Блок М. Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти

ОГЛАВЛЕНИЕ

Приложения

Приложение III

Возникновение обряда помазания короля и коронации

Ниже собраны некоторые факты, призванные подтвердить тезисы, которые я по соображениям технического порядка привел выше без доказательств (см. книгу I, главу II, с. 142 и след.). Разумеется, я рассматриваю только те страны Западной Европы, куда обряд помазания проник прежде всего: Испанию, королевство франков, Англию, в какой-то мере кельтские страны; несколько слов мне придется сказать и о Византии. Последующее распространение этого обряда в других европейских странах я рассматривать не буду. В качестве примера напомню, что в Наварре и Шотландии обряд помазания королей был узаконен папской буллой соответственно в 1257 и 1329 гг. (Baronius-Raynaldi. Ed. Theiner. Т. XXII. Р. 14, № 57; Т. XXIV. Р. 422, № 79); короли Шотландии, прежде чем получить эту привилегию, долго ее испрашивали; знаток канонического права Генрих Сузский, известный под именем Hostiensis, писал в своей «SummaAurea», сочиненной между 1250 и 1261 гг. (Lib. I. C.XV. Fol., Lyon, 1588. Fol. 41 v°): «si quis de novo ungi velit, consuetude obtinuit quod a papa petatur, sicut fecit Rex Aragonum et quotidie instat Rex Scoriae» (если пожелает кто-либо принять помазание, обычай предписывает обратиться за дозволением к папе, как поступил король Арагонский, сего же домогается непрестанно король Шотландии. – лат.)', см. выше, примеч. 323.

При изложении тех фактов, которые представляются мне бесспорными, я свожу число ссылок до минимума.

 

1. Королевство вестготов в Испании

История помазания королей у вестготов в Испании была изложена в кн.: Ferotin М. Le liber ordinum en usage dans 1'eglise wisigothique et mozarabe d'Espagne (Monumenta ecclesiae liturgica. V). In-4 0 . 1904. Appendice II. Col. 498 – 505. Я заимствовал множество полезных сведений из этой превосходной работы.

Первым королем вестготов, о котором мы можем сказать наверное, что над ним было совершено помазание, был Вамба; произошло это в сентябре 672 г. (Toledo J. de. Liber de historia Galliae. С . 3, 4 // Migne. P. L. Т . 196. Col. 765 – 766). Однако современник, описывающий эту церемонию, явно воспринимает ее как традиционную. Затем свидетельства о помазании королей становятся регулярными.

По всей вероятности, Вамба был не первым помазанным королем. Можно ли, однако, определить даты предыдущих помазаний? Дом Феротен полагает, что тексты такой возможности не дают. Было бы соблазнительно назвать инициатором этого нововведения первого короля-католика, который правил вестготами, Реккареда (586 – 601). Шюкинг (Schucking. Regierungsantritt. S. 74) обратил внимание на отрывок из «Истории готов» Исидора Севильского, где по поводу воцарения этого государя говорится: «regno est coronatus» (венчан королем. – лат.) (Monum. German. АА, XI. Р. 288). Однако понять, что именно имеется здесь в виду, довольно трудно. Как следует трактовать слова «regno coronatus»? Означают ли они коронование в собственном смысле слова, то есть торжественное венчание короной, совершенное в ходе религиозной церемонии, по примеру Византийской империи, многим обычаям которой вестготские короли в самом деле подражали? Можно было бы склониться к положительному ответу на этот вопрос, если бы из сделанного Юлианом Толедским детального описания восшествия на престол Вамбы не явствовало, что вестготам был знаком обряд помазания короля, но не церемония коронации. Быть может, как и предположил г-н Шюкинг, Исидор Севильский имел в виду именно помазание короля? Однако принять это предположение значит согласиться с тем, что фраза, о которой идет речь, могла иметь лишь метафорический смысл. Согласившись же с этим утверждением, следует идти до конца. Исидор считал корону эмблемой королевской власти вообще; именно так ее воспринимали в ту пору в Византии, и, главное, так ее изображала Библия (см. ниже, с. 627); быть может, даже короли вестготов, пусть они и не получали ее при восшествии на престол в ходе религиозной церемонии, порой носили ее как знак своего достоинства? Получается, что Исидор употребил слово coronatus просто как образное выражение, как, осмелюсь сказать, литературный штамп, точно так же как сегодня, не имея в виду ничего конкретного, мы охотно говорим: «король взошел на престол»? Одним словом, хотя мы можем считать доказанным, что помазание королей было введено в Испанию прежде 672 г., точной даты его возникновения из текстов вывести невозможно.

Что же касается Толедского собора 638 г., совершенно некстати помянутого в кн.: Eichmawn. Festschrift G. von Hertling dargebr. S. 263, – в его решениях нет ни единого упоминания ни о помазании, ни вообще о каком бы то ни было освящении вступающего на престол; ср.: Mansi. Concilia. Ed. de 1764. Т. X. Col. 659 sq. Зато очень внятный намек на королевское помазание есть в решениях собора, происходившего в том же городе в 681 г.: Ibid. Т. XI. Col. 1028.

В VIII веке древнее королевство вестготов было захвачено мусульманами; в новом же христианском королевстве, столицей которого стал город Овьедо, традиция помазаний королей была, по крайней мере с 886 г., продолжена (Ferotin. Col. 505; ср.: Barrau-Dihigo L. Recherches sur 1'histoire politique du royaume asturien. These lettres. Paris, 1921. P. 222, n. 2). Что это было – сохранение местного обряда? или, напротив, местный обряд оказался прочно забыт и новая династия взяла за образец новые обычаи франков? Оснований для выбора какой-либо из этих двух гипотез тексты не дают.

 

2. Королевство франков

Многочисленные свидетельства, касающиеся помазания Пипина в 751 г., см. в кн.: Bohmer-Muhlbacher. Die Regesten des Kaiserreichs. 2 е ed. S. 32. По поводу датировки см .: Tangi M. Die Epoche Pippins// NeuesArchiv. 1914. Т. XXXIX . S. 259 – 277.

Известно, что 28 июля 754 г. Пипин был помазан вторично, на сей раз – папой римским: Bohmer-Muhlbacher. P. 38; о датировке см .: Caspar E. Pippin und die romische Kirche. Berlin, 1914. P. 13, n. 2.

В самом ли деле Пипин был первым франкским королем, подвергшимся помазанию? До сих пор исследователи почти единодушно склонялись к такому мнению. Однако недавно Ж . Морен ( Моэтп G. Un recueil gallican inedit de benedictions episcopales // Revue benedectine. 1912. Т. XXIX) высказал сомнение в правильности этой точки зрения. Дом Морен обнаружил в мюнхенской рукописи IX века требник коронации, который он считает – и, как мне кажется, вполне основательно – самым старинным из всех известных франкских требников (р. 188; ср. наст. изд., примеч. 112); однако поскольку рукопись эта, как я уже сказал, датируется IX веком, я плохо понимаю, как может она служить аргументом, опровергающим «общепринятое мнение», согласно которому «помазание королей святым елеем... было неизвестно в Галлии» в меровингскую эпоху (р. 188, п. 3). До тех пор, пока не будут обнаружены новые тексты, отказываться от «общепринятого мнения», по-видимому, не стоит.

3. Помазание императора

История помазания императоров – в Западной Империи, воссозданной Карлом Великим, – замечательно полно изложена Р. Пупарденом (Poupardin R. Lonction imperiale // Le Moyen-Age. 1905. P.113 – 126).

Карл Великий был помазан и увенчан королевской короной, причем, возможно, дважды (Bohmer-Muhlbacher. P. 38, 57); дошедшие до нас источники почти единодушно свидетельствуют о том, что новому помазанию Карл не подвергался (Ibid. P. 165); папа Лев III ограничился тем, что увенчал его императорской короной. Тем не менее некоторые авторы в разные эпохи изображали дело противоположным образом и утверждали, что франкский государь в день его венчания императорской короной был еще и помазан святым елеем. По правде говоря, все эти утверждения восходят к одному-единственному свидетельству, принадлежащему византийскому хронисту Феофану (Chronographia, а. 6289. Ed. de С. de Boor. 1883. Т. I. Р. 473). В самом деле, именно из Феофана черпали сведения не только византийский император XII столетия Константин Манасси (Histor. de France. Т. V. Р. 398), но также и автор знаменитого письма императора Людовика II к Василию Македонянину, датируемого 871 или 879 г. (Chronicon Salernitanum. Pertz. SS. Т. III. P. 523). Г-н Пупарден, всегда безукоризненно внимательный, по-видимому, не заметил зависимости этого последнего текста от текста Феофана. Меж тем зависимость эта совершенно очевидна. Нет никакого сомнения в том, что письмо это на самом деле сочинил Анастасий (именуемый обычно Анастасием Библиотекарем); Анастасий же не мог не знать сочинения Феофана, ибо перевел его на латынь в своей «Chronographia tripartira» (Хронография в трех частях); между прочим, фрагмент из Феофана, касающийся помазания Карла Великого, воспроизведен в этом сочинении с большой точностью (Theophane. Ed. de Boor. Т. II. P. 315) . Именно из «Хронографии» Феофана деталь эта перешла в «Chronicon Casinense» (Хроника монастыря Монте-Кассино) (Mwaton,. Scriptores. T. II. Р. 364 Е), скверную компиляцию, приписываемую Анастасию, но на самом деле сочиненную Петром Диаконом (первая половина XII века). Остается выяснить, можно ли верить свидетельству – никем более не подтвержденному – Феофана. Феофан писал в начале IX века, а значит, по свежим следам, но находясь вдалеке от места, где происходили описываемые события; поэтому его свидетельство не может считаться более достоверным, нежели точные сведения, сообщаемые франкскими и римскими источниками; по всей вероятности, он или его информаторы спутали посвящение Карла Великого в сан императора посредством венчания его императорской короной (и ритуальные приветствия) с помазанием, совершенным в тот же день папой над старшим сыном императора, который был этим помазанием возведен в сан короля и которого звали, как и отца, Карлом (Bohmer-Milhlbacher. P. 165). Впрочем, в Византии, кажется, подняли на смех обряд помазания святым елеем, чуждый восточной литургической практике; Феофан рассказывает, что папа помазал Карла Великого с головы до ног: «xpiooK; eA,ai(p атсб кефоАту; ёах; no8<ov», – утверждение, повторявшееся затем во всех текстах, восходящих к «Хронографии», за исключением письма Людовика II, которое было написано, дабы оправдать принятие франкскими королями императорского сана, и, следовательно, не могло содержать детали, выставляющие на посмешище величайшего из этих государей (см. выше, с. 139).

Первым государем, помазанным в качестве императора, стал Людовик Благочестивый, которого в 816 г. в Реймсе папа Стефан IV одновременно и помазал святым елеем и увенчал короной (Bohmer-Milhlbacher. P. 265). Судя по всему, именно с этих пор обряд помазания сделался составной частью коронации императоров.

4. Англия

Некоторые исследователи высказывали предположение, что помазание англосаксонских королей возникло раньше, чем соответствующий обряд у франков; этого мнения придерживается и Бруннер (Brunner H. Deutsche Rechtgeschichte. T. II. S. 19). В подтверждение своей теории эти исследователи ссылались на коронационный чин, входящий в состав так называемого Служебника Эгберта (изд. в: Publications of the Surtees Society. 1853. XXVII; ср .: Cabrol, dom. L'Angleterre chretienne avant les Normands. 2 е ed. In-12. 1909; Cabrol, dom. Dictionnaire d'archeologie chretienne, статья «Egbert»). Однако текст этот, на наш взгляд, оснований для подобных выводов не дает. Дата его создания точно неизвестна. Рукопись, дошедшая до наших дней (Bibl. Nat., latin 18575), создана не раньше Х века. Правда, судя по содержанию, сам текст древнее рукописи, однако точка зрения исследователей, называющих его автором архиепископа Йоркского Эгберта (? 732 – 766), не подтверждается никакими серьезными аргументами. Единственное, на чем основываются защитники этой версии, – наличие в начале рукописи фрагмента покаянного ритуала (наверняка подлинного), сочиненного Эгбертом; однако совершенно очевидно, что два произведения двух разных авторов могли быть переписаны одно за другим. Что же до пометы на третьем листе рукописи (Ed. P. XI – XII), совершенно определенно объявляющей автором служебника не кого иного, как Эгберта, она сделана рукою Никола Клемана, автора «Каталога» 1682 г.; таким образом, особенных оснований доверять ей у нас нет. Вдобавок коронационная литургия (Coronatio regis), кажется, не входила в сборник в его первоначальном виде (см: Cabrol, dom. Dictionnaire. Col. 2213). Наконец, даже если мы согласимся считать Эгберта автором Служебника и, среди прочего, коронационной литургии, это не отменит того факта, что прелат этот умер через пятнадцать лет после первого помазания франкского короля.

На самом деле первым английским государем, о котором можно утверждать наверняка, что его помазали на царство, был Эгберт (совпадение с именем архиепископа Иоркского является, конечно, чистой случайностью), сын короля Мерсии Оффы, восшедший на престол при жизни отца; церемония состоялась на Челсийском соборе (Cealchythe) в 787 г., в присутствии папских легатов; ср.: Two of the Saxon chronicles parallel. Ed. Ch. Plummer. In-12. Oxford , 1892. Т . I. P. 53 – 54; Т . II, notes; Haddan A. W., Stubbs W. Councils and ecclesiastical documents relating to Great-Britain and Ireland . Oxford. 1878. Т. III. P. 444 ff.). Само слово «помазание» в текстах, конечно, не употребляется; Эгберт, говорят хронисты, был «посвящен в короли» (to cyninge gehalgod). Однако именно этим термином обозначалось обычно посвящение в епископский сан, при котором, согласно англосаксонскому обряду, использовалось помазание святым елеем. С другой стороны, решения собора, известные по донесению легатов папы Адриана II (Haddan, Stubbs. Р. 447; Monum. Germaniae. Ep. Т. IV. P. 19. № 3), свидетельствуют о четко выраженной тенденции подчинения «выборов» короля тем же условиям, что и рукоположение в священники: «приказали мы, – говорится в нем, – чтобы не избирали никогда королем никого, кто рожден вне брака или от связи кровосмесительной; как ныне, согласно канонам, ни один ребенок, прижитый вне брака, не может быть рукоположен в священники, так же и тот, кто зачат был вне законного брака, не достоин быть помазанником Господним, королем всего коро левства и наследником отечества» . Не в это ли же самое время сближение двух достоинств, очевидное для папских легатов, отразилось и в обряднике? Отметим также термин «помазанник Господень», который будет повторен еще раз ниже (см. выше, с. 144); в других случаях он мог употребляться в смысле чисто метафорическом, как это, по-видимому, и происходило в многочисленных византийских текстах (см. ниже, с. 632, раздел 8), однако в данном случае, сопоставляя его с «gehalgod», упомянутым в хронике, невозможно не придать ему смысла более конкретного и не увидеть в нем отсылку именно к обряду помазания.

Между тем в истории с Челсийским собором более чем очевидно франкское влияние. Связи Оффы со своим могущественным континентальным соседом хорошо известны; более того: папских легатов, находившихся в 786 – 787 гг. в Англии и председательствовавших на соборе, сопровождал франкский аббат по имени Вигбод, специально посланный «превосходнейшим королем Карлом» (Haddan, Stubbs. P. 447 – 448; Monum. Germ. P. 20). Наконец решением собора было введено, помимо помазания, почерпнутого из Библии и у франков, и еще одно установление – десятина (канон XVII). Все эти факты внушают уверенность в том, что способ освящения короля Эгберта был непосредственно вдохновлен примером Каролингов, у которых, как мы помним, соответствующий обряд существовал уже около тридцати шести лет.

Здесь следует указать на весьма любопытную аналогию. В то же самое время, когда во франкском государстве появился обряд помазания на царство, королевская канцелярия, быть может, еще при Пипине, но уж наверняка при его сыновьях Карле и Карломане, решила на свой лад подтвердить религиозный характер монархии, введя в именование королей знаменитые слова «gratia Dei» – «милостью Божией». Некоторые эрудиты считали, что каролингские государи или их клирики заимствовали эту формулу у англосаксов. По всей вероятности, точку зрения эту следует признать ошибочной. Недавние разыскания показали, что выражение «gratia Dei» впервые встречается в англосаксонских грамотах – в частности, в грамотах Оффы Мерсийского – через много лет после того, как оно вошло в обычай у франкских юристов; пример и в данном случае подали обитатели континента (Schmitz К. Ursprung und Geschicte der Devotionsformem. Stuttgart, 1916. S. 174 – 177). И в мелочах, и в основополагающих церемониях образец королевства, освященного христианской религией, предложили Западной Европе именно Каролинги (ведь королевство вестготов просуществовало так недолго, что не успело распространить свое влияние на весь континент).

Несомненно, что после 787 г., когда произошло помазание Эгберта, этот обряд распространился и упрочился во всем англосаксонском мире. Так называемый Служебник Эгберта – древнейший из дошедших до нас текстов, содержащий литургию английского коронования; ср. также другие тексты, упомянутые ниже, на с. 628, и в кн.: Stubbs W. Histoire constitutionnelle de 1'Angleterre. Trad. Petit-Dutaillis. T. I. P. 186 et suiv. Следует, однако, заметить, что Эдгар, король Нортумбрии и Мерсии с 957 г., а всей Англии с 959 г., был помазан – и коронован – лишь в 973 г.; запоздание удивительное и для нас непонятное (объяснения, данные позже в церковной легенде, приняты быть не могут; см.: Two of the Saxon Chronicles Parallel. Ed. Plummer. T. II. P. 160 – 161), однако свидетельствующее, что в те времена можно было стать королем по праву наследства или избрания, не будучи помазанным; ср. ниже, с. 628, о запоздалой коронации Карла Лысого, а на с. 630 о Генрихе Птицелове, вообще отказавшемся от коронации.

О помазании наследника при жизни отца, которое, как мы видим на примере Оффы и Эгберта, начало совершаться вскоре после введения этого обряда, см. еще в моем издании Осберта Клерского (Analecta Bollandiana. 1923. Р. 71, п. 1).


5. Кельтские страны

Выше (с. 143) я показал, каким образом идейное течение, поощрявшее подражание Ветхому Завету, распространилось в Галлии благодаря ирландскому влиянию и облегчило введение во франкском государстве обряда помазания королей. Порой возникает вопрос, не предложили ли кельтские страны, прежде всего Ирландия, франкской Галлии и англосаксонской Великобритании более конкретный образец, иными словами, не практиковался ли обряд помазания королей начиная с очень древних времен в церквах этого края? К сожалению, точно ответить на этот вопрос мы не можем; тексты не позволяют сказать что-либо определенное.

Гилдас, автор сочинения «De excidio et conquestu Britanniae» (О разрушении и горестях Британии) (VI век), употребляет в нем, говоря о бедствиях, обрушившихся на Великобританию после ухода римских легионов, выражение «ungebantur reges поп per deum» (помазаны были короли сии не от Бога. – лат.) (Mon. Germ. АА. Т. XIII. Р. 37. С.21). Что это – намек на вполне определенный обряд или просто библейская реминисценция, не означающая ничего конкретного? Ответить невозможно: Гилдас – самый неточный из историков.

Аббат Айонский Адаман (умерший в 704 г.) сочинил житие святого Колумба, в котором этот святой, исполняя увиденное во сне, посвящает короля в сан (III. С. V. Ed. J.-T. Fowler. In-12. xford, 1894. P. 134) , однако описанный здесь обряд включает в себя только возложение рук и благословение; слово «помазание» в житии отсутствует.

Наконец, в ирландском собрании канонов «Hibernensis» (Ed. H. Wasserschleben. Die irische Kanonensammlung. 2 е ed. Leipzig, 1895; библиографию см . в : Sagmuller. Lehrbuch des katholischen Kirchenrechts. 3 е ed. B. I. S. 152), в книге XXV, каноне первом «De ordinatione regis» (0 посвящении в сан короля ) приводятся библейские тексты , касающиеся помазания . «Hibernensis» создан, по-видимому, в VIII веке; он оказал на франкскую церковь большое влияние. К сожалению, удовлетворительного издания этого памятника, где позднейшие вставки были бы отделены от первоначального текста, не существует; см. об издании Вассершлебена замечания С. Хеллмана (Sedulius Scottw. Liber de rectoribus. Ed. S. Hellmann. P. 141) и П . Фурнье (FourmwP. // Revue celtique. 1909. P. 225, п. 3). Впрочем, даже если мы сочтем, что фрагмент, касающийся «посвящения в сан» короля, принадлежит к древнейшему слою текста, это все равно не позволит нам с уверенностью утверждать, будто подобный обряд в действительности совершался в той среде, где появился «Hibernensis»; разве библейская цитата может считаться неопровержимым доказательством реальности того установления, которое к ней восходит? Можно заметить, что бретонский вождь Номиноэ, в царствование Карла Лысого провозгласивший себя королем, тотчас подвергся помазанию (ср.: Flach J. Les engines de 1'ancienne France. T. IV. P. 189, n. 3); однако в данном случае мы бесспорно имеем дело с подражанием франкскому обычаю, впрочем подражанием весьма интересным, ибо оно доказывает, что уже в это время подлинным королем считался в Галлии лишь король, помазанный на царство.

Одним словом, до тех пор, пока не будут обнаружены какие-либо новые документы, вопрос о начале помазания в кельтских странах останется открытым. Если кельты-христиане в самом деле совершали над своими королями обряд помазания задолго до появления этого обряда во франкской Галлии, Англии и даже Испании, они сохранили это в глубокой тайне.

6. Коронация; объединение в одной церемонии венчания короной и помазания

Я уже указывал выше (с. 143), что собственно обряд коронации был заимствован Западом у Византии. Карл Великий получил корону от папы, по примеру восточных императоров, которые получали ее от константинопольского патриарха; первым, кто был помазан и увенчан короной в процессе одной и той же церемонии, стал Людовик Благочестивый (BohmerMuhlbacher. S. 165, 265). О византийских диадеме и короне см.: EbersoltJ. Melanges d'histoire et d'archeologie byzan tines. P. 19 et suiv., 67; о римских обычаях см.: Daremberg, Saglio. Dictionnaire...; Pauly-Wissova. Dictionnaire... (статьи «Corona», «Diadema»); см. также: Hastings J. Encyclopaedia of Religion and Ethics (статья «Crown»), По правде говоря, корона или диадема в качестве эмблемы королевской власти были, возможно, известны и в королевствах варваров. О вестготах см. выше, с. 618. Что касается франкских королей, то Хлодвиг, если верить свидетельству Григория Турского (Hist. Franc. II, 38; см. выше, с. 136), явился жителям Тура увенчанный диадемой. Случалось ли и его преемникам украшать себя этим знаком высшей власти? На монетах их часто изображали в диадемах, однако можно ли увидеть в этих посредственных изображениях что-либо, помимо неуклюжего подражания римским монетам? Другие документы, исторические или археологические, поддаются истолкованию с куда большим трудом; ср.: Schucking W. Der Regierungsantritt. S. 131. Достоверно одно: если мы даже признаем, что франкские короли и до Карла Великого порой увенчивали себя диадемой, мы можем с уверенностью утверждать, что они никогда не получали ни ее, ни какой бы то ни было иной знак высшей власти в ходе религиозной церемонии, сопровождавшей их восшествие на престол.

С другой стороны, следует заметить, что распространение короны как эмблемы высшей политической власти было существенно облегчено наличием библейских прецедентов; не то чтобы здесь, как в случае с помазанием святым елеем, Библия предлагала конкретный образец церемонии; однако корона несколько раз упоминается в Ветхом Завете как знак или символ королевской власти (см. примеры в кн.: Vigouroux. Dictionnaire de la Bible, статья «Couronne»). Наконец, как только коронование в собственном смысле слова вошло в обычай на Западе, в некоторых умах зародилась мысль придать короне мистический смысл, уподобив ее тому «венцу славы», которым Священное Писание увенчивает, порой в конкретном, а порой в метафорическом смысле, избранников Господних; ср. приведенную выше (с. 148, примеч. 112) молитву, прозвучавшую впервые во время коронации Карла Лысого.
Коронование Людовика Благочестивого было коронованием императора. Однако очень быстро корона заняла место наряду с помазанием и в обрядах, сопутствующих восхождению на престол королей. Уже в 838 г. Людовик Благочестивый вручил своему сыну Карлу (будущему Карлу Лысому) «королевскую корону», причем вручение это не сопровождалось никакой религиозной церемонией (Simson В. Jahrbucher des frankischen Reichs unter Ludwig dem Frommen. B. II. S. 180). Когда в 848 г. Карл решился на то, чтобы архиепископ Санский посвятил его в королевский сан, над ним было не просто совершено помазание; одновременно прелат вручил ему корону и даже – очевидное новшество – скипетр (ссылки см. ниже, с. 629). Таким образом, когда увенчание короной, или, шире, вручение королевских инсигний, соединилось с помазанием, был создан обряд коронования.

То же соединение довольно быстро произошло и в Англии (других европейских стран я здесь не касаюсь; о Германии см. следующий раздел). Самый древний англосаксонский ordo (коронационный чин), приписываемый Эгберту (см. выше, с. 621) и созданный, по-видимому, в IX веке, уже содержит упоминание о galeum (вероятно, это и была корона), которую епископы вручают королям (Ed. Surtees Society. P. 103). В так называемом служебнике Этельреда (WickhamJ. Three Coronation Orders // Bradshaw Soc. T. XIX. P. 57) и молитвеннике Роберта Жюмьежского (Ed. Wilson // Bradshaw Soc. T. XXIV. P. 144) корона упомянута совершенно недвусмысленно; то же самое относится к описанию коронации короля Эдгара в 973 г.; см.: Vita S. Oswald! // Raine J. The historians of the church of York (Rolls Series). T. I. P. 437 – 438. В этих четырех текстах упоминается также и скипетр. Таким образом, франкский и англосаксонский обряды развивались параллельно, хотя, по всей вероятности, и не без взаимного влияния.

7. Дальнейшее развитие обряда помазания; его исчезновение в Германии

Казалось бы, такой обряд, как помазание короля, будучи введен в обычай данной монархии, должен существовать в ней вечно. В самом деле, в вестготской Испании (см. выше, с. 617), в англосаксонской Англии (см. выше, с. 624) и нормандской Англии ему хранили верность достаточно долго. То же касается, если говорить о государствах, образовавшихся после распада каролингской империи, и Западной Франции, или просто Франции. 6 июня 848 г. в Орлеане Карл Лысый был помазан архиепископом Санским Ганелоном, от которого он получил также «диадему» и скипетр (Levillain. Le sacre de Charles Ie Chauve a Orleans // Biblioth. de 1'Ecole des Chartes. 1903. P. 31; Lot F., Halphen L. Le regne de Charles le Chauve. 1909. P. 192 et suiv.). To была запоздалая коронация: Карл уже давно восседал на престоле, хотя и не был помазан; ведь еще в 838 г., как мы уже видели (с. 628), его отец Людовик Благочестивый вручил ему – вне какой бы то ни было религиозной церемонии – королевскую корону ; однако Карл решил, что помазание и получение короны и скипетра из рук прелата в ходе религиозной церемонии необходимы для укрепления его престижа. Его преемники также сочли невозможным обойтись без этого обряда. Помазание – вместе с коронацией – было, кажется, в ходу также в Италии (см.: Мауег Е. Italienische Verfassungsgeschichte. Т . II. S. 166 folg.), в Лотарингии (Parisot R. Le royaume de Lorraine sous les Carolingiens. 1899. P. 687) и даже в таких маленьких королевствах, как Прованс и Бургундия (Роирагdin R. Le royaume de Provence. 1901. P. 112, п . 8; р . 457, п . 4; Le royaume de Bourgogne . 1907. P. 66, п . 2). Однако в Восточной Франции, или, если воспользоваться термином более удобным, хотя и анахроническим, в Германии, история коронации королей была гораздо более сложной.

Относительно Людовика Немецкого, его сыновей и Арнульфа мы не располагаем ни одним документом, который засвидетельствовал бы их религиозное освящение (см.: Waitz G. Verfassungsgeschichte. 4 е ed. Т . IV. S. 208 et n. 4; Stutz. U. Der Erzbischofvon Mainz und die deutsche Konigswahl. Weimar, 1910. S. 5, п. З). Было ли это умолчание чистой случайностью? мы не осмеливаемся отвечать отрицательно, ибо источники наши далеки от совершенства; тем не менее это единодушное молчание весьма удивительно; во всяком случае, оно доказывает, что хронисты были равнодушны к церемониям такого рода. Судя по всему, церковные обряды возведения на престол имели в это время в Германии куда меньшее значение, нежели в Галлии; можно даже всерьез задаться вопросом, совершались ли подобные обряды над королями до Арнульфа включительно.

Относительно Людовика Дитяти свидетельства расходятся (см.: Sttitz. Loc. cit.; Bohmer-Muhlbacher'. P. 796).

Напротив, Конрад I вне всякого сомнения был помазан и коронован (Bohmer-Muhlbacher. P. 823).

Перейдем теперь к Генриху I Птицелову. О нем известно совершенно точно, что он отказался от услуг архиепископа Майнцского, предлагавшего ему помазание и корону (тексты, равно как и оценки некоторых современных историков, см. в: Waltz. G. Jahrbticher des deutschen Reichs unter Konig Heinrich I. 3 е ed. Excurs 10; ср .: Bohmer-Ottenthal. Die Regesten des Kaiserreichs unter den Herrschern aus dem sachischen Hause. S. 4). Скандал, который это решение произвело в иных церковных кругах, отразился в любопытном отрывке из «Vita Udalrici» (Житие Ульриха) (Pertz. SS. Т. IV. Р. 38), где апостол Петр является святому Ульриху, епископу Аугсбургскому, держа в руках две шпаги, одну с гардой, а другую без, и обращает к прелату следующую речь: «Die regi Heinrico, ille ensis qui est sine capulo significat regem qui sine benedectione pontificali regnum tenebit; capulatus autem, qui benedictione divina tenebit gubernacula» (Скажи королю Генриху, что меч без рукояти означает короля, не испросившего папского благословения на управление государством. Подобен же мечу с рукоятью тот, кто станет у кормила государства, получив на то Божие благословение. – лат.). Отчего же Генрих I упорствовал в намерении царствовать, «не испросивши папского благословения»? Я уже указывал выше (с. 146), что отвечаю на этот вопрос так же, как и большинство историков. Мне кажется очевидным, что подобный отказ мог объясняться одной-единсгвенной причиной: Генрих боялся, как бы подданные не подумали, будто он обязан своим королевским саном исключительно духовенству. В связи с этим следует заметить, что влияние церкви при дворе Генриха I было, по всей вероятности, весьма слабым (Hauck A. Kirchengeschichte Deutschlands. 3 е ed. Т. III. S. 17, п. 3). Тем не менее тот факт, что столь обостренное ощущение опасности, которой чревато для королевской власти преобладающее влияние духовенства, возникло в душе германского государя в Х в., задолго до григорианской реформы, показался некоторым историкам чересчур странным; отсюда смелое решение, предложенное г-ном Крюгером: Kriiger J. Grundsatze und Anschauungen bei den Erhebungen der deutschen Konige in der Zeit von 911 – 1056 (Untersuchungen zur deutschen Staats- und Rechtsgesh. H.I 10). P. 42 folg. Этот эрудит просто-напросто отбрасывает, именуя его «фантастическим», свидетельство хрониста Видукинда – наш основной источник сведений о поступке Генриха I; как, однако, следует поступить в таком случае с «Житием Ульриха», написанным ненамного позже Видукиндовой хроники и, по всей вероятности, от нее независимым? Да и вообще, не слишком ли это удобно: объявлять лживыми те тексты, что противоречат нашим теориям? Наконец, изумление, которое вызывают у г-на Крюгера тревоги Генриха I, вообще необоснованно; я имел случай заметить выше (с. 145 и 320), что церковные писатели задолго до Григория VII использовали помазание королей как аргумент в пользу притязаний церкви.

Отгон I был помазан и коронован в 936 г., в год своего вступления на престол (Bohmer-Ottenthal. S. 34; Kopke-Dummler. Jahrbucher der deutschen Geschichte: Otto der Grosse. T. I. S. 27 folg.). Все его преемники поступали точно так же.

8. Византийская империя

Я не претендую на то, чтобы изложить здесь всю историю коронования в Византии. Я остановлюсь лишь на одном элементе этой церемонии – помазании. Дело в том, что всякому исследователю, изучающему обряд коронации в западных монархиях, необходимо определить, когда именно начали совершать обряд помазания над византийскими императорами; необходимость же эта объясняется двумя причинами. Если окажется, что этот обряд возник на Востоке раньше, чем на Западе, тогда нам придется задаться вопросом, не было ли появление первых помазанников Господних в Испании и франкской Галлии просто-напросто плодом подражания византийцам. С другой стороны, всякому, кто изучает сравнительную историю церемонии, сопровождающей восшествие на престол, важно знать, когда этот библейский обряд появился в стране, где были особенно прочно укоренены традиции монархического культа.

Начнем с факта, не подлежащего сомнению: если оставить в стороне коронацию Балдуина Фландрского, которая состоялась в 1204 г. и, разумеется, происходила по латинскому обряду, первое достоверное свидетельство о помазании императора – это описание коронации Михаила IX Палеолога, принадлежащее перу Георгия Пахимера: Михаил был коронован 20 мая 1295 г.; Георгий Пахимер писал около 1310 г.: De Andronico Paleologo // Migne. P. G. T. 144. Col. 216. Никифор Григора утверждает, что Феодор Ласкарь был помазан в 1254 г. (Byzantine Historiae. Lib.III. Cap. II // P. G. T. 148. Col. 181), однако Никифор писал около 1359 г.; рассказ его, вполне возможно, – простая дань обычаям своего времени и не может служить источником достоверных сведений о событии, происшедшем более чем сотню лет назад. Император Иоанн VI Кантакузин, описывая в своей «Истории в четырех книгах» коронование Андроника III Палеолога, состоявшееся в 1325 г., также упоминает о помазании; писал он между 1355 и 1383 гг. (Histor. Lib. I. Cap. XLI // P. G. P. 153. Col. 276 sq.).

Итак, в начале XIV века византийские императоры, вне всякого сомнения, подвергались при восшествии на престол помазанию святым елеем; обряд этот, по-видимому, оставался в силе до самого падения Империи. Но каким же все-таки периодом датировать его возникновение? Ответ на этот вопрос сопряжен с целым рядом трудностей.

В довольно многочисленных текстах, созданных гораздо раньше XIV века, при описании поставления в сан императора употребляются слова «помазание» и «помазать» (хрюцос, Xpieiv), а сам император нередко именуется «помазанником Господним» (хрютос Kupiou). Все дело в том, чтобы понять, следует ли трактовать эти выражения в буквальном смысле или, напротив, в смысле сугубо метафорическом, как простые заимствования из Библии. Первую точку зрения (буквальный смысл) предпочел В. Зикель (Sickel W. Das bysantinische Кгбnungsrecht bis zum lO.Jahrhundert// Byzantinische Zeitschrift. 1898. Т. VII. S. 524, 547 folg., n. 80 – 83). Следует, впрочем, сразу заметить, что самое старое свидетельство, приводимое Зикелем, датируется не ранее, чем второй половиной IX века; это письмо знаменитого патриарха Фотия императору Василию I, в котором прелат, напоминая императору о его короновании, употребляет слова: «помазание монарха и возложение на него рук» («хрюца кос! xsipoOeoiav раотХбкхс»; Ep. I, 10 // Р. G. T. 102. Col. 765). Василий I взошел на престол в 867 г.; через сотню с лишним лет после того как был помазан Пипин, первый из франкских королей, над которым был совершен этот обряд, и через двести с лишним лет после того как были помазаны первые из вестготских королей. Очевидно, что, даже если согласиться с интерпретацией Зикеля, из приведенного им свидетельства никак нельзя сделать вывод о том, что западные монархи заимствовали свои обряды у монархов восточных.

С Зикелем не согласны ученые, которые видят в выражениях, употребленных Фотием, не более чем самые обычные метафоры; см.: Reiske J.-J. // Corpus SS. Historiae Byzantinae. T. II. P. 351; Brightman. Byzantine imperial coronations // Journal of Theological Studies. 1901. T. II. P. 383; Ebersolt J. Melanges d'histoire et d'archeologie byzan tines // Revue d'histoire des religions. 1917. T. LXXVI. P. 22 – 23, 27 . Аргументы этих исследователей кажутся мне чрезвычайно убедительными. В самом тексте Фотия слово xeipoOeoiav должно быть, без сомнения, воспринято исключительно как метафора: ведь возложение рук никогда не присутствовало в обряде императорского коронования; как же можно в таком случае, толкуя фразу, где слова хрюца и ^ElpoQe iav так тесно связаны одно с другим, приписывать одному из них конкретный смысл, хотя точно известно, что второе имеет смысл сугубо символический? Больше того. Знаменитая книга Константина Багрянородного (императора в 945 – 959 гг.) «О церемониях» содержит подробнейшее описание коронации: о помазании в нем не говорится ни слова. Не упоминается помазание и в молитвослове начала XII века, куда входит литургия коронования (Brightman. P. 378). Это двойное умолчание было бы поистине необъяснимо, если бы оно не объяснялось просто-напросто тем обстоятельством, что ни в X , ни даже в начале XII века этот обряд еще не был в употреблении .

Однако, судя по всему, он уже вошел в употребление в конце XII века – иначе говоря, что бы ни утверждал г-н Эберсоль (Ebersolt. Loc. cit. P. 27), до латинского завоевания 1204 г. Трудно не увидеть указание на вполне конкретное действие в словах, какими Никита Акоминат, работавший над своей хроникой около 1210 г., описывает коронацию Алексея III Ангела в 1195 г. (De Alexio Isaacii Angeli fratre. Lib. I // P. G. T. 139. Col. 829): «6-nwc, ката то ёбщоу tc, (ЗаотХеа wioQf\ ка1 ттбрграХытаг та той кратоис; o6)LlpoXa» – «дабы, по обычаю, поставили его басилевсом посредством помазания и вручили ему символы высшей власти»; помазание и вручение инсигний – это, бесспорно, два основополагающих элемента церемонии, по сути своей подобной западным коронованиям. Особенно же весомым аргументом кажется мне один текст, которому г-н Брайтмен, как мне кажется, не уделил достаточного внимания; текст этот, на мой взгляд, доказывает совершенно неопровержимо, что около 1200 г. помазание императоров укоренилось в Византии окончательно. Речь идет о комментарии к 12-му канону Анкирского собора, составленном как раз в это время Феодором Вальсамоном (Р. G. Т. 137. Col. 1156). Вальсамон рассказывает, что в 969 г., после того как император Иоанн Цимисхий убил своего предшественника Никифора Фоку, патриарх Полиевкт запретил ему вход в «главный храм», но затем право входа в храм было возвращено убийце особым синодальным декретом, который наш автор разбирает следующим образом: «епт& yap цета тг)<; ау 1 "^ сллюбои, iv тц ysvouevn тдуисаОта (Juvo5nc[j лра^Б!, Tf) iv тф дартофиХакбкр аяокещеуп, (Ьс, ^rei то хр^ц" TOU ^yiov (Затторато!; та ттро тоитои аиартгщата аттаХбгфбг о1а ка1 боа av йог, Tiavrux; каг то хрюр" ^ paoiXeiac; tov яро таитде; yeyowra фоуоу пара тоиТ^цпокт) ^г)Хби<)бУ». (Патриарх, в согласии со Священным Синодом, следуя решению оного, кое было в ту пору обнародовано и коего текст сохранился в архивах, объявил, что, как помазание елеем при святом крещении очищает от всех прежде совершенных грехов, сколь бы велики и многочисленны они ни были, так же деяние во всех отношениях подобное, помазание на царство, очистило Цимисхия от убийства, коим запятнал он себя прежде, чем совершилось над ним помазание).

Мы не можем утверждать наверняка, что Вальсамон воспроизвел решение синода дословно; впрочем, это и не важно; даже если предположить, что слово хрюрос стояло в тексте, «сохранившемся в архивах», ничто не мешает трактовать его в данном случае метафорически, как это и было принято в Х веке. Однако продолжим чтение комментария. Вальсамон замечает, что из этого декрета многие делают вывод, будто точно таким же образом помазание, совершаемое при рукоположении над архиереями, очищает их от грехов, «бга той хрюцостос •Щ(, apxiepax7uvn(;». А какой смысл имеет ХР 10 "" в этом случае? Опять-таки, разумеется, чисто символический, ибо по греческому обряду рукоположение в архиерейский сан никогда не сопровождалось помазанием. Продолжив чтение, мы увидим, что Вальсамон сам очень внятно разъясняет свою метафору: « (Те, кто делают такой вывод), говорят, что вместо елея, каким, согласно Ветхому Завету, помазывались цари и первосвященники, ныне довольно архиереям Евангелия, кое возлагают (в день посвящения в сан) им на главу, и печати, коя налагается возложением рук на их главу при призывании Духа Святого...» «Ныне довольно архиереям...» – о царях здесь речи уже не идет. Почему? Маловероятно, чтобы это умолчание было следствием простой забывчивости. Если наш комментатор не указал, каким был в его время литургический эквивалент помазания на царство, предписанного в Библии, то, более чем вероятно, не сделал он этого просто потому, что в этом случае указывать эквивалент не требовалось; тогдашние архиереи – которых Вальсамон приравнивает к ветхозаветным первосвященникам (и те, и другие обозначаются одним греческим словом &рд1брбй(;), – в отличие от своих древнееврейских предшественников, не получали освящения посредством помазывания святым елеем; напротив, императоры, по всей видимости, помазывались при восхождении на престол, по примеру Давида и Соломона.

Остается выяснить, отчего помазание императоров прижилось в Византии так поздно. Монсеньор Дюшен (Liber Pontificalis. Т.Н. Р. 38, п. 35) совершенно справедливо заметил, что восточный обряд коронования, долгое время обходившийся без помазания елеем, соответствовал общим обычаям восточной церкви, где и рукоположение в священники и архиереи совершалось без помазания. К этому, я полагаю, следует добавить, что, как я уже указывал выше, византийская монархия, ведшая свое происхождение от монархии римской, где был чрезвычайно силен культ императоров, и потому изначально имевшая сакральный характер, довольно долго, в отличие от варварских королевств Запада, не испытывала нужды освящать себя обрядом, заимствованным из Библии. Позже наконец дало себя знать западное влияние. По всей вероятности, Византия заимствовала помазание монархов у государств, образовавшихся после распада франкской империи; что же касается королей вестготов и Пипина, они, бесспорно, заимствовали помазание не у Византии.

Первым из королей Арагона, удостоившимся помазания, был Педро II, над которым этот обряд совершил сам папа Иннокентий III 11 ноября 1204 г .; ср.: Blancas G. de. Coronaciones de los serenissimos reyes de Aragon. Saragosse, 1641. P. 1 etsuiv.

О ношении короны в королевстве вестготов см.: Dahn F. Die Konige der Germanen. Leipzig, 1885. В. IV. S. 530 – 531.

Содержание работы П. Г. Преображенского о Феофане (на русском языке) известно мне только по рецензии: Brooks Е. W. // Bysant. Zeitschrift. 1913. В. XXII. S. 154 – 155. Автор считает интерполяциями фрагменты, которые не присутствуют разом и в греческих рукописях «Хронографии», и в латинском переводе Анастасия; таким образом, на пассаж, посвященный помазанию, эти подозрения не распространяются.

С . XII. Monum. Р . 23 – 24: «Duodecimo sermone sanximus, ut in ordinatione regum nulus permittat pravorum praevalere assensum, sed legitime reges a sacerdoribus et senioribus populi eligantur, et non de adulterio vel incaestu procreati: quia sicut nostris temporibus ad sacerdodum secundum canones adulter pervenire non potest, sic nec christus Domini esse valet, et rex totius regni, et heres patrie, qui ex legitimo non fuerit connubio generatus». Те же самые решения были приняты прежде собором, происходившим в присутствии папских легатов в королевстве Нортумбрии. Акты обоих соборов совпадали дословно, однако на Нортумбрийском соборе, судя по всему, обряда помазания ни над каким королем не совершали, поскольку в этом не было необходимости.

О сокращенной редакции этого жития, которую долгое время считали написанной раньше, чем житие Адамана, и которая на самом деле является просто-напросто сокращенным вариантом сочинения аббата Айонского, см.: Briining G. Adamans Vita Columbae // Zeitschr. fur celdsche Philologie. 1916. B. XI.

Сходным образом обстояло дело с английским королем Эдгаром, который был коронован на шестнадцатом году царствования (см. выше, с. 628), хотя носил корону задолго до коронации в собственном смысле слова. В «Vita Oswald!» ( см .: Raine J. The historians of the Church of York . Rolls Series. T. I. P. 437) король Эдгар в день церемонии входит в церковь с короной на голове, возлагает инсигнию на алтарь, а затем архиепископ Дунстан помазывает короля и снова увенчивает его короной.

Следует отметить , что статья : Fischer W. Eine Kaiserkronung in Byzandon // Zeitschr. fur allg. Geschichte. 1887. В. IV, – представляет собою лишенный какого бы то ни было интереса пересказ упомянутого выше отрывка из Иоанна Кантакузина.

Зикель (Sickel. Loc. cit. S. 547, п. 80), желая доказать, что помазание в Византии возникло очень давно, ссылается на армянский текст Х века («История Армении» Иоанна Католикоса, гл.17; фр. пер.: Jean Katholikos. Histoire d'Armenie. Trad. Saint-Martin. P. 125), в котором король Армении изображен помазанным и коронованным; по мнению Зикеля, армяне могли заимствовать этот обряд только у Византии. Я слишком плохо знаю восточные реалии, что обсуждать этот текст по существу или отвечать на вопрос, в самом ли деле армянское помазание могло быть только лишь подражанием византийскому. Зато молчание Константина Багрянородного кажется мне аргументом неопровержимым.

'Avri бв той хрюцеуои еХопои rov; растХбйот кои ток; apxiepeixn, ката tov па\ai6v уоцоу, sinov аркеТу тоЪ; ар^бреист tov етпкацбтоу i.uyov той ЕйаууеХюи тф траХГ|Х(р айтьоу, ка! 81' е7Пк\г|(Тби>(; той ayiou mew^a-rcx, стфрауТба той xeipoTovowrcx;...