Соловьев С. Учебная книга по Русской истории

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА XXVIII. ЦАРСТВОВАНИЕ ФЕОДОРА ИОАННОВИЧА

1. Смуты в начале царствования Феодорова. И по смерти Иоанна IV
государство находилось в таком же положении, как и по смерти отца его:
хотя сын Иоаннов Феодор вступил на престол и возрастным, но был
младенец по способностям, не мог управлять государством, следовательно,
нужна была опека, регентство, и открывалось поприще для борьбы за это
регентство.
Но так как младенчество Феодора было постоянно и он умер, не оставя
кровных последников, то борьба бояр за регентство в его царствование
получает уже новое значение: здесь должны были выставиться не
могущественнейшие только роды боярские, но будущие династии царские. Из
князей Гђдиминовского литовского рода большим почетом пользовалась фамилия
князей Мстиславских; при смерти Иоанна князь Иван Федорович Мстиславский
занимал первое место между боярами, но ни он, ни сын его князь Феодор не
отличались значительными способностями и энер! иею. Между князьями
Рюриковичами по-прежнему первое место занимала фамилия Шуйских. Опала,
постигшая эту фамилию при совершеннолетии Иоанна, не могла сломить ее, и
князь Иван Петрович Шуйский защитою Пскова от Батория сильно поднял славу
фамилии; он пользовался особенным расположением горожан московских, купцов
и простых людей.
Но подле княжеских фамилий Рюриковских и Гедиминовских являются две
старые боярские фамилии, приблизившиеся к престолу чрез родство с царями,
- фамилия Романовых-Юрьевых и Годуновых: боярин Никита Романович Юрьев был
родной дядя царя Феодо-ра по матери; боярин Борис Федорович Годунов был
родной брат жены царя Феодора царицы Ирины.
Феодор утвердился на престоле не без смут: как по смерти великого князя
Василия началась немедленно смута по поводу Удельного князя, так и теперь
смута началась также по поводу Удельного князя, брата Феодорова, Димитрия,
хотя этот удельный и был младенец. Приверженные Феодору вельможи, опасаясь
неприязненных движений со стороны приверженцев Димитрия, удалили этого
маленького князя с матерью и родственниками ее. Нагими, в Углич, город,
назначенный Димитрию в удел отцом его. Но смута этим не прекратилась:
Богдан Бельский, вельможа, славившийся умом, ловкостью во всяких делах,
беспокойный, честолюбивый, склонный к крамолам, возбудил против себя и
вельмож и народ, который взволновался, осадил кремль и успокоился только
тогда, когда узнал, что Бельский сослан в Нижний. 31 мая 1584 года Феодор
венчался на царство.
Сначала самое сильное влияние на дела имел боярин Никита Романович, но
уже в августе 1584 года он тяжело занемог, а в апреле 1586 года умер, и на
его место правителем стал брат царицы Борис Годунов.
2. Правление Бориса Годунова и его борьба с Шуйскими. Но утверждение на
месте правителя не могло обойтись для Годунова без борьбы с людьми,
которые считали за собою большие права на занятие этого места.
Образовались две враждебные партии: во главе одной стоял Годунов, во главе
другой - первенствующий боярин князь Иван Мстиславский с князьями
Шуйскими, Воротынскими и другими вельможами. Годунов осилил враждебную
себе партию: князь Мстиславский был пострижен в монахи. Воротынских и
других его приверженцев разослали по городам, но Шуйские, искусно действуя
через других, остались нетронутыми; Годунов с своими приверженцами сильно
на них сердился; они с своей стороны держались крепко и ни в чем ему не
уступали, купцы и все простые люди московские стояли за них. Митрополит
Дионисий хотел быть посредником: он позвал Годунова и Шуйских к себе,
умолял помириться, и они послушались его увещаний. Но в то время как бояре
были у митрополита, у Грановитой палаты собралась толпа купцов; князь Иван
Петрович Шуйский, вышедши от митрополита, подошел к купцам и объявил им,
что они, Шуйские, с Борисом Федоровичем помирились; тут из толпы выступили
два купца и сказали ему:
"Помирились вы нашими головами: и вам от Бориса пропасть, да и нам
погибнуть".
В ту же ночь эти два купца были схвачены и сосланы неизвестно куда.
Этот поступок Годунова с купцами воспламенил снова вражду между ним и
Шуйскими, которые придумали самое удобное средство сломить в корню
могущество Годунова, убедивши царя Феодора развестись с неплодною Ириною и
вступить в новый брак; князь Иван Петрович Шуйский, другие бояре и купцы
московские согласились и подписались просить государя о разводе;
митрополит также был согласен действовать заодно с ними. Но Годунов узнал
о замысле врагов и постарался уговорить Дионисия не начинать дела.
Отклонив беду, Годунов не хотел долго оставлять в покое Шуйских:
летописцы говорят, что он научал людей их обвинить господ своих в измене;
вследствие этого в 1587 году Шуйских и друзей их перехватали и сослали в
заточение.
Знатных купцов московских пытали и казнили. Видя пытки и казни,
митрополит Дионисий не хотел терпеть и стал говорить царю о неправдах
Годунова, но Годунов оклеветал митрополита пред царем: Дионисий был
свергнут и заточен, и на его место возведен Иов, архиепископ ростовский,
человек, вполне преданный Годунову. После падения Шуйских и свержения
Дионисия никто уже не смел восставать против Годунова, который был признан
правителем и внутри России, и в чужих государствах. Годунов величался
конюшим и ближним великим боярином, наместником царств Казанского и
Астраханского; правительствам иностранным давалось знать, что если они
хотят получить желаемое от московского правительства, то должны обращаться
к шурину царскому, вследствие чего Годунов переписывался и передаривался с
императором немецким, королевою английскою, ханом крымским, принимал у
себя послов от государей. Этому значению Годунова соответствовали большие
доходы, которые он получал с целых областей и городов.
3. Сношения с Польшею. В то время, когда в Москве воцарился Феодор и
пред его глазами боролся за правительство Годунов с Шуйскими, в Польше
оканчивал свое царствование Баторий, который до самой смерти своей,
последовавшей в 1586 году, не переставал грозить Москве войною. Но как ни
страшен был Баторий, сильнейшая, по-видимому, опасность начинала грозить
Москве после его смерти, когда кандидатом на польский престол явился
Сигизмунд, сын шведского короля Иоанна и по матери родной племянник
последнего из Ягеллонов, Сигизмунда Августа. Этот Сигизмунд, если б избран
был в короли польские, то по смерти отца соединял бы под своею властью и
Польшу и Швецию, соединял бы, таким образом, силы двух самых опасных для
России государств. Вот почему Годунов начал сильно хлопотать, чтоб
помешать избранию Сигизмунда: он отправил на сейм в Польшу великих послов,
которым наказал стараться, чтоб избран был в короли царь Феодор, или если
уже этого нельзя, то стараться об избрании эрцгерцога Максимилиана
Австрийского, брата немецкого императора Рудольфа.
В Литве очень хотели избрания Феодора, но и здесь понимали, как это
трудно, и главное затруднение состояло в различии вероисповеданий: поляки
не могли согласиться иметь королем некатолика, Феодор не мог переменить
своей веры; кроме того, московские послы приехали на сейм без денег,
которые были необходимы для составления себе сильной партии. Вследствие
этих причин Феодор, имевший сначала большой успех, потом был отстранен, и
две партии, австрийская и шведская, каждая провозгласила королем своего
кандидата:
австрийская - Максимилиан а шведская - Сигизмунда, но Сигизмунд осилил
противника и утвердился на польском престоле.
4. Война шведская. В Москве, однако, напрасно беспокоили! насчет
опасности, которою грозило возведение на польский пр стол шведского
королевича.
Русские в 1590 году начали войну с Швециею, которая была для них удачна:
Ям, Иван-город и Копорье, отнятые шведами при Иоанне IV, теперь опять
пер шли к русским, и поляки не помогли шведам. В конце 1592 года умер
король шведский Иоанн; король польский Сигизмунд стал и королем шведским,
но ненадолго:
он был ревностный католик, а шведы - протестанты; во время
кратковременного пребывания своего в Швеции для коронования Сигизмунд
возбудил против себя народ явною враждою к протестантизму, явным нарушен
ем условий, данных государственным чинам пред коронацией.
Когда Сигизмунд возвратился в Польшу, правителем Швеции остался дядя
его Карл, который успел приобресть любовь народную и готовился отнять
шведский престол у племянника. В таких обстоятельствах и Сигизмунд и Карл
- оба желали поскорее окончить войну с Москвою, вследствие чего в 1595
году заключ был вечный мир между Россиею и Швециею, по которому Россия
получила Ям, Иван-город, Копорье и Корелу.
5. Сношения с Австриею и Англиею. Из других европейских государств
Россия в царствование Феодора сносилась с Австриею, которая хлопотала о
том, чтоб московский государь помог ей против турок, и Годунов в 1595 году
отправил императору Рудольфу огромное количество разных мехов ценою на 45
000 рублей. Английская королева Елисавета хлопотала о торговых выгодах для
своих подданных в России и потому величала Годунова своим кровным
любительным приятелем. Одним из послов Елисаветы к Феодору был Флетчер,
оставивший чрезвычайно любопытное описание Московского государства.
6. Отношение к Крыму, Турции, Персии и Грузии. И при Феодоре московское
правительство должно было постоянно обращать внимание на юг, где из Крыма
ежечасно ждали нападения разбойничьих шаек и где Турция не переставала
грозить отнятием завоеваний Иоанна IV. Летом 1591 года крымский хан
Казы-Гирей подошел к самой Москве, но здесь встретил сильное царское
войско, после сшибок с которым, продолжавшихся целый день, ушел ночью
назад в степь. Но за этот неудачный поход татары вознаградили себя
внезапным нападением на рязанские, каширские и тульские земли в 1592 году:
на этот раз вывели они так много пленных из России, что и старые люди не
помнили подобной войны от поганых.
Война с Австриею отвлекла татар от московских украйн; она же мешала и
султану турецкому обращать большое внимание на Москву, хотя он и не
переставал враждебно смотреть на нее по причине жалоб ногайских владельцев
на притеснения от Москвы, и особенно по причине донских казаков, которые
беспрестанно приходили под Азов и на море громили турецкие корабли.
Вражда, хотя и не открытая, с Турциею скрепила дружественную связь Москвы
с Персиею, которой шах Аббас Великий также враждовал с Турциею. В это
время границы московские сходились с персидскими вследствие подданства
царю единоверного кахетинского князя Александра в 1586 году; из Москвы
отправились в Кахетию монахи, священники, иконописцы, чтоб восстановить
христианство среди народа, окруженного иноверцами; послано было и войско
для защиты Александра, но оно потерпело сильную неудачу в битве с горцами.
7. Утверждение в Сибири. Удачнее шли дела за Уральскими горами.
Здесь, несмотря на то что Ермак, проложивший дорогу в Сибирь, погиб в
1584 году вследствие нечаянного нападения на него Кучума, торжество
последнего не было продолжительно. Новое правительство московское высылало
в Сибирь воеводу за воеводой, которые утверждали здесь русское владычество
построением городов.
8. Закрепление крестьян. Из внутренних дел в царствование Феодора
самыми важными были: закон об укреплении крестьян и учреждении
патриаршества.
И в это время в России земли было гораздо больше, чем жителей; богатые
землевладельцы имели возможность большими льготами переманивать к себе
вольных крестьян с земель бедных отчинников, которые владели
наследственными землями, и помещиков. Но если для значительных
землевладельцев было выгодно льготами перезывать к себе крестьян от менее
значительных, то эти выгоды должны были столкнуться с выгодами государства.
Одною из самых главных потребностей государства было умножение войска,
возможность иметь его всегда наготове в значительном количестве; основу
войска составляли дворяне и дети боярские, получавшие за свою службу
поместья, с которых они должны были содержать себя и по призыву государеву
являться на службу конны, людны и оружны, по тогдашнему выражению, т. е.
на коне, с известным количеством людей и в полном вооружении. Но эта
возможность содержать себя и являться на службу в требуемом виде зависела
от дохода, который получал помещик с своего земельного участка, а доход
этот зависел от населения земли; чтоб иметь возможность всегда нести
требуемую службу, служилый человек должен был иметь на своей земле
-постоянное народонаселение; а мог ли он иметь его, когда богатый сосед
переманивал у него крестьян большими льготами? Государство, давши
служилому человеку землю, должно было дать ему и постоянных работников,
иначе он служить не мог. Вот почему издан был закон, по которому крестьяне
не могли более покидать раз занятых ими земель.
9. Учреждение патриаршества. Главный архиерей русской Церкви в
царствование Феодора переменил звание митрополита на звание патриарха.
Хотя восточная русская, или московская, Церковь уже с половины XV века
была независима от константинопольской, но все же она управлялась только
митрополитом, который считался ниже патриарха, подчиненным патриарху.
Возвышение северо-восточной русской Церкви кЯк самостоятельной и цветущей
требовало уравнения ее с старшими церквами, которые страдали под игом
неверных, нуждались в ее помощи. Государь так рассуждал с духовенством и
вельможами об этом деле:
"Восточные патриархи и прочие святители только имя святителей носят,
власти же едва ли не всякой лишены; наша же страна благодатиею Божиею все
больше расширяется, и потому я хочу устроить в Москве превысочайший
престол патриаршеский". Духовенство и вельможи похвалили мысль царскую, но
прибавили, что надобно приступить к делу с согласия всей Церкви восточной.
В 1588 году приехал в Москву старший из патриархов, Иеремия
константинопольский, ему предложили остаться в Московском государстве,
быть патриархом всероссийским, но жить во Владимире, ибо он не знает
русского языка и обычаев, да и митрополита Иова неприлично изгнать из
Москвы. Иеремия не согласился на это предложение, но согласился посвятить
в патриархи всероссийские Иова, что и было исполнено в 1589 году.
10. Убиение царевича Димитрия и смерть царя Феодора. Такова была
внешняя и внутренняя деятельность в царствование Феодора, т. е.
деятельность правителя Годунова. Достигнув первенства между всеми
вельможами, Годунов должен был думать о будущем, и будущее это было для
него страшно, тем страшнее, чем выше было его положение настоящее: у
Феодора не было сына, при котором бы Годунов как дядя мог надеяться
сохранить прежнее значение, по крайней мере прежнюю честь; преемником
бездетного Феодора долженствовал быть брат его Димитрий, удаленный в
Углич. Димитрий рос при матери и ее родственниках Нагих, которые питали
враждебные чувства к людям, подвергнувшим их изгнанию, и в этих враждебных
чувствах к Годунову и ко всей его партии воспитали ребенка. И вот в мае
1591 года разнеслась по государству весть, что царевич Димитрий погиб в
Угличе от убийц, подосланных Годуновым, и что эти убийцы умерщвлены
жителями Углича.
Для розыска про дело и для погребения Димитрия посланы были в Углич
князь Василий Иванович Шуйский, Андрей Клешнин (приверженец Годунова,
которому приписывают главное распоряжение насчет убийства) и Крутицкий
митрополит Геласий. Следствие было произведено недобросовестно:
следователи спешили собрать побольше свидетельств о том, что царевич
зарезался сам в припадке падучей болезни, не обратили внимания на
противоречия и на открытие главных обстоятельств. Несмотря на то, патриарх
Иов на соборе из духовенства и вельмож объявил, согласно показанию
свидетелей, что смерть царевича приключилась судом Божиим и что угличане
невинно умертвили несколько человек, на которых Нагие указали как на убийц
Димитрия. Вследствие этого царицу Марью постригли под именем Марфы и
заточили в пустынь за Белоозеро; Нагих всех разослали по городам, по
тюрьмам; угличан - одних казнили смертию, другим резали языки, рассылали
по тюрьмам, много людей свели в Сибирь и населили ими город Пелым.
Через год после угличского происшествия у царя родилась дочь Феодосия,
но в следующем году ребенок умер; через пять лет по смерти дочери, в
январе 1598 года, скончался сам Феодор.