Липатов В. Краски времени

ОГЛАВЛЕНИЕ

И. Е. РЕПИН о В. А. СЕРОВЕ

Искусство Серова подобно редкому драгоценному камню: чем больше
вглядываешься в него, тем глубже он затягивает вас в глубину своего
очарования.
Вот настоящий бриллиант. Сначала, может быть, вы не обратите внимания:
предмет скромный, особенно по размерам; но стоит вам однажды испытать
наслаждение от его чар - вы уже не забудете их. А эти подделки колоссальных
размеров, в великолепных оправах, после истинных драгоценностей покажутся
вам грубыми и жалкими...
...Только близкие, только товарищи-художники знают хорошо, что еще мог
сделать Серов. Ах, какое глубокое горе [Валентин Александрович Серов умер в
1911 году, в возрасте 46 лет]. Какая невознаградимая потеря для искусства! В
таком расцвете силы...
У меня хранится... этюд Серова с головы артиста Васильева второго
(когда В. А. писал портрет своего отца в моей мастерской, он, чтобы
поддержать себя реальной формой, написал этот этюд с Васильева в повороте и
освещении фигуры своего отца). В это время он уже был под влиянием
Чистякова, так как в Академии художеств главным образом слушался его. Эта
живопись резко отличается от той, которая следовала моим приемам.
Мой главный принцип в живописи: материя как таковая. Мне нет дела до
красок, мазков и виртуозности кисти, я всегда преследовал суть: тело как
тело. В голове Васильева главным образом бросаются в глаза ловкие мазки и
разные, но смешанные краски, долженствующие представлять "колорит"... Есть
разные любители живописи, и многие в этих артистичных до манерности мазках
души не чают... Каюсь, я никогда их не любил: они мне мешали видеть суть
предмета и наслаждаться гармонией общего. Они, по-моему, пестрят и
рекомендуют себя как трескучие фразы второстепенных лекторов. Какое
сравнение с головой, которую он написал с меня... Там высокий тон, там
скрипки Сарасате.
Главное сходство Серова с Рембрандтом было во вкусе и взгляде художника
на все живое: пластично, просто и широко в главных массах; главное же,
родственны они в характерности форм. У Серова лица, фигуры всегда типичны и
выразительны до красивости. Разница же с Рембрандтом была во многом:
Рембрандт более всего любил "гармонию общего", и до сих пор ни один художник
в мире не сравнялся с ним в этой музыке тональностей, в этом изяществе и
законченности целого. Серов же не вынашивал до конца подчинения общему в
картине и часто капризно, как неукротимый конь, дерзко до грубости выбивался
к свободе личного вкуса и из страха перед банальностью делал нарочито
неуклюжие, аляповатые мазки - широко и неожиданно резко, без всякой логики.
Он даже боялся быть виртуозом кисти, как несравненный Рембрандт, при всей
своей простоте; Серов возлюбил почему-то мужиковатость мазков...
Еще различие: Рембрандт обожал свет. С особым счастьем купался он в
прозрачных тенях своего воздуха. ...Серов никогда не задавался световыми
эффектами как таковыми... он разрешал только подвернувшуюся задачу солнца,
не придавая ей особого значения, и при своем могучем таланте живописца
справлялся с нею легко и просто.