Полибий. Всеобщая история

ОГЛАВЛЕНИЕ

КНИГА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Огненная война римлян с кельтиберами (1). Посольства в сенате от беллов и титтов, от араваков (2). Сенат решил продолжать войну в Иберии и заменить Марцелла другим военачальником (3). Храбрость кельтиберов; робость римской молодежи; отвага Публия Корнелия Сципиона, который вызвался идти в Иберию (4). Единоборство Сципиона с кельтибером (5). Ссыльные ахейцы получили разрешение возвратиться домой (6).

1. Огненная война римлян с кельтиберами. ...Огненную войну 1 начали римляне с кельтиберами: так необычны были ход этой войны и непрерывность самых сражений. Действительно, в Элладе или в Азии ведомые войны кончаются, можно сказать, одной, редко двумя битвами, и самые битвы решаются одним моментом первого набега или схваткой воюющих. В войне с кельтиберами все было наоборот. Обыкновенно только ночь полагала конец битве, ибо люди старались не поддаваться усталости, не падали духом, не слабели телом, но всегда с новой отвагой 2 шли на врага и опять начинали битву. Зима не только не прерывала войны в ее целом, она едва ли даже нарушала последовательность открытых сражений. Вообще, если кто хочет представить себе огненную войну, пускай вспомнит только войну с кельтиберами ( Свида ).

2. Посольство кельтиберов в Риме. ...По заключении перемирия с римским военачальником Марком Клавдием  * и по отправке в Рим 3 послов кельтиберы в ожидании решения сената приостановили военные действия. Со своей стороны Марк повел войско на тританов и, взяв приступом город Неркобрику 4 , расположился на зимовку в Кордубе 5 . По прибытии посольств римляне немедленно допустили в город всех послов от беллов и титтов 6 , как народов, державших сторону римлян; напротив, послам от араваков, как народа вражеского, они приказали оставаться по ту сторону Тибра, пока не будет принято относительно их окончательное решение. Когда настало время приема, городской претор ввел в сенат прежде всего союзников 7 . Послы, хотя и варвары, говорили складно и старались дать ясное понятие о внутренних раздорах. Они внушали римлянам, что, народы, поднявшие войну, если только не будут приведены к повиновению и не понесут должного наказания, по удалении римских войск из Иберии не замедлят отмстить им, римским союзникам, как предателям, что они вскоре опять поднимут возмущение, если только первая вина их пройдет безнаказанно, что при этом всех жителей Иберии они легко привлекут к восстанию тем, что покажут себя равносильными противниками римлян. Вот почему послы эти просили римлян или оставить войска в Иберии и ежегодно отправлять туда консула, который бы оказывал покровительство союзникам и карал араваков за их неправды, или же, если они хотят увести войска свои обратно, подавить восстание араваков с примерною строгостью, дабы впредь никто больше не отваживался на такие деяния. Вот в каком смысле говорили послы находившихся в союзе с римлянами беллов и титтов. После них введены были в сенат послы от врагов римлян. Представ перед сенатом, араваки в ответных речах держали себя робко и приниженно, хотя действительное настроение, насколько оно проявлялось, не обличало в них ни покорности судьбе, ни смирения. Так, много раз они выставляли на вид неисповедимость судьбы, изображали предшествовавшие битвы нерешительными, причем, однако, перевес храбрости во всех битвах оказывался на их стороне. Заключение речей было таково: если за свою ошибку они должны понести положенную кару, то принимают ее безропотно, и тут же просили сенат, когда воля его будет исполнена, возвратить их в то состояние, которое было установлено договором с сенатом при Тиберии 8 .

3. Сенат решил продолжать войну с заменой Марцелла другим военачальником. Сенаторы выслушали оба посольства и приказали ввести послов от Марцелла. Так как они видели, что послы 9 тоже склоняются к прекращению войны и что консул охотнее присоединяется к голосу врагов, нежели союзников, то отвечали аравакам и союзникам, что Марцелл объявит волю сената обеим сторонам в Иберии. Сами же сенаторы были того убеждения, что правда и собственные выгоды римлян на стороне союзников, что араваки преисполнены непомерной гордостью и что консул робеет перед войной. Посему через послов Марцелла они отправили тайный приказ сему последнему продолжать войну с мужеством, достойным отечества. Война, таким образом, была возобновлена, но из недоверия к Марцеллу сенаторы прежде всего решили отправить в Иберию другого военачальника: к тому времени уже выбраны были и вступили в должность новые консулы, Авл Постумий 10 и Луций Лициний Лукулл. Потом сенаторы со всем старанием и не щадя средств занялись приготовлениями к войне, ибо рассчитывали, что она решит судьбу Иберии, что с поражением неприятеля все тамошние народы будут покорно исполнять волю римлян; если же, напротив, римляне уклонятся от настоящей войны, то воспрянут духом не одни араваки, но и все прочие народы.

4. Неблагоприятный для римлян оборот войны в Иберии. Робость римлян. Однако чем ревностнее отдавался сенат войне, тем неожиданнее были для него события этой войны. Так, Квинт 11   ** , военачальник предшествующего года в Иберии, и его соучастник в войне доставили в Рим известия о непрерывных сражениях, об огромных потерях убитыми и о храбрости кельтиберов; в то же время Марцелл не скрывал своей робости перед войной, так что молодежью овладел необычайный страх, какого, говорили старики, они не запомнят. И в самом деле, страх доходил до того, что на должность военных трибунов не объявлялось достаточного числа кандидатов и некоторые места остались незанятыми 12 , тогда как раньше желающих занять эту должность являлось в несколько раз больше, чем сколько требовалось: равным образом выбираемые консулами легаты, которые должны были сопровождать военачальника, отказывались следовать за ним. Самое худшее было, однако, то, что молодежь уклонялась от военной службы под такими предлогами, которые стыдно было бы назвать, непристойно проверять и невозможно опровергать. Отвага Публия Корнелия Сципиона. Когда сенат и власти недоумевали, чем может кончиться позорное поведение юношества, — другого названия они не могли и приложить к нему, — Публий Корнелий   * , который, как было известно, невзирая на молодость подавал голос за войну, которого единодушно превозносили за благородство характера и рассудительность и которому недоставало только славы храброго человека, выступил теперь при виде затруднительного положения сената с просьбою отправить его в Иберию в звании ли трибуна, или легата, выражая одинаковую готовность принять на себя ту или другую обязанность. «Правда, — говорил он, — для меня лично было бы безопаснее и выгоднее идти в Македонию», — случилось так, что в это время македоняне 13 звали именно Сципиона к себе для улажения их внутренних распрей, — «однако, — продолжал он, — нужды отечества значат больше, и всякого, жаждущего славы, они призывают в Иберию». Всех изумило это предложение, исходившее от гражданина юного и обыкновенно сдержанного; велико было восхищение Сципионом и в то время, но с каждым днем оно становилось все больше. И действительно, молодые люди, робевшие раньше, теперь из боязни невыгодного сопоставления одни спешили предлагать свои услуги военачальникам в звании легатов, другие целыми толпами и товариществами записывались в военную службу ( О посольствах ).

5. Единоборство Сципиона с кельтибером. ...И страстно хотел Сципион, и боялся сразиться с варваром и вступить в единоборство с ним 14 .

...Конь под Сципионом зашатался от полученной раны, но не опрокинулся совсем; почему Сципион, соскочив с коня на землю, остался на ногах ( Свида ).

6. Ахейские ссыльные возвращены на родину. ...Сципион 6   ** ради Полибия просил Катона за ахейских ссыльных, и когда в сенате поднялись оживленные прения, причем одни предлагали разрешить сосланным возвратиться домой, другие противились предложению, выступил Катон со следующими словами: «Как будто не зная, чем заняться, сидим мы целый день и рассуждаем о том, наши ли могильщики или ахейские погребут греческих старцев». Несколько дней спустя после того, как решено было предоставить ахейцам возвратиться на родину, Полибий и друзья его вознамерились было обратиться к сенату с просьбою, чтобы изгнанникам возвращены были и те отличия, какие имели они раньше в Ахае, но прежде спросили о том Катона. Тот улыбнулся и сказал, что Полибий, подобно Одиссею, хочет возвратиться в пещеру киклопа, чтобы взять еще оттуда забытую шляпу и пояс.

* Марк Клавдий Марцелл, консул 602 г . от основания Рима.

** Квинт Фульвий Нобилиор.

* Публий Корнелий Сципион Эмилиан Африканский Младший.

** Сципион Эмилиан, друг автора.

ПРИМЕЧАНИЯ К ТРИДЦАТЬ ПЯТОЙ КНИГЕ

Во избежание эпизодичности и перерывов в историческом рассказе автор наш отвел отдельную книгу в своей истории для географических измерений, собственных догадок и споров с предшественниками (III 57), именно XXIV, отрывки которой сохранились главным образом в трудах Страбона и Афинея. Весьма вероятно, что согласно первоначальной задаче автора географическая книга была во всем сочинении заключительной, тем самым ничуть не нарушая последовательности истории обращения Рима в мировую державу за время 53-х без малого лет, от 220 до 168 г . до Р. X. ( I 1 5 . 3 1 . II 71 9 . III 1. 4 7 ). Хотя битва при Пидне рассказана в XXIX книге, а книга XXX посвящена завершительным актам Персеевой войны вообще, тем не менее, и три последующие книги, от XXXI до XXXIII заняты событиями различных стран Востока, находящимися в связи с превратностями этой самой войны. «Битва при Пидне, — говорит Моммзен, — была последняя битва, в которой цивилизованное государство выступило на состязание с Римом в качестве равноправной великой державы; все позднейшие ратоборства были или мятежи, или войны против народов, стоящих вне круга римско-греческой цивилизации, против так называемых варваров ( Моммзен . Римская история. I. С. 738. русск. перев.). Первый том истории Моммзена кончается на том же моменте, которым у Полибия заканчивается история борьбы Рима за мировое владычество. Что не битвой при Пидне в точном смысле слова должен был заключить древний автор свою историю согласно первоначальному плану, видно из собственных соображений историка: «ни один здравомыслящий человек не ведет войны с соседями только ради того, чтобы одолеть в борьбе своих противников, никто не выходит в море только для того, чтобы переплыть его, никто не усваивает себе наук и искусств только из любви к знанию. Напротив, все и всеми делается ради удовольствия, почета или выгод, доставляемых теми или иными действиями. Так и конечная цель настоящей истории будет состоять в ознакомлении с тем состоянием отдельных государств, которые наступили по окончании борьбы и после покорения мира под власть римлян до возобновившихся потом смут и волнений. Описывать это последнее состояние, как бы начало особой истории, побуждают меня важность и необычайность совершившихся тогда перемен, тем более, что я не только был очевидцем большинства событий, но и участвовал в них и даже направлял их» ( Polib . III 4 10—13 ).

Война с кельтиберами и ваккеями, длившаяся 20 лет до разрушения Нуманции Сципионом Эмилианом, ближайшим другом историка, и до окончательного покорения Иберии римскому владычеству (601—621 гг. от основания Рима — 153—133 гг. до Р. X.), открывала собой новый период борьбы и завоеваний, оканчивающийся для нашего автора разрушением Карфагена и Коринфа. Эта война составляла предмет XXXV книги, обнимающей события 1-го и 2-го годов 157-й олимпиады (603—604 гг. или 151—150 гг. до Р. X.), захватывающей вначале и события 602 г . Гораздо обстоятельнее, нежели уцелевшие отрывки нашей книги, знакомит нас с ходом войны, трудной, исполненной тяжелых неудач для римлян (??????? ???????, ??????? ?) , Аппиан (Hispan. 44— 55); есть некоторые известия у Диодора тоже со слов нашего автора (XXXI 39—42). Больше 25 лет, со времени Тиберия Семпрония Гракха, народы Иберии на положении зависимых союзников Рима пребывали в мире. В 601 г . ( 153 г .) римские войска под начальством Нобилиора терпели поражения и большие потери людьми в ближней Иберии, в битвах с беллами, титтами, араваками. В 602 г . Нобилиора сменил консул Марк Клавдий Марцелл, действовавший гораздо счастливее и успевший покончить с войной до прибытия в Иберию нового консула, Лициния Лукулла ( 603 г .). Сей последний, ревнуя о лаврах и, особенно, о деньгах, пошел войной без разрешения сената на мирных, ни в чем неповинных ваккеев, предательски занял и разграбил их город Кавку, беспощадно истребил тысяч 20 народа: напрасное разорение страны и бедствия жителей были последствием бесславной войны.

1 (1 1 ) Огненную войну, отрывок закреплен за нашим автором Орсини и Казобоном. Тот же фрагмент, в большем еще сокращении, имеется у Диодора из ватиканских извлечений: войны римлян в Элладе названы у него ?? ? ????????? ? ???????? , Азия совсем не упомянута, войны и сражения смешаны в одно, так что одним моментом решаются в Элладе войны, а не сражения, как в нашем тексте, и т. п.

2 ( 4 ) каждый раз с новой отвагой ? ??????? ? ?? ??????????? с чувством досады на себя за минутную слабость. Вместо этого у Диодора ? ? ¦ ?? ? ? ? ??? ? ?? ? ? ?? ? ?? ???????? ( ночь приостанавливала сражение), когда силы и бодрость духа не покидали сражающихся.

3 (2 1 ) По заключении... Рим ... Это известие соответствует концу 48-й и началу следующей главы Аппиана о том, как по предложению Марцелла беллы, титты, араваки отправили свои посольства в Рим, как велики были разногласия в среде самих этих народов в деле обращения к римлянам.

4 ( 2 ) Неркобрику... Кажется то же, что Nertobriga , пограничный с Луситанией город Бетики, теперь Valera la vieia .

5 ibid . в Кордубе... Теперь Cordova , город Бетики на реке Бетисе, старейшая из римских колоний в Иберии.

6 ( 3 ) от беллов и титтов ... Племена кельтиберов у истоков Тага и Ана; араваки, или аруаки жили к северо-западу от них, воинственнейшее из кельтиберийских племен.

7 ( 5 ) союзников ... Разумеются уполномоченные от иберийских племен, дружелюбно настроенных к римлянам беллов и титтов. Внутренние раздоры в среде кельтиберов помешали замирению страны: в большей еще мере то же самое происходило в Элладе.

8 ( 15 ) при Тиберии... Тиберий Семпроний Гракх — претор в Иберии 575 и 576 гг. от основания Рима (179 и 178 гг. до Р. X.), консул 577 г . от основания Рима ( 177 г . до Р. X.). «Регулируя мудрыми и справедливыми договорами отношения отдельных племен к римлянам, он пресекал елико возможно источники будущих возмущений. Имя его осталось благословенно в памяти у испанцев» ( Моммзен. Р. И. I, 648) Ср.: Polib . XXV 1; Appian. Hisp. 43. От Аппиана же мы узнаем, что еще до отправки послов в Рим жители просили Марцелла вернуть их к Тибериеву договору ( ? ? ? ??????? ???????? ????????). Hisp. 48 кон.

9 (3 2 ) послы ... По словам Аппиана, Марцелл письмом склонял сенаторов к принятию мирных условий: год службы приходил к концу, и консул готов был довольствоваться достигнутыми успехами. Appian. Hispan. 49 нач.

10 ( 7 ) Авл Постумий Альбин и Луций Лициний Лукулл . L. Licinius Lucullus, A. Postumius Albinus cousules cum dilectum se vere agerent nec quemquam gratia dimitterent. Liv . epit. XLVIII серед.

11 (4 2 ) Квинт , действовал весьма неудачно. Appian . Hispan. 45—47; Моммзен . Р . И . II. 4.

12 ( 4 ) страх ... незанятыми : cum Hispaniense bellum parum prospere aliquotiens gestum ita confudisset civitatem Romanam, ut ne ei quidem invenirentur, qui aut tribunatum exciperent aut legati ire vellent. Liv . epit. XLVIII серед. Для того, чтобы выступить кандидатом на должность, необходимо было явиться лично перед комициями и заявить о своем желании. Греч. ????????????? , соответствует procedere у Ливия.

13 ( 11 ) македоняне ... распрей... Раньше Сципион, приемный внук победителя при Заме, впоследствии разрушитель Карфагена, долго жил в Македонии, пока находился там отец его, победитель при Пидне, Луций Эмилий Павел Македонский. Аппиан сообщает, что Сципион отправился в Иберию в звании легата при консуле Луции Лицинии Лукулле.

14 (5 1 ) И страстно... с ним. Дело, рассказанное Аппианом (Hispan. 53), происходило под Интеркатией, городом ваккеев, когда на неоднократный вызов какого-то варвара никто из римлян не отваживался на единоборство. Из единоборства Сципион, тогда военный трибун, вышел победителем (provocatorem barbarum tribunus militum occidit. Liv. ) .

15 (6 1 ) Сципион вступился за ахейцев по возвращении из Иберии, где он служил сначала легатом, потом военным трибуном при консуле Лукулле в 603 г . от основания Рима ( 151 г . до Р. X.). По словам Павсания, освобождением воспользовались никак не больше, если не меньше, 300 ахейцев из тысячи с лишним первоначально отосланных в Италию за 17 лет до того ( Polib . XXX 13): все прочие или перемерли, или были казнены за покушение к побегу еще на пути в Рим или из мест поселения. Pausan . VII 10 кон., р. 549.