Вундт В. Введение в философию

ОГЛАВЛЕНИЕ

ТРЕТИЙ ОТДЕЛ. Главные философские направления

§ 35. Панлогизм

l. Критическая философия Канта пыталась примирить эмпиризм и рационализм, указывая каждому из них свое место: внешнему опыту мы обязаны материалом, данным в ощущении; нашей способности познания — чувственными формами пространства и времени, служащими для распределения в порядке этого материала, и общими понятиями (ср. выше § 27 и ниже § 37). Однако, эти формы созерцания и категории не были Кантом выведены из единого принципа, материал ощущения являлся для него вполне случайным, но, тем не менее, необходимым содержанием всякого познания. К тому же кантовская критика установила резкую границу между теоретчческим и практи-

253
ческим разумом, между познанием и волей, поставила их в полную противоположность друг к другу, рассматривая, вместе с тем, волю, как непознаваемую никакими формами познания, следовательно, как мистическую силу. Благодаря этому, в мир познания, которому подчинены также воля и действование человека, вносится неустранимый разлад. В противовес этим полным противоречия результатам кантовой критики у последователей Канта вновь возрождается рационалистическая тенденция Возникает попытка пополнить и исправить Канта, выведя все принципы познания из единого логического принципа. В этом смысле в своем «Наукоучении» Фихте предпринял перестройку критической философии на основании постулата, что все содержание теоретического и практического разума необходимо вывести из единого непрерывного ряда законченных действий разума. В качестве исходного пункта здесь устанавливается единый безусловный и необходимый основной закон; принцип же развития мысли сводится единственно к общим логическим законам тождества, противоречия и основания. Упомянутым исходным пунктом для Фихте служит картезианское положение «cogito, ergo sum», которое он, устраняя неправильно приданную ему форму заключения, выражает в форме первого из логических законов, закона тождества Подобно тому как закон «я=я» является первой предпосылкой всякого мышления, так и применение закона противоречия к мыслящему «я», следовательно, различение «я», от «не-я», должно быть актом, имманентным самому мышлению После того, как к этим двум законам присоединяется третий, также имманентный мышлению закон основания, возникает необходимость поставить «я» и «не-я» в отношение друг к другу Очевидно, возможно вообще двоякое отношение: или «не-я» определяет «я», или, наоборот, «я» определяет «не-я». В первом случае «я» является страдающим, познающим; во втором — действующим, хотящим. Отсюда Фихте выводит, что деятельность теоретического и практического разума подчинена одной и той же логической закономерности, имманентной самосознанию. Однако, так как «я» представляет собой то первоначальное, из которого только через противоположение возникает «не-я», то, следовательно, движение мысли должно возвратиться к «я» «я» противополагает себя «не-я», обладающему разнообразными мыслимыми определениями, с целью, в конце концов, возвратиться к себе, как к последнему основанию всего движения. Поэтому задача филосо-

254
фии — пройти путь, который описывает мышление в этом круговом движении. На этом пути должны быть необходимо выведены все априорные основные законы сначала познания, потом воли. Метод для нахождения этого пути может быть лишь таким, который уже имел место в развитии трех общих логических аксиом. Подобно тому как закон тождества через логическую функцию противоположения приводит к закону противоречия, а потом оба вместе через имманентную же мышлению функцию связи и отношения — к закону основания; точно также всякий тезис, установленный в дальнейшем развитии мышления, необходимо ведет к своему антитезису, а в связи с этим к синтезу. Так как синтез может рассматриваться как вновь установленный тезис, то в нем повторится тот же самый процесс, и так до тех пор, пока, наконец, движение, предначертанное движением обоих членов первого синтеза, через разнообразные определения «не-я» опять не возвратится к «я», как к первоначально определяющему.
2. Если онтологический метод направлялся на то, чтобы найти понятие, которое основывалось бы на самом себе, то панлогический желал открыть саморазвивающееся понятие, которое не только было бы интуитивно достоверно и поэтому не нуждалось бы ни в каком доказательстве, но которое также производило бы другие понятия по имманентной ему необходимости развития. Представляя собой дальнейшее развитие онтологизма, панлогизм, вместе с тем, соединяет в себе основные мысли платоновской диалектики с онтологизмом. Платоновская диалектика уже признавала саморазвитие мысли. Особенно Платон указывал на то, что мышление через присущую ему силу отрицания способно из данных понятий производить новые. К этому панлогизм прибавляет лишь дальнейшее определение, именно, что синтез такого вновь полученного понятия с первоначальным дает третье понятие, с которым может, в свою очередь, повториться подобный же процесс. Из онтологизма же панлогизм заимствует постулат, что первоначальное понятие должно непосредственно через самого себя быть достоверным.
Таким образом, получается сама собой предпосылка саморазвития понятий: при помощи ее панлогизм рассчитывает уничтожить ту пропасть, которая возникла при проведении онтологического принципа между необходимо мыслимым и эмпирической действительностью. Пытаясь доказать, что эмпирические понятия сами являются необходимы-

255
ми продуктами развития первоначальных необходимых понятий, панлогизм перебрасывает мост через эту пропасть.
Философия Фихте, конечно, отнюдь не проводит панлогизма вполне строго. В двояком отношении в ней допущена непоследовательность. Во-первых, индивидуальное самосознание, будучи, правда, необходимой предпосылкой всякого развития мысли, однако, может служить лишь частным исходным пунктом. Поэтому оно, со своей стороны, нуждается в общей основе, которая, раз она должна служить основанием не просто субъективного образования понятий, но объективной закономерности, должна быть сознанием вообще, и, следовательно, так как такое общее сознание содержит субъект и объект в полном единстве, бытием вообще или чистым бытием. Во-вторых, три логические аксиомы тождества, противоречия и основания, хотя и вполне очевидны, не должны, раз саморазвитие мысли исходит из единого основного понятия, устанавливаться как независимо существующие друг от друга, но они сами должны возникать в указанном имманентном саморазвитии понятия. Таким образом, следует показать, что каждое понятие само по себе заключает в себе свое противоположное, а также, поэтому, свое единство с ним, и что, следовательно, тезис, антитезис и синтез, хотя они и могут в нашем мышлении выступать обособленно, сами по себе уже первоначально имманентны понятию. Так как, далее, это имеет силу для всего процесса развития понятий, то саморазвитие мышления должно быть ничем иным, как раскрытием единого бытия. Из этой предпосылки необходимо следует постулат единства мышления и бытия: только в субъективном мышлении, представляющем собой последовательную реконструкцию бытия, эти оба члена, мышление и бытие, отделяются друг от друга; в действительности же они вполне тождественны.
3. Этот постулат «единства мышления и бытия» прежде всего выдвинул Шеллинг в своей «Системе тождества», завершившей его разнообразные конструкции натурфилософии. Однако, у него диалектический метод вырождается в произвольную игру аналогиями, вследствие чего его система тождества, подобно предшествующим его .изложениям натурфилософии, приобретает характер фантастической поэтической постройки, оказавшей лишь мимолетное воздействие на свое время. Гегель, опираясь на принципы философии тождества, впервые пытался провести панлогизм при помощи строгого метода. Самосознание, иг-

256
равшее у Фихте роль основного принципа, он заменяет бытием. Это был такой же шаг вперед внутри панлогизма, какой внутри онтологизма сделал Спиноза по отношению к Декарту, признав само по себе очевидным не положение «cogito, ergo sum», а понятие субстанции. Имея основу в общем понятии бытия, саморазвитие мысли в состоянии далеко расширить свою область, оно находит применение уже не только по отношению к всеобщим основным законам познания и воли, но также и по отношению ко всему царству движущегося в понятиях мышления, от самых абстрактных до самых конкретных форм понятия. С этой точки зрения существует только единая философия, которая состоит в систематическом саморазвитии мышления от бытия и вновь к бытию. Логика, натурфилософия, философия права, эстетика и т. п. — лишь случайные вырезки из этого в себе замкнутого кольца, выделяемые только ради практических соображений. Гегель усовершенствовал и метод саморазвития понятия, пытаясь открыть сначала в понятии бытия «coincidentia ppositorum»*, a потом перенести его и на все другие ступени развития понятия. Чистое бытие — совершенно пустое понятие и, как таковое, вместе .с тем, тождественно со своей противоположностью, ничто. Но бытие и не-бытие, будучи и тождественными и противоположными друг другу, непрерывно переходят одно в другое и потому тождественны с понятием, содержащим зараз их обоих, с возникновением, в котором может повториться подобный же процесс саморазвития. Так как в этом процессе самодвижения мышления бытие раскрывается во всем разнообразии своего содержания, образующего цельное неделимое единство, то, вместе с этим, становится совершенно неосновательным различение между явлением и бытием, — различение, которое играло такую большую роль в онтологической метафизике при разграничении адекватного и неадекватного познания, спутанного и ясного представления и которое принимал еще и Кант в своей критической системе, обнаружив этим ясно родство с древним рационализмом. Явление — само бытие в разнообразии его частных определений; развитие мира явлений — раскрытие бытия во всей полноте его конкретного содержания. Вместе с этим, Гегель совершенно устраняет идею трансцендентного мира, господству-
Совпадение противоположностей (лот.).

257

ющую во всех более ранних формах рационализма. Чувственный эмпирический мир — единственно действительный мир. Только, конечно, по мнению Гегеля, истинная сущность вещей — не непосредственное содержание чувственного ощущения, но содержание действительности, схваченное в понятиях, понятое как разумное.
4. В действительности, как показала детальная разработка системы, панлогический метод совершенно неспособен выполнить предъявляемые к нему требования. Оказалось невозможным провести хотя бы с приблизительной полнотой саморазвитие мышления, на деле неимманентное понятиям. Уже внутри области самых общих понятий и еще в большей степени при конкретных конструкциях панлогический метод неизбежно должен был пользоваться для своих целей преднамеренными уловками и даже иногда произвольными трихотомиями понятий. Таким образом, существенный результат панлогизма, в конце концов, сводится только к учению о тождестве мышления и бытия, а также явления и бытия. Содержание этого учения, если его обособить от диалектического метода, очевидно, означает полное признание эмпирической действительности. Таким образом, панлогизм в действительности представляет собой направление, которое по содержанию эмпирично, по методу априористично. Так как, однако, панлогический априорный метод, в конце концов, является произвольным, ни в каком случае не имманентным понятиям, то проведенная по нему система фактически априористична: она, хотя и дает часто опытным фактам остроумное объяснение, однако, все-таки подчиняет их внешнему искусственному схематизму, вредному для свободного движения мышления, — движения, действительно адекватного предмету.
Такая неудача, постигшая панлогический метод, — необходимый результат его формального характера. Вследствие этого исходные понятия системы, «я» и «не-я», бытие, не-бытие и возникновение, вполне бессодержательны, а потому содержание к ним может входить только извне. При саморазвитии мышления «я» производит все основные законы познания и воли, а «чистое бытие» — все возможные конкретные определения бытия только через то, что они последовательно сами привносятся в понятия. Естественно, все это содержание могло браться только извне, из конкретного опыта. В действительности, таким образом, панлогическая система не является саморазвитием понятия; она насильственно вдвига17-

258
ет богатое содержание опыта в рамки понятий, причем пользуется логическими категориями антитезиса и синтеза, беспощадно разрушая действительную связь фактов.
5. Хотя метод панлогизма оказался неудачным, однако, следует еще рассмотреть независимое от последнего содержание системы. Так как оно, по Гегелю, должно представлять собой конкретное опытное содержание во всей его полноте, то здесь рационализм, достигнув высшего пункта своего развития, переходит в эмпиризм. Этот необходимый результат — фактическое свидетельство недостаточности рационалистического направления вообще. Принцип чистого мышления или приводит к трансцендентному бытию, заключающемуся просто в понятии, — бытию, между которым и эмпирической действительностью нет ничего общего: такое абсолютное понятие, основывающееся на самом себе, дает онтологизм, или он ведет к насильственному подведению эмпирической действительности под навязанный ей схематизм понятий: к этому пришел панлогизм со своей абсолютною саморазвивающейся идеей. Однако, в цели, которую ставит себе панлогизм, все же сказывается признание, что последняя задача философии — понять действительность, данную в опыте. Он пытается только выполнить эту задачу не надлежащими средствами, определяя не методы мышления по фактам, но, наоборот, располагая факты по одному и тому же методу, который он произвольно навязывал совершенно различным явлениям. Вследствие этого панлогическое философское направление, естественно, должно было встать в противоречие с отдельными научными дисциплинами по мере того, как в них более глубокое проникновение в объективную связь фактов показала недостаточность шаблонного обсуждения посредством диалектических трихотомий. Прежде всего естественная наука объявила войну панлогизму, потом постепенно от него отпали исторические науки, усвоив себе из него в частностях некоторые плодотворные взгляды.
6. С падением панлогического направления сам рационализм вполне не исчез. Но где он зарождался, так он выступал большей частью в древних формах онтологизма или априоризма. Так, Гербарт в своей метафизике сделал решительную попытку, исходя из понятия абсолютно простого, построить онтологическую систему, в которой он это понятие провел точнее, чем Лейбниц, заменив в то же время телеологический способ исследования последнего строго причинным. С другой стороны,

259

Шопенгауэр попытался установить аналогичную спинозовой, универсальную идею единства на основах понятия воли Канта, как вещи в себе, и выявить, вместе с тем, опираясь на априоризм платоновского учения об идеях, связь между трансцендентным понятием воли и миром явлений. Эти и другие подобные попытки, однако, разбились о те же самые препятствия, на которые натолкнулись рационалистические направления в их более ранних формах. Гербарт должен был для перехода от своего чистого понятия бытия к миру явлений ввести ряд произвольных вспомогательных допущений, не обладающих необходимостью и, строго говоря, не допускающих эмпирического обоснования; у Шопенгауэра в фантастических концепциях, особенно его натурфилософии и эстетики, повторился, если возможно, еще в большей степени логический произвол априоризма прежних времен. В противоположность этим новым реставрационным попыткам третье гносеологическое направление, критицизм, сохраняет свое господство вплоть до наших дней.
Литература. Платон. Протагор, 332. Софист, 254 и ел. (примеры антитез в диалектике понятий). Фихте. О понятии наукоучения или так называемой философии. Основы общего наукоучения. Очерк особенностей наукоучения по отношению к теоретической способности; а также первое и второе введение в наукоучение. 1797. (В более поздних изложениях 1801 и 1804 годов понятие «я» расширяется уже до понятая абсолютного бытия). Ш е л л и н г. Об отношении реального и идеального в природе. Darstellung meines Systems der Philosophie, 1801. Гегель. Наука логики. Энциклопедия философских наук. (Логика — строго умозрительное проведение метода; в философии духа очень заметно насильственное приспособление к фактам действительности; в натурфилософии Гегель идет по следам Шеллинга). Новейшие системы онтологического и априорного направлений, враждебно относящиеся к панлогизму: Н с г Ь а г t. Metaphysik, 2 ТП1., особенно Отдел 1 u. 2. 1829. Шопенгауэр. Мир как воля и представление.

В. Критицизм