Глазунова О. И. Логика метафорических преобразований

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава III. МЕТАФОРА В КОНТЕКСТЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Образные метафорические структуры в системе языка и речи

Метафора прочно утвердилась в системе языка и речи, восполнив пробелы в механизмах словообразования и интерпретации явлений действительности, несмотря на тот факт, что в течение долгого времени ей в лучшем случае отводилась второстепенная роль риторической фигуры, предназначенной для усиления психологического воздействия ораторской речи на слушателей, а в худшем случае – вовсе не оставалось места в системе языковых средств, способных, с точки зрения философии, к отражению истинных знаний об окружающем человека мире.
В настоящее время практически к каждому слову, традиционно ассоциирующемуся в сознании носителей языка с определенным предметом или явлением действительности, можно подобрать несколько метафорических синонимов, обладающих стилевыми или ситуативными различиями. Ср.: говорить – рычать (как зверь), брехать (как собака), кудахтать (как курица), шипеть (как змея), трещать (как сорока), болтать (как попугай); ошибиться – свалять дурака, сморозить глупость, обмишуриться, лопухнуться; угождать – вилять хвостом, пресмыкаться, ползать на брюхе; жить – прозябать, скрипеть, царствовать, жировать; умереть – сыграть в ящик, почить в бозе, приказать долго жить, околеть, отойти на небеса, загнуться, окочуриться. Метафорический перенос часто лежит в основе формирования структуры высказывания в целом: «Романтик сказал бы: я чувствую, что наши дороги начинают расходиться, а я просто говорю, что мы друг другу приелись» (И.Тургенев).
Причиной необычайной продуктивности метафорических переносов в языке и речи является плодотворное сочетание в их структурной организации нескольких функций. Наряду с информативной функцией, присущей любой синтаксически оформленной языковой единице, метафора обладает широким спектром прагматических возможностей: эстетических, оценочных, стилистических и экспрессивных. Полифоническая природа метафорических структур, по мнению П.Рикёра, сближает их с прозаическими произведениями : «синтез разнородного сближает рассказ и метафору. И там, и тут новое – еще не высказанное, неизвестное – возникает в языке [Рикёр, 7]. Нетрадиционная форма наименования дополнительно создает эффект парадокса и способствует привлечению внимания слушателя к предмету сообщения: «метафора употребляется для ... поражения ума» [Квинтилиан, 102 – 103]. Способность к акцентированию является особенно важным фактором в условиях письменной речи, не обладающей эмоционально-прагматическими возможностями экстралингвистических средств.
Функциональный эффект воздействия метафоры на слушателя А.Ричардс описывает следующим образом: «Свяжите человека и подойдите к нему с раскаленной докрасна кочергой; вызвав соответствующую реакцию, вы продлеваете ее так, чтобы человек осознал, что он переживает нечто» [Ричардс, 63]. Стремление оторвать субъекта от традиционных взглядов и представлений, активизировать его мыслительную деятельность, раскрыть перед ним новые горизонты ассоциативно-образного восприятия действительности – вот те факторы, которые предопределяют широкое использование метафорических переносов в системе языка и речи.
В функциональном отношении образная метафорическая структура приближена к позиции предиката. На характеризующее значение метафорического переноса указывали многие исследователи. В настоящий время это положение не вызывает сомнения. Связь между коннотативным образом и предикативным признаком имеет взаимообратимый характер: в основе метафорического переноса лежит предикативный признак, на который автор хочет обратить особое внимание путем сопоставления его с метафорическим образом – коннотатом, воплощающим в себе, с его точки зрения, данный признак в наибольшей степени. При декодировании заложенной в метафори­чес­ком образе информации субъект восприятия, используя сложившуюся в данном обществе систему традиционных представлений и данные контекста, вычленяет предикативный признак и приписывает его субъекту референции. Процесс информационного декодирования осложняется различного рода смысловыми и эмоциональными значениями, возникающими в ходе интерпретации коннотативного образа за счет подключения внеязыковых знаний субъекта восприятия: «Выступая как интерпретатор, адресат восстанавливает не только референцию сообщения, но и замысел, или цель, сообщения, в частности – интенцию говорящего, связанную с тем, чтобы вызвать эмотивную реакцию адресата» [Человеческий фактор в языке, 18].
Для успешного функционирования данной схемы необходимо присутствие в сознании носителей языка развернутой системы коннотатов, являющихся универсальными носителями предикативных признаков. Возникновение в поле языкового общественного сознания связей между различными явлениями – «свидетельство определенной филогенетической и онтогенетической зрелости» [Жоль, 11]. На ранних стадиях познания система коннотативных образов-символов использовалась как инструмент когнитивного осмысления действи­тельности, позволяющий фиксировать и передавать в пространстве и времени информацию признакового характера, которая не соотносилась ни с какими реалиями в окружающем мире и, соответственно, не могла иметь других форм выражения. Позднее метафорический перенос стал применяться как источник эмоционального, стилистического и прагматического воздействия на адресата речи.
Устойчивость связи между коннотатом и приписываемым ему предикативным или квалифицирующим признаком обеспечивала адекватность интерпретации метафорических переносов в языке и речи и способствовала расширению сферы их применения и развития. После завершения формирования базовых ассоциативно-образных структур языка когнитивная природа метафорического переноса отошла на второй план и в интерпретации метафорического переноса стала преобладать экспрессивно-прагматическая оценка его функционального воздействия. Количество образов, потенциально предназначенных для передачи метафорического значения, существенно расширилось, сравнение стало проводиться по более сложным признакам психологического и идеологического характера. В художественных текстах получили распространение субъективно-авторские метафори­чес­кие переносы, в основе которых лежат образы, не обладающие в сознании носителей языка устойчивым значением, но ориентированные на систему национальных ценностей, обеспечивающих в рамках поэтического текста положительное или отрицательное их восприятие.
Метафора представляет собой продукт когнитивной работы мысли, инструментальное средство познания и отображения окружающей человека действительности. Использование метафорического образа-символа в качестве логической модели восприятия смысловых значений, не обладающих на уровне сознания другими формами воплощения, свидетельствует о высоком потенциале развития общественного интеллекта. Человек не ограничивает себя имеющимися в его распоряжении рамками, а движется дальше в стремлении понять все многообразие окружающего его мира, все богатство существующих в нем смысловых значений.
С одной стороны, можно говорить о том, что метафора интернациональна по своей природе. Принадлежность метафорического переноса к сфере мышления предопределило существование в языках различного строя одних и тех же коннотативных образов для передачи определенной информации признакового характера. С другой стороны, метафоры представляют собой глубоко национальные по своему значению структуры, так как основу их составляет система духовных, морально-этических ценностей, вырабатываемых коллективным сознанием в процессе общественного развития. Многоплановость метафорического переноса создает возможности для анализа и интерпретации этого явления с точки зрения различных аспектов человеческой деятельности: ментальной, социальной, общественной, этнической и психологической – и, соответственно, существенно затрудняет выработку единых принципов и критериев его рассмотрения, осложняя процесс создания теории метафоры в целом.
Метафорический перенос не ограничен языковыми барьерами и может осуществляться не только на вербальном, но и на ассоциативно-образном уровне. Несмотря на то, что метафорические структуры представляют собой перспективное средство для аналитического восприятия системами искусственного интеллекта, адекватный перевод и воспроизведение метафорических значений на уровне машинного перевода являются задачей ближайшего будущего. Интерпретация устойчивых оборотов речи и традиционных метафорических переносов не представляет собой сложности и сегодня, в то время как расшифровка субъективно-авторских ассоциативно-образных связей в настоящее время может производиться исключительно на уровне человеческого сознания.
Процесс понимания метафорических конструкций осложняется структурно-синтаксическими особенностями их употребления. Использование одних и тех же образов в разных синтаксических позициях приводит к существенному преобразованию связанных с ними метафорических значений. Каждая синтаксическая позиция дает возможность преимущественного выражения тех или иных смысловых аспектов метафорического переноса. Соответственно, декодирование метафорического значения, заложенного в коннотативном образе – универсальном носителе признака, может быть адекватно проведено лишь с учетом всех обстоятельств метафорического словоупотребления не только на семантическом и контекстуальном, но и на синтаксическом уровне. В системе композиционных средств формирования метафорического переноса синтаксическая позиция является тем регистром, который регулирует порядок и очередность проявления значений, потенциально заложенных в коннотативном образе.
Широкий спектр потенциальных форм реализации метафоричес­кого переноса на разных языковых уровнях, обладающих различными функциональными и прагматическими возможностями, существенно расширяет сферу поэтического и информационного воздействия метафоры на адресата речи. Многообразие системы образных средств и форм их языковой реализации позволяет автору в каждом конкретном случае выбрать свой вариант, соответствующий контекстуальным и прагматическим задачам конкретного сообщения. С другой стороны, обилие потенциальных средств воплощения того или иного смыслового значения существенно осложняет работу исследователей, так как полный анализ метафорических структур возможен лишь с учетом всех данных, оказывающих влияние на их формирование и развитие на ментальном, психологическом, языковом и этнографическом уровнях.
Природа метафоры настолько сложна и многогранна, что невозможно с точностью определить, чья из существующих в настоящее время точек зрения может в будущем сыграть решающую роль в деле познания загадки метафорического переноса. И понадобится еще очень много времени и усилий, чтобы поставить завершающую точку в решении этого вопроса.