Федоров Н. Мефистофель, как выразитель "светской культуры"

ОГЛАВЛЕНИЕ

Если не было ошибкою со стороны народа в обмирщении, в секуляризации видеть отречение от Бога, то нет ошибки и из светского человека сделать Мефистофеля. То, в чем светские люди видели только освобождение от суеверий, в том для народа было уже отречение от веры. Вся философия XVIII века была лишь освобождением от "суеверий", и Франция в этом смысле была освободительницею Германии; а потому, если Фауст - немец, то Мефистофель - француз, хотя и родившийся в Англии (как известно, научившей Францию "свободомыслию"). Был он, впрочем, уже и в античном мире, но звался там "демоном" в хорошем смысле этого слова. Конечно, недостаточно сказать, что Мефистофель - светский человек; этот светский человек - "mondain" из "высших" сфер, придворный, да еще французского двора, служившего образцом для всех других. В этой именно сфере секуляризация достигает высшей степени развития; ни ада, ни дьявола она не боится, то есть не боится потустороннего, так же как и посюстороннего - совести. Вот почему здесь и возможно появление Мефистофеля. Если представить себе, что в этой области поводы к борьбе достигают высшей степени напряженности, тогда как нравственность низводится до уровня суеверия, то легко понять, до какого бездушия и бессердечия могут достигать люди при условиях, столь благоприятных для развития этих отрицательных качеств. Если человека, созданного этою средою, возвести в ее философа, его философия (при последовательности и искренности с его стороны) будет отрицанием добра, признанием зла. Да и может ли быть иначе в той области человеческих отношений, где притворство, скрытность, хитрость и двоедушие составляют элементарные и в то же время необходимые условия борьбы за существование?