Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

XVI. ЗАКОН ИСТОРИЧЕСКОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ

Наблюдая явление общественной жизни, мы должны придти к тому важному
положению, что ни одно общественное движение не может обнаружиться
прежде, чем осуществятся все необходимые для него предпосылки. Этот
закон до такой степени непреложен, что, если прозорливость гения преду-
гадывает то или другое открытие за несколько веков до его осуществления,
тем не менее это открытие не сделается достоянием жизни, пока не осу-
ществятся те предпосылки, которые сделают самое открытие вполне естест-
венным и необходимым звеном в общей цепи других исторических факторов.
Даже сама очевидность иногда оказывается бессильною сдвинуть научную
мысль с однажды принятой позиции, пока для того не окажется достаточно
подготовленной почва. Один из классических тому примеров представляет
отношение Парижской Академии Наук к первым известиям о метеоритах.

<В 1790 г. упал "небесный" камень около города Жульяка и мэр города
послал сообщение... в Академию Наук... Докладчик Bertholon сказал... сле-
дующее: "Как печально, что целый муниципалитет в формальном протоколе
подкрепляет народные поверья, о существовании которых следовало бы лишь
пожалеть. Что мне сказать по поводу этого протокола? Всякий философски
образованный человек, читая это удостоверение об очевидно ложном факте,
о физически невозможном явлении, сам сумеет сделать все необходимые
выводы"> ^.

Очевидно, что неподготовка умов к новому явлению, казавшемуся не-
правдоподобным, привела к тому печальному явлению, что отвергался факт,
засвидетельствованный 300 лицами, - факт, который при отсутствии пре-
дубеждения легко было бы и лично проверить на месте, что сразу рассеяло
бы все сомнения, но даже этот самый простой и естественный путь проверки
в данном случае не приемлется в виду неприемлемости для неподготовленных
умов самого факта.

Не менее поразительный пример представляет та же Академия, когда в
свое время высказалась за неосуществимость летания по воздуху для человека
ввиду того, что это будто бы противоречит его природе. А Медицинская
академия в Париже не нашла ничего особенного, кроме явлений воображения
(imagination), в Месмеровских опытах, воспроизводивших явления гипноза.
И в том, и в другом случае необходимо было человечеству прожить несколько
десятков лет, чтобы признать факты и осуществить открытия, которые
казались ранее просто немыслимыми.

Поэтому нет никакого сомнения, что наука в своем развитии представляет
собою постепенно подготовляющийся процесс общественной мысли. Еще
наш Менделеев высказал это в следующих словах: <Стараясь познать бес-
конечное, наука сама конца не имеет и, будучи всемирной, в действительности
неизбежно приобретает народный характер, даже более или менее
единоличные оттенки> ^. Автор далее, сопоставляя науку и искусство, говорит:
<Наука и искусство по существу преследуют одни и те же цели; наряду
с возбуждением чувств приятного, наука и искусства занимаются изучением
и описанием реального мира, расширяя наш умственный кругозор и углубляя
наши сведения о природе и жизни. Итак, к психологическому моменту
присоединяется еще биологический, имеющий самостоятельное значение
для практической жизни, для отношения человека к окружающей его
действительности и приводящий к использованию результатов человеческого
творчества> ^°°.

^ Краль К. Мыслящие животные. М" 1913. С. 233.
^ Вальден П. И. Наука и жизнь//Природа. 1917. № 9/10. С. 902.
"° Там же.

298

По этому поводу академик П. И. Вальден замечает: <Но ученый и
изобретатель, художник и поэт, это-живая часть природы, их воля-часть
воли народа, их фантазия - часть фантазии народа или широких масс че-
ловечества, их творческая сила - часть скрытых духовных сил народа. По-
этому корни творчества отдельных лиц кроются в глубине фантазии и воли
народных масс. Поэтому при рассмотрении научного творчества необходимо
коснуться фантазии коллективной, фантазии народной> . Отсюда ясно, что
научное и художественное творчество предполагает существование уже под-
готовленных ранее духовных сил народа.

С другой стороны, можно определенно сказать, что ни одно изобретение
не может осуществиться, пока нет для него подходящих данных, добытых
предшествовавшими исследованиями. Так, изобретение огня не могло осу-
ществиться ранее, нежели человек стал пользоваться орудиями и мог приго-
товить себе материал для поддержания огня. Телега не могла быть изобретена
ранее колеса и приручения больших домашних животных в виде лошади
или быка. Паровая машина явилась после знакомства с действием поршня
и рычага и действием пара и т. п. В этом случае дело гениального ума
сводится к тому, чтобы объединить разрозненные части так, чтобы из них
могли получиться орудия, производящие ту или другую работу.

<Одно открытие всегда носит в себе другие открытия, но неизвестно,
появятся ли из него последние, а если появятся, то когда и в каком порядке.
Открытие буссоли^* носило в себе открытие Америки и Океании в том
смысле, что фактически невозможное без магнитной стрелки нахождение
этого континента или этих архипелагов становится более или менее веро-
ятным после ее открытия: очень мало вероятным через промежуток времени
50 лет, немного более вероятным через промежуток в 2 или 3 столетия и
очень вероятным или даже вполне достоверным через 1000 лет. Во всяком
случае ясно видно, что из этих двух открытий первое должно было пред-
шествовать второму. Но Флорида могла стать известной раньше или позже
Бразилии, а новая Каледония - раньше или позже Новой Голландии.

Открытие письма очевидно должно было предшествовать открытию
книгопечатания; открытие арабских цифр было необходимо раньше успехов
наших математиков. Прежде же всего открытие членораздельной речи явля-
ется условием sine qua поп для всяких других открытий> ^.

С другой стороны, всякий переворот протекает тем легче и тем безбо-
лезненнее, чем больше подготовлена народная организованная масса. Так,
февральская революция в России была приветствована в России как избав-
ление от страшного гнета и измены в войне и вызвала огромный подъем
в населении, доходивший до того, что люди на улицах поздравляли друг
друга и обнимались, а многие, здороваясь, приветствовали друг друга с
наступлением <воскресения>. Словом, протестующих не было, ибо кучки
монархистов при общем ликовании попрятались. Войска без сопротивления
переходили на сторону нового правительства, сменяя старые боевые знамена
на красные флаги и маршируя с революционными песнями.

Другую картину представляет собою Октябрьская революция, устроенная
большевиками, произведшими новый переворот при посредстве захвата
власти. Их лозунги - немедленный мир, немедленное же разделение земли
и господство пролетариата - привлекли на их сторону войска и рабочую
массу, но остальная трудовая демократия и мелкая буржуазия, не говоря о
цензовых элементах, увидела в этом перевороте неблагоприятные для
себя последствия и потому вступила в лагерь врагов новой революции,
поддерживая не существовавшее уже, вследствие ареста и смещения, вре-

^ Там же. С. 903.
^°^ Тард Ж. Социальная логика. С. 184-185.

299

менное правительство; и в результате тотчас же организовались народные
массы в комитеты спасения родины и революции, городская дума стала
центром новых организаций, противодействующих новой власти, а служащие
министерств и других правительственных учреждений объявили бойкот и
перестали нести службу под руководством нового правительства. Неизбежно
вслед за этим разразилась гражданская война, кончившаяся победой боль-
шевистских войск под Петроградом, последовавшими затем осадой и рас-
стрелом юнкеров, еще более тяжелыми событиями в Москве и многочислен-
ными разгромами по другим городам, не говоря о бесчисленных арестах.

Несмотря, однако, на боевой успех новое правительство, уничтожив пос-
тепенно все существовавшие ранее буржуазные органы печати, не исключая
и социалистических газет, не могло вполне овладеть положением, что привело
к затЯ^кной гражданской войне, и это потому, что население страны не было
и не могло быть подготовлено к коммунизму.

Развитие культурной жизни народов подчиняется тому же закону
исторической последовательности. Каменный век сменяется веком бронзы,
бронзовый век сменяется веком железа, век железа сменяется веком пара, а век
пара сменяется веком электричества, но все эти смены обусловливаются не чем
иным, как соответствующими открытиями и изобретениями, ранее которых не
мог осуществиться ни один из этих периодов развития человеческой культуры.

Точно так же охотничий быт народов сменяется кочевым и земледель-
ческим бытом не ранее того, как упрочится безопасность населения от
набегов соседей, а промышленный строй страны стоит в прямой зависимости
от избытка населения, не могущего обеспечить себя земледельческим трудом,
и от некоторых других условий.

Само государственное устройство есть плод предшествующей подготовки
народных масс к определенной форме правления.

Общественные явления такой огромной важности, как установление но-
вого политического строя, в форме, например, социалистической республики,
неосуществимы в полной мере без соответствующих предпосылок, как со-
вершенно справедливо говорит об этом А. Пинкевич в своей статье ^. Эти
предпосылки состоят в том, чтобы пролетариат был хорошо грамотен, чтобы
он обладал достаточно широким кругозором, чтоб? i он отличался опреде-
ленной нравственной стойкостью, чтобы значительное большинство его было
сознательно социалистическим, т. е. знало, что такое социализм и как к
нему можно подойти технически, и, наконец, понимало бы вред нарушения
общих интересов труда и целого при удовлетворении частных интересов
рабочего класса и т. п. Иначе говоря, пролетариат должен быть достаточно
интеллигентным и, если не стать мозгом страны, то во всяком случае
дорасти до известного умственного и нравственного развития, он должен
быть соответственным образом воспитан; в противном случае всякая
социалистическая перестройка государства неминуемо окончится крахом, что
картинно изобразил нам Г. Лебон в своей книге <Психология социа-
лизма>.

Итак, нет достаточных исторических предпосылок, и закон исторической
последовательности ведет к роковым последствиям.

XVII. ЗАКОН ЭКОНОМИИ

Цельнеру^ мы обязаны указанием на принципы наименьшей затраты
средств в условиях мертвой природы. Излагаемый ниже закон приспособ-

^ Пинкевич А. II Вечерняя звезда. № 25.
^ Zelner. bber die Natur der Cometen. Leipzig, 1872.

300

ления неизбежно приводит нас к принципу экономии во всем органическом
мире, о чем нет надобности здесь распространяться.

Философия Авенариуса ^, как известно, устанавливала как принцип, что
<духовная> сфера, в видах целесообразности, достигает своих целей путем
затраты наименьшей меры силы, причем это осуществляется не сразу, а
путем упражнения и навыка.

Этот принцип можно считать вполне верным для соотносительной дея-
тельности. Создание понятий, отыскание законосообразности явлений,
счисление и математические выкладки - все это соответствует принципу
затраты наименьшей меры силы. Будем ли мы рассматривать соотноситель-
ную деятельность как результат нервной энергии или какой-либо иной, ясно,
что принцип экономии должен 'быть признан здесь непреложным, причем
всякое упражнение, а, следовательно, всякое повторение, сопровождается уже
известной экономией затрачиваемой энергии.

Мы не войдем здесь в подробности этого принципа в применении к
соотносительной деятельности отдельных индивидов. Заметим лишь, что
принцип экономии лежит в основе всякого приспособления, ибо процесс
приспособления необходимо сводится к экономии затрачиваемой силы
вследствие уточнения выполняемой работы.

Ясно, что и в социальной среде закон экономии должен иметь свое
значение. И здесь процесс приспособления стремится к достижению наиболь-
шего удовлетворения потребностей при наименьшей затрате сил и средств.
Вся социально-экономическая жизнь основана на принципе развития
наибольшей производительности при затрате возможно меньшего количества
сил и средств.

Более того, даже возникновение самих коллективов обязано принципу
экономии сил и средств, ибо объединение людей в общества только и может
оправдываться принципом экономии. Там, где отдельные индивиды, взятые
порознь, не могут осуществить того или другого дела, там требуется кол-
лектив, объединяющий силы отдельных лиц, чтобы соединенными силами
достичь соответствующего результата. Поэтому всякий вид коллектива явля-
ется в сущности осуществлением принципа экономии сил, но и всякое
проявление общественной жизни удовлетворяет тому же принципу экономии
сил. Авенариус прав, когда он говорит: <Влияние принципа наименьшей
меры силы в практической жизни человека... не только очевидно для всех
во всяком стремлении к свободе, к разделению труда, к объединению
административной, коммерческой, правовой, государственной и социальной
жизни, но явно проявляется и в институтах торговли, политической эко-
номии, законодательства, государства, политики и т. д.> ^°".

Всякий символизм объясняется также принципом экономии, ибо
символика стремится заместить сложные явления какими-либо бьющими
в глаза и во всяком случае выразительными и легко улавливаемыми знаками.
Самый язык как продукт социального творчества есть осуществление
принципа экономии, ибо с помощью слова обозначается ряд тех или других
предметов и отношения между ними, и в то же время облегчается весь
процесс соотношения нас с окружающими лицами как облегчаются и все
вообще процессы соотносительной деятельности^*.

Установление общих понятий и категорий как результат социальных
условий жизни равным образом удовлетворяет закону экономии сил.

Принцип экономии проявляется даже в создании слов, которые уко-
рачиваются до поразительности. Вместо Психоневрологического Института

силы.
^ Там же. С. 95

Aeeuapuyt P. Философия как мышление о мире согласно принципу наименьшей меры
силы.
^ Там же. С. 95.

301

говорят часто <Психо-невро>, вместо Института по изучению мозга и
психической деятельности говорят прямо <Институт мозга>; например: Пой-
дем в Институт мозга, или даже просто в <Мозг>, или вместо: <Совет рабочих
и крестьянских депутатов> говорят <совдеп> или <Смольный>. Все сложные
названия в произношении вынуждаются к сокращению потребностью эко-
номии, например, <Понто>, <Моно>, <Сантруд>, <Главсанупр>, <Нкпс> и т. п.
Также и в письменности обычно прибегают к сокращениям часто повторя-
ющихся и общеизвестных терминов, заменяя их начальными буквами,
например, <и т. п.>, <и пр.>, <б. или м.> Телеграммы еще более вынуждают
к сокращению слов и названий, а стенография, в видах той же экономии
затрачиваемой работы, заменяет слова особыми знаками. О пользовании
счислением, как и математическими выкладками в целях экономии речь
была уже выше.

Далее, символизм знаков не менее ярко выражен, например, в кокардах,
в наплечниках, в самой одежде, в различных условных обозначениях и в
значках, даже в атрибутах званий и профессий (ношение соответствующих
регалий, например, кокарды у чиновников, цепи у судьи). В некоторых
случаях символизация сводится к воспроизведению одного характера качества
или свойства предмета как замещающего собою целый предмет. Это выяв-
ляется и в звукоподражательных словах (свист, жужжание, гром, грохот,
кудахтанье и т. п.). Все это разнообразные формы экономизирования соот-
носительной деятельности.

В сущности и развитие всех наук и знаний в своих практических
достижениях преследует ту же цель осуществления тех или иных задач при
возможно наименьшей затрате сил.

В самом процессе научного творчества осуществляется принцип экономии
с каждым обобщением, с каждым установлением той или иной зависимости,
с каждым установлением закона как обнимающего ряд зависимостей и
явлений.

Вот что мы читаем, например, в книге А. А. Чупрова по поводу зако-
на тяготения: <Открытие этого закона обозначает переворот... в теории
тяготения. Почему? И до Ньютона допускали..., что солнце как целое
притягивает планеты; приходила также в голову мысль о законе обратной
пропорциональности квадрату расстояния. Ньютон совершил лишь пере-
ход от рассмотрения сил, действующих между телами конечных размеров,
к изучению сил, с которыми притягиваются бесконечно малые частицы.
Этот переход сопряжен с такой экономией умственной энергии, что по
праву занимает отводимое ему мес^о в истории вопроса. Если бы память
должна была удерживать в отдельности каждый установленный в этой
области единичный факт, то с ростом знаний сложность проблемы вопро-
са вышла бы за пределы означенных способностей человеческого разу-
ма> ^"'". Между тем с открытием закона Ньютона <мы сразу выходим из
затруднения: пестрая масса отдельных фактов становится тотчас легко
обозреваемою. Весь богатый запас наблюдений резюмируется в краткой
формуле> ^.

Даже искусство подчиняется тому же принципу экономии, отбрасывая
все лишнее, все обременяющее в своем стремлении возбуждать возвышенные
эмоции, дабы достичь того же результата с затратой наименьшей меры
силы.

Всякое общественное движение развивается всегда в сторону наименьшего
сопротивления, поскольку это не противоречит основной цели этого
движения, удовлетворяя тем самым принципу экономии.

^" Чущюв А. А. Очерки по теории статистики. СПб., 1910. С. 46.
^ Там же.

302

Достижение наибольших результатов при наименьшей затрате средств
является принципом всякой вообще борьбы, преодоления тех или других
препятствий и в то же время основным принципом военных действий.

В конце концов и вся общественная жизнь проникается принципом
экономии. Отсюда идеалом жизни как индивидуальной, так и общественной
является достижение наибольших результатов при возможно меньшей затрате
энергии. Можно сказать, что удовлетворение наибольшего числа потребностей
при затрате наименьшего количества средств является основным правилом
всей социально-экономической политики ^*. С другой стороны, всякая кол-
лективная деятельность развивается по пути наименьшего сопротивления, а
это именно и отвечает принципу экономии сил. Так, любое новое учреждение
только тогда имеет шанс на свое будущее развитие, когда оно при полезности
основных задач, заполняет пустое место и осуществление его не требует
чрезмерных средств; иначе говоря, оно согласуется с принципом удовлет-
ворения наибольшего числа потребностей при наименьшей затрате сил и
средств. Когда мы имеем дело с уже сложившимся учреждением, оно всегда
развивается в связи с поставленной задачей в том направлении, в котором
оно находит для себя меньше всего противодействия**.

Развитие народной культуры опять-таки подчиняется закону экономии
сил, ибо оно обусловливается существованием имеющегося под рукой ма-
териала, с одной стороны, и соответствующей подготовкой лиц, с другой.
То же мы имеем и по отношению к развитию добывающей и обрабатывающей
промышленности и по отношению к развитию различных ремесел и искусств.

Равным образом и развитие, как и преподавание наук, не делает в этом
отношении исключения, ибо опять-таки оно стоит в прямой зависимости
от наиболее подходящих условий и от подготовки соответствующего персо-
нала, что и создает возможную экономию средств и сил.

С другой стороны, каждое предприятие, встречаясь с тем или другим
препятствием, при своей жизнеспособности пробивает себе дорогу туда, где
препятствие оказывается более слабым. Это, естественно, отвечает закону
экономии сил. Поэтому, например, и выбор пути, по которому развивается
народное недовольство, всегда совершается по направлению меньшего
сопротивления.

Тем же принципом экономии сил объясняются и те или другие комп-
ромиссы, когда, например, прочность обычая, уже устаревшего, сталкивается
с разумным нововведением.

В этом случае целесообразность нововведения побеждает рутину и сущ-
ность создается новым учением, а форма остается прежнею. Таким образом
сохраняется лишь форма прежнего уклада, сущность же меняется. Так,
христианство, распространившись среди европейских народов, оставило го-
сударственное устройство прежним, изменив лишь, в известной мере, со-
держание общественной жизни.

Все  вообще пережитки прежнего частью объясняются именно с этой
точки зрения.

Во многих случаях новая религия, новая политическая форма и новое
законодательство кончают тем, что мирятся с введением новой нормы, остав-
ляя старую сущность, кое-как прилаженную к новым условиям.

Если дело идет о расселении народа, то опять-таки оно происходит в
том направлении, в котором он встречает меньше всего препятствий и где
народ находит наибольшее количество удобств для жизни и соответствующих
угодий. Эмиграция обычно происходит в сторону меньшего сопротивления,
меньшей конкуренции и наибольших жизненных удобств. Если мы имеем
движение бунтующей толпы, то оно происходит всегда в сторону меньшего
сопротивления и в сторону благоприятную в смысле достижения соответ-
ствующих целей.

303

То же мы имеем и в отношении войскового коллектива во время боя.
Он движется опять-таки обычно в сторону наименьшего сопротивления
противной стороны, т. е. направляется туда, где сопротивление слабее. Правда,
задание может требовать сломить раньше всего наибольшее сопротивление
неприятеля в определенном пункте, но и это делается не иначе, как с
расчетом достичь в конечном итоге наименьшей затраты средств при полу-
чении наибольших результатов.

Господствующий в жизни принцип полезности (утилитаризм) независимо
от цели также отвечает принципу экономии, ибо полезное часто не только
удовлетворяет ту или другую потребность, но и удовлетворяет ее с наименьшей
затратой силы. И действия всякого вообще коллектива будут соответствовать
принципу полезности только в том случае, если, удовлетворяя ту или другую
потребность коллектива, они будут производиться с наименьшей затратой
энергии и средств.

Необходимо и здесь указать на роль упражнения и навык в осуществлении
этого закона, ибо и в жизни общественных учреждений, и в коллективной
деятельности всякого рода обществ бывший опыт и сложившийся навык
играют существенную роль в смысле затраты наименьшей меры силы при
достижении наибольших результатов. Дело в том, что в коллективной, как
и в индивидуальной, деятельности упражнение приводит к облегчению пос-
ледующей деятельности, направляемой по тому же руслу, как и первоначально.
Иначе говоря, многократное воспроизведение определенного коллективного
действия создает навыки, которые, приводя к облегчению Деятельности кол-
лектива в определенном, раз принятом, направлении, тем самым осущест-
вляют реализацию этого закона на практике в условиях коллективной дея-
тельности.

Из всего вышеизложенного ясно, что в жизни и деятельности коллектива
закон экономии имеет значение основного принципа и можно сказать, что
нет ни одного проявления в жизни коллектива, где бы этот принцип не
имел места и не оправдывался бы так или иначе на деле. Во всяком случае
это один из тех принципов, который должен быть принимаем во внимание

при всех вообще соотношениях в жизни и деятельности коллектива.