Липатов В. Краски времени

ОГЛАВЛЕНИЕ

В. В. СТАСОВ. Из статьи "Двадцатилетие передвижников"

Товарищество независимо от того, что было создано его кистью и
карандашом, представляет уж одним своим сплочением и составом пример чего-то
совершенно у нас небывалого и на первый взгляд чего-то как будто
немыслимого. Это ассоциация людей, существующих на свои средства, не
ожидающих и никогда не требовавших ничьей посторонней помощи, существующих
сами по себе и никогда не сдававших в энергии, бодрости и горячности. Когда,
где можно указать у нас что-нибудь подобное? Заводились у нас, бывало, даже
еще в прошлом веке, товарищества масонов, оживленных целями моральными и
религиозными, - их либо скоро потом закрывали, либо они сами закрывались,
потому что переходили за черту возможного в русской государственной жизни
или превращались в пустейшие сборища для нелепой кукольной формалистики и
мистических мечтаний; заводились у нас общества нравственные и
благотворительные (как, например, общество посещения бедных), заводились
общества ученые (археологическое, географическое и множество других), но все
они скоро либо совсем исчезали, либо становились хилы и расслаблены - от
безмерного охлаждения членов, от наступления полного их равнодушия к
собственному делу. Товарищество передвижных выставок представляет какое-то
необычное, несравненное исключение. Одно оно на целую Россию никогда не
теряло из виду своей цели, одно оно всегда шло тем же крупным и могучим
шагом, каким начало. И это целых двадцать лет!
Но не надо забывать, что, кроме всех остальных товарищей, у этого
несравненного художественного общества был всегда еще один товарищ, который
много придавал ему силы, бодрости и надежды на жизнь. Это П. М. Третьяков,
московский собиратель. С чудною, небывалою еще у нас инициативою1 он создал
национальную галерею, куда радушно призывал все значительнейшие создания
русского художественного творчества, но куда впускал не всех сплошь и без
разбора, лишь бы художник славился в настоящую минуту, а его творения были в
моде и всеобщем ходу, как это происходит у большинства
собирателей-любителей: он к себе впускал новых лишь по действительному
убеждению и по искренней симпатии. Раньше галереи П. М. Третьякова уже
существовали у нас галереи Прянишникова и Солдатенкова. Но какая между ними
разница! У тех в галереях царствуют безразличие, всеядность, односторонние и
бедные вкусы, в. его галерее широкий исторический взгляд, обширные рамки и
горизонты, просветленный художественной мыслью и пониманием выбор. Во все
двадцать лет существования Товарищества П. М. Третьяков шел рядом с ним,
участвовал во всех его боях, счастьях и несчастьях и часто принимал на себя
такие же удары невежества и тупой злобы, как и само Товарищество.