Кохановский В., Яковлев В. История философии

ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел II. ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Глава 6. Диалектико-материалистическая философия (К. Маркс и Ф. Энгельс)

Маркс Карл (1818—1883) иЭнгельс Фридрих (1820—1895) совершили глубокий переворот в общественной мысли — в философии, социологии и политической экономии. Обоих мыслителей объединяли не только научные и политические интересы, но и 40-летняя искренняя личная дружба. Учение Маркса и Энгельса получило название марксизм — по имени автора главного теоретического труда, в котором выражена и обоснована сущность этого учения, — «Капитала» Маркса.

Первый том этого 3-томного сочинения вышел в 1867 году. Но его созданию предшествовала огромная подготовительная работа, начатая основоположниками марксизма еще в середине 40-х годов — как в области экономического, так и социального знания. За четверть века, предшествующие созданию «Капитала», Марксом и Энгельсом были написаны крупные, значительные научные произведения. Маркс, по окончании Берлинского университета, защитил докторскую диссертацию на историко-философскую тему: «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура» ( 1841 г .). Затем, уже работая редактором «Рейнской газеты», Маркс проявил себя как талантливый публицист, революционер-демократ по своим политическим убеждениям.

Отказавшись от официальной ученой карьеры, Маркс целиком посвящает себя научному, литературному труду. Из-под его пера выходят оригинальные научно-философские исследования: «К критике гегелевской философии права» ( 1843 г .), «Экономическо-философские рукописи 1844 года». В 1844 году произошла встреча Маркса с Энгельсом, которого привлекло сотрудничество в редактировавшейся Марксом газете. В 1844— 1647 годах Маркс и Энгельс, теперь уже вместе, работают над большими произведениями: «Святое семейство, или Критика критической критики», «Немецкая идеология», «Манифест коммунистической партии».

В творческой эволюции Маркса — от идеализма к материализму — особое место принадлежит его короткому, двухстраничному наброску — «Тезисам о Фейербахе» (написанных в 1845 году, но опубликованных уже после смерти автора в 1888 году, в качестве приложения к книге Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»). В «Тезисах» с предельной лаконичностью выражено отношение Маркса ко всей предшествующей ему философии и сформулированы основные положения его собственного мировоззрения.

До сих пор, считает Маркс, «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»*. Это положение можно считать главным в марксизме. Изменять мир нужно с помощью теории, но не одной теорией. Изменить мир могут не одиночки, а только народные массы, трудящиеся. Марксизм выходит в область практической, социальной жизни, затрагивая тем самым судьбы миллионов людей или даже всего человечества. Маркс не был удовлетворен постепенными, эволюционными улучшениями социальной жизни. Он верил в силу ее революционного, качественного преобразования. В исторической перспективе это могла быть только смена социально-экономических формаций, смена способов производства и политического строя: буржуазно-капиталистического — коммунистическим.

* Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 4.

 

Значит ли это, что до Маркса философы не строили планов социального усовершенствования мира? Планы, проекты такие выдвигались и разрабатывались. Но они носили идеалистический характер, так как первопричину и первооснову общественной жизни прежние реформаторы видели в перестройке, перевоспитании сознания человека, прежде всего сознания нравственного и религиозного. Принципиально новое слово, новый взгляд Маркса состоял в том, что реальную основу, базис общества он увидел не в сознании людей и даже не в государственно-политических учреждениях, а в материальной жизни общества, в материальном производстве, в материальных общественных отношениях, которые складываются между людьми объективно, независимо от их воли и сознания. Такое понимание истории — материалистическое (исторический материализм). Как указывал сам Маркс, к своему открытию он пришел, переосмысливая гегелевскую диалектику и, прежде всего, — гегелевскую философию права. Эти исследования привели мыслителя «к тому результату, что правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях... и что анатомию гражданского общества следует искать в политической экономии»*.

* Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 6.

 

Философское мировоззрение Маркса характеризуется совершенно иным, чем прежде, пониманием человеческой деятельности. Радикальная перестройка в истолковании ее природы осуществляется в ходе рассмотрения вопросов о субъекте и объекте общественного развития. Отношение человека как субъекта к природе как объекту Маркс называет трудом и полагает его фундаментом всей культурообразующей деятельности.

Человек — природа. Материалистическое понимание истории. Первые итоги процесса становления философской концепции Маркса наиболее ярко представлены в «Экономическо-философских рукописях 1844 года», где решается вопрос о сущности человека и природе отчужденного труда. Специфика позиции Маркса выражается в том, что он начинает не с природы и не с человека, а с их действительного единства, которое осуществляется ежедневно и ежечасно в сфере материального производства. Человек и природа — одна субстанция. Природа для Маркса — это не только условие жизни и дом, в котором живет человек. Природа — это и сам человек, его собственное тело. Маркс утверждает природность человека.

Но человек — не только природное существо, он есть человеческое природное существо. Человек сам себя выделяет из остальной природы способом взаимодействия с ней, то есть собственным способом жизнедеятельности, каким является труд — самая глубокая сущность его отношения к природе. Поэтому и вся история человека оценивается как порождение человека трудом. В труде человек утверждает себя не как сводимое к природе существо. Природа, которая становится объектом деятельности человека в практическом или духовном плане, превращается в неорганическое тело человека. Это тело и есть фундамент под линией сущности человека, созданного им самим собственного мира. Таким образом, человек един с природой, человек есть природное существо, но сам способ этого единства приводит к его отличию от нее.

Первая всесторонняя разработка философского мировоззрения Маркса и Энгельса осуществляется в их совместном труде — в «Немецкой идеологии» (1845—1846 гг.), авторы которой называют свое мировоззрение практическим материализмом, материалистическим пониманием истории. Изложение своей концепции Маркс и Энгельс начинают с констатации предпосылок, в качестве которых выступают действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни. Задача, согласно Марксу и Энгельсу, заключается в том, чтобы изучить этот реальный жизненный процесс, как он складывается из деятельности индивидов каждой отдельной эпохи, и на этойоснове перейти к пониманию действительных индивидов с их сознанием.

Анализ этой деятельности выявляет ее отдельные моменты, существующие с самого начала истории: производство средств, необходимых для удовлетворения жизненных потребностей, порождение новых потребностей, производство других людей. Устанавливается, что производство собственной и чужой жизни всегда связано с определенным способом совместной деятельности, с определенным общественным состоянием. Производство непосредственной жизни обеспечивает не только физическое состояние индивидов, оно одновременно функционирует как определенный образ жизни. Каждый способ деятельности представляет собой ступень в человеческой истории и характеризуется прежде всего специфическим отношением людей к природе и друг к другу. Отношение человека к природе фиксируется понятием производительные силы, а отношение людей друг к другу — понятием общения. В дальнейшем в рамках отношений общения выделяются собственно производственные отношения. Все исторические коллизии, замечают Маркс и Энгельс, коренятся в противоречии между производительными силами и формами общения.

В ходе анализа трудового отношения в различных формах его исторической модификации устанавливается роль разделения труда в качестве конструктивной основы исторического процесса. С помощью категории «разделения труда» объясняется природа таких социальных образований, как собственность, классы, государство, отчуждение, революция, различные состояния сознания, а также намечается периодизация всемирно-исторического процесса.

В итоге концепция материалистического понимания истории может быть представлена в виде следующей логической схемы.

— Основу истории, или общества, составляет гражданское общество, образуемое процессом производства и порожденной им формой общения;

— это основание определяется материальным производством непосредственной жизни, трудовым отношением, разделением труда;

— центральное место в общественно-производственном организме занимают отношения собственности и соответствующие им отношения распределения, в основе которых лежит разделение труда;

— на этой основе вырастают классовые отношения;

— обусловленное классовым расслоением, возникает государство, а вместе с ним — различные правовые формы;

— наконец, на основе производства и форм общения необходимо проследить возникновение различных форм сознания.

Итак, история человеческого общества — естественно-исторический процесс. Законы истории объективны. И главный из них — в том, что «ни одна общественная формация не погибнет раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточного простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества»*.

* Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 7.

 

Марксово понимание истории углубляется в процессе работы над «Капиталом». Здесь совершается самое значительное открытие Маркса, в сравнении с которым установление природы прибавочной стоимости (собственно-экономическое Марк-сово открытие) является всего лишь частным моментом. В «Капитале» труд характеризуется не только в его абстрактной определенности, независимо от конкретно-исторических общественных отношений. Прежде всего он исследуется как историческое явление с преимущественным вниманием к тому способу, которым соединяются люди для осуществления этого процесса... При абстрактной характеристике труда Маркс неизменно подчеркивает природно-материальный характер отношения человека к природе. И это никоим образом не означает, что социальный момент взаимодействия элиминируется. Более того, и в этом случае анализируются отношения между людьми. Но лишь в той сфере, которая образуется технологическими отношениями, направленными непосредственно на вещественно-природный объект. При изучении конкретно-исторических форм общественного производства людьми своей жизни, когда они вступают в объективные производственные отношения, предметом специального внимания Маркса также являются отношения людей к природе, но акцент теперь делается на изучении отношений участников производства друг к другу. Ведь всякое производство, согласно Марксу, есть присвоение индивидом предметов природы в рамках определенной формы общества и посредством ее. На этом пути Маркс открывает общественную форму труда и создает ее теорию.

Историческая специфика отношений человека к природе — и в первую очередь собственно производственных отношений — образуется, согласно Марксу, в зависимости от того, в каком отношении находятся друг к другу личные и вещные элементы человеческой деятельности до начала процесса производства (так как в процессе производства они всегда находятся в единстве). Способ их соединения дает ту или иную форму принуждения к прибавочному труду. Воссоздавая историю человеческого общества как историю развития людей в процессе их отношения к природе, которое всегда опосредуется особым типом отношений индивидов друг к другу, Маркс прослеживает процесс изменения и развития человека от члена земельной общины, где он растворен в первоначальной природной общности, до становления материальных предпосылок формирования целостной личности. Конкретно-исторические формы этого процесса различаются типом производственных отношений — экономической общественной формацией. Развитие каждой из них происходит по своим внутренним законам, но таким образом, что общество не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и смягчить муки родов.

Человек и общество. Идеальное. Согласно Марксу, общество — это не агрегат, состоящий из индивидов, а такое образование, которое представляет собой сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу. Маркс исходит из единства общественных отношений и человека. Общественные отношения не существуют вне или над индивидуальной жизнедеятельностью людей. Напротив, жизнедеятельность людей, всех и каждого, — это и есть подлинное содержание общественных отношений. Исследуя единство общественных отношений и жизнедеятельности человека, Маркс раскрьгеает объективную обусловленность содержания индивидуальной деятельности. Социальная реальность есть вся сфера совокупной человеческой жизнедеятельности. Общество с самого начала существует как целостность, созидаемая на основе взаимодействия индивидов во всех сферах жизни. Возникновение, функционирование и развитие этой целостности и есть то, что обычно называют культурой в противоположность природе, существующей до и независимо от человека. Существование природы до человека, так же, как и ее природная объективность в отношении к человеку, дополняются новой формой объективности — совокупной культурой человечества, существующей независимо от отдельного человека.

Каким же образом созидается человеком мир культуры? Продолжая и обобщая труды своих предшественников (в особенности классиков немецкой философии), Маркс разрабатывает концепцию общественно-индивидуальной природы культуры. Маркс раскрьгеает механизм возникновения и трансляции культуры. Имя этого механизма — идеальное.

Субъективный процесс деятельности по освоению человеком природы объективируется. И эта вновь созданная объективность существенно отличается от объективности природного состояния. В этом случае природа наделяется новым качеством: человеку она дается в формах его собственной жизнедеятельности. Природное, включенное в состав человеческой деятельности, несет в себе отпечаток связей общественного производственного организма. В этом процессе вещи функционируют не только в зависимости от их формы, рассчитанной на удовлетворение определенной потребности, но и от тех свойств, которые они приобретают как представители совокупной общественной деятельности и самого факта функционирования в обществе. Эти качества не заключены в самом предметном бытии вещи, они тем более не вытекают из природного материала, который лежит в ее основе. Их Маркс называет сверхчувственными.

Они определяются тем, что вещи в обществе оказываются способны выполнять фундаментальные функции. Во-первых, вещь оказывается способной представлять, замещать такие свойства и отношения, которые вещи как таковой, то есть ее вещественному субстрату, ее единичному бытию не свойственны. Во-вторых, вещь оказывается полна такого смысла и значения, основания которых лежат не в вещи самой по себе, а в другом. Эти основания оказываются положенным и определенной системой деятельности. Например, свойство вещи быть товаром положено системой отношений между людьми в их совместном способе ведения материального производства. Этот же по суть процесс (представленности и положенности) охватывает всю жизнь человека, всю его деятельность, а не ограничивается только сферой материального производства.

Жизнедеятельность индивидов всегда осуществляется на основе предшествующего общественного развития. Это наследство не сводится исключительно к вещным предпосылкам. Оно включает в себя весь мир человеческой предметности, в котором так или иначе фиксируются способности, творческие достижения, навыки и умения, в том числе и в знаково-символической форме. Предметные формы человеческой деятельности, выступают ли они в форме вещественного продукта, определяющего отношения людей и тем самым неся в себе определенные социальные значения, или же в виде языка, логических форм и категорий, образуют определенную программу деятельности, являются формами бытия идеального.

Термин «бытие» применяется Марксом как для характеристики явлений сознания, так и для выражения тех процессов, которые совершаются объективно. Однако если в первом случае дело сводится подчас к простой синонимичности терминов, которые в равной степени служат для противопоставления слова — делу, действительности — сознанию о ней, то во втором случае речь идет о таком механизме жизнедеятельности людей, который пронизывает их отношения к природе и друг к другу, обеспечивая существование такого института, как социокультурное кодирование деятельности, а следовательно, возможность ее преемственности и развития. Само существование этого механизма связано с такими явлениями культуры и социума, которые выражаются категориями действительность, представ-ленность и положенность.

Идеальное, с одной стороны, не может рассматриваться изолированно от тех предметных форм, которые выступают в многообразии не только знаков и символов, но и мира вещей, социальных фактов и систем, с другой стороны, сами они имеют какой-либо смысл лишь в силу того, что включены в контекст живой социальной деятельности.

Внутренние противоречия и исторические судьбы капитализма

По сравнению с капитализмом все предшествующие ему формы общественного производства архаичны, нецивилизованны, ибо они основаны на непосредственном, внеэкономическом принуждении работника (раба, крепостного крестьянина). Буржуазный же способ производства «хитрее»: рабочий как бы продает капиталисту свою рабочую силу. Продает, как и положено на свободном рынке, по конъюнктурной цене (в зависимости от спроса и предложения), но в общем — по закону стоимости. Прибавочная стоимость и прибыль капиталиста — следствие особого свойства рабочей силы как товара, ее особого свойства — производить стоимость большую чем та, которую она сама имеет.

Как и все в мире, капитализм противоречив. Эти противоречия являются и источником его развития, но они же предвещают и, рано или поздно, приведут к гибели капиталистическую формацию, когда буржуазные отношения из формы развития станут его тормозом и оковами. Но прежде чем это произойдет капитализм должен будет выполнить величайшую цивилизующую роль во всей человеческой истории. Первая из них — гигантское развитие производительных сил, создание промышленности, индустрии, слияние локальных очагов истории в единую, общемировую историю человечества. К заслугам капитализма относится и рождение (на заре буржуазного общества) науки, без которой была бы немыслима современная жизнь человечества. Наука становится непосредственной производительной силой общества, что позволяет существенно сократить рабочее время, необходимое для производства материальных благ. Сокращение рабочего времени означает увеличение свободного времени. А свободное время — это и есть время для полного развития индивида. Свободно располагать временем означает иметь настоящее богатство — такое время, которое не поглощается непосредственно производительным трудом, а остается свободным для физического, интеллектуального, нравственного и эстетического развития людей, их многогранных, универсальных способностей.

Общество всесторонне развитых людей — это уже не капиталистическое, а коммунистическое общество. К нему, полагает Маркс, есть лишь один путь: пролетарская, социалистическая революция. Пролетарии, рабочий класс — порождение капитализма. Пролетарии всех стран должны объединиться в борьбе против капиталистической эксплуатации. Социалистическая революция пролетариата свергнет власть капиталистов, уничтожит частную собственность на средства производства, обобществит производительные силы, ликвидирует стихию рынка. Экспроприаторы будут экспроприированы. Общество перейдет к непосредственному, централизованному распределению материальных благ. Тем самым будут уничтожены классы и социальное неравенство между людьми. В этих положениях изложена уже не столько научная, сколько идеологическая концепция марксизма — не столько его стратегическая, сколько тактическая программа.

Между марксистской наукой и марксистской идеологией есть, конечно, различие, на что обращали внимание как русские, так и зарубежные исследователи марксизма (Н. А. Бердяев, С. И. Булгаков, П. И. Новгородцев, А. Камю и др.). Маркс-ученый требовал трезвого, реалистического взгляда на есте-ственноисторический процесс созревания и смены формаций. Материалистическое, научное понимание истории, исключающее всякий волюнтаризм, должно было бы предостеречь от искусственного «ускорения» ее, от переоценки субъективного фактора в европейской и мировой социальной жизни. Как известно, большую часть своей жизни Маркс жил и работал в Англии (в Лондоне) — в самой передовой стране и в самом передовом городе буржуазного, капиталистического мира. Классовые антагонизмы этого мира (нещадная эксплуатация, в том числе и женского и детского труда, продолжающийся грабеж колоний, пауперизм как выражение тенденций к абсолютному обнищанию пролетариата и др.) не выдуманы Марксом и Энгельсом. Об этом можно прочитать и в книгах великих английских писателей-реалистов — Диккенса, Фильдинга.

Маркс-идеолог был прав в своем негодовании по адресу эксплуататоров и в своем сочувствии эксплуатируемым, в своих призывах к последним объединиться для борьбы с общим классовым врагом за свое освобождение от подневольного труда. Прав он был и как теоретик, показав, что коммунизм «произрастает» из капитализма, путем революционного перехода его в свою противоположность. Единственное, в чем ошиблись Маркс и его единомышленники, — так это в определении Часа на шкале исторического времени. Антагонизмы еще очень молодого, только рождающегося, становящегося капиталистического способа производства автор «Капитала» принял за признаки его старческого угасания.

Революции 1848 и 1871 годов (Парижская коммуна) были явно переоценены Марксом — «призраком коммунизма» они еще не были. Но именно на их опыте строилась социально-политическая доктрина марксизма («научный социализм»), центральным пунктом которой стало положение о диктатуре пролетариата и о выполнении пролетариатом, опирающимся на свою классовую диктатуру, в кратчайший исторический срок его великой миссии — освобождения всех трудящихся классов от эксплуатации, построения на развалинах эксплуататорского общества бесклассового общества — коммунистического. Для самих Маркса и Энгельса подобная программа осталась вопросом теории. Практическое воплощение она нашла уже после смерти обоих мыслителей.

Историческая судьба марксизма во многом похожа на историческую судьбу других великих философских и даже религиозных учений. В средние века и на Западе и на Востоке был канонизирован, возведен в культ авторитет Аристотеля: от его имени вьгаосились безапелляционные приговоры каждому слову в науке, фактически запрещавшие его. Хотя сам великий философ древности не был догматиком и ответственности за превращение своего имени в тормоз мысли не несет. Споры об Аристотеле (или Платоне, или Гегеле) затрагивали, однако, лишь узкий круг людей — ученую, элитную часть общества. Учение же Маркса, затрагивающее жизненные интересы миллионов людей, скорее может быть сравнимо с учением религиозных реформаторов (хотя сам он был убежденным атеистом).

Основатель христианства — идеал гуманизма, человеколюбия, но именем Христа велись кровавые войны, людей сжигали на кострах инквизиции, католики резали гугенотов, гугеноты — католиков. Нечто подобное ожидало и судьбу идей и идеалов Маркса. Имя мыслителя, глубоко сочувствовавшего трудящимся массам, отчужденным от результатов своего же труда и от мировой культуры, сотворенной их жизнью и их деятельностью, история XX века связала не только и не столько с успехами и достижениями в области методологии науки или развитии гносеологии, сколько с политическими переворотами и социальными движениями, повлекшими колоссальные человеческие потери, потребовавшими миллионных человеческих жертв, утвердившими во многих странах мира казарменный режим тоталитаризма и диктатуры (личной, а не мифического пролетариата).

Но, повторим еще раз: не Маркс и не Энгельс «придумали» классовую борьбу, диктатуру, насилие. Их взгляды, их идеи выразили реальные, хотя и не единственно возможные, тенденции европейского и мирового развития своего времени. Сами, по своему социальному происхождению, Маркс и Энгельс были выходцами из состоятельных классов. Маркс — сын юриста, человека умеренно-либеральных взглядов; Энгельс — сын фабриканта. И оба идейно порвали со своим классом. Оба посвятили свою жизнь и труды трудящимся. Их любовь к пролетариату и вера в него были искренними, хотя сами Маркс и Энгельс (особенно последний) вели образ жизни отнюдь не пролетарский.

Пролетариат признавался основоположниками марксизма (несмотря на оговорки) единственно революционным классом, тогда как крестьянство — классом архаичным, доставшимся человеческой цивилизации по наследству от средневековья. Маркс даже писал об «идиотизме деревенской жизни». В крестьянской массе (вспоминая французскую революцию) он видел антиреволюционную «Вандею» и оплот Термидора (реставрации прошлого).

Разумеется, не эти идеи сделали марксизм ценнейшим интеллектуальным достоянием современной культуры. Сильнейшая сторона марксизма — критическая переработка им многовековой истории человеческой мысли, разработка на этой основе целостного научно-материалистического мировоззрения, углубленное, творческое развитие диалектики.

Неравноценность, неравнозначность научного, диалектико-материалистического мировоззрения марксизма и его идеологических, партийно-политических установок и программ в условиях европейской действительности XIX века не была еще столь ощутима и видна, как это стало уже трагически самоочевидно несколькими десятилетиями спустя, в начале XX века, в России и Китае. То, что у Маркса и Энгельса было неявным, подчиненным и сугубо тактическим моментом, подлежащим каждый раз уточнению и пересмотру, в зависимости от конкретного содержания переживаемого времени, «учениками» и наследниками их было оценено и объявлено главным, решающим. Философские и социальные идеи марксизма догматизированы, подчинены целям и интересам политического волюнтаризма, тогда как гуманистическая тема, гениально развитая Марксом в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» фактически «закрыта», рассматривалась как «грехи молодости» будущего автора «Капитала», как плод еще непреодоленного Марксом фейербахианства.

И все же судьба идейного наследия Маркса и Энгельса после смерти самих основоположников этого учения — особый вопрос, предмет последующих глав и разделов истории философии (теперь — уже по преимуществу русской).

Материалистическая диалектика. Разрабатывая философские и социальные вопросы, Маркс и Энгельс показали, что действительным всеобщим методом познания и практики может быть только материалистическая диалектика как наука о развитии в его наиболее полном виде и, одновременно, как Логика и теория познания. Марксистская диалектика — прямая преемница идей античности (Гераклита, Платона) и великих философов Нового времени (прежде всего Фихте и Гегеля). С точки зрения диалектики развитие всегда есть самодвижение, поскодьку источником его являются внутренние противоречия предмета. «Пробным камнем» материалистической диалектики Энгельс называл природу (см. его «Диалектику природы»).

Природный мир — не застывшее бытие, а непрерывный процесс возникновения и уничтожения, бесконечное восхождение от низшего к высшему, от простого к сложному.

Субстрат, «носитель» саморазвивающейся системы взаимосвязанных, взаимодействующих явлений, сторон, граней действительности, образующих единое, органическое целое. Мир, с позиций диалектики, внутренне противоречив. Он есть временной процесс, а не только развертывание в пространстве.

Подчеркивая древний характер диалектических идей, Маркс и Энгельс обращали внимание на то, что современное содержание их может и должно разрабатываться на базе новейших достижений естествознания и философского обобщения социальной практики. То, что для древних философов было гениальной догадкой, в философии и науке Нового времени обретает категориальную форму. В своем высшем, категориальном проявлении диалектика есть сущностное обобщение истории — истории природы и (что еще более ценно) — истории общества. Животные, разъяснял Энгельс, тоже имеют свою историю, но они являются пассивными объектами своей истории, «участвуя» в ней без своего ведома и желания, люди же — «и авторы и актеры собственной драмы» (Маркс).

Диалектическое понимание природы значительно расширяет понимание сущности и природы материи в движения. Материя — не вещество (как это представляется метафизикам), а объективная реальность в бесконечном многообразии своих форм и проявлений. Движение — не только перемещение в пространстве, но внутреннее свойство материи к изменению и преобразованию. Движение, как и материя, неуничтожимо: неунич-тожима внутренняя потенция саморазвития — к порождению новизны, к скачкам, к переходам в противоположность. «В том обстоятельстве, — писал Энгельс, — что эти тела находятся во взаимной связи, уже заключено то, что они воздействуют друг на друга, и это их взаимное воздействие друг на друга и есть именно движение. Уже здесь обнаруживается, что материя немыслима без движения. И если далее материя противостоит нам как нечто данное, как нечто несотворимое и неуничтожимое, то отсюда следует, что и движение несотворимо и неуничтожимо. Этот вывод стал неизбежным, лишь только люди познали вселенную как систему, как взаимную связь тел. А так как философия пришла к этому задолго до того, как эта идея укрепилась в естествознании, то понятно, почему философия сделала за целых двести лет до естествознания вывод о несот-воримости и неуничтожимости движения»*.

* Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 392.

Но с наибольшей полнотой богатство диалектики раскрывает себя на уровне человеческого бытия, социальной реальности. В марксизме разработка материалистической диалектики стала осуществляться на основании признания решающей роли общественной практики в познании и преобразовании объективной действительности. Благодаря этому диалектика приобрела революционно-практический характер, стала «алгеброй революции».

Философия уже не могла ограничиваться только объяснением объективного мира, а стала «активной участницей» его реального изменения, «руководством к действию». Для диалектической философии, — подчеркивал Ф. Энгельс, — нет ничего раз навсегда установленного, безусловного, святого. На всем и во всем видит она печать неизбежного падения, и ничто не может устоять перед ней, кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения, бесконечного восхождения от низшего к высшему.

Принципы материалистической диалектики выступают в качестве регулирующего и направляющего фактора практической деятельности. Они тем самым не только отражают на самом общем уровне объективный мир, но и «творят» его в рамках этого уровня и его возможностей.

Возникновение материалистической диалектики как наиболее полного учения о развитии было, таким образом, скачком в развитии знания. Постановка чувственно-материальной деятельности людей в центр философии и воплощение этой ключевой идеи в материалистическом понимании истории позволили достичь естественного единства материализма и диалектики. Четко «высветилось» то обстоятельство, что органическое соединение диалектики и материализма возможно только на основе принципа практики как чувственно-предметной деятельности. Оказалось, что диалектика в своем высшем совершенствовании и развитии неотрывна от материализма («цельного», полного, охватывающего и социальные процессы), а материализм достигает своего самого зрелого уровня в диалектике, которая тем самым полностью совпадает с учением о развитии бытия и познания, а также с Логикой, универсальным методом.

Только разработка исторического материализма и на этой основе последовательное проведение принципа отражения позволили обнаружить, что законы диалектики общи бытию (природе и обществу) и мышлению. Впервые это глубоко осознал и реализовал в «Капитале» К. Маркс, где применена к одной науке логика, диалектика и теория познания материализма и где материалистическое понимание истории превратилось из гипотезы в теорию, ставшую «ядром», сущностью диалектико-ма-териалистического метода как целостной системы.