Платонов Ю. Народы мира в зеркале геополитики

ОГЛАВЛЕНИЕ

РАЗДЕЛ 9. Этнические конфликты

9.2. Детерминанты этнических конфликтов

В психологии считается, что причины этнических конфликтов должны рассматриваться в рамках более общих теорий. При этом следует отметить, что почти все психологические концепции явно или неявно учитывают социальные причины межгрупповых конфликтов и причины социальной конкуренции и враждебности, проявляющиеся в действиях или представлениях. В английском языке есть даже разные слова для двух видов причин: "reason" (то, во имя чего происходит конфликтное действие, цель действия) и "cause" (то, что приводит к враждебным действиям или межгрупповой конкуренции). Как правило, психологи не сомневаются в наличии reasons во всех или в большинстве межгрупповых конфликтов, но, даже подразумевая, что это конфликты интересов, несовместимых целей в борьбе за какие-либо ограниченные ресурсы, оставляют их изучение представителям других наук. А сами в качестве causes предлагают те или иные психологические характеристики [27].
342

Автор одной из первых социально-психологических концепций В. Макдугалл (1871-1938) приписал проявление коллективной борьбы "инстинкту драчливости". Подобный подход называют гидравлической моделью, так как агрессивность, по мысли Макдугалла, не является реакцией на раздражение, а в организме человека присутствует некий импульс, обусловленный его природой.
Гидравлическая модель психики лежит в основе идеи 3. Фрейда (1856-1939) о причинах войн в человеческой истории. Фрейд считал, что враждебность между группами неизбежна, так как конфликт интересов между людьми в принципе разрешается только посредством насилия. Человек обладает деструктивным влечением, которое первоначально направлено внутрь (влечение к смерти), но затем направляется на внешний мир, следовательно, благотворно для человека. Враждебность благотворна и для вовлеченных в нее групп, так как способствует стабильности, установлению чувства общности у их членов. Враждебность к какой-либо группе является и способом объединения нескольких других: во время войн создаются более обширные объединения племен или государств, в пределах которых на противоборство налагается запрет, что происходило, например, в период борьбы греческих государств против варваров. Именно благотворность враждебности для человека, группы и даже объединений групп, по мнению Фрейда, приводит к неизбежности насилия.
Главный тезис творца третьей гидравлической модели- австрийского этолога К. Лоренца (1903-1989) - состоит в том, что агрессивное поведение людей, проявляющееся в войнах, преступлениях и т.п., является следствием биологически заданной агрессивности. Но если у хищников агрессия служит сохранению вида, то для че-
343

ловека характерна внутривидовая агрессия, направленная на враждебных соседей и способствующая сохранению группы. Представители традиционных культур, как правило, соблюдают заповедь "не убий" внутри общности, даже воинственные североамериканские индейцы юта налагали табу на убийство соплеменников.
Опираясь на идеи 3. Фрейда, Т. Адорно (1903-1969) объясняет отношения к чужим группам особенностями процесса социализации ребенка в раннем детстве, в частности амбивалентностью эмоциональных отношений в семье. У человека, воспитанного в семье, где царят формальные, жестко регламентированные отношения, часть агрессивности выплескивается на тех, с кем индивид себя не идентифицирует, т.е. на внешние группы.
В дальнейшем был описан антропологический тип, названный авторитарным среди черт которого кроме неприятия чужих групп были выделены и другие характеристики: слепое следование авторитетам, механическое подчинение общепринятым ценностям, стереотипность мышления, агрессивность, цинизм, подверженность суевериям, сексуальное ханжество, злобное отношение ко всему человеческому. Для него характерна общая тенденция неприятия всех чужих групп и завышения оценки собственной группы.
Социологи, политологи и этнологи, стремясь выделить конфликт из других близких феноменов, часто рассматривают его исключительно как реальную борьбу между группами, как столкновение несовместимых интересов. При таком понимании конфликта он представляет собой стадию крайнего обострения противоречий, проявляющуюся в конфликтном поведении, и имеет точную дату начала противоборства. В этом случае противоречие между группами, несовместимыми целями в
344

борьбе за ограниченные ресурсы (территорию, власть, престиж) оказывается лишь одной из стадий конфликта - той стадией, которую обычно называют объективной конфликтной ситуацией. Собственно говоря, на Земле почти повсюду существуют противоречия между этническими общностями
При социологическом подходе к объяснению причин конфликтов анализируется взаимосвязь социальной стратификации общества с этнической принадлежностью населения. При политологическом подходе одной из самых распространенных является трактовка роли элит, прежде всего интеллектуальных и политических, в мобилизации этнических чувств, межэтнической напряженности и эскалации ее до уровня открытого конфликта.
Чаще всего напряженность существует между доминантной этнической общностью и этническим меньшинством, но она может быть как открытой, проявляющейся в форме конфликтных действий, так и скрытой, тлеющей. В последнем случае напряженность выражается в социальной конкуренции, основанной на оценочном сравнении своей и чужой групп в пользу собственной. В ходе конфликта возрастает значение двух важных условий социальной конкуренции:
1. Члены своего этноса воспринимаются как более похожие друг на друга, чем они есть на самом деле. Акцент на внутригрупповом сходстве приводит к деиндивидуализации, выражающейся в чувстве собственной анонимности и недифференцированном отношении к отдельным представителям чужой группы. А деиндивидуализация облегчает осуществление агрессивных действий по отношению к "врагам". Так, при исследовании традиционных культур было обнаружено, что чем больше сходных элементов оформления внешности (одежда,
345

прическа, раскраска лица и тела), способствующих деиндивидуализации, у членов племени, тем более оно агрессивно. Форма как элемент, увеличивающий деиндивидуализацию, безусловно, облегчает проявления агрессивности и во враждующих армиях.
2. Члены других этносов воспринимаются как более отличающиеся друг от друга, чем они есть на самом деле. Часто культурные и даже языковые границы между этническими общностями неопределенны и трудно уловимы. Но в конфликтной ситуации субъективно они воспринимаются как яркие и четкие. Показательный пример этой тенденции - подчеркивание и преувеличение различий между народами тутси и хуту в Руанде, что способствует многолетней трагедии руандийского народа- резне и чисткам по этническому признаку, унесшими миллионы жизней как хуту, так и тутси. А задолго до начала конфликтного взаимодействия между Арменией и Азербайджаном по поводу Нагорного Карабаха в средствах массовой коммуникации обеих республик стал планомерно формироваться образ врага как географически близкого, но культурно далекого народа.
Итак, в ходе этнических конфликтов межгрупповая дифференциация протекает в форме противопоставления своей и чужой групп: большинство противопоставляется меньшинству, христиане - мусульманам, коренное население - чужакам. Единство в негативных оценках чужой группы не только выполняет полезную для общности функцию, но и часто является необходимым условием для победы в конфликте.
Социальные противоречия хотя и играют решающую роль среди причин конфликтных действий, не связаны с ними напрямую: конфликтные действия возникают, если противоборствующие стороны осознали несовмести-
346

мость своих интересов и имеют соответствующую мотивацию поведения. При этом важное значение приобретает стадия осознания и эмоционального вызревания конфликта. Например, пережитые "исторические несправедливости" вызывают желание восстановить справедливость, но это не обязательно приводит к возникновению мгновенной реакции. Чаще до начала конфликтного взаимодействия проходят многие годы, на протяжении которых этническая общность сплачивается вокруг идеи отмщения. Так было во Франции после поражения в войне с Германией 1870 г. и потери Эльзас-Лотарингии.
С психологической точки зрения конфликт не только не начинается с началом конфликтных действий, но и не заканчивается с их окончанием. После завершения прямого противодействия - на этапе "зализывания ран" - конфликт может сохраняться в форме социальной конкуренции и проявляться в образе врага и предубеждениях. Так, даже в середине 90-х годов 24% русских респондентов старше 60 лет, т.е. переживших войну, соглашались с утверждением, что немцы - исконные враги русского народа.
Поиск "козлов отпущения" в ходе этнических конфликтов осуществляется с помощью механизма социальной каузальной атрибуции. В мировой истории мы встречаемся с бесчисленным количеством примеров агрессивного поведения, прямо направленного на членов чужой группы, которые воспринимаются ответственными за негативные события - эпидемии, голод и другие несчастья. Например, в средневековой Европе убийства евреев объяснялись их злодействами в распространении эпидемии чумы. Следовательно, с помощью атрибуций группы большинства оправдывают совершаемые или планируемые действия против "чужаков".
347

То же самое наблюдается на индивидуальном уровне: когда люди сталкиваются с социально нежелательным или опасным положением дел, для них характерна тенденция воспринимать несчастья как результат чьих-то действий и найти кого-то, ответственного за них. Во многих документально подтвержденных исторических случаях эти "кто-то", т. е. вредители или враги моральных устоев и политического порядка, обнаруживались. Социальное знание общества обеспечивало большой выбор "козлов отпущения" - преступников, злодеев, темных личностей и т.п.
Вариантом социальной каузальной атрибуции выступает атрибуция заговора. На основе атрибуций заговора строится все многообразие концепций заговора. Они встречаются и в так называемых примитивных и в цивилизованных обществах, различаются степенью "наукообразности", могут затрагивать все сферы общественной жизни, описывать заговорщицкую деятельность в местном и вселенском масштабе. Но можно выделить и общие для всех концепций заговора черты. Обычно они возникают в ситуации экономического, социального, политического кризиса или бедствий типа эпидемии. Подчеркивается групповой характер заговора- вредителями объявляются группы меньшинств (реального - масоны, правдоподобного - агенты зарубежных разведок, фантастического - ведьмы). Очень часто в качестве "заговорщиков" выступают группы этнических меньшинств.
В объяснительных моделях природы межэтнических конфликтов особое место занимают поведенческие концепции. Они не отрицают значения социально-структурных факторов, но акцентируют внимание на социально-психологических механизмах, стимулирующих
348

конфликт. В рамках этих концепций широко известна теория фрустрации - агрессии (фрустрация - это состояние опасности от нанесенного группе ущерба, стресс, ощущаемый как препятствие в осуществлении цели, которые, согласно данной теории, ведут к агрессии).
Социологи и психологи, изучая реальные социально-культурные и политические ситуации, насытили эту теорию конкретным содержанием, выделив в межэтнических конфликтах феномен относительной депривации. При этом не просто подчеркивается опасность депривации в связи с ухудшением условий жизни группы, но и сама она рассматривается как разрыв между ценностями-ожиданиями людей и их возможностями.
Таким образом, под этническим конфликтом в широком смысле слова следует понимать любую конкуренцию между этносами (или этническими группами) - от реального противоборства за обладание ограниченными ресурсами до конкуренции социальной - во всех случаях, когда в восприятии хотя бы одной из сторон противостоящая сторона определяется с точки зрения этнической принадлежности ее членов [28].