Ермолин Е. Русская культура. Персоналистская парадигма образовательного процесса

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 2. Структурно-семантические принципы формирования культурологической образовательной парадигмы

2.2. Конкретно-аналитические основания изучения истории русской культуры

2.2.2. Изучение культурного ритуала как памятника культуры

Еще один уровень при изучении памятников культуры - ритуал (см. 1.1.6). Культурные ритуалы представляют собой осмысленное поведение человека или общности, деятельный способ самореализации. Это предельно общее определение ритуала включает в себя ритуалы духовные и светские, эзотерические и повседневные . Изучение ритуалов позволяет понять как специфику общерусской духовности, так и способы самореализации определенной общности или личности, их диалога с обществом, природой, Богом; способствует осознанию динамической стороны культуры.

Характерный пример, раскрывающий эти возможности,- изучение светского ритуала отхода в жизни ярославцев Х VIII -ХХ вв. Отход представляет собой характерный способ культурного поведения для крестьян. В частности немало ярославцев большую часть своей жизни проводили в чужих краях, нанимаясь в плотники, столяры, сапожники, портные, шляпники, каменщики, штукатуры, печники, половые, кучера, извозчики, торговцы вразнос. Большие города отсасывают ярославца с его родины. Изучая ритуал, нужно отметить, что массовый отход крестьян в города - результат ответа человека на вызов среды; он был вызван низкой продуктивностью ярославской земли и, возможно, ее недостатком. С другой стороны, отход обеспечен наличием спроса на умелых работников в крупных городах; там можно было заработать больше, чем при самых усердных трудах на родине. Отход был спасением от бедности. Самый трудоспособный и энергичный элемент в крестьянской среде покидал ее на большую часть года, а нередко и навсегда. Развивалась и практика отхода в столичную культуру. Так, Некрасов отправляется в Петербург для реализации вымечтанного культурного поприща, чтобы приобрести великую литературную славу. Он выбирает как способ существования полунищенство, скитания по жутким углам в Петербурге, чтобы в конце концов утвердить себя именно в столице.

Практикой отхода в образовательном процессе может быть определено культурное своеобразие ярославца. Ярославец - самый мобильный русский человек. Он готов найти себя в любых обстоятельствах, как бы ни сложилась судьба; не будет жаловаться, стенать и безвольно простирать руки в прошлое. Он смело идет навстречу любому будущему, зная, что и там себя найдет. Отсюда - готовность к испытаниям, к передрягам и стремление преодолеть преграды, победить.

Интересен ритуал отхода и в аспекте изучения в образовательном процессе гендерных закономерностей русской культуры, гендерного диалога. Как следствие отхода в крае складывалась оригинальная гендерная ситуация. Мужчина пребывает в странствии, являя собой подвижный до неуловимости полюс культуры. Женщина - это полюс стабильности, неподвижности. Она оставалась, как правило, в родном селе. Женская среда обеспечивала воспроизводство традиционных ценностей, вообще тормозила бурный процесс «остоличнивания» ярославцев. Женщина выступала хранителем местной культурной памяти, сказок, песен, заплачек. На ней лежали все домашние заботы, воспитание детей. Возможно, этим объясняется ярославская склонность к компромиссу, ярославская невоинственность. Может быть, они становились культурным стереотипом поведения ярославцев оттого, что воспитание в ярославской деревне велось женщинами, в отсутствие мужчин. При неотложной надобности мужчин рядом обычно не случалось. Женщине приходилось останавливать коня на скаку и входить в горящую избу. Северные уезды губернии называли «бабьим царством». Местная культура, очевидно, была отчасти феминизирована, а сама фемина поневоле вбирала в себя маскулинные черты.

Изучение отхода обнажает механизмы культурной динамики в российском обществе. Отход есть движение к центрам новой, европеизированной культуры, в урбанистическую среду. Ему сопутствовало знакомство с новейшими явлениями столичной культуры. Местные критики отходничества постоянно обращают внимание на кризис моральных ценностей вследствие контактов с городской культурой. Так, в документах комиссии Ю.И.Стенбока в середине XIX века фигурирует суждение о том, что отходник-трактирщик или лавочник приносит домой и прививает «яд трактирной цивилизации, столичного разврата и площадного эрудизма», приходящий в смесь с «раскольническим суеверием» . Однако процессы в культуре, связанные с отходом, нельзя интерпретировать в образовательном процессе однозначно. Случалось и так, что навыки городской цивилизованности умеряли, вводили в рамки местную дикость, дремучесть. Под влиянием городских правил в крестьянской жизни делается больше внешнего приличия. В нее входит благопристойность.

Патриархальная культура благодаря практике отходничества приходит во взаимодействие с веяниями европеизации. В крае сложилась устойчивая ориентация на усвоение новейших московских и петербургских культурных форм и ценностей. Местная культура в крае явно несамодостаточна. Она не хочет быть оригинальной, обособленной от петербургской и московской, от европейской. Напротив, в крае постоянно сказывается стремление заимствовать в Москве и Петербурге все, что входит там в моду. Столица овладевает провинцией. Причем новизна неизменно воспринимается как позитив. Широкое распространение отходничества означает бескровную революцию в быту и в миросозерцании.

Итак, изучение ритуала отхода в образовательном процессе дает возможность осознать направление и качество диалогических процессов в культуре, раскрывает особенности самореализации человека.

Чапский. Раскол в Ярославской губернии в первой половине настоящего столетия // Ярославская старина. Вып.5. Ярославль, 1890. С.16.