Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

XXII. ЗАКОН ЗАВИСИМЫХ ОТНОШЕНИЙ

Мы не будем здесь останавливаться на значении закона зависимых отно-
шений в неорганическом и органическом мире, где все находится в опре-
деленных отношениях друг с другом.

<От следствия мы восходим к его непосредственной причине, эта причина,
в свою очередь, представляет следствие и т. д. Эта неопределенно длинная
цепь причин и действий, следующих друг за другом, - цепь, в которой
наблюдаемое ныне явление представляет лишь одно звено, представляет по
существу своему линейный ряд. Бесконечно большое число подобных рядов
может существовать единовременно, эти ряды могут скрещиваться, так что
одно и то же явление, если в возникновении его участвовало несколько
различных явлений, входит следствием в несколько рядов следствий, которые
с этого исходного момента, им всем общего, будут в дальнейшем оставаться
различными и совершенно друг от друга оторванными> ^.

Мы займемся здесь лишь событиями общественного порядка, составля-
ющими существенный предмет нашего рассмотрения.

Нет ни одного общественного движения, которое в своей исторической
жизни не являлось бы следствием предшествующих событий. Дело в том,
что развитие общественной жизни всегда идет в определенной последова-
тельности как следствие вытекает из причины.

Правильность установления этого закона видна из того, что везде, где
общественное движение задерживается, можно доказать внешние или внут-
ренние причины этого задерживания, и, с другой стороны, везде, где обще-
ственное движение, раз развившись, с течением времени изменяет свое
направление, опять-таки могут быть доказаны причины этого изменения
направления.

Если действия отдельных лиц <причинны> и обусловлены преемственно
передающимися влияниями одних лиц на других, то ясно, что и все
исторические события имеют подобную же <причинность> и преемственность.

И действительно, путем исторического анализа нетрудно убедиться в
том, что современные нам события началом своим имеют человеческие
действия в прошлом и, преемственно исходя от современных событий к
прошлым, мы дойдем до времен доисторических, причем, строго говоря,
корни современных событий придется относить к первоначальной эпохе
человеческой жизни и даже еще далее в глубь веков.

Как известно, уже целый ряд авторов, начиная с Аристотеля и кончая
Марксом, Энгельсом и позднейшими социологами и экономистами, ставили
вопрос о соотношении различных явлений общественной жизни и старались
выяснить закономерность и взаимную обусловленность различных общест-
венных явлений.

^ Ковалевский М. М. Социология. Спб., 1910. Т. II. С. 194-195.

^^ ColirnotA. A. Essai sur les fondements de nos connaissances et sur les caracteres de la critique
philosophique. P., 1851. Т. 1-2.

331

Одним из наиболее продуктивных и точных методов в этом отношении
является метод статистический, благодаря которому уже выяснен целый ряд
взаимоотношений общественного характера, как например, определенное
взаимоотношение между развитием преступности и социальным неравенст-
вом, дороговизной жизни и целым рядом других условий, между доро-
говизной продуктов и размерами заработной платы, между размерами обез-
земеления и ростом рабочего класса, между рождаемостью и смертностью
и т. п.

Другими научными методами выяснения закономерности общественных
явлений служат данные генетической социологии ^*, которые показывают
развитие социальной жизни и выясняют правильную смену одних явлений
другими. Этим путем оказывается возможным выяснить определенную за-
кономерность в отношении самодостаточности каждого общества, имеющего
право на самостоятельность, и в отношении развития брака и семьи, и в
отношении развития определенных сторон экономической жизни и тех или
других форм организации власти и правовых норм, а также закономерности
между средствами существования и численностью населения, установленного
Кондорсе и Мальтусом, между разделением общественного труда и рассло-
ением общества на группы и классы, между господствующим классом и
организацией власти. Статистический метод, как и метод генетической
социологии, дает возможность даже предвидеть события социальной жизни
и установляет зависимость одних явлений от других.

Возьмем еще раз пример голода в стране, когда поведение народных
масс подчиняется всем последствиям, неизбежно вытекающим из этого
фактора. В этом случае все устремления народных масс направляются на
добывание пищевых продуктов. Дело идет прежде всего о возможной эко-
номии продуктов потребления населением, об их более равномерном расп-
ределении и об интенсификации добывания продуктов путем усиленного
развития сельского хозяйства и огородничества и изобретения всякого рода
пищевых суррогатов. Так как коллективное сосредоточение определяется тем
же фактором, то в результате это сказывается не только в действиях, но и
во всех разговорах и везде, где угодно, главным предметом беседы является
вопрос питания, размеров пайка и т. п. Таким образом речевые рефлексы
подчиняются тому же самому фактору, и люди склоняют словесные обоз-
начения голода, пайка и пищевых продуктов повсюду и во всех падежах.
Но мало этого, сама власть как руководитель коллектива подчиняется тому
же фактору и вмешивается в личную жизнь, подчиняя ее в наибольшей
мере интересам всего коллектива, главным образом, в вопросах питания.
Благодаря этому вводятся ограничительные меры к вывозу продуктов питания
и изыскиваются способы приобретения продуктов на стороне, производится
государственное  или  общественное распределение  продуктов,  ком-
мунизация ^* хозяйства, вводятся поощрительные мероприятия к
интенсификации агрокультуры и скотоводства и т. п.

Но если эти все меры недостаточны, то естественным последствием
является эмиграция части населения, организованные нападения на сосе-
дей в виде разбоев, войн и походов с целью захвата продуктов питания в
обмен на другие продукты и обращения завоеванных стран в свои ко-
лонии. Наконец, внутри страны происходит выравнивание пользования
имуществом не только путем насильственной коммунизации продуктов
питания, но и путем развития грабежей и воровства и, наконец, путем
восстаний обездоленных классов населения с целью достижения власти и
обстановки себя лучшим обеспечением продуктами питания и другими
благами. Нечего говорить, что все эти неизбежные последствия голода
могут быть выявлены на основании целого ряда документальных данных
и выведены в цифрах на основании собранного статистического ма-

332

териала. Как известно на основании статистики, дело идет об
ограничении роста населения в период голода путем уменьшенного
Количества рождений и повышения смертности - этого нелицеприятного
показателя общественных бедствий, безразлично, будет ли это увеличение
смертности, обусловливаться развитием эпидемий и повышенной болез-
ненностью населения или же повышенным количеством убийств и само-
убийств, обыкновенно сопутствующих развитию в стране голода ^.

Если мы будем иметь фактор иного рода, например, половую неудов-
летворенность коллектива, вследствие, например, неравномерного распреде-
ления полов, то мы будем иметь опять-таки полную зависимость от этого
фактора поведения народных масс в соответственном направлении, а именно:
усиленные разговоры на половые темы среди неудовлетворенной части на-
селения, ограничение в пределах возможности половых сношений, замена
их такими суррогатами, как онанизм, гомосексуализм и устремление на-
родных масс в сторону возможного регулирования брачных отношений,
например, полигамии при избытке женщин, многомужия при избытке
мужчин, применение различных мер внутреннего порядка, например, обя-
зательное брачное сожительство, как это применялось иногда между осуж-
денными на длительные каторжные работы или поселение в безлюдных
местах (о. Сахалин), похищение и умыкание женщин из соседних областей,
даже массовое нападение с этой целью на соседей (известное в римской
истории похищение сабинянок) ^*, массовое изнасилование женщин, как
это бывает в походах при нападении на безоружные города и деревни, и т. п.
Интеллектуальная неудовлетворенность, в свою очередь, имеет свои социаль-
ные последствия, характеризующиеся большим спросом книг в библиотеках
и на рынке, большим количеством оригинальных и переводных сочинений,
большим количеством исследовательских организаций (лабораторий,
институтов, научных экспедиций и т. п.), большим количеством лиц, пос-
тупающих в учебные заведения, и т. п.

Очевидно, что и периоды больших общественных волнений, требующих
большого жизненного темпа от отдельных лиц, приводят к повышенному
распространению всякого рода интеллектуальных возбудителей в виде того
или иного вида наркозов (спирта, табака, опия, морфия, эфира, кокаина
и т. п.).

Очевидно, что жизнь обществ, как и жизнь отдельных индивидов, как
мы уже говорили и ранее, определяется потребностями, являющимися частью

^^ Заметка при чтении корректуры. В последнее время П. Сорокиным был сделан доклад
на ученой конференции Института по изучению мозга и психической деятельности под
заглавием: <Влияние голода на поведение людей и общественные процессы>, в котором
автор подходит к вопросу с той же точки зрения, что мной и было высказано в прениях
по этому докладу, но развивает свои мысли со значительно большими подробностями.
Останавливаясь на роли голода в поведении человека, он обозначает эту роль <пище-
таксисом>, который удачнее, с моей точки зрения, было бы заменить <пищевой тягой>.
Охарактеризовав физиологические и соотносительные проявления <пищетаксиса> у отдель-
ных лиц, автор останавливается на последствиях массового голодания, приводящего к
определенным социальным последствиям. Важнейшими в числе их являются: 1) изменение
кривой ввоза и вывоза пищевых объектов <из> и <в> голодную область, 2) явление
изобретения и изменения способов добывания средств пропитания, 3) эмиграция (мирная
и военная), 4) обострение социальной борьбы в форме преступлений, 5) явления хлебных
бунтов, волнений и революций, 6) явления централизации и <коммунизации> социально-
политического уклада общества, 7) увеличение смертности, 8) падение рождаемости,
9) изменение <нравов, обычаев и идеологии> общества. Все или не все из этих явлений
в какой степени развиваются в голодном обществе зависит от ряда дополнительных
условий (например, покрытия или непокрытия ввозом недостающих продуктов и т. п.).
Общий вывод: в глубине множество крупнейших социальных явлений, с первого взгляда
не имеющих ничего общего с питанием, основной причиной их служит исследуемая
независимая переменная, т. е. количество и качество химических элементов, поступающих
в организм членов общества.

333

наследственно-органическими, общими для всех людей (тяга к пище, к
противоположному полу, к обществу) или приобретенными путем привычки
в течение жизни (тяга к умственной пище, к возбуждающим средствам).
Недостаток в удовлетворении этих потребностей и определяет направление
общественных устремлений, которые в зависимости от размеров недоста-
точной удовлетворенности колеблются в своей интенсивности и экс-
тенсивности. Это положение может быть выражено определенной математиче-
ской формулой. Если общее количество материала, дающее полное удовлет-
ворение той или другой потребности, мы обозначим через а, недостаток
материала для полного удовлетворения данной потребности выразим знаком
Ь, то степень неудовлетворенности должна быть выражена а - Ь. Последствия
этой неудовлетворенности должны быть учтены цифровым же образом и,
следовательно, могут быть также выражены особыми знаками, и тогда мы
можем изменения коллективных рефлексов под влиянием определенных
воздействий в форме неудовлетворенности выразить соответствующей мате-
матической формулой: и -Ь= +x+y+z... А так как недостаток удовлет-
воренности, являющийся раздражителем, может быть выражен, как мы
видели, определенной цифрой путем собрания определенных данных и сде-
ланного расчета, и с другой стороны, статистика последствий этого разд-
ражителя также дает цифровой материал, то мы тем самым получаем
возможность в той или другой мере уточнить эти взаимоотношения между
раздражителем в коллективе и его последствиями в форме коллективных
рефлексов с помощью математических исчислений.

Еще Спенсер признавал закономерность явлений общественной жизни,
сравнивая, подобно Конту, человеческое общество с организмом, почему оно
подчиняется законам интеграции и дифференциации, закону ритма и закону
равновесия, закону борьбы за существование и закону сотрудничества и
разделения общественного труда. В проявлении этих законов и заключается
процесс эволюции любого общества, причем всякое общественное явление
Спенсер, подобно древнему Аристотелю, рассматривал с точки зрения его
развития. За Спенсером шли и другие авторы, держась эволюционной теории,
как Эспинас, Летурно, Вормс, Шарле, Лилиенфельд и др.

Надо заметить, что еще Аристотель "", этот истинный основатель
социологии, рассматривая различные политические формы, выясняет за-
кономерность смены их под влиянием классовой борьбы и соотношения
общественных групп между собой. Само учение Аристотеля об обществе и
государстве как о самодостаточном общении людей представляет собою
установление очень важного закона, на основании которого и зиждется
бытие всякого общества и всякого государства. В дальнейшем мысль о
закономерности общественных явлений поддерживалась Макиавелли и це-
лым рядом позднейших авторов, в числе которых особенно выдаются
имена Вико, Монтескье, Адама Смита, Тюрго, Кондорсе, Мальтуса, Сен-
Симона, Ог. Конта, Кетле, Спенсера, Маркса, Энгельса и некоторых
других.

При исследовании развития человеческих обществ мы встречаем, вообще
говоря, поразительную правильность и закономерность в смене общественных
форм. <Эта правильная повторяемость в смене самых различных форм
общественной жизни, обнаруживаемая сравнительным изучением как эво-
люционного, так и революционного хода общественного развития всех на-
родов, дай социологии возможность говорить о закономерности развития
общественной жизни> ^°.

^" Аристотель. Политика: Пер. с греч. М., 1865.

^° Тахтарев К. М. Социология, ее краткая история, научное значение, основные задачи,
система и методы. Пг., 1918. С. 40.

В настоящее время нет вообще надобности доказывать существование
преемственной связи исторических событий. Но мы должны иметь в виду,
что за историческими событиями всегда скрываются народные движения
как проявления коллективных рефлексов народных масс. Иначе говоря,
историческая преемственность предполагает преемственность народных
движений. Но и независимо от смены исторических событий можно видеть
преемственность общественных движений в том, что одно общественное
движение всегда связывается с целым рядом других, ему предшествовавших,
эти в свою очередь связываются с другими, еще более ранними, и т. д.

Возьмем смену общественных настроений за период нашей войны с
Германией. Когда разразилась война, тотчас же в стране, которая долгое
время разъедалась партийными распрями, обнаружился патриотический
подъем, объединивший на некоторое время все партии и устранивший на
время классовую рознь. Но первоначальный порыв со временем стал сме-
няться более спокойным националистическим настроением, которое, не
получая соответствующего удовлетворения за отсутствием побед, нашло
исход в революции, уже давно подготовлявшейся в России, но подавляе-
мой    неоднократно    правительственной    репрессией.    Поэтому
националистическое настроение страны, не найдя себе соответствующего
выхода, и вылилось вместе с роспуском Государственной думы (в чем
народ усматривал еще большее стеснение своих прав) в резкую
оппозицию к правительству, неудачно поведшему войну. Оппозиция
таким образом расчистила почву для революции, которая, начавшись под
флагом патриотизма буржуазных классов, привела к освобождению проле-
тариата от сдерживающих его пут, вследствие чего последнему в необы-
чайной степени облегчилась его классовая борьба, закончившаяся господ-
ством пролетариата, вместе с чем стали выдвигаться социалистические
стремления, приведшие к возрождению интернационала.

Таким образом все находится в одной общей цепи, все логически связано
друг с другом, одно общественное движение вытекает из другого как неизбеж-
ное следствие и само является причиной последующих движений. Нет вообще
ни одного общественного явления, которое не было бы непосредственно
связано с предшествующими как с его причиной и последующими как его
следствием и которое вообще представлялось бы как бы оторванным от всех
других общественных явлений.

Как есть логика в связной цепи словесных рефлексов, так есть логика
и в следовании действий. Кто сказал а, тот должен быть готовым сказать
б. Та же логика с непреложною законностью проявляет себя и в отношении
коллективных устремлений и движений. В этом отношении логика
исторических событий подчинена одинаковой закономерности и не может
ни в чем различествовать от логики языка и логики индивидуальных
действий. Здесь следствие вытекает из условий в такой же мере, как
логический вывод вытекает из предшествующих посылок.

Все это понятно, если принять во внимание, что новые общественные
явления представляются в сущности дальнейшим развитием прежних обще-
ственных движений.

В сущности нет ни одного общественного движения, которое не имело
бы своих корней в прошлом, а эти корни в прошлом сами по себе не
представляли бы неизбежного последствия общественных движений в еще
более отдаленном прошлом. В этом и заключается сущность закона
зависимых отношений.

Возьмем такое огромное общественное движение, как пережитая нами
великая война.

Почему она развилась в такое страшное событие, что привело народы
всего мира к столкновению друг с другом?

Внешняя сторона этого грандиозного общественного события не сложна
и представляется в следующем виде: летом 1914 г. в Сараеве произошло
убийство австрийского эрцгерцога.

Австрия, которая давно простирала свои политические вожделения на
Сербию, усмотрев, что корни этого преступления заложены будто бы в
великосербской пропаганде, предъявила известный ультиматум Сербии, почти
равносильный лишению ее своей самостоятельности.

В свою очередь, Сербия естественным образом, в силу племенных и
давних политических связей обратилась за помощью к России.

Руководствуясь полученным ответом, Сербия согласилась почти на все
австрийские условия, оговорив лишь те пункты, которые несовместимы с
понятием самостоятельности Сербии. Предъявление ультиматума было, одна-
ко, не одним действием австрийских рук, но и условлено ранее с Германией.
Несмотря на все стремления дипломатии, особенно русской, английской и
частью американской, найти пути к примирению, в Берлине провоцировали
Россию указом о мобилизации, появившемся в газетах. Русский посол об
этом тотчас же телеграфировал в Петербург.

Приказ будто бы оказался апокрифическим""*, вследствие чего
появилось официальное его опровержение. О последнем тотчас же русским
послом было опять-таки сообщено в Петербург. Однако, передача последней
депеши была задержана на 12 час.

В ответ на <распубликованный> приказ о мобилизации в Германии
последовала русская мобилизация, направленная против Австрии, которая
тем временем уже объявила войну Сербии и мобилизовала с этой целью
свои войска.

За этим последовало со стороны Германии предъявление России ультима-
тума о демобилизации, а когда последний не возымел своего действия,
объявлена была России война со стороны Германии.

Затем последовало объявление Франко-Германской войны в силу русско-
французского союзного договора, а после того к Франции и России вследствие
нарушения бельгийского нейтралитета присоединилась Англия. Впоследствии
в войну вступила на стороне союзников Япония, а затем на стороне Австрии
и Германии - Турция; еще позднее на стороне союзников - Италия и затем
Португалия, на стороне же Германии и Австрии - Болгария и в конце концов
на стороне союзников-Америка. Но все это лишь внешняя и притом
несущественная сторона. Гораздо важнее в этом вопросе то, что уже много
лет, как культура Германии достигла небывалого развития вследствие целого
ряда условий, входить в разбор которых здесь нет особых оснований. Затем,
вслед за военными успехами в 60-х годах, приведшими к возвышению
Пруссии в германском союзе, и в особенности после войны 70-71 годов,
вся внутренняя политика Германии направилась в сторону подчинения инте-
ресам военной касты, или так называемого прусского юнкерства, и крупной
немецкой буржуазии. Это привело к усилению империалистических интересов
Германии, к экономическому и политическому соперничеству ее с Англией
и к поддержанию продолжительного вооруженного мира в Европе.

В конце концов напряжение, выдерживаемое в течение около полустолетия
державами Европы, не могло не разразиться страшной войной, к которой
Германия систематически готовилась в течение не менее 45 лет.

Таким образом, великая война явилась естественным результатом
империалистического милитаризма, который возник в Европе после войны
1870 г., и потому достаточно было одного происшествия в Сербии с
убийством эрцгерцога, чтобы мировая война разразилась как бы стихийно.
Военный пожар в силу естественной логики событий нельзя было ло-
кализировать никакими дипломатическими переговорами и державы одна
за другой вовлекаются в мировую войну.

336

Но и это, конечно, не все.

Со времени франко-прусской войны совершенно изменилась вся психо-
логия германского народа. Страна, возвеличенная победами, перенесла свое
победоносное настроение и на свое миропонимание, которое вылилось в
неудержимый поток стремлений к мировому господству: в политике,
индустрии, науке и т. п. Быстро были захвачены колонии и обеспечены
мировые рынки для Германской промышленности, вместе с тем стал обра-
зовываться в Германии целый ряд учреждений, отвечающих ее мировой
политике и стремлению развернуть свое торговое влияние на весь мир, что
не могло не вызвать упорного и систематического соперничества со стороны
Англии. Соседка и союзница Германии, Австрия вошла первая в круг
германской политики, за ней уготовано было место России, но последняя
своевременно до известной степени защитила себя союзом с Францией.
Затем немецкое влияние через Австрию распространилось на Балканский
полуостров, после чего Вильгельм, осуществляя в себе представителя прус-
ского юнкерства, подчинил себе экономически и политически Турцию как
европейскую, так и азиатскую, включая всю переднюю Азию вплоть до
Персидского залива. Наконец, при посредстве миссии Сандерса Германия
стала распоряжаться в Константинополе как у себя дома.

В этом факте уже заключалось начало великой европейской войны, ибо
с этим вместе были существенно попраны политические интересы России,
Италии Англии и Франции. Но наряду с этим в виде весьма существенного
фактора в столкновении народов явилось некогда происшедшее (в 1870-
1871 гг.) унижение Франции со стороны Германии и нарастающее все время
политическое соперничество Германии и Англии.

Необходимо при этом иметь в виду, что так называемые интересы
опять-таки являются плодом народных устремлений, подготавливавшиеся
десятками и даже сотнями лет, и все это опять-таки имело глубокие корни
в предшествующих народных движениях политического, экономического и
религиозного характера.

Следует иметь в виду, что почти весь XIX в., особенно его вторая
половина, протекли в борьбе национализма с социализмом и интер-
национализмом, причем, быть может, ни в одной стране национализм не
пустил столь глубоких корней, как это случилось в силу вышеприведенных
условий в Германии.

Национализм - это коллективный эгоизм. Помимо племенных особен-
ностей национализм поддерживается привычным жизненным укладом и
самобытным развитием литературной и духовной культуры.

На почве национализма развивается патриотизм как проявление госу-
дарственного эгоизма.

Противоположными ему являются понятия интернационализма и кос-
мополитизма как международного и межгосударственного альтруизма.

Экономическая зависимость одних народов от других, международный
умственный обмен, мировой товарообмен, международная промышленность
и другие связи между цивилизованными народами содействовали развитию
интернационализма и космополитизма. Большую роль в этом отношении
играет также пролетариат всех стран как лишенный имущества и живущий
одним заработком, а потому не прикованный к определенному местожитель-
ству и свое местонахождение ставящий в зависимость от места работы. К
тому же борьба с имущественным классом и буржуазией со стороны рабочего
класса выдвигается последним на первый план, и в целях борьбы во всех
странах идет взаимное объединение пролетариата.

Вот как по этому предмету говорит Лауфенберг в своем сочинении:
<Сколько бы ни называли эту войну в Германии и во Франции, в России
и в Англии войной оборонительной - войной, которую никто не хотел, как

22 В. М. Бехтерев

337

бы ни выставляли задачей ее защиту угрожаемых национальных владений,
национальной независимости, сколько бы ни утверждали, что цель ее-благо
народов и порука мира в будущем, неоспоримым остается факт, что все
государства подготовляли эту войну всеми находящимися в их распоряжении
средствами, и что все капиталистическое развитие с непоколебимой после-
довательностью влекло к мировому конфликту. Мировая война явилась
неизбежным следствием капиталистической системы мирового хозяйства, в
ней проявился бунт производительных сил против господствующих до сих
пор капиталистических, националистических хищнических форм. В страшных
страданиях, судорогах и конвульсиях происходит рождение новой системы
хозяйства, которой принадлежит ближайшее будущее> '".

Одновременно с этим мы присутствовали при борьбе национализма и
интернационализма, и хотя эта борьба еще не закончена, но есть уверенность,
что победа в конце концов через тот или иной период времени останется
за интернационализмом. Пока же государства, развившиеся экстенсивно, но
не успевшие ассимилировать свои народы или объединить их культурно-
экономически, как Россия, Австрия и Германия, обречены на перестройку
в смысле большего или меньшего обособления входящих в их состав на-
родов ^*.

Из сказанного ясно, что столь грандиозное народное движение, как
великая война, имеет свои корни в отдаленном прошлом и даже в далеких
исторических временах, а если мы обратимся к анализу этих корней, то
опять-таки найдем связь их с предшествующими народными и обществен-
ными движениями и т. д. и т.п. до бесконечности. Словом, мы здесь встре-
чаемся с непреложным явлением зависимых отношений в форме историче-
ской преемственности без каковой вообще не может быть понято ни одно
общественное движение, какой бы силы и каких бы размеров оно ни пред-
ставлялось.

Но логика исторических событий идет далее.
Вследствие колоссальных затрат и жертв людьми, которыми сопровож-
даются успехи в современной войне, оказалось, что народы не могли вы-
держать напряжения, связанного с победами, и в результате - грандиозная
война, вызвавшая необычайное напряжение народных сил, начала возбуждать
вместе с подъемом патриотизма в одних слоях населения ропот и недо-
вольство в других, особенно в народных массах, и развитие в их среде
интернационалистических стремлений. Чем дольше длилась война, тем боль-
ше развивались неустойчивые в своих политических формах репрессии
внутри государств, и в конце концов народные массы не выдержали. Ранее
всего подпольная реакция возникла в стране наибольшего произвола и
административной репрессии, где народные массы меньше всего привыкли
к выдержке и дисциплине, и в то же время в стране более бедной и вообще
менее оборудованной по сравнению с другими странами, какова Россия. К
тому же ее административная машина стала проявлять явную несостоятель-
ность еще задолго до войны и, не выдержав напора общественных стремлений
к народовластию, она в результате была сломлена с началом февральской
революции. Последняя выдвинула вскоре же лозунг протеста против военной
репрессии и против самой войны, вследствие чего армия стала разлагаться,
а приказ № 1 явился лишь ярким выражением этого неудержимого обще-
ственного протеста против военной репрессии.

В других странах благодаря иному строю правления, лучшей системе
ведения войны и другим условиям, массовые народные протесты проявились
позднее. Но они начались и в Италии, и в других странах. Правда, в Италии

^ Лауфенберг. Великая война. С. 6. Цит. по книге Как война захватила Америку. Б. м., 1918.
338

дело отчасти на время было исправлено вследствие активной поддержки
союзников и развития патриотизма в стране под влиянием испытанных
поражений и давнего соперничества с Австрией на национальной почве.
Даже 1? Америке начало развиваться в начале 1918 г. забастовочное движение,
позднее же всего оно проявилось в центральных странах, ибо они оказывались
победителями, а шум побед заглушает ропот народа, но все же проявились
и в них в начале 1918 г. в виде массовых протестов, выразившихся общими
забастовками, первоначально в Австро-Венгрии, а затем и в Германии.
Очевидно, и здесь несмотря на победы и расширение территории путем
военных захватов стала проявляться общая реакция в виде борьбы за скорый
мир как вследствие голода, так и утомления войной, что и привело к
катастрофе.

Если мы обратимся специально к развитию русской революции, то и
здесь мы встретимся с полной исторической закономерностью.

Чтобы понять общественный процесс, давший русскую революцию, не-
обходимо учесть факт продолжительного истощения страны, истомленной
долгой безуспешной борьбой, обнаружившей все язвы прошлой социальной
жизни - недостаток технического образования в стране, почти полное
отсутствие производства,. темноту народных масс, неуменье и развал в
административной среде и полное истощение экономической жизни госу-
дарства.

Естественно, что при таких условиях народ стал на сторону протеста
против старой власти, проявляя недовольство вообще всем старым поряд-
ком.

К этому надо добавить, что во время национальной борьбы все классы
общества, все партии, кроме социал-демократов и интернационалистов, ко-
торых в то время было меньшинство, горели стремлением к одной цели -
к обороне страны от внешнего врага, а между тем уверенность в том, что
для обороны используются все средства страны и что самая оборона ведется
честными руководителями, постепенно колебалась все больше и больше под
влиянием фактов для всех очевидных и ясных и под влиянием слухов,
выраставших до грандиозных размеров и обвинявших самого военного
министра Сухомлинова в измене. Все это и привело к свержению старой
власти, к тому же представленной слабовольным монархом, окруженным
такими же убогими приспешниками и политическими шарлатанами. Воз-
можность справиться с внешним врагом, стремление положить конец эко-
номической разрухе и возрождение страны первоначально олицетворялись
для многих в Государственной Думе, потому что она в течение всех 10 пос-
ледних лет вела борьбу с разлагавшимся уже много лет царским самодер-
жавием, борьбу открытую, у всех на глазах и являлась поэтому для многих,
по крайней мере, для так называемых буржуазных слоев, организующим
фактором народных масс.

Правда, низы народа молчали, но в армии, в деревне и на заводах шла
своя политическая пропаганда, и хотя, быть может, здесь общее недовольство
исходило из других поводов, но все сходились на одном - что так продол-
жаться не может.

Для всех тех классов, которые относятся к буржуазии и части
интеллигенции, свержение монархии произошло как реакция на неспособ-
ность старой власти организовать оборону страны и следовательно открывало
широкие национальные демократические перспективы на возрождение России
на началах гражданской свободы и права, тогда как для пролетариата, на-
ходившегося под влиянием социальных течений, свержение старой монархии
являлось освобождением от векового гнета, и потому упрочение и углубление
революции им ценилось выше всяких национальных стремлений, мало к
тому же понятных темной народной массе.

22*                                                                339

Свержение монархии произошло с такой легкостью, что нельзя было
ничего подобного себе представить, но это объясняется исключительно тем,
что она уже почти никого не имела на своей стороне, ибо лишилась
совершенно защитников и в солдатской среде, сплошь составленной из
свежих народных сил, зараженных той же пропагандой социалистических
учений, как и вся масса городского пролетариата. Но уже в первые же дни
революции при сформировании временного правительства возник спор между
представителями буржуазии и демократии, спор, едва не окончившийся
разрывом между обеими группами.

Это показывает, что в дело единения всех групп населения в отношении
состава временного правительства проникла червоточина.

Вследствие этого уже вскоре после начала февральской революции обна-
ружилось расхождение народных масс - буржуазии, с одной стороны, и
демократии - с другой, которые не нашли для себя примирения и на мо-
сковском Государственном Совещании.

Надо при этом иметь в виду, что народ, остававшийся в рабстве и в
темноте в течение веков и лишенный- самодеятельности в общественной
жизни, никогда не знавший, что такое политика страны, с одной стороны,
не мог возвыситься до государственных задач, а с другой стороны, за долгий
период царского гнета создалась революционная интеллигенция, ведшая
борьбу против патриотизма и националистических тенденций буржуазии.
Дальнейшее так называемое углубление революции собственно и явилось
результатом борьбы одной силы с другой, причем само собой понятно, что
взбаламученное море народных масс обнищавших, истомленных и не-
развитых, у которых всякий патриотизм в свое время был вытравлен полным
отстранением от дел государственно-общественной жизни, устремилось за
демагогами интернационалистического склада и потому должно было одер-
жать верх - и в действительности одержало его - общественное течение как
против войны, так и против буржуазии и капитализма вообще.

Так надо объяснить денационализацию русской революции, в которой в
различной степени работали все социалистические партии, и которая шла
тем более быстрым темпом, что первоначально в большинстве буржуазная,
а затем коалиционная, власть не могла дать народу улучшения ни военного
положения, ни материальных благ в отношении земли и хлеба, а
империалистические цели войны естественно возбуждали народ против ее
дальнейшего продолжения.

Таким образом известный приказ № 1 роль Совета рабочих и солдатских
депутатов с его держанием власти на веревочке (известное постольку пос-
кольку), торжествующий въезд Циммервальда в Россию и над всем этим
борьба с экономическими и империалистическими тенденциями буржуазных
классов - вот главные этапы первого периода русской революции, приведшие
ее к большевизму и превратившие ее из общенациональной в партийную
революцию пролетарских классов.

Вместе с этим процессом денационализации русской революции шел пос-
тепенно и процесс государственного разложения и распада, причины которого,
отчасти, конечно, лежат и в непрочности прежнего царского строя. Особенно
большую роль в этом отношении сыграл большевизм как носитель проле-
тарских интернационалистических тенденций, превративший революцию в
борьбу рабочих и солдатских масс против всех других классов населения.

Такой характер большевистской революции, начавшейся переворотом
25 сентября 1917 г. привел страну к диктатуре пролетариата и к междоусобной
войне. Изоляция России от своих союзников как представителей буржуазного
империализма, сепаратное перемирие с Германией и последующие затем
сепаратные мирные переговоры явились дальнейшим естественным пос-
ледствием совершившегося переворота.

340

Со временем однако и большевизм начинает разочаровывать массы частью
вследствие неосуществления обещанного мира, в особенности же ввиду не-
достатка продовольствия, тяжелой промышленной экономической разрухи
и неизбежно наступающего в стране голода.

Очевидно, что в огромном организме старой русской государственности
к моменту наступления революции не нашлось тех здоровых коллективных
сил, которые смогли бы осуществить созидательную работу в необходимом
масштабе, и это главным образом потому, что старая власть, как упомянуто,
душила всякое проявление общественности, сделав общество пассивным
стадом, в котором одновременно были убиты начала и государственности,
и здорового национализма.

Обычно сравнивают русскую революцию с великой французской рево-
люцией, и в этом отношении нельзя не отметить много сходных черт. Но
между великой французской революцией и русской революцией имеется и
большая разница, которую, по-видимому, проглядели те, которые стояли
близко к революционному движению, а именно: первая началась в мирное
время и потому могла проявить колоссальную энергию народа в военном
отношении, вторая началась в период тяжкой и длительной войны,
истомившей силы народа и, следовательно, она в основе своей устраняла
всякий боевой клич и привела в конце концов к резкому протесту против
войны. Отсюда все те партии и представители их, которые говорили о войне
до победы, сразу были отброшены и даже те, которые говорили о продолжении
войны, хотя бы и с демократическими тенденциями, потерпели фиаско, ибо
в первый период революции выше всего явилась тяга к земле, а, следова-
тельно, и к миру во что бы то ни стало.

Большевизм, который раньше всех заявил о мире во что бы то ни стало,
начал естественно привлекать к себе народные умы. В то же время наша
армия стала с поразительной быстротой подвергаться разложению. К фак-
торам, приведшим к разложению русской армии, следует отнести помимо
приказа № 1 между прочим и отсутствие патриотизма в русском народе.

Можно сказать, что патриотизм систематически искоренялся из народа.
Лозунгом царского режима было отстаивание царя, веры и отечества, из
чего видно, что отечество ставилось всегда ка последнее место. С другой
стороны, школа наша блистала отсутствием предметов, относящихся к оте-
чествоведению, народ был устранен от самоуправления, суждения на
политические темы не допускались, и тем самым в широкой публике развива-
лось и поддерживалось пассивное отношение к судьбам своей страны. Ко
всему прочему народ в большинстве был безграмотен, забит нищетой и
лишен объединяющего обмена мнений вследствие преследований всяких
форм общения на политической почве.

Что касается интеллигентных слоев, то надо сказать, что благодаря их
оппозиционному настроению по отношению к властям слово <патриот>
признавалось в их среде почти бранным, потому что патриотические лозунги
были узурпированы царскими прихвостнями, придворными лакеями и гнус-
ными их приспешниками, именовавшими себя истинными патриотами и
истинно русскими людьми. Да и самое понятие патриотизма олицетворялось
в поддержке прежде всего ненавистной для большинства интеллигенции
неограниченной монархии. К тому же земельный простор не давал чувст-
вовать близкой опасности со стороны внешнего врага и тем самым успокаивал
население видимостью собственной безопасности.

Ясно, что вследствие этих причин армия не могла проявлять особого
воодушевления. Правда, в начале войны благодаря газетной травле обна-
ружилась неприязнь к немцу, что вызвало патриотический подъем в стране
на некоторое время, но неумелое ведение войны, общий беспорядок,
отсутствие снарядов и вооружения, ничем не оправдываемое хищничество

и бесцеремонное воровство, бездарность или измена правителей, таких,
например, как бывший министр Сухомлинов, способствовали еще более
понижению патриотического настроения.

Революция развилась как протест против создавшегося положения, и
казалось, что вместе с нею защита страны получит реальную почву: но
революция возникла на почве переутомления войной и привела к братанию
на фронте и к лозунгу мира во что бы то ни стало без аннексий и
контрибуций на почве самоопределения народов и к проповеди, что немцы -
друзья, а враги - вся буржуазия и <контрреволюционные> офицеры, а также
капиталисты всего мира, и в том числе союзные нам буржуазные и
капиталистические страны, как Англия, Франция и Америка. В то же время
высшие лозунги международного права и справедливости оказывались мало
доступными пониманию русского простого народа. А тут еще тяга к земле
под влиянием слухов о дележе земли.

<Зачем мне земля и свобода, если меня убьют?> - был задан характерный
вопрос министру Керенскому, когда последний объезжал фронт, произнося
одну из своих патриотических речей. В этом возгласе сказался тот грубый
и тупой эгоизм, который граничит с полным равнодушием к судьбе своей
страны.

В общественной жизни все сцеплено одно с другим, благодаря чему
имеется неразрывная связь всех элементов, и достаточно выдернуть какую-
нибудь нить, не заполнивши бреши и не перестроивши соответственным
образом зависимых от выдернутой нити элементов, как начинает колебаться
вся стройная гармония коллектива, приходя к полному расстройству. Так
начинается то, что получило характерное название общественной разрухи,
которую исправлять всегда труднее, нежели предупреждать.

Говоря о состоянии умов, предшествующем Великой французской рево-
люции, Г. Лебон между прочим замечает: <Умиленный гуманитаризм,
начинающийся с пастушеских идиллий и философских рассуждений и кон-
чающийся гильотиной - таковы эти, по-видимому, безобидные идеи, которые
скоро привели людей правящих классов к слабости и дезорганизации. Они
не верили больше в свое собственное дело и даже были, как справедливо
заметил Мишле, врагами своего дела.

Когда ночью 4 августа 1789 г. знать отреклась от своих вековых прав и
привилегий, революция была уже создана. Народу оставалось лишь следовать
тем указаниям, которые ему были даны, и, как всегда, он довел их до
крайности> ^. Само собой разумеется, что причины великой французской
революции лежат значительно глубже, нежели это изображает Г. Лебон, но
в его словах справедливо то, что сделанный однажды шаг неизбежно имеет
свои дальнейшие последствия, которые, как показывает приведенный пример,
могут вылиться при известных условиях в социальное явление такой огром-
ной важности, как революция.

Есть мнение, что социальная среда подвергается в нормальных условиях
лишь медленной эволюции. Говоря о социальных сферах, Г. Лебон пишет:
<Кроме тех случаев, когда цивилизации разрушались завоевателями, они
всегда изменялись очень медленно. Много установлений погибло, много
богов упало со своего трона, но и те, и другие были замещены лишь после
долгого периода старости. Великие государства распадались, но это случалось
лишь после периода медленного упадка, которого общество, как и отдельные
люди, не сумели избегнуть> ^.

Надо однако иметь в виду, что развитие общественной жизни далеко не
всегда идет беспрепятственно. Поэтому, когда для эволюции государственной

^^ Лебон Г. Психология народов и масс. С. 134.
^" Лебон Г. Психология социализма. С. 58.

342

жизни ставятся искусственные преграды, то наступает революция, которая
дает результаты, гораздо более глубокие по сравнению с теми, каких она
достигла бы путем мирной эволюции. История французской и русской
революций дает в этом отношении поучительные примеры. То же самое
имеет значение в отношении восстаний и войн.

Соотношение, о котором речь была выше, не ограничивается только
поведением тех или иных социальных групп по отношению к другим, но
такое же постоянное соотношение существует и между социальными группами
и внешними окружающими условиями природы, на что в свое время обратил
внимание еще Бокль. Можно определенно сказать, что не только продукты
народного творчества, такие как язык, обычаи и народные мифы, но и вся
вообще литература, искусство и даже общественные и государственные уч-
реждения страны отражают на себе влияние окружающей природы. Более
того, сама жизнь и даже судьба народов стоит в соотношении не только с
другими социальными коллективами, но и с окружающей природой, что,
кажется, нет нужды доказывать. Наконец, и склад личности того или другого
народа, его <духовная> физиономия, как отчасти и физическая внешность,
стоят в известном соотношении с окружающей природой. Жители юга и
севера, жители континента и жители прибрежных стран неодинаковы во
многих отношениях, как неодинаковы жители горных местностей и жители
равнин.

Но всего этого мало. Имеются данные, которые не оставляют сомнения,
что существует известное соотношение между поведением больших кол-
лективов на земле и состоянием нашего животворящего светила - солнца,
а состояние солнца должно, в свою очередь, стоять в связи со всей вселенной.

Мы здесь ограничимся лишь данными о соотношении крупных кол-
лективных движений в человеческом мире с метеорологическими явлениями,
корни которых относятся к переменам, испытываемым нашим центральным
светилом, покрывающимся то большим, то меньшим количеством пятен.

Уже давно известно, что периодичность в отношении проявления
максимума пятен на солнце, измеряемая 11-летним промежутком, совпадает
с максимумом магнитных бурь и северных сияний, происходящих на земле
в те же 11-летние промежутки. Совпадение в этом случае настолько полное,
что по положению магнитной стрелки можно судить о том, какая часть
солнечного диска занята пятнами. Кроме состояния магнитной стрелки
солнечные пятна отражаются на земной поверхности соответственной средней
температурой, осадками, а вследствие этого, по аббату Морэ, отражаются и
на мировом урожае хлеба, винограда, на времени цветения во Франции
сирени и прилета ласточек.

Такой же периодичности подлежит и число тропических циклонов и
полярных айсбергов в связи с пульсацией солнца. Очевидно, во всем
этом сказывается тепловая и электрическая энергия солнца. Если можно
поставить в связь с периодичностью солнечных пятен урожайность на
земле, то вполне понятно, что с этой периодичностью должно быть пос-
тавлено в связь появление экономических resp. финансовых кризисов
(проф. Юнг). В последнее время Морэ устанавливает между прочим и
зависимость социальных и политических явлений на земле от
периодичности солнечных пятен.

Но и в экономической жизни народов мы имеем то же постоянство
известных соотношений. От того или другого события в одной стране,
отразившегося на ^рожае, будет зависеть торговый обмен, а, следовательно,
и денежный курс. Война в одной части материка отразится на всей мировой
торговле и т. п. С другой стороны, от какого-либо договора между двумя
народами, даже между двумя крупными торговыми фирмами, будет зависеть
состояние мирового рынка. <В такой тонкой организации, как мировая тор-

343

говля, достаточно вовремя положить перо на чашку весов, чтобы изменить
ход торговли и кредита и вызвать небывалый подъем или крах> ^.

Нет надобности говорить, что состояние мировой торговли стоит в пря-
мом соотношении с метеорологическими условиями различных стран, отра-
жающимися на их урожае: так как метеорологические условия, в свою
очередь, стоят в прямом соотношении с состоянием солнца, то отсюда-
зависимость торгового обмена на земле должна быть перенесена вглубь
небесного пространства.

Но не один торговый обмен, но и разнообразные людские отношения
должны быть поставлены в соотношение с состоянием солнца, посылающего
на землю свою лучистую энергию. В этом отношении особенно интересны
данные, приведенные французским автором Морэ в статье <Солнце>.

По словам Я. Перельмана, <материал, собранный в статье Д. О. Святского,
охватывает вопрос шире. Он сопоставляет хронологические даты крупнейших
революций с годами максимумов солнечной деятельности. Картина соот-
ветствия получается поразительная. Нельзя в самом деле считать простым
совпадением, что годы особенно сильной пятнообразовательной деятельности
Солнца-1830, 1848, I860, 1870, 1905 и 1917-были отмечены на земле
не только магнитными бурями, но и обширными общественными потря-
сениями: июльская революция (1830), февральская революция (1848), рево-
люция в Италии (1860), Парижская Коммуна (1870), первая и вторая
русские революции (1905 и 1917).

Если все это не случайности, если пульс человечества действительно
бьется в унисон с биениями космического сердца нашей планетной системы,
то можно попытаться на этом основании составить нечто вроде политического
гороскопа грядущих лет.

На вопрос, распространится ли бушующая у нас политическая буря еще
дальше вширь и вглубь, как уповают делатели перманентной революции,
или же пойдет на убыль, как ожидают другие, астроном может ответить:
<скорее второе, нежели первое. Максимум солнечной деятельности уже мино-
вал, тепловое и электрическое сердце нашей планетной системы должно
вскоре успокоиться> ^.

Организм наш несравненно более чувствителен, чем подозревали
старинные медики: мы не видим электричества, но все же ощущаем его,
когда приближается гроза.

<Примеры? Я собрал их сотни за время моих наблюдений. Значительную
часть жизни я был преподавателем и, следовательно, находился в постоянном
контакте с учениками, юными и взрослыми. И я вывел как общее правило,
что число наказаний увеличивалось в дни сильных электромагнитных воз-
мущений. Значит, солнечные пятна приводят в возбуждение не только сталь-
ную магнитную полоску буссоли, но и сложный детский организм,
чувствительный к внешним влияниям; не будучи в силах противостоять
этим внезапным воздействиям, он поддается в моменты общего возбуждения
различного рода эксцессам.

Но это лишь один из примеров. Все мы, юные и взрослые, должны
признать, что электрическое состояние атмосферы, связанное с Солнцем,
воздействует на наш характер и расположение, на наше изменчивое настро-
ение и, по всей вероятности, - на доброе согласие в наших семьях, на наши
парламентские заседания, на вотирование""* законов, на обострение дипло-
матических отношений между государствами, а в конечном счете на объяв-
ление войн.

^ Морэ Т. Солнце: Пер. с фр. СПб., 1904. Гл. 6-8.
См.: Переломан Я. // Известия российского) общ[ества] любителей мироведения. 1917.
Т. VI. С. 310.

344

Что допускается для отдельных индивидов, то тем более применимо к
массам, где индивидуальная воля ослабевает, и поведение подчиняется закону
больших чисел.

Если так, то периодам наименьшей активности Солнца должны соответ-
ствовать периоды спокойствия и мира народов. Взгляните на кривую дея-
тельности Солнца, и вы убедитесь, насколько астрономия способна указывать
правительствам и рулевым государственного корабля опасные мели и пучины.

Давно подмечено, что годы минимума солнечной деятельности совпадали
с годами всемирных выставок. По мере же усиления солнечной активности
человечеством овладевает по-видимому нечто вроде лихорадки - рождаются
обострения, возникают войны. Можно подумать, что ветер безумия охватывает
умы>^.

Вот хронологическая справка к последним строкам. Годы минимумов
солнечной деятельности-1867, 1878, 1896, 1900 и 1910-совпадали с
годами всемирных выставок в Париже (первые четыре) и в Генте (1910).
Напротив, годы максимумов активности Солнца совпадали во Франции с
периодами политических бурь и военных конфликтов: 1870 - франко-прус-
ская война; 1881-1883-Тунис-Аннам-Тонкин; 1894-1896-Мадагаскар,
1905-Марокко, 1914-1917-мировая война.

Идет ли здесь дело о прямом или непрямом влиянии солнечной жизнен-
ной деятельности - это еще вопрос, однако, Д. Святский не без основания
замечает, что, если солнечные корпускулы, по взгляду Аррениуса, поток
которых бомбардирует нашу атмосферу особенно сильно в период повышения
солнцедеятельности, производя магнитные бури и зажигая огни полярных
сияний, влияют на нашу метеорологию и даже на цены на хлеб, как это
показал еще Гершель, неужели коллективная техника человечества не должна
испытывать на себе столь могущественного влияния нашего светила, которым
<мы живем, движемся и существуем?> ^".

Мы привели здесь интересные строки для того, чтобы возбудить в уме
читателя мысль, что зависимые отношения в социальной среде не замыка-
ются в круг одной лишь окружающей человека природы нашей земли, но
имеют значительно более широкую пространственность, простирающуюся в
глубь вселенной с ее неиссякаемым количеством притекающей к нам мировой
энергии.