Творческие портреты композиторов. Популярный справочник

ОГЛАВЛЕНИЕ

Я

ЯМПИЛОВ Баудоржа Базарович (15 IX 1916, с. Булак, ныне Бурят. АССР - 11
V 1989, Улан-Удэ)
Музыка Б. Ямпилова известна в Бурятии и далеко за ее пределами.
Композитор плодотворно работает во многих жанрах: его перу принадлежат 6
опер, 2 балета, 2 музыкальные комедии, 11 кантатно-ораториальных сочинений,
ряд оркестровых и камерно-инструментальных партитур, свыше 300 песен и
романсов.
Ямпилов родился в семье потомственных крестьян-скотоводов. С раннего
детства он слышал народные песни и буддийскую культовую музыку, но стихийно
отдавал предпочтение фольклорным напевам. После окончания Верхнеудинского
училища искусств Ямпилов с 1937 г. занимается в Свердловской консерватории
имени М. Мусоргского, его руководителем по классу композиции становится М.
Фролов. В консерваторские годы появляется созданная в соавторстве с П.
Берлинским музыкальная драма «Баир» (1938). В октябре 1940 г. Ямпилов стал
участником Первой декады бурят-монгольского искусства в Москве.
Государственный симфонический оркестр под управлением автора исполнил сюиту
«Бурят-Монголия» на фольклорные темы (1938), песни и др. Успех музыки у
слушателей, теплые отзывы прессы, поздравления Р. Глиэра, А. Хачатуряна, В.
Мурадели - все это окрыляет молодого автора, стимулирует новые творческие
планы. В 1941 г. Ямпилову - выпускнику консерватории - «пришлось сменить
перо композитора на саперную лопатку». В 1943-56 гг. он являлся
художественным руководителем Бурятской филармонии. С 50-х гг. композитор
активно сотрудничает с музыкальными театрами. Опера наряду с симфонической
музыкой становится одним из ведущих жанров творчества. Намечаются новые пути
в развитии национальной оперной культуры. Опера «У истоков родника» (1959)
стала первой бурятской оперой на современную тему. В опере «Прозрение»
(1967) Ямпилов впервые в бурятской музыке соприкоснулся с жанром
лирико-психологической драмы; в «Чудесном кладе» (1969) обратился к жанру
детской оперы. В этом сочинении, завоевавшем огромную популярность,
композитор еще раз доказал, что песня, как наиболее демократический жанр
искусства, обладает неисчерпаемыми возможностями. Гибко используя лирические
фольклорные попевки, придавая им различные эмоциональные оттенки, Ямпилов
рисует достоверные портреты действующих лиц. Каждый персонаж оперы
охарактеризован песенными эпизодами, глубоко индивидуальными по
мелодическому рисунку и оркестровому сопровождению. Бесхитростная песня
Баира привлекает юношеским задором, своеобразным национальным колоритом,
словно воссоздающим картины бескрайних степей, дымчатых сопок Бурятии. Песня
становится броской музыкальной характеристикой юноши и ведущей темой,
неоднократно возникающей в опере. Эпически-былинный склад определяет
интонационную природу мелодики Странника. Властные, резкие музыкальные фразы
становятся основой вокальной партии жадного Галсана. Вкрадчивые, елейные
интонации слышны в музыке, сопровождающей выход Хранителя священных шаров, -
верного сатрапа продажного вершителя правосудия - «Судьи». В 1973 г. оперу
«Чудесный клад» поставил Московский детский музыкальный театр. Премьера
прошла с большим успехом, который неизменно сопровождал и последующие
спектакли.
Первому бурятскому революционеру-ленинцу посвящена опера «Цыремпил
Ранжуров» (1974). С современной тематикой связаны оперы «Грозные годы»
(1977) и «Сильнее смерти» (1983). Параллельно с операми создавались балет
«Красавица Ангара» (в соавт. с Л. Книппером, 1959), музыкальная комедия
«Будамшу» (1963). Многие сочинения посвящены образу В. И. Ленина: оратория
«Портрет Ильича» (1980), кантата «Ленин-батыр» (1970), «Песня о Ленине». /Л.
Римский/
ЯНАЧЕК (Janacek) Леош (Лео Эуген) (3 VII 1854, Гуквальды, Моравия - 12
VIII 1928, Моравска Острава, ныне Острава)
Л. Яначек занимает в истории чешской музыки XX в. такое же почетное
место, как в XIX в. - его соотечественники Б. Сметана и А. Дворжак. Именно
эти крупнейшие национальные композиторы, создатели чешской классики, вывели
искусство этого музыкальнейшего народа на мировую арену. Чешский музыковед
Я. Шеда набросал следующий портрет Яначека, каким он сохранился в памяти
соотечественников: ...»Горячий, вспыльчивый, принципиальный, резкий,
рассеянный, с неожиданными переменами настроений. Был он невелик ростом,
коренаст, с выразительной головой, с густыми волосами, лежащими на голове
беспорядочными прядями, с насупленными бровями и искрящимися глазами.
Никаких потуг на изящество, ничего внешнего. Был он полный жизни и порыва
упрямец. Такова и его музыка: полнокровная, лаконичная, изменчивая, как сама
жизнь, здоровая, чувственная, горячая, увлекающая за собой».
Яначек принадлежал к поколению, жившему в угнетенной стране (долго
находившейся в зависимости от Австрийской империи) в реакционную эпоху -
вскоре после подавления национально-освободительной революции 1848 г. Не с
этим ли связано его постоянное глубокое сочувствие угнетенным и страждущим,
его страстное, неуемное бунтарство? Композитор родился в краю густых лесов и
старинных замков, в небольшой горной деревушке Гуквальды. Он был девятым из
14 детей учителя средней школы. Его отец, кроме других предметов, преподавал
музыку, был скрипачом, церковным органистом, руководителем и дирижером
хорового общества. Мать также обладала незаурядными музыкальными
способностями и познаниями. Она играла на гитаре, хорошо пела, а после
смерти мужа исполняла партию Органа в местном костеле. Детство будущего
композитора было бедным, но здоровым и привольным. Он навсегда сохранил
душевную близость к природе, уважение и любовь к моравским крестьянам,
которые были воспитаны в нем с малых лет.
Лишь до 11 лет прожил Леош под родительским кровом. Его музыкальные
способности и звонкий дискант решили вопрос о том, куда следует, определить
ребенка. Отец отвез его в Брно к Павлу Кржижковекому - моравскому
композитору и собирателю фольклора. Леош был принят в церковный хор
Старобрненского августинского монастыря. Мальчики-певчие жили при монастыре
на казенный счет, посещали общеобразовательную школу и проходили музыкальные
дисциплины под руководством строгих наставников-монахов. Композицией с
Леошем занимался сам Кржижковский. Воспоминания о жизни в Старобрненском
монастыре нашли отражение во многих сочинениях Яначека (кантаты «Амарус» и
«Вечное Евангелие»; секстет «Юность»; фортепианные циклы «Во мгле, По
заросшей тропе» и др.). Атмосфера высокой и древней моравской культуры,
осознанная в те годы, воплотилась в одной из вершин творчества композитора -
«Глаголической мессе» (1926). Впоследствии Яначек закончил курс пражской
Органной школы, совершенствовался в Лейпцигской и Венской консерваториях, но
при всем глубоком профессиональном фундаменте, в главном деле своей
жизни-творчестве - настоящего большого руководителя у него не было. Все,
чего он достиг, было завоевано не благодаря школе и многоопытным советчикам,
а совершенно самостоятельно, путем трудных исканий, подчас методом ^проб и
ошибок. С первых шагов на самостоятельном поприще Яначек - не просто
музыкант, но и учитель, фольклорист, дирижер, музыкальный критик, теоретик,
организатор филармонических концертов и Органной школы в Брно, музыкальной
газеты и кружка по изучению русского языка. Долгие годы композитор трудился
и боролся в провинциальной безвестности. Пражская профессиональная среда его
долго не признавала, только один Дворжак ценил и любил своего младшего
коллегу. В то же время укоренившееся в столице позднеромантическое искусство
было чуждо моравскому мастеру, опиравшемуся на народное творчество и на
интонации живой звучащей речи. С 1886 г. композитор вместе с этнографом Ф.
Бартошем каждое лето проводил в фольклорных экспедициях. Он опубликовал
множество записей моравских народных песен, создал их концертные обработки,
хоровые и сольные. Высшим достижением здесь были симфонические «Лашские
танцы» (1889). Одновременно с ними вышел знаменитый сборник народных песен
(свыше 2000) с предисловием Яначека «О музыкальной стороне моравских
народных песен», ныне считающимся классическим трудом в фольклористике.
В области оперы становление Яначека было более долгим и трудным. После
одной-единственной попытки сочинения позднеромантической оперы на сюжет из
чешского эпоса («Шарка» - 1887) он решил написать этнографические балет
«Ракош Ракочи» (1890) и оперу («Начало романа» - 1891), в которых обильно
цитировались народные песни и танцы. Балет даже ставился в Праге во время
Этнографической выставки 1895 г. Этнографизм этих произведений был временным
этапом в творчестве Яначека. Композитор шел по пути создания большого
правдивого искусства. Им двигало стремление противопоставить отвлеченности -
жизненность, древности - сегодняшний день, выдуманной легендарной обстановке
- конкретность народного быта, обобщенным героям-символам - простых людей с
горячей человеческой кровью. Этого удалось достигнуть лишь в третьей опере
«Ее падчерица» («Енуфа» по драме Г. Прейссовой, 1894-1903). В этой опере уже
нет прямых цитат, хотя вся она - сгусток стилистических черт и признаков,
ритмов и интонаций моравских песен, народной речи. Опера была отвергнута
Пражским национальным театром, и понадобилось 13 лет борьбы, чтобы
великолепное произведение, сегодня идущее в театрах всего мира, проникло
наконец на столичную сцену. В 1916 г. опера имела оглушительный успех в
Праге, а в 1918 г. в Вене, что открыло безвестному 64-летнему моравскому
мастеру путь к мировой славе. К моменту завершения «Ее падчерицы» Яначек
вступает в пору полной творческой зрелости. В начале XX в. у Яначека
отчетливо проявляются социально-критические тенденции. Он испытывает сильное
влияние русской литературы - Гоголя, Толстого, Островского. Он пишет
фортепианную сонату «С улицы» и помечает ее датой 1 октября 1905 г., когда
австрийские солдаты разгоняли в Брно молодежную демонстрацию, а затем -
трагические хоры на ст. рабочего поэта Петра Безруча «Кантор Гальфар,
Маричка Магдонова, 70000» (1906). Особенно драматичен хор «Маричка
Магдонова» о гибнущей, но не покорившейся девушке, вызывавший всегда бурную
реакцию зала. Когда композитору после одного из исполнений этого сочинения
сказали: «Да это же настоящий митинг социалистов»! - он ответил: «Именно
этого я и хотел».
К тому же времени относятся первые наброски симфонической рапсодии
«Тарас Бульба», полностью завершенной композитором в разгар первой мировой
войны, когда правительство Австро-Венгрии гнало чешских солдат воевать
против русских. Знаменательно, что в своей отечественной литературе Яначек
находит материал для социальной критики (от хоров на ст. П. Безруча до
сатирической оперы «Приключения пана Броучека» по рассказам С. Чеха), а в
тоске по героическому образу обращается к Гоголю.
Последнее десятилетие жизни и творчества композитора (1918-28) четко
ограничено историческим рубежом 1918 г. (конец войны, конец трехсотлетнего
австрийского ига) и одновременно поворотом в личной судьбе Яначека, началом
его мировой славы. В этот период его творчества, который можно назвать
лирико-филосафским, созданы самая лирическая из его опер «Катя Кабанова» (по
«Грозе» Островского, 1919-21). поэтичная философская сказка для взрослых -
«Приключения лисички-плутовки» (по новелле Р. Тесноглидека, 1921-23), а
также оперы «Средство Макропулоса» (по одноименной пьесе К. Чапека, 1925) и
«Из мертвого дома» (по «Запискам из мертвого дома» Ф. Достоевского,
1927-28). В то же невероятно плодотворное десятилетие возникли великолепная
«Глаголическая месса», 2 оригинальных вокальных цикла («Дневник
исчезнувшего» и «Прибаутки»), замечательный хор «Безумный бродяга» (ст. Р.
Тагора) и широко популярная Симфониетта для духового оркестра. Кроме этого -
многочисленные хоровые и камерно-инструментальные сочинения, в т. ч. 2
квартета. Как сказал в свое время об этих сочинениях Б. Асафьев, Яначек
словно молодел с каждым из них.
Смерть настигла Яначека неожиданно: во время отдыха летом в Гуквальдах
он простудился и умер от воспаления легких. Хоронили его в Брно. Собор
Старобрненского монастыря, где он учился и мальчиком пел в хоре, был
переполнен толпами взволнованных людей. Казалось невероятным, что ушел тот,
над кем словно были не властны годы и старческие недуги.
Современники не до конца поняли, что Яначек - один из основоположников
музыкального мышления и музыкальной психологии XX в. Его речь с сильным
местным акцентом казалась чересчур дерзкой для эстетов, оригинальные
творения, философские взгляды и теоретическое мышление подлинного новатора
воспринимались как курьез. При жизни он снискал репутацию недоучки,
примитива, местечкового фольклориста. Лишь новый опыт современного человека
к концу столетия открыл нам глаза на личность этого гениального художника, и
начался новый взрыв интереса к его творчеству. Теперь прямолинейность его
взгляда на мир не нуждается в смягчении, острота звучания его аккордов не
требует шлифовки. Современный человек видит в Яначеке своего соратника,
глашатая общечеловеческих принципов прогресса, гуманизма, бережного уважения
законов природы. /Л. Полякова/

Обратно в раздел культурология