Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

XIX. ЗАКОН ОТБОРА

Как всякое явление, так и коллектив должен иметь свое обоснование в общих
законах природы, иначе его существование не имело бы никакого оправдания
в окружающей действительности.

Не может подлежать сомнению, что в применении к условиям жизни толь-
ко принцип полезности может оправдать то или иное явление, и в этом отно-
шении приверженцы учения Дарвина рассматривают общественность в живот-
ном царстве вообще как условие, благоприятствующее успеху в борьбе за су-
ществование. Благодаря этому животные, ведущие общественный образ жизни,
выигрывают в борьбе за существование перед другими и в силу естественного
отбора имеют больше шансов на переживание после себя потомства.

Итак, с точки 'зрения дарвинизма, развитие сообществ обязано борьбе
за существование, т. е. внешним причинам, ибо в известных случаях борьба
с внешними врагами и борьба с природой сообществами осуществляются
успешнее, нежели в одиночку. Но одних внешних условий недостаточно для
образования сообществ, ибо сообщества в животном мире обусловливаются
не одной борьбой, но и условиями, вытекающими из самой организации.
Не говоря о том, что самая борьба возникает вследствие жизненных условий
организма, связанных с потребностью питания, индивиды при общении друг
с другом обнаруживают воздействие друг на друга, благодаря которому
эффект удовлетворения усиливается, если он достигается не в одиночку, а
сообща, ибо здесь эффект собственного удовлетворения, дополняясь впечат-
лением от такого же удовлетворения другими, достигает наибольшей степени,
благодаря действию непосредственной индукции или заразы. Люди едят с
большим аппетитом за столом вместе с другими. Точно так же танцоры
увлекаются танцами в сообществе в гораздо большей мере, нежели в одиночку.

20>                                                               307

В свою очередь, при подъеме энергии, возникающем на почве большего
удовлетворения жизненных потребностей, развивается стремление к общению
с другими, тогда как состояние угнетения во избежание его усиления со-
путствуется стремлением к одиночеству и избеганию общества. Огромно
также значение общения индивидов между собой, приводящее к подражанию,
которое облегчает приобретение общественных навыков. Вот почему и обра-
зование коллективов ничуть не исчерпывается одними условиями полезности
их в борьбе, но и стоит в связи с вышеуказанными условиями. Словом, не
одна борьба является причиной создания коллектива, но и потребность
индивидов в сообществе, которая может возникать и по другим основаниям,
ничего общего с борьбой не имеющим.

Не без значения в этом случае должен быть и закон сочетательных
рефлексов. Последний, как известно, обусловливает то, что всякое побочное
раздражение, сопутствуя основному, становится при многократном повто-
рении самостоятельным возбудителем того же самого рефлекса. Допустим,
что в борьбе с окружающей природой, на охоте, при добывании пищи и в
других предприятиях первобытный человек в сообществе с другими успевал
больше, чем в одиночку. Это приводило к созиданию общественных условий
существования не только по закону естественного отбора с выживанием
наиболее приспособленных особей, но и по закону сочетательных рефлексов,
в силу которого получаемые в сообществе лучшие результаты, возбуждая
соответствующую стеническую реакцию в отдельных индивидах, сопровож-
дались для каждого человека еще побочными раздражениями от сообщества
людей, способствующими лучшему удовлетворению потребностей, в силу
чего это сообщество само оказалось благоприятным раздражителем для
индивидов, привлекая к себе последних.

Но общественные условия жизни имеют свои законы, и всякое общество
установляет соответствующие условия общежития, связанные с торможением
устремлений личности и ограничением ее прав в пользу общества вместе с
предоставлением ей особых удобств и преимуществ, например, лучшей
защиты и проч.). Отсюда ясно, что условия общественной жизни являются
дальнейшими косвенными результатами закона сочетательных рефлексов.

Нужно при этом иметь в виду, что безусловное господство везде и всюду
принципа борьбы за существование в последнее время все более и более
оспаривается, особенно с тех пор, как наш соотечественник Кропоткин
опубликовал свое известное сочинение <Взаимная помощь как фактор эво-
люции> ^, богатое обильным фактическим материалом по данному вопросу.
Можно признать вместе с Кропоткиным, что наряду с борьбой за сущест-
вование в природе живых существ распространен не в меньшей мере принцип
солидарности и взаимопомощи. Этим и объясняется в большей мере, чем
борьбой за существование, развитие общественности и образование кол-
лективов.

Дело в том, что коллективные нападения, хотя и обеспечивают соответ-
ственный успех, но зато и вынуждают к дележу добычи на столько частей,
из какого числа состоит самый коллектив, вследствие чего большинство
хищников предпочитают единоличную охоту для добывания себе пищи.

Другое дело коллективная оборона. Здесь не имеется того неблагоприятно-
го условия, чтобы что-нибудь делить между отдельными членами коллектива.
Однако, вполне очевидно, что на коллектив и не делается нападения в
одиночку, а, наоборот, всякое нападение соразмеряет свои силы с возмож-
ностью сопротивления со стороны нападаемого, а потому коллективная
защита встречает себе достойного соперника в коллективном же нападении.
Очевидно, таким образом, что ни в условиях нападения, ни в условиях

^ Кропоткин П. Взаимная помощь как фактор эволюции. Харьков, 1919.
308

защиты или обороны не находит для себя достаточного или по крайней
мере безусловного оправдания коллектив в природе.

Наоборот, взаимопомощь в условиях жизни вообще, а не только обороны
и нападения, вот что оправдывает существование коллектива, ибо взаимо-
помощь неосуществима без коллектива, как и коллектив немыслим без
взаимопомощи. Во всяком случае взаимопомощь как фактор эволюции на-
ходит в коллективе свое осуществление, оправдывая в то же время сущест-
вование самого коллектива.

В особых работах я останавливаюсь, в свою очередь, на солидарности и
взаимопомощи как явлении в природе, существующем наряду с борьбой за
существование^, и как явлении, обеспечивающем совершенствование и
прогресс "\ Вместе с тем в этих работах я доказываю, что в условиях
общественной жизни мы встречаемся с особым законом природы в форме
<социального отбора>, который в противовес естественному отбору, действует
в смысле предоставления преимуществ на переживание не более сильному
и физически более приспособленному к условиям жизни и окружающей
природы, но более социальному или вообще более отвечающему интересам
сообщества ^.

Так, поддержка старости, поддержка больных и калек, поддержка беспо-
мощного младенчества - все это осуществляется в коллективе как должное
и неизбежное, а между тем все это стоит в явном противоречии с законом
борьбы за существование, понимаемой в смысле борьбы всех против всех.

Можно даже удивляться, как признание всеобщности закона борьбы за
существование долгое время заставляло некоторых биологов рассматривать
сотрудничество и взаимопомощь, которые находят свое высшее выражение
в человеческом коллективе, но которые проявляются в природе всюду,
начиная с самых низших ее ступеней, как принцип, подчиненный закону
борьбы, а, следовательно, не имеющий будто бы своего самостоятельного
оправдания в условиях живой природы. Руководясь вышеизложенным, мы
не можем согласиться с большинством авторов, рассматривающих образо-
вание коллектива как неизбежный результат одного закона борьбы"*.

Грант-Аллен ^ между прочим обвиняет защитников ничем не
ограниченного естественного отбора, что они его трактуют обыкновенно не
в широком биологическом, а в крайне узком смысле. Они имеют в виду
только особь, а не группу или вид. Между тем биология должна усвоить
тот взгляд, что раса выступает в борьбе за существование как отдельйая
единица.

По словам Г. Лебона: <Ассоциация на место бессильного личного эгоизма
ставит могучий коллективный эгоизм, который каждому приносит выгоду.
За недостатком групп людей, связанных узами религии, крови или политики,
узами, воздействие которых слабеет с каждым днем, солидарность интересов
может довольно прочно соединять людей> ^.

<В настоящее время, - говорит тот же автор, - слово солидарность гораздо
чаще употребляется, чем старые термины братство, свобода и равенство, и
дело идет к тому, что оно вовсе заменит их.

Между тем оно ни в каком отношении не представляет для них синонима.
Так как конечной целью всякой коалиции интересов является борьба против

^ Бехтерев В. М. Социальный отбор и его биологическое значение. С. 947-955.
* См.: Бехтерев В. М. Индивидуальные и социальные факторы развития организмов и
социальность как условие прогресса//Вестник психологии, криминальной антропологии
и педологии. 1913.
^^ Бехтерев В. М. Значение гармонизма в биологии организмов и социальный отбор. С. 1130-

115.S.

'^ Alien II Die neue Zeit. 1893. N 29. S. 71.
'^ Лебин Г. Психология социализма. С. 109.

других интересов, то очевидно, что солидарность является лишь частной
формой всеобщей борьбы существ и классов. Солидарность, как ее понимают
теперь, необходимо исключает свободу и ограничивает очень узкими рамками
ассоциаций наши старые мечты о братстве"^.

Борьба, без сомнения, является одним из важных стимулов к образованию
коллектива и общественности, но если бы только одна борьба являлась
условием образования коллектива, то нельзя [было бы] понять, зачем соз-
давались бы коллективы с целями эстетическими и возвышенно мораль-
ными.

Как, например, понять коллективы музыкального характера, хоровые
коллективы, коллективы художественно-литературные или просто художест-
венные? Отсюда очевидно, что не одна борьба управляет жизнью, но последняя
имеет и другие руководящие мотивы, значение которых почему-то до сих
пор затемнялось без достаточных оснований.

По Э. Ферри, известное учение Маркса является дальнейшим развитием
теории эволюции. Надо однако заметить, что если это и можно признать,
то никак не с исторической точки зрения, ибо Маркс предшествовал Дарвину
и к тому же исходил из других источников. Но как бы то ни было, наряду
с борьбой классов должно быть принято во внимание и учение в форме
чистого социализма, который предполагает, правда, не равенство людей,
которого на самом деле нет, а природное равенство прав на человеческое
существование: при этом разделение труда неизбежно уже в силу неодина-
ковых природных склонностей или склонностей, воспринятых с малолетства.
Поэтому не должно быть того, что одни являются тунеядцами, а другие
работают через силу подобное вьючному животному.

Наука как бы то ни было признает необходимость взаимопомощи, осно-
ванной на солидарности интересов. <Что касается солидарности, то никакое
наблюдение не может отрицать ее, потому что такая солидарность наблюдается
у всех существ. Некоторые общества животных, а в особенности низших,
т. е. наиболее слабых, только и существуют благодаря узкой солидарности,
которая одна лишь делает для них возможной защиту против врагов> ^".
Но солидарность, по нашему мнению, не должна быть рассматриваема только
с точки зрения лучшей защиты от врагов. Солидарность есть фактор эволюции
такой же важности, как и борьба, и притом корни ее лежат глубоко в живой
природе, и если в известных случаях солидарность зависит от борьбы между
индивидами, то в такой же мере и борьба может обусловливаться солидар-
ностью индивидов. Главное же, солидарность есть фактор, содействующий
и поддерживающий общественность.

При всем том наряду с солидарностью и социальным отбором не уст-
раняется и закон борьбы в мире людей, и только взаимодействие того и
другого закона обусловливает прогресс человечества. Что было бы с чело-
вечеством, если бы в его среде не существовало соревнования и конку-
ренции? Без конкуренции отдельных личностей, племен и классов,
<одним словом, без всеобщей борьбы, человек никогда бы не вышел из
своего первобытного варварства. Он и теперь еще жил бы в пещерах, с
трудом оспаривая свою скудную добычу у диких зверей, и никогда не
узнал бы благ цивилизации> ^°.

Учению о равенстве и братстве, по словам того же автора, особенно
тяжелый удар нанесло <учение об эволюции, доказавшее, что повсюду в
природе идет непрерывная борьба, всегда кончающаяся гибелью более сла-
бого, - закон, без сомнения, кровавый, но являющийся источником всякого

^ Там же. С. 108-109.
II" Там же. С. 112.
12" Там же. С. 77.

310

 

прогресса, и без него человечество никогда не вышло бы из своего перво-
бытного варварства, а цивилизация теперь еще и не родилась бы> "\

Но и борьба за существование, девизом которой является смерть слабому
и неприспособленному, в мире человека, как и многих животных, приводит
к развитию борьбы обществами, в которых должна господствовать солидар-
ность, вследствие чего последняя должна быть признана важным фактором
эволюции вообще. В качестве конечного вывода из дарвинизма В. Битнер
недавно так выразил эти мысли: <Если на первых ступенях развития закон
борьбы в результате имеет грозное "смерть слабому", то.в человеке борьба,
приводя к развитию социальных инстинктов, обосновывает защиту слабого,
и не только ближнего, но и дальнего> ^.

Необходимо затем иметь в виду, что не столько, собственно, борьба за
существование, сколько выживание приспособленных играет роль в развитии
органического мира, приспособление же есть соответствие строения и
функций организма окружающей среде, которое осуществляется не путем
лишь одной борьбы.

Вообще говоря, приспособление не имеет за собой какого-либо одного
принципа. Для природы безразлично, как достигается это соответствие-
прогрессом организации или ее регрессом, как в случае паразитического
мира; кроме того, соответствие может достигаться, как мы говорили выше,
и путем приспособления окружающей среды к нуждам организма. Последнее
условие, почти совершенно отсутствующее в низших организмах, проявляется
все в большей и большей мере с прогрессом организации и достигает
наибольшей степени в мире человека^ . Благодаря именно этому, человек,
единственное из всех высших животных, распространил свое существование
на весь земной шар.

Само собою разумеется, что могучим источником приспособления к себе
природы является творчество, основанное главным образом на условиях
социальной жизни.

По А. Паршину, приспособление физической среды к нуждам челове-
ческого организма происходит в двух направлениях: 1) в направлении
поддержки человеческого организма в форме одежды, орудий работы,
оптических инструментов, в способах передвижения и т. д. и 2) в направ-
лении перестройки физической среды в форме жилищ, дорог, обработки
полей и т. д. "\

Все это является в конце концов материальной человеческой культурой.
Но это осуществление человеческой культуры достижимо лишь при посред-
стве кооперации. Однако общественность возникла не из этих условий, как
полагает А. Паршин, ибо она имеется и в животном мире, и не из борьбы
за существование, как думают дарвинисты, а она имеет самодовлеющее
основание в принципе лучшего удовлетворения потребностей в сообществах
и в принципе защиты всякого сочлена сообщества, хотя бы и слабейшего,
коль скоро он соответствует интересам сообщества. Поддержка и защита
детства, больных и немощных стариков, как упомянуто, не могла бы быть
оправдываема ни с точки зрения закона борьбы, ни с точки зрения естест-
венного отбора.

Лишь постепенно вместо индивидуально-эгоистических человеческих осо-
бей охотничьего быта, по А. Паршину, земная поверхность начала попол-
няться <семейно-кооперативными группами>. Семья явилась ячейкой, и для

^ Там же. С. 61.
^ Там же.

^" См.: Бехтерев В. Психика и жизнь.

^ Паршин А. М^ Научная религия. (Война с естественнонаучной, религиозной точки зрения
и перспективы человеческого будущего). М., 1917. С. 3-51.

311

приспособления природы к ее нуждам приручены были животные, и сделаны
были первые опыты культуры хлебных злаков "^

Затем кооперация распространилась на род и племя, которые были пер-
выми группировками людей и которые в мирном сожитии образовались под
воздействием родственных связей. При этом при разрастании семьи в племя
одних родственных связей было недостаточно, и потребовалась помощь
религиозного элемента, возникшего целиком из инстинкта самосохра-
нения ^'. Религия привела к созданию сурового племенного бога, охранявшего
семью и возбранявшего паразитизм и хищничество в пределах племени.

В дальнейшем развитие мирных коопераций явилось уже результатом
развития принципов государственного, национального и религиозного.

Надо, однако, заметить, что первично все же не семья, и не род и не
племя привели к развитию обширных трудовых коопераций; последние
явились прежде всего результатом целесообразного сочетания энергий ряда
индивидов, преследующих удовлетворение одних и тех же потребностей,
вследствие чего общественность проявляется еще задолго до семьи в живот-
ном царстве. Семья и общественность явились факторами эволюции обще-
ственных коопераций, достигших в мире человека первое племенных и
национальных, второе политических и частью религиозных коопераций.
В настоящих условиях человечество живет в национально-государственных
и просто государственных формах, в которых паразитизм и хищничество
изгоняют или по крайней мере стараются изгонять правовыми нормами.
Государства являются теми кооперациями, которые, оберегая себя, проявляют,
к сожалению, еще звериные инстинкты в форме хищничества и паразитизма
по отношению к другим народам и государствам, что и приводит неизбежно
к войнам.

Что касается религии, то, явившись первоначально, как утверждают
многие, из инстинкта самосохранения, по утверждению же других, будучи
плодом социальных условий жизни, она перешла на помощь семье, роду и
племени, а затем стала служить и государству. Но эволюция религиозных
учений еще во времена древней Греции начала отрешаться от племенных
и государственных начал, что доказывается стихами Илиады о скорби Зевса
при преследовании Гектора Ахиллом, а со времен христианства религия
призывает к мирному сожитию и все человечество, признавая хищничество
и паразитизм общечеловеческим злом.

Но религия есть оплот и стимул темных невежественных масс и не она
послужит решающим моментом в объединении человечества, а развитие
общегосударственного строительства с устранением экономической кабалы
и так называемого капиталистического строя, причем первоначально чело-
вечество пройдет через союз государств, а позднее сгладится и государственная
обособленность, превратившись в автономные области, федеративно связан-
ные в одно целое на условиях взаимопомощи и кооперации.

Идущее рядом с развитием сотрудничества в человеческом мире развитие
так называемых нравственных начал является также помощью в установлении
единения, но развития одних только нравственных начал без установления
целесообразности условий общего сожития еще недостаточно, чтобы
приблизить человечество к единению.

Есть мнение, что развитие коллективных и альтруистических побуждений
происходит на почве стремлений человека к личной выгоде. Это мнение в
последнее время поддерживается Н. Шавровым. <Человек, - говорит этот
автор, - как .и все живое, эгоистичен. Альтруистические побуждения
появились только впоследствии и развились на почве стремления человека
к личной выгоде.

^ Там же.
312

Борьба с природой и неблагоприятными внешними условиями, добывание
пищи, охота, защита от нападения со стороны животных и т. п. значительно
были успешнее, когда человек выступал не единично, а вместе с другими.
Это оставляло постоянный след в психике человека и рождало определенные
представления, отчасти доходя до его сознания, отчасти оставаясь в подсоз-
нательной сфере.

Повторяясь бесконечное число раз, через тысячи лет, капля за каплей,
это оставило в нервно-психической области такие глубокие следы, что на
почве их родились представления, кажущиеся самостоятельными и как бы
свойственными человеку с самого начала> ^".

Свои взгляды автор предваряет данными из закона сочетательных реф-
лексов, по которому всякое побочное раздражение, сопутствующее основному
возбуждению, неизбежно вызывающему рефлекс, после известного числа
повторений становится способным вызывать тот же самый рефлекс.

Применяя этот закон к коллективизму, автор замечает: <первоначальные
побуждения человека были эгоистичными. Коллективизм же был побочным,
сопутствующим явлением в жизни дикого человека, средством для
достижения цели, направленной к удовлетворению элементарных потребно-
стей. Впоследствии он превратился в самостоятельный побудитель. На почве
коллективизма как новое сопутствующее явление родились альтруистические
понятия, которые также сделались впоследствии самостоятельными побуж-
дениями для человека. Это произошло естественным путем, так как без этих
последних всякая общественность и все коллективные формы борьбы рас-
сыпались бы как песочное здание.

Сопутствующие явления и средства для достижения целей на почве
элементарных побуждений получили значение самостоятельных побуж-
дений>   .

В сущности это объяснение коллективизма одной своей стороной сов-
падает с дарвиновским учением, ибо и последним коллективность объясняется
принципом борьбы, имеющим в основе эгоизм, как олицетворение борьбы
всех против всех. Однако принцип борьбы приводит к выживанию наиболее
приспособленных при посредстве естественного отбора. Как же может играть
роль в эволюции коллективизм, возникший из эгоизма?

Очевидно, без унаследования дело обходиться не может. Для того чтобы
спасти свое положение, автор такое унаследование и допускает: <Несомненно,
что высшие психические рефлексы оставляют весьма стойкие следы в
организации мозговой коры и могут передаваться тем или иным способом
по наследству> "^ При этом понимается, что наследственно передается почва,
на которой могут эти психорефлексы развиться, как, например, в виде
проявления связей между психическими центрами молекулярного равновесия
самих нервных элементов и т. п.

Однако, как бы ни казалась заманчивой гипотеза физиологического
унаследования, до сих пор нет данных, чтобы можно было с положитель-
ностью говорить о наследственности приобретенных свойств и влияний у
человека ^', исключая тех, которые действуют на зародышевую плазму; во
всяком случае, опыты над животными, особенно низшими, в этом вопросе
не могут быть признаны убедительными.

Если же не допускать наследственной передачи коллективизма, то он
должен быть в жизни каждого вида явлением, зависимым от обстоятельств
и условий окружающей действительности, подобно тому, как все сочетатель-
ные рефлексы.

^ Шавров Н. Мысли о человеке и государстве. Действующая армия. 1917. С. 15.
"" Там же. С. 18.
^ Там же. С. 40.

313

С моей точки зрения, оба фактора, и внешний и личный, имеют значение
в развитии коллективизма, иначе говоря, к нему приводят и закон сочета-
тельных рефлексов, и подражание, которое есть тоже сочетательный рефлекс,
и закон естественного отбора. Передача же склонности к коллективу
происходит путем воспитания из поколения в поколение, тем более, что и
вскармливание детей неосуществимо в жизни высших животных без семей-
ного коллектива.

Кроме того, и сам коллектив содержит в себе условия, которые делают
его самодовлеющим учреждением, ибо он поддерживается не только большой
успешностью коллективного труда, приводящего к взаимному под-
бадриванию, соревнованию и разделению труда путем специализации, но и
тем фактором, который я обозначаю как <социальный отбор>.

Последний обеспечивает общую взаимную поддержку в коллективе - и
Именно не наиболее приспособленному к условиям окружающей природы,
а наиболее приспособленному к коллективу, хотя бы и наименее сильному
в физическом смысле, но зато наиболее сильному в социальном отношении.