Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава IV. РАБЫ И ВОЛЬНООТПУЩЕННИКИ

3. Домашние рабы

Челядь богатого римлянина называлась familia urbana. Во главе дома стоял управитель, под начальством которого находились рабы, заведующие мебелью, гардеробом, серебром и всей парадной посудой, которая блистала золотом и драгоценными камнями.

114

Затем идут различные отделы домашней службы.

Собственно домашние слуги. В прежние времена молоток, прикрепленный к двери, считался достаточным для извещения хозяев о приходе чужого; позднее стали помещать у входа цепную собаку; затем ее заменили особым рабом. Наконец, явилась целая фаланга рабов, из которых одни охраняли атриум, другие возвещали о приходе гостей, третьи их вводили, четвертые поднимали перед ними портьеру и т. д.

Рабы при ваннах, начиная от истопников и кончая банщиками, в обязанности которых было натирать, умащать и опрыскивать духами тело, согласно обычаю южных стран.

Рабы по санитарной части. Римляне, древнейшая медицина которых ограничивалась самыми простыми и грубыми средствами, в более поздние времена захотели иметь настоящих врачей, и в Греции к их услугам стало развиваться врачебное искусство, которое когда-то было там привилегией свободных людей.

Рабы, служившие за столом. В те времена, когда римляне не утратили еще своей древней умеренности, раб, приготовлявший кушанья, был самым последним из рабов. Даже впоследствии, когда в Рим стало проникать греческое влияние, в случае парадного обеда доставали повара там же, где и провизию, то есть на рынке. Но потом стали для этого покупать специальных рабов, и в богатых домах служба на кухне и за столом стала составлять особую и весьма важную часть домашнего хозяйства и управления.

При этой службе состояли распорядитель, ключник, всевозможные поставщики и целая иерархия кухонных служителей: главные повара, просто повара и помощники поваров; рабы, поддерживающие огонь, булочники и множество мастеров по кондитерской части, так как это дело когда-то неизвестное, а потом презираемое римлянами, стало теперь искусством, за которое платятся бешеные деньги. Со времен Мария стали считать скрягой того, кто не платил главному повару болыпего жалованья, чем учителю, заведывавшему воспитанием и обучением детей. Затем шли рабы, которым поручалось приглашение гостей; начальник пиршественной залы; рабы, расставлявшие ложа, накрывавшие стол, устраивавшие пиршество; кравчий; рабы, разносившие хлеб и мясо, пробовавшие кушанья прежде, чем подавать их к столу; молодые рабы, сидевшие у ног господина, чтобы исполнять его приказания, а также забавлять его шутками. Для этих обязанностей предпочитались египтяне: с кудрями до плеч, в белой легкой тунике, которая доходила до колен, спускаясь мягкими складками из-под слабо затянутого пояса, — эти рабы были привлекательны не только своей молодостью и красотой, но и той прелестью, которая создается соединенными усилиями искусства и природы; разделенные на несколько групп, они разливали вино в чаши, лили на руки ледяную воду для освежения пирующих и

115

обрызгивали их головы благоуханиями. Пение и пляска молодых испанок из Гадеса (Кадикс) еще более увеличивали опьяняющее веселье пира. К этой тщательно и с тонким вкусом подобранной для услады господина толпе рабов, которым искусства придали, так сказать, художественную отделку и изящный вид, притупленный вкус времен империи присоединил еще разных карликов, уродов и шутов: это были несчастные существа, которые не столько сами шутили, сколько вызывали насмешки над собой.

Далее следуют рабы, служившие при выездах господина из дому. Они толпой окружали его даже во время обыкновенных выездов, лишенных всякой торжественности; кроме того, рабы выбегали вечером к нему навстречу с факелами, во время выборов сопровождали его в толпе, разбрасывали от его имени золото и обращались с приветствиями к попадавшимся на пути гражданам, помогали своему господину узнавать их, подсказывая на ухо их имена.

У хозяйки дома был свой особый штат рабов. Таковы, например, повивальная бабка, телохранители, кормилица, рабы, качавшие колыбель, носильщики. Кроме того, в ее распоряжении была собственно домашняя прислуга, обязанность которой, по словам Плавта, состояла в том, чтобы «прясть, молоть, колоть дрова, мести и получать палочные удары». На женской половине всегда были рабыни, которые занимались ткачеством, прядением и шитьем под надзором самой хозяйки. Были также рабыни, заведывавшие гардеробом под начальством особой надзирательницы. Между множеством других рабынь разделены были бесчисленные подробности туалета: прическа, окраска волос, опрыскивание их изо рта тонким дождем благоуханий, наведение бровей, вставка зубов, которые каждый вечер укладывались в особый ларчик, обмахивание веером, держание зонтика, завязывание сандалий, уход за собачкой.

Выезд был для матроны самым лучшим случаем блеснуть богатством своего дома и изяществом своего вкуса. Поэтому кортеж составлялся из избранных рабов: тут были курьеры, выездные лакеи, вестники и другие рабы — все прекрасные юноши с изящно завитыми волосами; они составляли как бы почетную стражу. Кроме них, само собой разумеется, был целый подбор возниц или носильщиков, приспособленных ко всякого рода экипажам в разных упряжках, носилкам, креслам и верховой езде. Все племена мира имели своих представителей в толпе рабов, окружавших носилки матроны: здесь были в качестве носильщиков каппадокийцы и рослые сирийцы, даже мидяне, а позднее варвары с берегов Дуная и Рейна; сбоку либурны, державшие подножки; впереди курьеры из нумидийцев и мазиков с кожей цвета черного дерева; этот матово-черный цвет Красиво оттенял висевшие на их груди серебряные дощечки, на которых, вероятно, были вырезаны имя и герб их господ. Иногда римская матрона уводила с собой весь дом, целую армию, как

116

говорит Ювенал. Увлеченная желанием блистать, она ни перед чем не останавливалась и в дни своего господства требовала от податливого мужа всю его челядь.

Влияние богатства сказалось в громадном увеличении числа обыкновенной домашней прислуги. Под влиянием же Греции явились новые потребности и фантазии, а вместе с этим и новые категории рабов. Желание быть или казаться просвещенным вызвало появление в римском доме секретарей. В больших домах стали устраивать библиотеки, а при библиотеке состоял особый, весьма многочисленный штат рабов для установки, сохранения и изготовления книг: одни составляли книги, другие переписывали их, третьи вносили в каталог, четвертые сберегали; были рабы для склеивания, выколачивания, выглаживания и вообще для приготовления папируса и пергамента. С другой стороны, для обучения и воспитания детей имелись наставники и всякого рода учителя. Римляне держали даже собственных мудрецов. Один богач, Сабин, который никак не мог удержать в памяти имена Ахилла, Одиссея и Приама, желал, тем не менее, иметь репутацию человека просвещенного. Он решил выйти из этого затруднения приобретением рабов, ученость которых принадлежала бы исключительно ему на правах собственности. Он и купил себе раба, знавшего наизусть Гомера, другого раба, изучившего Гесиода, и еще девять, которые поделили между собой 9 греческих лириков. За них было заплачено чрезвычайно дорого, что впрочем не удивительно: такого товара в наличности не оказалось, и пришлось изготовить его по особому заказу. Снарядившись таким образом, Сабин держал своих ученых рабов за столом постоянно при себе; они подсказывали ему на ухо стихи, которые тот, перевирая иногда, цитировал в своих разговорах с сотрапезниками.

Матроны точно так же не лишены были тщеславного желания блистать такой ученостью — дорогой, но легкой. Они покупали или нанимали себе философа, который служил как бы говорящей книгой для своей госпожи. Он обязан был произносить рассуждения на различные темы о нравственности и говорить другие умные речи, а госпожа слушала, отрываясь иногда для того, чтобы ответить на какую-нибудь записочку или сделать какое-нибудь показавшееся ей вдруг необходимым хозяйственное распоряжение. Выезжая, матрона брала с собой и моралиста вместе со своим карликом и обезьяной. «Забавнее всего то, — говорит Лукиан [1], — что наши дамы берут уроки философии лишь во время своего туалета, когда, например, им причесывают голову; в продолжении всего остального дня у них не хватило бы на это времени».
__________

[1] Лукиан Самосатский — знаменитый сатирик, живший во II в. по Р. X. — Ред.

117

Ко всей этой челяди нужно еще прибавить рабов, которых употребляли для ведения разных дел: тут мы видим всевозможных поверенных и агентов, которые занимались счетоводством, отдавали в рост деньги своего господина, барышничали за его счет рогатым скотом или лошадьми, водили барки, торговали в качестве разносчиков и приказчиков в лавках. Рабы занимались всеми видами ремесел и промыслов, начиная от тех, которые явились в Рим из Греции вместе с самими ремесленниками и описание которых мы находим у Плавта, и кончая самыми обыденными, как, напр., ремесло того цирюльника, который, благодаря расположению своей госпожи, из раба превратился во всадника. Наконец, были рабы, которые в Риме, как и в Греции, особенно ценились за свои таланты и искусство. Часто люди среднего достатка из тщеславного желания пустить пыль в глаза и показаться богачами держали при себе эту блестящую свиту; парадная обстановка, бьющая в глаза роскошь требовались при устройстве пиров и празднеств даже в домах третьего разряда [1].

(Валлон А, История рабства в античном мире, М., 1941.).
__________

[1] Катон Младший, известный простотой своего образа жизни, имел в деревне не менее 15-ти человек прислуги. У Дамофила, скромного сицилийского землевладельца, было 400 рабов, а у римских купцов в Утике — Красса, вольноотпущенника Помпея, и Деметрия — их было столько, что можно было бы набрать целый отряд для войны. Помпей составил целый эскадрон в 300 человек из своих пастухов. Клавдий Исидор жаловался, что после междоусобий у него осталось только 4116 рабов. Скавр, пасынок Суллы, имел их, как говорят, 8000. Афиней утверждает, что у некоторых римских богачей было по 20000 рабов. (Duruy, Hist. des Remains, II, p. 381).