[скачать книгу ( формат .chm - 341 Kb)]
Ваш комментарий о книге

Содержание книги

13. ПЕРЕХОД ОТ АНТИЧНОСТИ К СРЕДНЕВЕКОВЬЮ. ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ

из книги БЕНГТ ХЕГГЛУНД - ИСТОРИЯ ТЕОЛОГИИ

Во время неспокойного периода распада Западной Римской Им- перии и перехода политической власти к германцам, богословская проблематика в жизни церкви все более отходит на задний план. Однако в это время были заложены основы более позднего схола- 119 стического богословия, а также средневековой культуры вообще. Важный вклад внесли те, кто способствовал спасению античного наследия для Средних Веков: Боэций, христианский философ и чиновник времени правления императора Теодориха, обвиненный в связях с Восточной Римской Империей, заключенный в тюрьму и впоследствии казненный в Павии в 525 году, вошел в историю как последний римлянин и первый схоласт. Переводами логических произведений Аристотеля, а также собственными трудами он сохранил логику Аристотеля для Средневековья. Его научная система также была образцом для средневекового университетского образования. К этому времени также относятся произведения, приписывае- мые автору, известному под именем Дионисий АРЕОПАГИТ. В четырех трактатах, под названием «Об именах Божиих», «О небесной иерархии», «О церковной иерархии» и «О таинственном богословии», излагается мироустройство по модели неоплатоников. Среди прочего, рассматривается учение об ангелах, которые разделены на 9 хоров, которые, в свою очередь, делятся на три триады. В двух последних трактатах описываются церковные таинства и служения, а также путь к спасению души исходя из предпосылок мистики. Эти произведения, а также 10 писем того же автора, ранее ложно приписывались ученику апостола Павла Дионисию. И только когда в конце прошлого века было доказано, что некоторые построения в этих произведениях непосредственно основаны на трудах философа-неоплатоника ПРОКЛА (ум. 485), долгая дискуссия об авторстве была завершена. Поскольку их цитируют богословы начиная со второго десятилетия VI века, они могут быть датированы периодом 485-515 гг. Вероятно, они происходят из Сирии. Несмотря на то, что их содержание находится на периферии богословских вопросов, они сыграли важную роль для всей средневековой теологии. Через них Средневековью было передано знание о мировоззрении и рели- гиозной системе неоплатоников. Философ Иоанн Скотт Эриугена перевел труды псевдо-Дионисия на латынь. КАССИОДОР (ум. ок. 583), как и Боэций, чиновник в остготской империи, интересен как коллекционер и энциклопедист. Его современником был БЕНЕДИКТ НУРСИЙСКИЙ (ум. 547), имя которо- го принадлежит не столько истории догмы, сколько общей истории церкви. Его монастырское правило (523/526) имело широкое применение на Западе вплоть до XII века. Своими предписаниями об учении и переписывании книг в монастырях оно создало одну из важнейших предпосылок для духовного роста в период Средне- вековья. 120 К несколько более позднему времени относится ИСИДОР СЕВИЛЬ-ский (ум. 636), который внес наиболее значительный вклад в ан-тологизацию научных и богословских знаний того времени, сделал их доступными для будущих времен. В условиях глубокого упадка церкви и материальной нужды в 590 году Папой был избран ГРИГОРИЙ, бывший городским пре- фектом, затем в течение некоторого времени монахом в Риме. Он сам описывает церковь, во главе которой был поставлен, как «старый и побитый ветрами корабль, на который со всех сторон обрушивалось бушующее море, и сгнившие доски которого своим скрипом предупреждали о грядущем крушении» (Epist. 1,4). В истории догмы его понтификат обычно считается границей между древней церковью и Средневековьем. Под его сильным руководством были заложены внешние основания средневекового папства. Но также в области богословия вклад Григория имел основополагающее значение. Григорий передал Средневековью учение Августина о благода- ти, хотя временами в грубой и упрощенной форме. Божия благодать и любовь предшествуют человеку. Никакие заслуги не пред- шествуют благодати, поскольку воля человека не способна к добру. Подготавливающая благодать («gratia praeparans») преобразует волю. При совершении добра благодать («gratia subsequens») также действует вместе со свободной волей. Таким образом, добро может быть приписано как Богу, так и нам, «Богу — через предшествующую благодать, нам — через послушную свободную волю». Цель деяния благодати — порождение добрых дел, которые могут быть вознаграждены, то есть улучшение и спасение человека. Идея о заслугах и вознаграждении также является фундаментальной предпосылкой в средневековой теологии вообще. Мысль о предопределении является следствием того, что от- вергаются все заслуги до благодати. Бог избрал некоторых, но оставил других в их состоянии испорченности. Таким образом от- вергается идея предузнания: для Бога не существует различия между настоящим и будущим, но то, что будет, уже существует для Него, так что скорее речь идет о знании, чем о предузнании. Изложение Григорием учения о примирении также было образ- цом для многих средневековых авторов, среди прочих для Ансель- ма и Абеляра. Христос представлен как пример для людей, и в то же время Он приносит перед Богом заместительную и примири- тельную жертву за их грехи. Он есть посредник между Богом и людьми, берущий на Себя наказание за вину людей. Кроме того, смерть Христа описывается как торжество над обманутым диаво- 121 лом. Божественная природа сравнивается со скрытым в теле Хри- ста рыболовным крючком, который дьявол проглатывает, не за- мечая, против кого он ополчился. С мыслями о жертве в богословии примирения также связана мысль о Причастии как о жертве, в которой смерть Христа таин- ственным образом обновляется для нас. «Если Он также воскрес и больше не умирает, и смерть больше не имеет над Ним никакой власти, однако Он снова приносится для нас в Своей бессмертной и нетленной жизни в таинстве святого жертвоприношения. При этом принимается Его тело, которое раздается для спасения людей, Его кровь проливается, уже не руками неверных, но в уста верующих» (Dial. IV,58). В то же время жертва в Причастии описывается как принесение верующими самих себя в жертву в сокрушении сердца. К важнейшим произведениям Григория относится толкование Книги Иова, названное «Moralia», которое во многих отношениях является основополагающим для средневековой этики и отношения к жизни. Своими «Диалогами», собранием рассказов о чудесах свя- тых Григорий пробудил к жизни сильную веру в чудеса, характер- ную для средневекового христианства и способствовал ей. Напри- мер, он подчеркивает силу Причастия содействовать даже вре- менному благополучию людей. Рассказывается, как Таинство, при- нятое ради других людей, могло спасти от кораблекрушения или из заключения (Dial. IV, 57). Многочисленные письма Григория, дошедшие до нас, в основном касаются церковной практики. В своем учении о покаянии Григорий развивает идею сатис- факций как средства для смягчения вечного наказания или для избавления от него, а также представления о чистилище. Вообще для него характерно соединение высокой богословской традиции, которую он стремится сохранить, с чертами народного благочес- тия. Он принял и санкционировал даже довольно грубые или вуль- гарные его элементы. Однако Григорий Великий, без сомнения, относится к наиболее значительным деятелям, заложившим осно- вание средневекового богословия и культуры вообще. 14. БОГОСЛОВИЕ ЭПОХИ КАРОЛИНГОВ Время от Григория Великого до начала схоластики, от VII до середины XI века, не было периодом значительного развития в области богословия. Однако примечательно, с каким усердием народы, недавно принявшие христианство, усваивали античную и христианскую ученость. В этом отношении эпоха Каролингс- 122 кой Империи была временем процветания. Тогда также действо- вали несколько видных богословов: АЛКУИН (ум. 804), РАБАН МАВР (ум. 856), РАДБЕРТ (ум. 865), РАТРАМН (ум. после 868), ХИНКМАР РЕЙМССКИЙ (ум. 882). Но их деятельность заключалась не в новой ориентации богословской мысли, а в собирании и передаче древней традиции. Из отцов церкви они прежде всего ссылались на Григория и Августина. Изучение Писания также проходило под знаком традиции. В так называемых «catenae» (цепях комментариев) сопоставлялись патристические толкования различных мест Библии. Наибольшее значение для будущего имел комментарий, приписываемый ВАЛАФРИДУ СТРАБОНУ, Т.Н. «Glossa ordinaria». В т.н. «цветниках» были собраны цитаты из трудов отцов церкви по различным аспектам вероучения. Они также стали важным источником для богословских трудов грядущих времен. Также в англосаксонском регионе выступают выдающиеся богословы — ФЕО-ДОР КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ (ум. 690) и БЕДА ДОСТОПОЧТЕННЫЙ (ум. 735), последний наиболее известен своим произведением «Historia ecclesiastica gentis angloram».90 Богословие этого времени составило основу для дальнейшего развития, благодаря сохранению античного и патристического на- следия. По некоторым пунктам вероучения возникли догматичес- кие споры, заслуживающие более подробного рассмотрения. Борьба с адопцианской ересью явилась отзвуком христологических споров древней церкви и касалась дальнейшего толкования халки-донского определения. Испанский богослов ЭЛИПАНД ИЗ ТОЛЕДО выдвинул идею о том, что человек Иисус был соединен с Сыном Божиим, вторым лицом Троицы, таким образом, что Его можно назвать «filius adoptivus».91 Через решение и волю Божию Он был определен как Сын Божий. Тем самым желали воздать должное тому факту, что Христос — один из нас. Кстати, сама формула «adoptivus» была заимствована из мозарабской литургии. Самым видным противником этой христологии был Алкуин. Он сравнивал адопциан-ские идеи с несторианским представлением о двух личностях во Христе. Следуя выражениям Элипанда, нужно было признать двух сынов, божественного Логоса, который по Своей сущности был Сыном Божиим и усыновленного сына — человека Иисуса. Адопцианство было осуждено на нескольких франкских соборах (Регенсбург 792, Франкфурт 794, Аахен 799). Тем самым был под- 90 «Церковная истории англов». — Прим. перев. 91 «Усыновленный сын». — Прим. перев. 123 готовлен путь для принятия византийской христологии также на Западе. Также как Леонтий и Иоанн Дамаскин, западные бого- словы представляли божественный Логос как носителя единства личности, принимающего в Свою личность человеческую природу. Или как это выражает Алкуин: «Когда Бог принимает плотский образ, исчезает человеческая личность, но не человеческая природа» (Migne, PL 101, 156). Спор о «филиокве» и спор об изображениях. Довольно рано на Западе в Никео-Константинопольский Символ Веры стали вставлять слово «филиокве»: «[Spiritus Sanctus] ex Patre Filioque procedit».92 Франкские богословы сознательно выступили в поддержку этого изменения и стремились обосновать его теологически. Среди прочих, ранее упомянутый Ратрамн защищал его употребление, выступая против патриарха Фотия, и смог при этом найти поддержку в идеях, разработанных уже у Афанасия и Августина. Восточная точка зрения характеризовалась как арианство в вопросе о Святом Духе. В греческой церкви считали, что божественность Отца стоит выше божественности Сына и Духа и составляет источник божественной сущности, поэтому Дух мог исходить лишь от Отца. Изменение в Символ также отказывались вносить по причине авторитетности. Рим долго занимал выжидательную позицию, но когда в XI веке Никейский Символ Веры был введен в мессу, было санкционировано использование слова «филиокве». Франкские богословы также вмешались в другой спор с вос- точной церковью. Седьмой Вселенский Собор в Никее (787) санк- ционировал почитание («proskynesis») изображений Христа или святых на основании того, что такое почитание относится не к изображению как таковому, но к тому, кто на нем изображен. Поклонение самим изображениям («latreia») было отвергнуто. На соборе во Франкфурте (794) франкская церковь отвергла это ре- шение. Карл Великий и его богословы высказали мнение, что изображения вообще не должны быть объектом почитания. Их следует рассматривать лишь как предметы украшения или как пе- дагогические средства. В этом случае франкская точка зрения не получила всеобщего признания на Западе. Рим никогда не отвергал решения Никейского Собора и в дальнейшем (на Кон- стантинопольском Соборе 870 г.) Римская церковь признала по- читание изображений в том же смысле, как оно было признано Никейским Собором. 92 «[Дух Святой], от Отца и Сына исходящий». — Прим. перев. 124 Спор о предопределении. ГОТШАЛЬК, родом из Саксонии, монах франкского монастыря Орбэ, принявший монашество не по своей воле, считал своей целью проповедовать двойное предопределение в самой строгой его форме. Он считал (отчасти правомерно), что находится в согласии с Августином, но излагая его учение, он вовсе избегает упоминания о свободе человека. Предопределение основывается на Божией неизменности. У Готшалька также не возникает вопроса о предопределении к злу. Справедливое наказание нечестивых предопределено так же, как и вечная жизнь праведных, значит, в обоих случаях предопределение есть благо. Но отвержение основано на вечном решении. Примирение с Богом через Христа также не относится к тому, кто не определен для вечной жизни. Следующее предложение из исповедания Готшалька обобщает его взгляды: «Ибо как неизменный Бог прежде создания мира по Своей свободной благодати неизменно предназначил всех Своих избранных к вечной жизни, так подобным образом тот же неизменный Бог неизменно предназначил всех отвергнутых, которые будут осуждены в день суда за свои злые дела, к вечной смерти по Своему справедливому суду, как они того и заслуживают» (Migne, PL 121, 368 А). Готшальк выступил со своим учением на соборе в Майнце, где против него выступил один из ведущих богословов своего времени Рабан Мавр. На соборе в Шьерси, епископ Хинкмар Реймсский, к епархии которого принадлежал монастырь Готшалька, осудил его на заточение в монастыре. Хотя некоторые богословы того времени пытались защитить Готшалька, не принимая, однако, его взглядов со всеми выводами, его учение осталось официально осужденным. Готшальк провел в заточении 20 лет, упорно на- стаивая на своем учении. Со времени его заточения до нас дошли несколько его стихотворений. В период, когда толкование Авгус- тина, выдвинутое Григорием, с его подчеркиванием свободы воли и содействия благодати, являлось одной из основных предпосылок теологии, Готшальк с его оппозицией оказался в одиночестве.

<<назад Содержание