Леманн А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства

ОГЛАВЛЕНИЕ

ОТДЕЛ IV. Магическое состояние духа

Технические средства магии

До сих пор мы касались только психических явлений, породивших и поддерживавших суеверные воззрения. Физические явления и силы мы затрагивали лишь постолько, поскольку наблюдение явлений природы и изложение этих наблюдений играли какую-нибудь роль в суевериях. При этом оказалось, что обычные нормальные и аномальные душевные состояния совершенно достаточно объясняют собою происхождение большей части суеверных воззрений. Мы пришли к заключению: суеверие имеет свое основание исключительно в человеческой природе, так как исходною точкою его должно считать отчасти неточное наблюдение и неверное изложение явлений природы, отчасти же недостаток сведений и неправильное понимание различных душевных состояний и функций. Но из того, что в глубинах душевной жизни мы можем найти достаточно причин для происхождения суеверных представлений, отнюдь еще не следует заключать, что физические явления не могли также способствовать их развитию и укреплению. В особенности вероятно, что профессиональные магики и волшебники всех времен охотно пользовались своими сведениями о природе и ее силах, чтобы обманывать своих несведущих современников и поддерживать в них убеждение в том, что магики находятся в сношениях с высшими силами.
Достичь этого, конечно, было нетрудно. Даже и в наше время фокусники — «профессора высшей магии» — умеют отлично отводить глаза публике отчасти благодаря своей личной ловкости, отчасти посредством остроумного применения силы природы. Даже разумные зрители, которые превосходно знают, что результат получен естественным путем, смотрят с удовольствием на их фокусы и лишь редко могут угадать, как они делаются. Итак, если в наше время можно добиться таких результатов, несмотря на то, что знание естественных наук распространено во всех слоях народа так, как никогда не было раньше, то очевидно, что в прежние века таким путем можно было произвести еще гораздо больший эффект. Естественных наук тогда почти вовсе не было, а магик ревниво хранил в тайне те ничтожные знания, которые он наследовал от учителей, и, может быть, дополнил своими более или менее случайными опытами. При таких обстоятельствах простые фокусы, конечно, сходили за магические действия, потому что их не могли постигнуть и в то же время верили в магию.
Мы теперь несомненно знаем, что фокусы применялись во все времена с намерением обмануть толпу, чтобы укрепить ее веру или в могущество одного человека, или вообще в справедливость известных взглядов. В истории известны многие примеры этого. Конечно, вначале приемы были грубы и просты, так как более тонкие способы были не известны. Таковы, напр., были средства, употребляющиеся греческими чародеями времен упадка для того чтобы вызвать светящуюся фигуру Г^екаты (см. стр. 49). В северных сказаниях говорится, что некоторые статуи богов оживали, и из рассказа для нас ясно, что в этих деревянных идолах сидели люди, бравшие на себя в нужный момент роль богов. Христиане также не всегда чуждались таких приемов, хотя в более утонченной форме. Говорными трубками и тому подобными приспособлениями умели устроить так, что Бог непостредственно говорил с толпой, собранной в церкви. Нам кажется удивительной возможность таких фокусов в церкви; но надо припомнить, что и теперь в Неаполе совершается чудо ничем не лучше с кровью Св. Януария. Не может быть сомнения в том, что средневековые магики пускали в ход все известные им сведения о природе, чтобы импонировать народу. Было бы наивно считать упорное стремление этих людей к устройству движущихся автоматов в человеческом образе лишь невинным развлечением в часы досуга, без задней мысли о том действии, которое подобная самодвижущаяся статуя должна была иметь на невежественных современников. По мере роста естественно-научных сведений магики не упускали случая расширить область волшебных приемов.
Самая ценная часть первого издания «Magia naturalis» Порты состоит именно в указании способов применения имевшихся тогда знаний для целей практической магии, остальное все — чистое суеверие (см. стр. 157). Еще во времена Галилея многие исследователи работали скорее на пользу магии и фокусничества, чем для действительной серьезной науки. Такие люди, как Афанасий Кирхер (1601—89) и Каспер Шотт (1608—66), имели особую любовь к чудесному и ко всему, что может импонировать и провести человечество.
В их многочисленных сочинениях очень мало обращено внимания на научные изыскания, а везде на первом плане магические применения. Даже в наше время различные формы фокусничества применяются иногда ради обмана. Как мы видели, физические и материализующие медиумы почти все суть фокусники, которые предпочли лучше пользоваться человеческим суеверием, чем открыть истинный характер своих действий (сравни стр. 241). Полунаучная теософическая система г-жи Блавацкой при помощи фокусов могла превратиться в религиозную доктрину, привлекшую к себе немало интеллигентных сторонников (см. стр. 235).
Если фокусничество применялось и применяется для укрепления веры и суеверия, то это еще не значит, что оно есть единственная причина магических действий,— такое утверждение привело бы нас только к ненадежным выводам.
Салверт в своем сочинении «Les sciences occultes» (Paris, 1826) сделал попытку дать объяснение всем волшебным сказаниям, дошедшим до нас из древности. Но он принужден был допустить, что в седой древности сведения о физических и химических силах достигали степени, противоречащей всякому правдоподобию. Порох, аэростат, вогнутые зеркала и т. п. открытия последующих времен он пытается применить для объяснения чудес египетских жрецов, греческих философов, Моисея и других пророков. Такие рассуждения совершенно произвольны и ненаучны, не говоря уже о том, что нельзя же считать всех великих людей древности за сознательных обманщиков. Датский писатель Лунд в книге, вышедшей несколько лет тому назад (1. Lund, Tolv Fragmenter om Hedenskabet. Копенгаген, 1881), становится на такую же точку зрения и говорит, что бури, которые по древним сказаниям производились посредством колдовства, на самом деле вызывались искусственно лицами, обладающими необходимыми для того сведениями в естественных науках! Какие же колоссальные машины должны были быть пущены в ход, чтобы взволновать море и воздух до такой степени, что люди не могли держаться на ногах на палубах кораблей, как говорит Иомвискинга-сага.
Я не ставлю себе задачей разбирать подробно частные отрасли фокусничества и удовольствуюсь только указанием общих оснований для тех, кто пожелал бы изучить значение его для суеверий.
В обширном смысле под этим названием понимают как применение сил природы, так и личное проворство рук. Трудно, конечно, сказать, как далеко шло искусство древних ма-гиков в последнем смысле и насколько часто они его применяли. Можно, конечно, рассуждать только о применении ими технических средств. Этой стороной занялся английский физик Брюстер в своих «Letters of natural magic», 1831. Он дает описание физических и химических вспомогательных средств, которые, как можно с достоверностью думать, применялись древними магиками. Современное фокусничество, имеющее более скромную задачу — развлекать публику, было также не раз описано. Сочинение Гофмана «Modern Magic» — одно из лучших по этому предмету, во всяком случае оно дает подробные указания относительно множества фокусов. Теорию этого искусства разобрал известный психолог Дессуар в книге «Психологические экскизы». Обе эти работы имеют для нас значение в том отношении, что очень облегчают понимание специальных методов, применяемых спиритическими медиумами. Более подробно этот предмет трактуется в «Spiritualism, Bootom Facts» Трюсделя, «Moderne Wund-er» Вилльманна, в «Revelations of a Spirit-Medium» и в отчете Годжсона (об опытах Дэвея в 8-м томе Proceedings of S.P.R.).

Я остановлюсь только на одном спиритическом фокусе, потому что он дал повод к разным фантастическим воззрениям. Я говорю о вышеупомянутых (стр. 222) парафиновых отпечатках рук духов, которые не только верующими спиритами, но даже лицами, более критически относящимися к вопросу, рассматривались как нечто удивительное. Говорилось, что эти отпечатки не могли быть сформированы по руке человека, потому что нельзя извлечь из них руки через узкое отверстие в сгибе руки, не прорвав тонкую пленку парафина. Еще труднее снять оболочку с согнутых пальцев руки, а между тем есть отливки, сделанные и в таком положении. Однако все эти утверждения чрезвычайно легковерны. Очевидно, что рассуждающие так не потрудились сами сделать парафиновый отпечаток руки, потому что тогда они узнали бы, что дело вовсе не так мудрено. Если тщательно сбрить с руки все волосы и слегка смазать ее маслом,— да и это не необходимо,— то можно получить отпечаток руки в каком угодно положении.
Пока парафин не совсем застыл, он несколько эластичен, поэтому совершенно возможно извлечь из него руку, даже при согнутых пальцах. Если затем наполнить парафиновую форму гипсом, то можно видеть, что она нисколько не пострадала от вынимания руки. Я помню такие гипсовые отливки рук, где средина ладони на 3 сантиметра шире сгиба ручной кисти, но форма нисколько не повреждена.
Трудно сказать, в какой мере древние маги пользовались тем, что современные называют «проворством рук», но искусство, известное под названием чревовещания, было известно и применялось во все времена. Очень обстоятельное изложение истории и теории чревовещания мы имеем в работе Флатау и Гуцмана «Die Bauchredner kunst» (Лейпциг, 1893), но только авторы немного увлеклись, утверждая, что все чародеи и предсказатели древних времен обязаны своей славой этому средству. Мы видели, что на это скорее было много причин и чревовещание было только одной из них. Авторы думают, что и средневековые колдуньи также были чревовещательницами, в доказательство чего приводят отдельные рассказы более нового происхождения, истории с заколдованными домами, где доказано было, что все дело состояло в том, что в таких домах со всех сторон раздавались голоса, производимые чревовещателями. Несомненно, что чревовещание тоже послужило отчасти к укреплению суеверий. Но из этого не следует, чтобы все осужденные ведьмы были чревовещательницами. Что могло в самом деле побуждать такое множество лиц к изучению трудного искусства, единственным конечным результатом которого могла быть только смерть на костре?
Из исторических исследований видно, однако, что чревовещание играло немалую роль в обиходе магов всех времен, а физиологические изыскания показали, что некоторые свойственные чревовещателям звуки могут быть произведены непроизвольно и без особого усилия со стороны говорящего и что это особенно часто наблюдается у женского пола. Весьма возможно, что чревовещание играет некоторую роль у спиритических медиумов. Так есть основание думать, что д-р Финуит в сеансах мистрис Пипер не чуждался иногда этого искусства.

Заключение

Теперь мы подвергли рассмотрению все явления, несомненно имевшие существенное значение для зарождения и развития различных суеверных воззрений. Изложение это, конечно, не претендует на полноту, равно как и на объяснение всех суеверных представлений, царствоваших в разные времена. Неполнота эта зависит, однако, главным образом от необходимости не расширять чрезмерно границ нашей работы, а не от неспособности науки объяснить соответствующие явления. Конечно, происхождение многих суеверий, особенно принадлежащих глубокой древности, не может быть объяснено вполне точно вследствие недостатка исторических сведений о фактах, на которых строились воззрения той эпохи. Но если принять в расчет тот факт, что вполне однородные суеверия последующих времен возникали исключительно на почве неправильного толкования и наблюдения естественных явлений, то окажется совершенно излишним допускать и для более раннего времени действие каких-то особых неведомых сил.
Несмотря однако на всю свою неполноту, наше исследование дало чересчур достаточное количество причин для возникновения суеверий. Так, напр., мы видели, что осуществление на деле предсказаний или снов могло иметь много разнообразных причин, хотя, конечно, нельзя указать, какая именно из них приложима к каждому частному случаю. Пожар может произойти от молнии, самовозгорания, неосторожности, поджога и т. п. Зная только о факте пожара, нельзя заранее определить причину его; так же точно нельзя утверждать, что одинаковые события всегда имели однородное происхождение. Напротив, спириты и оккультисты очень склонны прибегать скорее к помощи той или другой таинственной силы, обладающей всеми возможными и невозможными свойствами, вместо того, чтобы искать объяснение каждого отдельного случая путем приложения к нему известных сил природы или душевной жизни, посредством которых данное явление тоже могло бы быть объяснено. Последнее, конечно, потребовало бы несколько более труда, чем указание на содействие духов, силу «Од» и т. п., но за то только этим путем мы приближаемся к истине. Если действительно существуют на свете явления, которые нельзя объяснить известными нам до сих пор силами, то это, конечно, в конце концов обнаружится. Так, напр., вопрос о телепатических галлюцинациях остается еще открытым, и разрешение его принадлежит будущему; но решение это очень отдалится, если мы, допустив a priori наличность неизвестных сил, вместе с тем откажемся от ближайшего исследования фактов.
История суеверий учит нас, что такие скороспелые гипотезы, переходя в сознание большинства, невероятно крепко укореняются и затем могут быть истреблены только в течение веков упорной работой научной мысли. Ведь все суеверия, рассмотренные нами, первоначально были основаны на неправильном толковании дурно сделанных наблюдений. Зная это, нужно быть вдвое осторожнее, чтобы чрезмерной поспешностью не посеять нового суеверия. В этом отношении много греха лежит на совести современных оккультистов. Телепатия, подпредельное сознание и т. п. понятия вследствие чрезмерного желания оккультистов сразу дать объяснение самым сложным явлениям имеют все шансы занять выдающееся место среди суеверий ближайшего будущего. Наука обязана не допускать новых гипотез, не обсудивши сначала старательно всех возможностей; напротив, суеверие во всякое время имеет на все готовое объяснение.