Ерасов Б.С. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия: Учеб. пособие для студентов вузов

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава IV. Цивилизация и государство

Ш. Эйзенштадт. О ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ ПРИНЦИПАХ В ПАТРИМОНИАЛЬНЫХ, ИМПЕРСКИХ И ИМПЕРСКО-ФЕОДАЛЬНЫХ РЕЖИМАХ

Политические и религиозно-ценностные характеристики имперских систем

Перевод осуществлен по изд.: Eisenstadt S.N. Political Systems of Empires. N.Y., 963. ?. 4, 6-12, 18-22, 61-64, 68, 93-94

В историческом плане империи представляют собой стадии в развитии наиболее значительных цивилизаций.
Следующие черты более или менее принято считать основными характеристиками имперских политических систем: 1) политическая система — это организация общества, занимающего определенную территорию, которая обладает легитимной монополией на официальное использование и регуляцию силы в данном обществе; 2) она несет фиксированные обязанности по поддержанию той системы, частью которой она является; 3) эта организация налагает суровые светские санкции с целью осуществления основных коллективных целей общества, поддержания внутреннего порядка и регуляции его внешних отношений. Все социальные группы и роли, реализующие эти особые функции в обществе, составляют его политическую систему независимо от того, какие еще функции они могут выполнять.

Основные критерии сравнительного анализа политических систем

1. Степень распределения основных типов политического действия по социальным ролям и степень их отделения от других ролей и групп в обществе, а также друг от друга.

157

2. Степень реализации различных типов политического действия в специфических общностях или группах. Так, по поводу каждого общества мы можем спросить, имеется ли в нем специфическая организация законодательной, административной, юридической
и партийной деятельности.
3. Цели политической организации, для достижения которых правители используют свою монополию на власть и доступные им
ресурсы.
4. Тип легитимизации, санкционирующей данную политическую систему и ее правителей. Под легитимизацией мы подразумеваем оценку правителей и их деятельности в рамках присущих данному обществу ценностей и представлений о правильном правлении. Упомянем лишь о различии между традиционной, харизматической и легально-рациональной легитимностью, проведенном М. Вебером. Каждая система легитимизации включает в себя механизмы отчетности правителей, например в виде «референтных групп», мнение которых приходится учитывать кругам, принимающим решение. Такие группы могут либо изменить решения правительства, либо отказать в формальном одобрении до принятия окончательного решения. <...>

Основные типы политических систем

В истории человеческих обществ можно выделить следующие основные типы политических систем: 1) примитивные политические системы; 2) патримониальные империи (например, империя Каролингов, Ахеменидская или Парфянская империя); 3) империи кочевников (например, созданные монголами, а также арабское королевство при первых халифах); 4) города-государства (например, древние Афины, республиканский Рим); 5) феодальные системы (существовавшие в Европе, Японии, на Ближнем Востоке и в других местах); 6) централизованные бюрократические империи; 7) современные общества разного типа: демократические, авторитарные, тоталитарные, «слаборазвитые».
В данной работе рассматривается лишь один крупный тип политических систем, а именно централизованные бюрократические империи или государства, существовавшие в разные периоды истории. В качестве наиболее значимых примеров таких империй следует привести следующие: 1) империи Древнего Мира, прежде всего Египетская, Вавилонская, а также Инкская и Андская; 2) китайская империя от династии Хань до Цинь; 3) различные персидские империи, особенно Сасанидская, а в меньшей степени Парфянская и Ахеменидская; 4) Римская и Эллинская импе-

158

рии; 5) Византийская империя; 6) несколько древних индийских государств, особенно Гуптов, Маурья и Моголов; 7) Арабский халифат, особенно в период от правления Аббасидов и Фатимидов, арабо-мусульманские государства в Средиземноморье, Иран и Оттоманская империя; 8) западноевропейские, центрально-европейские и восточно-европейские государства от падения феодальной системы до века абсолютизма; 9) колониальные империи, т.е. различные политические системы, установленные в неевропейских странах в результате европейской экспансии, колонизации и захвата, особенно Испано-Американская и Французская империи, Британская колониальная империя в Индии.
Конечно, между этими образованиями существуют многие различия в культурных традициях, они разделены в историческом и географическом планах. Тем не менее с точки зрения сравнительного социологического анализа они принадлежат к одному типу. <...>

Основные характеристики политической системы и развитие автономных целей

Основной политической характеристикой централизованных бюрократических империй является ограниченная автономность политической сферы. Это находит проявление в следующих чертах: 1. Формирование автономных политических целей правителями, а также в некоторой степени и участниками политической борьбы. Те, кто осуществлял эти цели, т.е. прежде всего правители, осознавали их как отличавшихся от целей другого типа или от целей, поставленных в неполитических сферах или неполитическими группами общества. Формулировка и реализация этих целей в значительной степени определялись прежде всего политическими критериями и соображениями политической необходимости, даже если на них влияли ценностные соображения и интересы различных групп общества. Другими словами, правители в этих обществах добивались достижения той или иной степени централизации власти, не связанной со структурами аскриптивных групп и используемой для достижения различных целей.
Однако автономность политических целей и способов их реализации была ограничена несколькими факторами. Важнейшее значение среди них имел характер легитимности и ответственности правителей.
2. Возникновение дифференциации (хотя и ограниченной) политической активности и ролей. Это проявлялось в разделении собственно политических и неполитических действий правителей, а особенно в разделении между административными и судебными

159

функциями на среднем уровне и высшими функциями управления. Что касается политической деятельности управляемых, то, хотя их политические роли и действия были значительно менее дифференцированы, они все же не были целиком заключены в рамках аскриптивных групп. Конечно, в большинстве этих обществ управляемые не имели реальных прямых политических прав, т.е. прав на участие в законодательных процессах или принятие решений. Тем не менее они зачастую были в состоянии повлиять на них косвенно, через правящие политические структуры, а нередко формировались различные механизмы влияния на административную и политическую сферы за пределами традиционного предста- ; вительства и обращения с прошениями от имени родственных или
территориальных групп.
3. Усиливается централизация политической общности через
установление единой, относительно однородной системы управления и администрации на данной территории. Соответственно, политическое единство получает выражение в политической лояльности центральной власти и подчинении принципу лояльности любых промежуточных авторитетов.
4. Возникают особые органы политической борьбы и административного управления. Эти процессы означают, во-первых, отделение административных функций от других политических действий. Во-вторых, в эти органы рекрутируются кадры, которые обычно уже не входят в состав родственных и локально-территориальных групп, а подбираются в большей степени исходя из критериев умения, богатства, достижений или политической лояльности правителям. Растущая профессионализация кадров чиновников, становящихся постепенно оплачиваемым персоналом, способствовала оформлению организационной автономии бюрократии. Эти процессы сопровождались развитием профессиональной или полупрофессиональной идеологии, подчеркивающей, что носители различных административных должностей — уже не только личные слуги правителя, а скорее официальные лица, служащие политической общности, возглавляемой правителем. <...>

Основные характеристики системы социальной стратификации

[В социальном плане важнейшей характеристикой этих обществ является то, что в них уже не было полного господства традиционной аскриптивной системы. Другая важная характеристика состояла в том, что система стратификации не была настолько жесткой, чтобы исключить влияние имущественных, властных и статусных отношений. Эти отношения создавали влиятельные критерии стратификации и дифференциации социальных иерархий. В некоторых

160

секторах социальной организации формировались достижительные механизмы. Различные каналы мобильности могли обеспечивать даже включение в высшие эшелоны. Таким образом, в рамках общей социальной структуры этих обществ постоянно сосуществовали два уровня организации: а) традиционный и относительно недифференцированный уровень и б) нетрадиционный, более дифференцированный. Между этими уровнями происходило соперничество и шли постоянные перемещения по степени их воздействия на все общество, они усиливались или ослабевали, что приводило к изменению базовых характеристик общества в целом.]

Комментарии

Как определяет Ш. Эйзенштадт в своей книге «Политические системы империй», его задача состояла в том, чтобы дать социологический анализ не только собственно политических систем, определявших характер бюрократических империй, возникавших в разные периоды истории, но также их социальных и ценностных структур регуляции.
В гл. III уже приводились тексты, раскрывающие проведенный Ш. Эйзенштадтом анализ общих принципов соотношения политической и религиозной систем и их специфики в различных политических режимах. Ш. Эйзенштадт проводит различие между культурно-идеологическими ориентациями, сформированными в рамках религиозной системы, и теми, которые приняты в рамках собственно политических режимов, входящих в ту или иную цивилизацию. Между этими типами установок возникают различные варианты взаимодействия в зависимости от типа самого режима (патримониальный, имперский и имперско-феодальный).
В ходе этой дифференциации происходит разделение сферы и органов политической борьбы и административного управления, оформляется система бюрократического управления обществом, которая выполняет важные функции социальной регуляции. Важным критерием становления новых органов регуляции, как показывает Ш. Эйзенштадт, становится ослабление прежних аскриптивных связей, привязывавших население к локально-территориальным группам, и формирование новых социальных групп на основе критериев умения, богатства, достижений или политической лояльности правителям.
Эти процессы происходят как в политической, так и в религиозной сфере. При рассмотрении религиозной сферы Ш. Эйзенштадт подчеркивает в ней как наличие гораздо более широких, зачастую универсальных, оснований для утверждения аскриптивных связей, так и возможность соединения религиозных связей с локальными вариантами (в рамках «малой» традиции). Именно утверждение такого рода ценностно санкционированной духовной связи создавало предпосылки для условного поддержания власти или даже противостояния ей. В обществе возникали сложные, а подчас напряженные отношения между разными сферами и структурами.
Существенным вкладом Ш. Эйзенштадта в анализ механизма функционирования цивилизации стало: 1) выяснение соотношения между властными и религиозными сферами регуляции и их взаимодействия; 2) выяснение степени разделения властных и религиозных систем и институтов их внутренней дифференциации; 3) установление типологии политических систем в зависимости от степени охвата разнородных элементов, степени выделения центра и централизации власти. Существен ное значение приобретает выделение централизованных бюрократических империй, существовавших в разные периоды истории. Во всех своих работах Щ Эйзенштадт последовательно раскрывает то важное положение, что «классической» цивилизации развивались именно в связи с империями как политико-социаяьными образованиями, выполнявшими определенные функции и нуждавшимися в религиозно-идеологическом дополнении. Это дополнение вырабатывалось

161

в рамках религиозно-идеологической системы как вполне автономного образования, развивавшегося по своим законам.
Тем самым его концепция очевидным образом отличается от той, которую
разрабатывал А. Тойнби. «Универсальное государство», рассматривавшееся А. Тойнби как «завершающий этап» эволюции цивилизации и свидетельство ее приближающегося конца, в теоретическом подходе Ш. Эйзенштадта фигурирует как вполне функциональный, устойчивый и эволюционирующий компонент цивилизационной регуляции вплоть до возникновения цивилизации Нового времени*.