Семигин Г.Ю. Антология мировой политической мысли

ОГЛАВЛЕНИЕ

Булл Хэдли

(1931—-1985) — классик современной британской школы международных отношений. Закончил университет в Сиднее, там же защитил докторскую диссертацию. В середине 60-х годов переехал в Великобританию, заняв должность профессора международной политики в Оксфордском университете, где проработал до своей безвременной кончины. Наиболее известное произведение Хэдли Булла — монография “Анархическое общество: исследование проблемы порядка в мировой политике”. Она вышла в свет в 1977 г., но тогда привлекла внимание лишь немногих специалистов в области теории международных отношений. Особенно прохладно она была принята в США: идеи автора не соответствовали подходам, преобладавшим тогда в американской политологии. Сегодня эта книга стала признанным учебным пособием в университетах и колледжах многих стран, в том числе Соединенных Штатов, где в 1995 г. вышло ее второе издание с предисловием крупнейшего американского международника Стенли Хоффмана. В своей книге Хэдли Булл разрабатывал идею международного общества, пытаясь через нее преодолеть силовую односторонность “политического реализма” (олицетворяемого им с гоббсианской тенденцией) и нормативную односторонность “правового идеализма” (отождествляемого с кантианской тенденцией). Соглашаясь, что отношения десятков суверенитетов объективно имеют анархический характер, он утверждал, что мировой порядок возможен, если международные отношения будут строиться не по принципу мирового сообщества (с конфликтующими интересами суверенов), а по модели международного общества, в котором, как в любом национальном обществе, конструктивное взаимодействие преобладает над деструктивным противоборством. (Текст подобран и переведен с английского Ю. П. Давыдовым.)

АНАРХИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО: ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОБЛЕМЫ ПОРЯДКА В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ

[...] На протяжении истории современной системы государств сформировались три конкурирующих между собой направления мысли: гоббсианская, или реалистская, традиция, которая рассматривает международную политику как состояние войны; кантианская, или универсалистская, традиция, которая рассматривает функционирование потенциального сообщества человечества в международной политике; гроцианская, или интернационалистская, традиция, которая рассматривает международную политику в контексте международного общества. Я излагаю то, что является основным в гроцианской, или интернационалистской, идее международного общества и что отличает ее от гоббсианской традиции, с одной стороны, и от кантианской традиции — с другой. Каждое из этих трех направлений мысли включает в себя описание природы международной политики и ряд постулатов, касающихся поведения субъектов международной системы.

Гоббсианская традиция описывает международные отношения как состояние войны всех против всех, как арену борьбы, на которой каждое государство противостоит всем другим. Согласно гоббсианским воззрениям, международные отношения представляют собой ярко выраженный конфликт между государствами и напоминают собой игру с нулевой суммой; интересы каждого государства исключают интересы любого другого государства. Конкретная международная деятельность, наиболее типичная для нее в целом или наилучшим образом дающая ключ к ее пониманию, — это сама война. Таким образом, мир, по гоббсианским взглядам, — это период восстановления сил после последней войны и подготовки к следующей. Гоббсианский постулат международного поведения — государство свободно в достижении своих целей в отношении других государств и не связано какими-либо моральными или правовыми ограничениями. В соответствии с этими взглядами понятия “мораль” ц “закон” применимы только в контексте общества, а международная жизнь — вне границ какого-либо общества.

Если какие-то моральные или правовые цели следует проводить в международной политике, это могут быть только моральные или правовые цели самого государства. Утверждается (как это делал Макиавелли), что государство проводит свою внешнюю политику в своего рода моральном и правовом вакууме или (как считали Гегель и его последователи) что моральность поведения государства во внешней политике состоит в его собственном самоутверждении. Для сторонников гоббсианской традиции существуют единственные правила или принципы, о которых можно говорить, что они ограничивают поведение государств в отношениях друг с другом, — это правила выгоды или целесообразности. Таким образом, соглашения можно выполнять, если это целесообразно, но можно и нарушать, если их соблюдение нецелесообразно. Кантианская, или универсалистская, традиция являет собой другую крайность — она считает, что сущностная природа международной политики состоит не в конфликте между государствами, а в транснациональных социальных связях, которые соединяют индивидуумов или граждан государств. Согласно кантианским воззрениям, главным объектом международных отношений только с виду являются отношения между государствами, а в действительности это отношения между всеми людьми в сообществе человечества, даже если такое положение вещей существует в потенции, а не фактически; когда это станет реальностью, система государств будет выброшена за ненадобностью. В соответствии с универсалистскими взглядами в рамках сообщества, объединяющего все человечество, интересы всех людей одинаковы; международная политика, рассматриваемая под этим углом зрения, — это не “разделяющая” игра с нулевой суммой, как утверждают сторонники гоббсианского подхода, а игра с ненулевой суммой.

Столкновение интересов происходит между правящими элитами государств, но это имеет место только на поверхностном, или преходящем, уровне существующей системы государств; будучи правильно понятыми, интересы всех людей одинаковы. По мнению кантианцев, конкретный вид международной деятельности, который представляет собой ее наиболее типичный образец, — это горизонтальный конфликт самой идеологии, который распространяется через границы государств и разделяет человеческое общество на два лагеря — доверенных имманентного сообщества человечества и тех, кто стоит на их пути, на истинно верующих и еретиков, на освободителей и угнетенных. Кантианский, или универсалистский, взгляд на мораль в международной политике противоположен гоббсианской концепции: в области международных отношений существуют моральные императивы, ограничивающие действия государств, но эти императивы предписывают не сосуществование или сотрудничество между государствами, а, наоборот, ниспровержение системы государств и ее замену космополитическим обществом.

Сообщество человечества, согласно кантианским воззрениям, является не только главной реальностью в международной политике в том смысле, что существуют силы, способные сделать это явью, но и целью или объектом высших моральных устремлений. Правила, которые поддерживают сосуществование и социальное общение между государствами, следует игнорировать, если того требуют императивы высшей морали. Верность в отношениях с еретиками не имеет иного смысла, кроме как с точки зрения тактической выгоды; между избранными и проклятыми, освободителями и угнетенными не может возникать вопроса о взаимном признании прав на суверенитет или независимость. То, что было названо гроцианской, или интернационалистской, традицией, находится между реалистским и универсалистским подходами.

Гроцианская традиция описывает международную политику с точки зрения сообщества государств или международного общества. В противовес гоббсианской традиции сторонники гроцианского подхода утверждают, что государства вовлечены не просто в схватку, подобно гладиаторам на арене, они ограничены в своем противоборстве друг с другом общими правилами и институтами . Но в отличие от кантианской, или универсалистской, точки зрения гроцианцы согласны с гоббсианской посылкой, что суверены, или государства, — главные субъекты международной политики; непосредственными членами международного общества являются государства, а не человеческие индивидуумы. Международная политика в гроцианском понимании не выражает собой ни абсолютный конфликт интересов между государствами, ни полную идентичность интереса; она напоминает собой игру, которая частично разделительна, а частично созидательна.

Конкретная международная деятельность, которая, по гроцианским воззрениям, характеризует ее в целом, — это не война между государствами, не горизонтальный конфликт, распространяющийся через границы государств, а торговля, или более обобщенно — экономическое и социальное взаимодействие одного государства с другим. Вывод гроцианцев в отношении международного поведения состоит в том, что все государства в своих сношениях друг с другом связаны правилами и институтами общества, которое они образуют. Вопреки гоббсианским взглядам государства, по мнению сторонников гроцианского подхода, связаны не только правилами благоразумия и целесообразности, но и императивами морали и закона. Но в отличие от взглядов универсалистов эти императивы велят не ниспровергать систему государств и не заменять ее всеобщим сообществом человечества, а признать требования сосуществования и сотрудничества в обществе государств. Каждое из этих течений мысли включает в себя огромное разнообразие доктрин международной политики, между которыми существует весьма слабая связь.

В различные периоды истории каждое из этих течений получало разное языковое выражение и появлялось в связи с различными проблемами и озабоченностями. Здесь не место более глубоко изучать взаимосвязи и различия между каждым из этих течений. Достаточно принять во внимание тот факт, что гроцианская идея международного общества всегда присутствовала в размышлениях о системе государств, а также, не вдаваясь в детали, отметить метаморфозы, которые она претерпела за последние три-четыре века. В XX в., как и в XVI и XVII столетиях, идея международного общества вынуждена была защищаться. С одной стороны, гоббсианское, или реалистское, толкование мировой политики нашло подтверждение в двух мировых войнах и в расширении международного общества за пределы его первоначально европейских границ. С другой — кантианское, или универсалистское, толкование было подкреплено стремлением выйти за пределы системы государств, чтобы избежать конфликта и беспорядка, которые сопутствовали ей в этом столетии, а также революциями в России и Китае, вдохнувшими новую жизнь в доктрины глобальной транснациональной общности — и в коммунистическую, и в антикоммунистическую. Можно сказать, что идеи международного общества в XX в. были ближе к тем идеям, которые циркулировали в первые столетия существования системы государств, чем к тем, которые господствовали в XVIII и XIX вв. [...]

Перевод сделан по: Bull H. The Anarchial Societv: A Study of Order in Worid Politics. N.Y.. 1995. P. 23—27.

ИЗДАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ

Bull H. The Anarchial Society: A Study of Order in Worid Politics. 2nd Edition with a new Forewood by Stanley Hoffman. Macmillan, 1995;

ldem. The Control of the Arms Race. N. Y., 1961;

Bull H. and Watson A. eds. The Expansion of International Society. Oxford, 1984.