Липатов В. Краски времени

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПОСЛЕДНИЙ ПОРТРЕТ

В своем полете откуда-то из горных глубин он ударился о суровую,
жесткую, грубую русскую действительность, разбился и рассыпался драгоценными
осколками.
А. Н. Бенуа

Михаил Александрович Врубель (1856 - 1910) окончил Петербургскую
академию художеств. Его картины "Демон", "Пан", "Царевна Лебедь", "Девочка
на фоне персидского ковра", многие другие, а также лучшие портреты его кисти
вошли в сокровищницу русского искусства.

Портрет Брюсова - последний, созданный Врубелем. Больной, падающий
художник не цепляется за жизнь, но силой своей воли и гения отвоевывает
каждый день творчества. Оно вспыхнуло так ярко, что казалось - в этом
ослепительном огне дотла сгорит болезнь... Один из лучших портретов.
Последние усилия. Врубель работает самозабвенно, без отдыха. Переделывает.
Передумывает. Кончая портрет, его уже почти не видит: художник слепнет. И
портрет Брюсова остается неоконченным.
История портрета - не только рассказ о мужестве и подвиге. Но и о
глубокой симпатии двух замечательных, образованнейших и благороднейших людей
рубежа XX века. Талантливых и не торгующих своим талантом, гордых, сильных
людей, презирающих все тупое, самодержавное, мещанствующее.
Они встретились зимой в Петровском парке, в деревянном домике
лечебницы, где было "неуютно и неживо". Брюсов пришел на свидание к Врубелю
молодым, тридцатидвухлетним, но уже известным поэтом и мыслителем, чей дух
был возвышен и смятен сражающейся и погибающей революцией 1905 года.

Так! Я незримо стены рушу,
В которых дух наш заточен.
Чтоб в день, когда мы сбросим цепи
С покорных рук, с усталых ног,
Мечтам открылись бы все степи
И волям - дали всех дорог.

Они никогда ранее не встречались, но хорошо знали друг друга. Брюсов
поклонялся гению Врубеля. Врубель был уже легендарным художником со славой -
резкой и яркой. Создателем противоборствующего и гибнущего Демона,
загадочной сирени, прекрасных портретов. Живым, интенсивно-насыщенным цветом
пылали полотна Врубеля, мастера -гениального и беспощадного. Малейшее
сомнение - и уничтожаются почти готовые холсты. Голова Демона переписывалась
сорок раз. Врубель не живописал - сражался. И говорил так: "...сегодня я дал
генеральное сражение всему неудачному и несчастному в картине и, кажется,
одержал победу".
Он мог жить на хлебе и воде, но не позволял унижать свой талант;
служить власть имущим. Отец, однажды навестивший его, ужаснулся аскетической
бедности жилья. А вместе с тем Врубель был человеком с изысканным вкусом и
любил красивые вещи.
"...Врубель, середины не знающий", - говорил о нем Рерих. Врубель не
знал середины, потому что знал, что такое любовь к искусству, к женщине, к
друзьям. Жизнь была для него любовью, и любовь значила для него больше
жизни. "Если любовь, - говорил художник, - то она сильна". Врубель врывался
в жизнь со своей любовью бесстрашно и пылко, много страдал и умышленно
причинял себе физические боли, чтобы уменьшить душевные. В искусство был
влюблен беззаветно. "Я прильнул... к работе", - писал он.
Врубель не знал середины, потому что был очень чуток и добр. И свою
родину, Россию, любил прежде всего за доброту...
Брюсова художник считал одним из лучших поэтов: "В его поэзии масса
мыслей и картин". Любил перечитывать его сборники "Граду и миру" и "Венок".
Они встретились, и Врубелю понравилось лицо поэта. Стихотворение,
которое Брюсов ему подарил, показалось лестным.
...Врубель писал портрет неистово, жадно, с "большим жаром".
На портрете Брюсов - будто вонзающийся во время и пространство.
Угли-глаза сверкают на скуластом лице. Художник нарисовал их "устремленными
вверх, к яркому свету". Поэт видит что-то далекое и неизбежно приходящее.
Закованный в броню сюртука, он угловато стоит на перекрестках времени -
сильный и жертвенный, творящий и пронзительно мыслящий. Брюсов, который
через двенадцать лет приветственно встретит Революцию 1917 года и станет
коммунистом.

На облаках, как отблеск лавы,
Грядущих дней горит пожар.

Фон портрета - как бы абстрактные конструкции, словно рождающиеся из
хаоса строфы. Вначале фоном была сирень, но художник заметил, что она "не
идет" поэту, и вместо сирени стали появляться контуры фрески эпохи
Возрождения.
Это был портрет единства таланта, духа, мировоззрения. Исследователи
находили в портрете схожесть с врубелевским автопортретом 1905 года - то же
гордое достоинство и сознание своего предназначения.
Портрет очень нравился и самому Врубелю. Брюсов сказал: "После этого
портрета мне других не нужно". Писал Врубелю: "Постучусь у Ваших дверей".
Но больше встретиться им не пришлось.