Ерасов Б.С. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия: Учеб. пособие для студентов вузов

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава V. Центр и периферия цивилизации

Г.А. Аванесова. ЯДРО-ПЕРИФЕРИЯ И ПРОЦЕССЫ РЕГИОНАЛИЗАЦИИ КУЛЬТУРЫ

Обзор

Интерес к проблемам регионализации обусловлен в основном тем фактом, что ни в одном развитом обществе периферия не выступала однородным, пассивным массивом. Этот факт всегда требовал анализа в отношении к обществам разного типа, включая колониальные империи и цивилизации. Не случайно разные исследователи разрабатывали и вводили понятия, которые позволяли бы обозначить эти разнородные части периферии: «полупериферия», «периферия ближняя, дальняя», «внешняя зона» и др. Однако дело не только в неоднородности периферии. Трудности экономического развития, политическая нестабильность, социальная напряженность заставляли власти и аналитиков вырабатывать новое видение связей, которые складывались между ядром и периферией в условиях XX в.
Отдельные элементы региональной политики некоторые развитые страны Запада начали формировать еще в конце XIX в. Целостная же региональная политика как инструмент государственного регулирования в области хозяйственной деятельности регионов берет начало в большинстве стран с конца 20-х гг. XX в., т.е. с периода экономического кризиса*.
Начиная с конца 50-х гг. в ряде стран Запада снова обозначилась тенденция предоставления большей самостоятельности своим внутренним регионам. На этот раз интерес был связан с необходимостью преодоления неравномерного развития центра и периферии внутри страны, а также со стремлением обнаружить импульсы, способные привести те или иные регионы в состояние
динамического развития.
С тех пор регионализм, как явление внутристрановой структуры и межстранового взаимодействия, окреп во всем мире. Это явление поставило теоретиков перед задачей уточнения аналитической схемы «ядро—периферия» и дополнения ее многочисленными разработками, связанными с механизмами и движущими силами регионального развития. В настоящее время процессы регионализации, отображающие активизацию проблем региональ-
См.: Рапнет Н.М., Нестеренко ., Ятнов ., Капустина Л.М. Развитие региона: методический подход. Екатеринбург, 1995.

186

ного развития, наличествуют практически во всех странах, а регионалистика выступает как междисциплинарная область знаний, нацеленная на анализ региональной политики и регионального развития в пределах не только одной страны, но и в межстрановом взаимодействии.
Что касается определения самого понятия «регион», то оно остается крайне гибким. Регион может означать географическую территорию, административную единицу государственного членения, хозяйственный район, историко-культурную местность, природно-ландшафтную зону, погодно-климатическую область, некий ареал распространения чего-либо значимого для человека. Многозначность понятия связана с тем, что в выделении конкретного региона разные специалисты, как правило, руководствуются различными основаниями и критериями. В этом случае регион географический может не совпадать с регионом экономическим, а экономический — с регионом административным.
В общей формулировке под регионом подразумевается некая пространственно-территориальная целостность, выделяемая на более общем фоне, которая предполагает сопряженность, единство взаимодействия своих внутренних элементов и частей*. В периодике и научных исследованиях наиболее часто используются понятия экономического (промышленного), политического, административного, культурного региона.
Под культурным, или цивилизационным, регионом понимается территория, отличающаяся от соседних областей существенными культурно-цивилизационными характеристиками, особенностями, процессами (этнонациональным составом населения, традициями, языком, элементами образа жизни и т.п.).
Следует признать, что в регионалистику основной вклад внесли и продолжают вносить специалисты по экономической географии, политической географии (геополитике), по государственному и муниципальному управлению. Это объясняется тем, что регионализм и регионалистика получили заметное развитие в 20— 40-е гг. XX в. как теория и практика неотложной помощи кризисным регионам. В США эта стратегия строилась на основе развития идей О. Кейнса.
Позже регионалистика претерпела изменения. В 50-70-е гг. в рамках регионалистики осмыслялась практика перераспределения экономических ресурсов с ориентацией на сбалансированное развитие

См.: Сигов И.И. Региональная политика как основа управления регионом: Этические проблемы региональной политики и региональное реформирование .
СПб., 1994. Кн. 1.С. 41

187

отстающих регионов, создание в них «полюсов роста». На следующем этапе — в середине 70-80-х гг. — регионалистика была связана с отработкой реструктуризации регионов, нацеленной на максимальное использование внутреннего потенциала каждого региона*.
Чем более объемным и сложным становилось для теоретиков и практиков понимание региональных проблем, тем в меньшей степени мог удовлетворить их узкий экономизм или ограниченный политический централизм. Все более настоятельным в анализе проблем регионального развития становился учет самых разнообразных факторов и предпосылок. Речь при этом шла не только об учете социальных показателей, но и переменных, связанных с этническими, историческими процессами, с духовной составляющей локального развития, с образом жизни населения в целом. Так, голландский исследователь, профессор университета Роттердама В. Молле считает, что различия между регионами можно понять, если учитывать плотность населения, уровень экономической активности разных его групп, производительность труда работников, наличие и доступность товара, «окружающую среду», историю региона, уровень развития культурной инфраструктуры и степень рекреационной деятельности жителей**.
Игнорирование целого ряда внеполитических и экстраэкономических факторов приводило к провалу планов регионального развития, что особенно отчетливо обнаружилось на неудаче с тактикой насаждения «полюсов роста». В 60-е гг. наибольшую популярность на Западе получила теория поляризованного развития, представляющая собой локально-урбанистическое, узловое направление в региональных исследованиях. При этом акцент делался на анализе прямого воздействия импульсов к развитию, идущих от ядра к периферии. Это обеспечивало теоретическую базу для обоснования как деятельности крупных монополий, направленной на «колонизацию» периферийных пространств, так и резкой активизации в ту пору региональной политики государства, нацеленной на выравнивание уровня социально-экономического развития между районами.
Подобное выравнивание мыслилось через создание в регионах центров экономического роста, через распространение общенациональных крупных центров промышленно-технических инноваций; социальные же аспекты регионального развития, а также многие сугубо локальные культуры оставались, как правило, в тени.
См.: Ратнет Н.М., Нестеренко ?.?., Ятнов ?.?., Капустина Л.М. Развитие региона: методический подход.
•* См.: Molle W. Region policy//Main Economie Policy Areas of the EC after 1992/Ed. by Coffey P. 1993. P. 149-178.

188

Такого рода концепции были подвергнуты острой критике. Так, А. Франк* в своих работах показал, что идеи развития, воплощенные в наиболее развитых частях земного шара, далеко не всегда применимы к его отсталым регионам, что, признавая роль ведущих очагов индустриализации в развитии своих более отсталых соседей, нельзя ее фетишизировать. Идея А. Франка и других критиков подобной модернизации заключалась в том, что экономическое развитие есть функция взаимодействия между развитым и развивающимся миром, которые находятся в тесном единстве по линии связей рынков труда, капитала и технологии, между которыми сохраняется определенная иерархия независимо от динамики их социально-экономического развития на разных исторических этапах. Тем самым признавалась и обосновывалась неизбежность существования контрастов между центральными и периферийными структурами и их функциональная зависимость и соподчиненность.
К середине 70-х гг. на Западе резко усилился интерес к концепциям другого плана, объясняющим процесс постоянного воспроизводства неравномерности в развитии стран и районов и причины сохранения отсталости. На первый план выдвигается другая форма отношений между ядром и периферией на самых разных пространственных уровнях — форма зависимости. Осознание проблемы зависимости выводит регионалистику на более глобальный уровень анализа, стимулируя обращение исследователей к геополитике, экологии, социологии, культурологии, стратегическому планированию и т.п.**.
Среди разного рода концепций, разработанных как для глобального, так и для районного и межрайонного уровней, можно выделить два типа: а) основанные на принципе функциональной интеграции разного рода регионов; б) делающие упор на отношениях типа «центр—периферия».
Дж. Фридман и В. Алонсо в работе «Политика регионального развития»*** обосновали, что неравномерность экономического роста и процесс пространственной поляризации неизбежно порождают диспропорции между ядром и периферией. Вместе с тем периферия не является неким однородным полем. Она подразде-
См.: Franc A.G. Sociology of Underdevelopment and the Underdevelopment of Sociology//Catalist. 1967. № 3. P. 20-73.
* См.: Bingham R.D., Hedge D. State and Local Government in a Changing Society. ''•^'-, 1991; Hansen N.. Higgins В., Savoie D. Regional Policy in a Changing World. N.Y.; L-, 1990; Vanhove N., Klaassen L. Regional Policy: a European Approach. Aldershot, 1987.
** См.: Friedmann J., Alonso W. Regional Development as a Policy Issue//Regional Iwelopment and Planning. Cambridge (Mass.), 1964.; Friedmann J. Regional Development •°"cy. Boston, 1966.

189

ляется на так называемую внутреннюю, или ближнюю, тесно связанную с ядром и непосредственно получающую от него импульсы к развитию, и внешнюю, или дальнюю, на которую ядро практически не оказывает мобилизующего влияния. Центр и периферия на любом пространственном уровне связаны между собой потоками информации, капитала, товаров, рабочей силы и т.д., причем именно направления этих потоков определяют характер взаимодействия между центральными и периферийными структурами, превращая пространство в подобие силового поля. Движущей силой или своего рода мотором, обеспечивающим постоянное развитие и воспроизводство системы отношений «центр—периферия», является, по мнению Дж. Фридмана и других исследователей, постоянная качественная трансформация ядра за счет генерирования, внедрения и диффузии новшеств.
Концепции регионального развития 70—80-х гг. уточняют и обогащают понятие «центр». Понятием «центр» фиксируется место генерирования технологических, социальных и других нововведений, тогда как понятие «периферия» служит средой их распространения, ход которого зависит от контактов с центром. Такое разделение функций обычно сопряжено с различиями в концентрации и интенсификации деятельности, в ее видовом составе, в управленческой иерархии территорий, в уровне их развития в целом.
В настоящее время происходит формирование новой парадигмы региональных исследований и региональной политики. Региональное развитие мыслится в основном как саморазвитие на базе учета интересов локального сообщества и возложения ответственности за результаты развития на местные власти*.
В развитых странах Западной Европы и Америки разные стратегии различных политических партий, находящихся у власти, позволяют внедрять самые различные формы и способы региональной политики государства. Кроме того, в Западной Европе практически отрабатывается политика «Европы регионов» (вместо прежней политики «Европы национальных государств»), которая предусматривает развитие межрегионального сотрудничества une национальных границ, создание наднациональных органов региональной политики нового уровня.
См.: Ратнет Н.М., Нестеренко .. Ятнов , Капустина Л.М. Развитие региона. С. 74.