственно, правители в этих обществах стремились изобразить себя и свою политическую систему как единственных законных носителей особых культурных символов и миссий. Во-вторых, правители также рассчитывали на поддержание через традиционные формы деятельности и религиозные организации того уровня общей социальной и политической пассивности, который необходим для сохранения системы. В-третьих, они требовали от религиозных организаций предоставления некоторых ресурсов — через обложение налогами или привлечение трудовых вкладов, но особенно политической поддержки в борьбе с различными группами в обществе. Таким образом, парадокс заключался в том, что от религиозных организаций требовалось и обеспечение определенного уровня политической активности и невовлеченности в политику центра. Поэтому и политика правителей по отношению к религии была неоднозначной и противоречивой. Можно выделить два типа по-

147

литических ориентацией по отношению к религиозной сфере. Один тип заключался в содействии основанию религиозных институтов и оказании общей поддержки религиозной деятельности и организациям. Другой тип включал в себя различные способы строгого контроля за деятельностью религиозных институтов, попыток их включения в политические институты и даже их подавления.

Политические цели и принципы деятельности религиозных организаций

Первая цель религиозных организаций заключалась в том, чтобы добиться от государства полного официального признания и защиты в качестве утвержденной религии, если это возможно, а если нет, то в качестве вторичной, но признанной и пользующейся поддержкой религии. Вторая политическая цель религиозной элиты состояла в том, чтобы обеспечить свою независимость при выполнении основных функций, особенно в сфере самоуправления, организации религиозной деятельности и вовлечении новых членов. Это означало относительную самостоятельность в распространении веры и поддержании святилищ, храмов и учебных заведений, равно как и самостоятельность в определении и распространении основных религиозных ценностей и принципов. Требования самостоятельности были направлены в основном против правителей и бюрократии, которые зачастую стремились подчинить своему контролю деятельность религиозной элиты и инкорпорировать эту элиту в систему государственной администрации.
Третья важная политическая цель религиозной элиты заключалась в том, чтобы сохранить и расширить материальную базу (т.е. собственность) религиозных групп и институтов, повысить их статус в обществе. Четвертая цель, которой руководствовались по крайней мере некоторые члены религиозной элиты, заключалась в том, чтобы заполучить влиятельные политические и административные должности. Помимо личных амбиций они руководствовались желанием стать духовными проводниками правителей и бюрократов, чтобы обеспечить приверженность власти тем ценностям и символике, которые отстаивала религиозная элита. И конечно, ими двигало стремление усилить политическую и экономическую власть
религиозных институтов и групп.
Влиятельность религиозных организаций в этих политических системах особенно ярко проявлялась в размахе их политической активности. Религиозные группы и элиты могли прибегать к разным способам ведения борьбы и развертывать ее в различных общественных сферах. Их близость к центру и вместе с тем широкий

148

охват населения позволял им действовать как на локально-провинциальном, так и на столичном уровне. В силу своих тесных связей со всеми слоями населения они были в состоянии оказывать на эти слои политическое влияние и мобилизовывать их на поддержку своих акций. С другой стороны, эти элиты имели доступ и к центральным сферам политической борьбы — двору и высшим эшелонам бюрократии.
Религиозные институты служили весьма мощным регулятором политической пассивности и активности, что существенно влияло на судьбы Политических систем. Они могли направить это влияние на поддержку действий правителей или же на оппозицию им, а также могли целиком отвлечь народные массы от участия в политической деятельности.

Комментарии

В предшествующей главе были изложены основные положения концепции Ш. Эйзенштадта о роли религии в формировании духовного пространства цивилизации, об основных характеристиках и структуре этого пространства, а также его взгляды на институциональное оформление религии. В этой главе приведены некоторые существенные фрагменты, содержащие анализ структуры религии в рамках сложных политико-цивилизационных образований и соотношения религии с политической системой. Ш. Эйзенштадт раскрывает сложность и многовариантность такого соотношения в силу того, что религия, с одной стороны, отделена от политической системы и отнюдь не совпадает с обществом в целом, воплощая в себе особые ценностные ориентации и представляя собой особый институт, а с другой — тесно связана с другими сферами и институтами, прежде всего с государством. Как подчеркивает Ш. Эйзенштадт, религия, с одной стороны, содействовала легитимизации власти через вовлечение части активного населения, она могла и воздействовать на нее через свои институты и кадры, а с другой — религия служила важным средством отвлечения масс от политической деятельности и создания устойчивых сфер неполитической регуляции.