Спиркин А.Г. Философия

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 11. Душа, сознание и разум

Духовный мир человека являет собой нечто едино-цельное. Эта едино-цельность испокон веков именуется душой. Будучи едино-цельным образованием, душа внутри себя есть нечто функционально дифференцированное. К душевным явлениям относятся ум, воля, характер, темперамент, память, тончайший мир эмоций и др. Мы об этом скажем, но вначале немного остановимся на общей .характеристике души.

Как это ни абсурдно, но с приходом к власти большевиков душа оказалась под идеологическим подозрением. Она была цензурно поставлена под запрет. Не только философия, но даже психология оказались без души. Считалось, что это религиозно-идеалистическое понятие. Слово “душа” осталось лишь на бытовом уровне, а в науке ее заменили словами “психика”, “сознание”.

§ 1. Общее представление о душе

Человек владеет прекрасным даром — разумом с его пытливым полетом как в отдаленное прошлое, так и в грядущее, миром мечты и фантазии, творческим воображением, умением решать практические и теоретические проблемы, наконец, возможностью воплощать самые дерзновенные замыслы. Наше сознание является способностью понимать окружающий мир, процессы, происходящие в нем, свои мысли и действия, свое отношение к внешнему миру и к самому себе. Над тайной своего сознания человек начал задумываться еще в глубокой древности. И с тех пор вокруг сущности сознания никогда не смолкали горячие споры. Достижения человечества — искусство, религия, литература, философия и исторические науки — все это, по словам И.П. Павлова, соединяется, чтобы бросить луч света на этот мрак: на тайны души, сознания, разума. Споры шли о сущности, возможности и о путях познания сознания. Одни исходили из познаваемости природы души, сознания, другие, например Э. Дюбуа-Реймон, утверждал, что понять сознание — столь же тщетная попытка, как и стремление утопающего вытащить себя за волосы из болота или увидеть из окна самого себя идущим по улице.

Одни отстаивают мысль о первичности сознания по отношению материи, рассматривая сознание как крохотную искру величественного пламени божественного разума. Другие верят тому, что мир есть движущаяся материя, сознание является функцией мозга человека, а душа — это выдумка идеалистов и богословов. Однако, по представлениям гениальных и талантливых философов (во всяком случае их подавляющего большинства) всех времен и народов, Человек обладает душой. Приведем несколько высказываний на тот счет. Вот слова Аристотеля:

“Признавая познание прекрасным и достойным, но ставя одно знание выше другого либо по степени совершенства, либо по тому, что оно — знание более возвышенном и удивительном, было бы правильно по той и другой причине отвести исследованию о душе одно из первых мест. Думается, что дознание души много способствует познанию всякой истины, особенно же познанию природы. Ведь душа есть как бы начало живых существ” (1).

Можно сказать, нисколько не отступая от истины, что отношением к понятию о душе определялся общий характер любого философского учения: никто из великих мыслителей не обошел этой проблемы в своих исканиях — будь то психологических, нравственных, эстетических, гносеологических проблем. Некогда студенты немалого числа университетов, желая с первой лекции уяснить уровень культуры профессора, кричали ему: “Говорите нам о душе!” (2) .

И. Кант в своей лекции о душе выдвигает следующий тезис:

“Душа представляет собой простую субстанцию. Хорошо, но означает ли это, что она занимает место в пространстве? Если да, то душа материальна и тогда должна открыться возможность ее измерить. Вы можете себе представить 1 кубический дюйм души? И скажите, в каком месте тела человека находится его душа? Значит ли это, что души бестелесны? Может быть, у них особые, органические тела? Как иначе они могли бы присутствовать и действовать во Вселенной? Ведь существует же сила магнетизма, материальная, но невидимая. Пока напрашивается только один вывод: удуши есть внутренняя природа, известная нам из факта сознания, что касается внешней ее природы, то об этом мы ничего не знаем.

Еще проблема. Сохраняет ли душа свое бытие после смерти тела? Весьма вероятно” (3).

Другое дело — как понимать феномен души? В рамках учебника мы не можем вдаваться в тонкости этой проблемы, а ограничимся утверждением, что, анализируя психику, сознание, мы, по существу, анализируем феномен души, тем самым продолжая традицию всей истории философско-психологической мысли.

Духовный мир человека — прежде всего едино-цельный феномен; он конкретен и притом конкретен не в том смысле, что он слагается или срастается из множества самостоятельных образований, скажем, интеллекта, воли, памяти, как из первичных монад, а в том смысле, что реальная ткань этого мира непрерывно и сращенно-сплошна, и только в своем функционировании это едино-цельное образование проявляет себя по-разному— интеллектуально, эмоционально, интуитивно, сознательно, бессознательно, целеполагающе.

Глубоко прав А. Бергсон, говоря: та психология, по которой душа определяется симпатией, отвращением или ненавистью, т.е. различными силами, из которых каждая тянет ее в свою сторону, — грубая психология, продукт обмана языка. На известной глубине каждое из этих чувств представляет собой всю душу в том смысле, что в каждом из них отражается все содержание души как едино-цельного феномена.

Душа приобретает форму индивидуального субъекта. Но эта субъективность выступает как обособленность природной определенности характера, темперамента, таланта или тупости, смекалки, воли, словом, духовной физиономии человека. Индивидуальные души отличаются друг от друга. Это бесконечное множество модификаций. От природных данных души ребенка следует отличать то, чем стал человек благодаря своей деятельности, а также благодаря воспитанию и образованию. Природные данные — это скорее возможности, дающие лишь направление нашего развития. Воспитание и обучение совершенствуют природные данные, придавая им широту и более или менее глубокое понимание сути вещей в различных областях знания, тем самым шлифуя природные способности, поднимая их на более высокий уровень. Душа совершенствуется, обретая духовную силу и объем. Каждый обладает такой душой, которая свойственна именно данному конкретному человеку, являя собой нечто совершенно уникальное. Это связанно и с природной данностью, и с воспитанием, которое получает человек на стадии детства в семье, школе и в обществе, в жизни среди своего народа, а также приобщаясь к общечеловеческим ценностям культуры.

Итак, душа каждого человека — сугубо индивидуальный феномен, она составляет и выражает собой уникальные особенности данной личности. В этом выражается духовная определенность каждой индивидуальности. Индивидуальная особенность души, разумеется, являясь носителем и общих для человека свойств, существует как модус различного темперамента, характера, меры одаренности, своеобразия выражения лица, манеры поведения, того, как человек смеется, и т.п. Ведь в сущности именно благодаря своей душе я есть то, что я есть! Несмотря на всю уникальность души каждой личности, можно говорить обобщенно о человеческой душе вообще.

Быть может, “человеческая душа — это самая дивная на свете сказка? Какой прекрасный мир заключен в нашей груди! Никакая вселенная его не Ограничивает, сокровища его превосходят неизведанные богатства всего зримого мира! До чего мертвой, нищенской, слепой,, как у крота, была бы наша жизнь, не надели мировой дух нас, наемников природы, неистощимой алмазной россыпью души, из которой нам светит в сиянии и в блеске удивительное царство, ставшее нашим достоянием. Высоко одарены те, кто осознает в себе это богатство! Еще более одаренными, и счастливыми должно почитать тех, кто не только умеет разглядеть в себе эту залежь драгоценных камней, но извлечь их наружу и огранить, чтобы они заиграли дивным огнем!”(4)

(1) Аристотель. Сочинения: В 4 т. М., 1976. Т. 1. С. 371.

(2) Ренан Э. Аверроэс и аверроизм. Киев, 1903. С. 202

(3) ГулыгаА. Кант. М., 1977. С. 57.

(4) Гофман Э.Т.А. Избранные произведения: В 3 т. М., 1962. Т. 2. С. 271.

§ 2. Душа и тело

Телесное и душа. Душа не есть нечто пребывающее в покое, скорее, наоборот, это — нечто постоянно беспокойное, деятельное. Можно даже сказать, что душа в каждое мгновение есть нечто само от себя отличающееся. Душа — это не что-то готовое до своего проявления, не какое-то, как говорил Г. Гегель, “за горой явлений укрывающееся существо, но такое, которое обладает подлинной действительностью только вследствие определенных форм своего необходимого самообнаружения”. Душа — не только (как полагала психология) некоторая “душа-вещь”, стоящая лишь во внешнем отношении к телу, но нечто внутреннее, связанное с телом, образующее с ним нечто единое-цельное — живой организм человека. Тело являет собой ту же жизнь, что и душа, и тем не менее их можно назвать различными. Душа без тела не была бы живой земной душой, также и наоборот. Когда душа покидает тело, то оно никнет. Тело человека само по себе не имеет самодостаточной силы жизни: оно “получает” ее животворящей силой души.

Но в то же время бесспорно, что душа находится в теле, она осуществляется в теле и тело есть предел ее осуществления. Без души вообще не существовало бы никакого организованного живого тела: когда организм лишается души, он оказывается не живым, а мертвым, он, разлагаясь, теряет свою живую организованность; следовательно, душа является животворящим началом. Наличие у нас души есть, таким образом, абсолютное условие нашего бытия, сам неотъемлемый принцип нашей жизни. Когда душа как бы светится лучами сознания и самосознания, наше тело держится в нужной форме, однако достаточно даже несколько- секундной потери сознания, и человек падает в обморок. И в этом смысле знаменитый принцип Р. Декарта “Я мыслю, следовательно, существую” является совершенно неоспоримым. Можно, пожалуй, согласиться и с утверждением одного из экзистенциалистов, заявившего: “Меня тошнит — значит я существую”.

Душа являет собой ту часть духовной деятельности человека, в которой, по Гегелю, еще сильно сказывается связь с телесностью человека. В этом взгляде содержится глубокая истина. При рассмотрении души ни психология, ни философия не могут обойтись без рассмотрения связи духовного мира человека с его телесностью, прежде всего с мозгом: духовное вообще не существует вне телесного. Можно сказать: душа таким образом физически организованного человека, т.е. его определенной телесности, выражает '.себя в его реальном облике. Видимость телесного облика есть лишь внешнее выражение нашей души. Человек есть душевно-телесное, психофизическое существо, или иначе: человек есть одушевленное тело или телесно воплощенная душа.

Душа приобретает форму индивидуального субъекта, что выражается в особенностях темперамента, характера, таланта и иных предрасположений. Души людей отличаются друг от друга бесконечным множеством модификаций. Своеобразие душевного склада человека имеет неповторимые черты, чем и определяется уникальность личности.

Душа как едино-цельный феномен. Душа, проявляя в себе бесконечную множественность чувств, мыслей, желаний, волевых устремлений и целеполаганий, тем не менее всегда остается сама собой и характер своего духовного единства сообщает всей этой множественности проявлений, делая ее своей, одному данному человеку принадлежащей.

Свобода, неволя, покой и волнение

Проходят и снова являются,

А он все един, и в стихийном стремлении

Лишь сила его открывается (1).

Несомненно, душа есть мышление, замечаемые и незамечаемые -ощущения, представления, волнения и составляемые понятия, суждения, умозаключения, решения, волевые акты, целеполагание и другие духовные феномены. В психологии они, как правило, рассматриваются отдельно, и это имеет свой дидактический смысл. Но в своей сущности душа есть нечто едино-цельное. Какие факты говорят о том, что душа, сознание есть функция человеческого мозга? Душа, различные ее свойства, сознание развиваются с развитием именно человеческого мозга (2). Мозг первобытного человека был слабо развит и мог служить органом лишь относительного примитивного сознания. У современного человека (Homo sapiens) сложно организованный мозг и подлинно человеческое сознание. Все мы знаем, что сознание ребенка развивается в единстве с формированием его мозга и процессом усложнения различных видов детского, а потом подросткового поведения, воспитания и образования. Когда же нарушается в силу тех или иных заболеваний функционирование мозга, в том или иной мере нарушается и сознание.

Известно, как деформируется духовный мир личности, но если человек систематически отравляет свой мозг алкоголем, наркотиками, нередко происходит полная деградация личности.

Об органической связи сознания и мозга говорят и приемы лечения психических расстройств. Так, психотерапевты “работают с душой”, например, при помощи психолингвистических средств, корректируют нарушение смысловых связей. Гипнологи врачуют душу с помощью гипноза. Психиатры широко применяют лекарственные средства лечения душевных недугов; с этой же целью используют биокоррекцию, электромагнитные средства. Видимо, возможно и даже наиболее эффективно совмещение всех этих способов коррекции душевных состояний.

Когда нарушаются лобные доли, больные не могут создавать и удерживать сложные программы поведения; они не имеют устойчивых намерений целеполагания и легко отвлекаются побочными раздражителями, не умеют должным образом осуществлять самоконтроль. У них снижена инициатива, ослаблена организованность, проявляются бестактность и нередко общее тупоумие, ребячливость, наивность, эмоциональная несдержанность в виде взрывов смеха, вспышек раздражения или ярости, отсутствуют творческая игра воображения, сила абстракции; нарушается и снижается уровень ответственности.

При поражении затылочно-теменных отделов мозговой коры левого полушария нарушаются ориентировка в пространстве, оперирование геометрическими отношениями, счет в уме и анализ некоторых грамматических конструкций (см.: Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга. М., 1962).

Мы прибегли к медицине с целью разъяснения собственно философской проблемы — связи сознания и мозга, души и тела. Мыслит, восхищается, любит и ненавидит не мозг сам по себе, а человек. Мозг — это часть целого: личности, общества, истории. Именно в составе этого целого он и функционирует как орган сознания. Принципы индивидуальной работы мозга и мышления постоянно регулируются законами движения всей человеческой культуры, к которой мы ежеминутно приобщаемся.

Ребенок рождается с определенными анатомо-физиологическими задатками, которые являются продуктом длительной биологической эволюции, отложившейся в наследственно закрепленных кодах. Но сами по себе эти задатки не могут привести к возникновению сложных психических способностей. Биологическая наследственность вручает ребенку возможность к формированию способности мыслить по-человечески, которая не просто проявляется в процессе индивидуального развития человека, а формируется. Ребенок учится быть человеком в общении с людьми. Он вводится в мир обществом посредством воспитания и обучения. Сознание не является нашим природным достоянием.

Человеческий мозг — поразительно сложный мир. Это тончайший нервный аппарат, представляющий собой наивысшую форму организованной материи в известной нам части Вселенной.

Нормальная отражательная деятельность мозга предполагает его активное состояние, которое вызывается прежде всего притоком нервных импульсов извне. Важную роль в поддержании бодрствующего состояния коры мозга и тем самым в регулировании степени ясности сознания играет ретикулярная формация, связанная с механизмом внимания.

(1) Соловьев B.C. Как в чистой лазури затихшего моря // Сочинения. М., 1988. Т. 1.С. 706.

(2) См.: Челпанов Г.И. Мозг и душа. М., 1900 (5-е изд. 1912); Плейер В. Душа ребенка. СПб.. 1912.

(3) Известен такой случай. В 1913 г. родился необычный ребенок. Он все время спал, есть не просил. Его будили и насильно кормили. Сосал он вяло и глотал с трудом. двигал беспорядочно руками и ногами, не улыбался, не чувствовал боли. Он никого не узнавал, не говорил, и его ничему не удалось научить. Оказалось, что у него не было больших полушарий мозга (см.: Косенко 3., Ремезова А. Рассказы о жизни мозга. М., 1964. С. 36—37).

§ 3. Душа u проблема единства духовно-идеалыюго и материального

B науке долгое время широкое распространение имело дуалистическое представление о сознании и мозге. Сознание рассматривалось как нечто надфизическое, лежащее поверх мозга или в его ,“порах”, подобно туману над поверхностью земли или меду в сотах.

Сознание мыслилось как некое активное существо, пользующееся мозгом как орудием для реализации своих целей. Оно как бы персонифицировалось и мыслилось как человек в человеке. Считалось, что меркну духовно-идеальным и материальным лежит пропасть, для преодоления которой у нас нет ни моста, ни крыльев (1).

Мысль неотделима от мыслящей материи и является ее продуктом. Если это так, то не есть ли она разновидность материи? Именно так полагали вульгарные материалисты (Л. Бюхнер, О. Фогт, М. Молешотт). Они считали, будто мысль находится примерно в таком же отношении к мозгу, как желчь к печени. Сведение сознания к физическим реакциям организма характерно и для такого направления в психологии, как бихевиоризм (Р. Уотсон) (2).

И.М. Сеченов, И.П. Павлов, Н.Е. Введенский, А.А. Ухтомский и их последователи раскрыли рефлекторную природу психофизиологических процессов и дали возможность понять психику как систему активной деятельности, которая развивается под влиянием внешнего мира. Рефлекторный процесс начинается с восприятия раздражителя, продолжается нервными процессами коры мозга и заканчивается ответной деятельностью организма. Понятие рефлекса отражает взаимосвязь и взаимодействие организма с внешним миром, причинную зависимость работы мозга от объективного мира через посредство практических действий организма. Существенной функцией условного рефлекса является “предупредительность”, или “сигнализация” о предстоящих событиях внешнего мира. У человека временные связи образуются как от воздействия реальных предметов окружающего мира, так и от словесных раздражителен. Роль нервных мозговых механизмов заключается прежде всего в анализе и синтезе раздражении.

Воздействие того или иного условного раздражителя, попадая в кору мозга, включается в сложную систему образовавшихся в результате прошлого опыта связей. Поэтому поведение организма Обусловлено не только данным воздействием, но и всей системой уже имеющихся связей.

Важным принципом осуществления рефлекторной деятельности мозга является принцип подкрепления: закрепляется та рефлекторная деятельность, которая подкрепляется достижением результата. Подкрепление рефлексов осуществляется эффектом самих |действий с помощью механизма обратной связи: когда каким-либо рефлексом приводится в действие соответствующий эффекторный аппарат (мышцы, железы, целые системы органов), то импульсы, возникающие в нем вследствие его работы, возвращаются в центральное звено рефлекса. Они сигнализируют при этом не только о работе органа, но и о результатах этой работы, что дает возможность вносить коррективы в протекающее действие и добиваться адекватного выполнения намерения. Задача обратной связи состоит в том, чтобы постоянно ставить мозг в известность о происходящем в управляемой им системе. Невозможность вовремя координировать и контролировать движение так же пагубна для организма, как и паралич. Без физиологических, биофизических, биоэлектческих, биохимических, биополевых процессов в мозгу невозможно возникновение ни одного ощущения, ни одного самого примитивного чувства и побуждения. Все эти процессы — необходимые механизмы психической деятельности. Но психическая деятельность характеризуется не только ее физиологическим механизмом, но и ее содержанием, т.е. тем, что именно отражается мозгом реальной действительности. Отражение вещей, их свойств и отношений в мозгу, разумеется, не означает их перемещения в мозг или образования их физических отпечатков в нем наподобие отпечатков на воске. Когда я вижу березу, то в моем мозгу нет ни самой березы, ни ее физического отпечатка. Мозг не деформируется, не синеет, не холодеет, когда на него оказывают воздействие твердые, синие и холодные предметы. Переживаемый мной образ внешней вещи есть нечто субъективное, идеальное, духовное; он несводим ни к самому объекту, находящемуся вне меня, ни к тем физиологическим процессам, которые происходят в мозгу и порождают этот образ: образ огня не жжет, а образ камня лишен веса и твердости. Известно также, что “духовный мир” человека, т.е. его душу, нельзя ни осязать, ни обнаружить физическими приборами или химическими реактивами. Ни одному нейрохирургу еще не удалось с помощью скальпеля извлечь из вещества мозга ни одной самой захудалой мыслишки. Физиологическими исследованиями, а тем более техническими средствами можно лишь фиксировать распределение нервных процессов, а не содержание, которое в них зашифровано. В коре мозга мы находим не мысли, а лишь серое вещество. Сознание — субъективный образ объективного мира. Субъективность образа — не произвольное привнесение чего-то от субъекта. Будучи отражением действительности, образ не существует и не может существовать вне конкретно-исторической личности со всеми ее индивидуальными особенностями. Он зависит от развития нервной системы и мозга, от состояния организма в целом, от богатства или бедности практического опыта людей, от уровня исторического развития знаний человечества.

Когда мы говорим, что содержание наших ощущений и восприятии объективно, то мы имеем в виду, что это содержание более или менее верно отражает предмет. Мысль об объекте никогда не исчерпывает всего богатства его свойств и отношений с другими объектами: оригинал богаче своей копии. Когда же мы говорим о субъективности образа, то имеем в виду прежде всего не искажение действительности, а то, что этот образ есть нечто идеальное. Понятно, что мысль о предмете (скажем, о 100 руб.) и предмет мысли (сами 100 руб.) — не одно и то же. “Вещь” в голове — это образ, а реальная вещь — это ее прообраз. Субъективность образа, за исключением случаев патологии, обмана и заблуждений, не является свидетельством слабости человеческого сознания. Именно это обеспечивает возможность познания человеком объективного мира. Если бы образ предмета не был субъективным, а был бы его материальным отражением, то никакое познание не было бы возможным.

Образы вещей могут быть чувственными, наглядными (например, визуально сходными со своими оригиналами), но могут быть и понятийными, так что сходство носит уже не внешний, а внутренний характер (сходство по содержанию, по типу связи компонентов). Идеальность образа состоит лишь в том, что он несводим ни определенным внешним объектам, ни к материальным физиологическим процессам в мозгу. Последние строят образ, но не является им. Физиологические процессы головного мозга выступают как носители идеального содержания лишь в том случае, когда их результат соотносится человеком с объектом отражения. Именно отнесенность мозговых процессов к объективному миру и делает эти процессы психическими, идеальными. Если в голове возникла мысль, то она обязательно есть мысль о чем-то. Мысли ни о чем в принципе быть не может. То, что в нашем сознании имеется содержание, не соответствующее оригиналу или даже вообще не имеющее никакого оригинала, совсем не означает, что может вдруг всплыть беспредметная мысль. Грезы и даже бред больного заимствуют свое призрачное содержание у реальности. Идеальное — это данность объекта субъекту. И подавляющее большинство людей осознает вещи, себя, свои мысли, абсолютно не подозревая, то творится в самом мозгу. И это потому, что человеку (да и животному) даны не физиологические состояния его мозга, а внешний мир — объект. Иначе, как отметил еще Л. Фейербах, кошка бросалась бы не на мышь, а царапала бы когтями свои собственные глаза.

Различие между материальным и идеальным выражается и в том, что законы мышления не совпадают с законами тех физических, химических и физиологических процессов, которые происходят % это время и в этой связи в мозгу и которые составляют материальную основу сознания. Далее, одни и те же физиологические механизмы осуществляют не только разные, но и прямо противоположные мысли. Логические связи мыслей моделируются на мощных компьютерах, а состав физиологических процессов — нет.

В пределах теории познания мысль, сознание, идеальное противоположны материальному, а за этими пределами их нельзя противопоставлять как абсолютные противоположности. Почему? Дело в том, что мысль принадлежит не какому-то потустороннему миру, а миру реальному, она не какое-то сверхъестественное начало, а естественная функция мозга и она неотторжима от него. Мысль, идея не имеют самостоятельного физического существования.

Чувственные образы, существуя у нас в голове, осознаются нами как существующие вне нас. Эта способность объективации, “переноса” возникла в результате длительной эволюции. “Перс-нос” наших образов вовне есть не что иное, как соотнесение этих образов с тем местом, с той обстановкой, с теми предметами, которые были отражены в нашем мозгу (4).

Сознание существует не только как нечто принадлежащее данному субъекту, но и в виде форм общественного сознания, зафиксированных средствами языка. Например, система научного знания существует независимо от субъективных представлений отдельных индивидов. Исторически выработанные знания приобретают, таким образом, относительно самостоятельный характер. Нельзя отрицать реальности сознания: душа — это особая форма бытия сущего. Такой реальностью является и вся духовная культура общества и внутренний духовный мир каждого человека. Мысль действительна. Но ее действительность идеальна. Для всякого другого человека мое сознание существует как реальность, которую он воспринимает через чувственные формы ее обнаружения: поступки, слова, жесты, мимику.

Сознание характеризуется активным отношением к внешнему миру, к самому себе, к деятельности, направленной на достижение заранее поставленных целей. Психика не только человека, но и животных обладает поразительной активностью. Ни одно существо не живет “на поводу” у сигналов-раздражителей. Оно само активно ищет то, что ему нужно, выбирает, изучает внешний мир. Вместо того чтобы пассивно идти по пути случайных проб и столь же случайных удач и неудач, оно ведет активный поиск. Предпринимая то или иное действие, например поиск пищи, живое существо, очевидно, заранее намечает для себя план этого действия и, производя его, оно сообразуется с внешними сигналами. В теории автоматики рефлексоподобное поведение под управлением точных сигналов называется действием на полной информации. Но в реальной действительности живому существу некогда ждать или добиваться полной информации о состоянии окружающего мира. Пока оно перебирало бы эту информацию целиком, его мог бы успеть схватить хищник, засосать болото, сбить несущаяся лавина или машина. Живя в условиях своего рода “жизненного цейтнота”, живое существо должно активно и целенаправленно избирать нужную ему информацию, отбрасывая все то, чем можно пренебречь. Это особенно характерно для человека.

Человек, мозг которого являет собой управляющую систему высокой степени сложности, устроен так, чтобы не только получать, хранить и перерабатывать информацию, но и формулировать план действий и осуществлять активное, творческое управление действиями.

Человек имеет возможность логически связывать и развивать своем сознании мысли таким образом, что они оказываются не просто копией воспринимаемых объектов и их связей, а творчески преобразованным отражением, в котором мысль предвосхищает естественный ход событий. И в этом смысле сознание может отрываться от непосредственного отражения действительности. Такое Отражение, если оно соответствует закономерностям реального мира, является субъективной предпосылкой преобразующей практической деятельности человека. Разум человеческий, по словам Г. Гегеля, не только могуществен, но и хитер. Его хитрость состоит в том, что человек с помощью технических изобретений заставляет предметы природы взаимодействовать, осуществляя при этом свою собственную цель. Силы природы он превращает в средства реализации своей цели. Человек создает то, что природа до него не производила. Ведь природа не строит машин, самолетов и т.д. Все это овеществленные результаты знания. Преобразованные человеком вещи, их конструкция, масштабы, формы и свойства продиктованы потребностями людей, их целями: в них воплощены идеи людей. Именно в творческой и (регулирующей деятельности, направленной на преобразование мира и подчинение его интересам человека, общества, состоит основной жизненный смысл и историческая необходимость развития сознания. Конечная цель человека заключается не в знании самом по себе, не в приспособлении к действительности, а в преобразующем мир практическом действии, по отношению к которому знание выступает в качестве необходимого средства. Это совсем не означает, будто человеческий ум творит из себя: все элементы мысленно творимого заимствуются из наличного бытия. Суверенитет разума состоит не в его способности создавать произвольные мысленные конструкции, а в способности прежде всего правильно отражать существующее, предвидеть будущее и на основе отражения, через практическую деятельность творить мир. Когда говорят о творчестве, то зачастую имеют в виду гениальные произведения искусства, литературы, открытия в науке и изобретения в технике. Между тем творчество — это свойство сознания вообще. Вся история развития человечества связана с такой деятельностью людей, которая дает новые результаты, имеющие общественное значение. А это и есть творчество.

Для понимания души важным является следующее определение идеальности: идеальное есть нечто противоположное материальному, но такое, которое в то же время сохраняет свое совечное единство с ним. Когда мы говорим, что душа имматериальна, т.е. нечто идеальное, мы имеем в виду ее смысловую сущность во всем составе ее компонентов — сознании, самосознании, чувствах, воли, разума, памяти и т.п., но для понимания сути дела мы допускаем условную аналогию между душой и словом. Можно ли слово мыслить лишь в чистом виде смысла? Смысл слова немыслим вне своей материальной оболочки знака — в виде потоков членораздельных звуков или различного рода начертаний в письменной речи. Нам представляется, что и душа, будучи связанной с деятельностью человеческого мозга, имеет вместе с тем и свое специфическое материальное облачение в тончайшую “ткань” биополя, ауры, что придает ей относительно самостоятельное бытие, на чем издревле строится допущение бессмертия души. Можно, видимо, мыслить ауру как некое подобие эфира — этого тончайшего вида материи. Идея эфира, возникнув в древние времена, сохраняет свой неистребимый характер по сию пору.

(1)Теория психофизического параллелизма (Г. Фехнер, В. Вундт) усматривает между физиологическими и психическими процессами однозначное соответствие: деятельность одних процессов всегда каким-то образом сопровождается другими. Г. Лейбниц полагал, что эта гармония предустановлена Богом, что эти два совершенно чужеродных процесса разграничены пространственно и протекают параллельно. Теория психофизического взаимодействия (У. Джеме, К. Штумф) пытается учесть влияние физиологических факторов на образование психических процессов и наоборот. Ошибочность этой концепции в том, что она рассматривает оба вида процессов как абсолютно разнородные сущности. И в этой концепции сфера психического представлялась таинственной, загадочной.

(2) Бихевиоризм (от англ. behaviour — поведение) — направление в американского психологии XX в., отрицающее сознание как предмет научного исследования и сводящее психическое, духовное к различным формам поведения, понятого как совокупность реакций организма на стимулы внешней среды.

(3) Это подтверждается, в частности, наблюдениями за только что прозревшими после удачной операции слепорожденными. Сначала их представление о том, что они только что увидели, осознаются ими пространственно не там, где помещается воспринятый предмет, а непосредственно “в глазах”. И лишь впоследствии на основе практики люди, впервые прозревшие, научаются правильно объективировать свои образы.

(4) См.: Бернштейн НА. Пути и задачи физиологии активности // Вопросы философии. 1961. № 6.

§ 4. Что такое сознание

Определение сознания. Сознание — одна из форм проявления нашей души, при этом очень существенная форма, преисполненная глубокого содержания. В жизни мы часто употребляем эти понятия как синонимы. Однако понятие “душа” шире понятия “сознание”. Например, чувства — это состояние души. Их нельзя отождествлять с сознанием. Как синоним понятия “душа” мы можем употреблять понятие “психика”.

Как же можно определить сознание? Сознание — это выевшая, свойственная только людям и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном и целенаправленном отражении действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека.

Проблема активности, творческой силы сознания. Будучи адекватным осмыслением реальности, сознание реализуется в виде различного рода практической и теоретической деятельности. Эта реализация предполагает формулирование замысла, цели или идеи. рдея — это не только знание того, что есть, но и планирование того, что должно быть. Идея — это понятие, ориентированное на практическую реализацию.

Творческая деятельность сознания тесно связана с практической деятельностью человека и с потребностями, возникающими под влиянием внешнего мира. Потребности, отражаясь в голове человека, приобретают характер цели. Цель — это идеализированная и нашедшая свой предмет потребность человека, такой субъективный образ предмета деятельности, в идеальной форме которого предвосхищается результат этой деятельности. Цели формируются на основе всего совокупного опыта человечества и поднимаются до высших форм своего проявления в виде социальных, этических и эстетических идеалов. Способность к целеполаганию — специфически человеческая способность, составляющая кардинальную характеристику сознания. Сознание стало бы ненужной роскошью, если бы оно было лишено целеполагаиия, т.е. способности мысленного преобразования вещей в соответствии с общественными потребностями. Таким образом, взаимоотношения целенаправленной деятельности человека и природы не сводятся к простому совпадению. В основе целеполагающий деятельности человека лежит неудовлетворенность миром и потребность изменить его, придать ему формы, необходимые человеку, обществу. Следовательно, и цели человека порождены общественной практикой, объективным миром и предполагают его.

Но человеческая мысль способна не только отражать непосредственно существующее, но и отрываться от него. Бесконечно многообразный объективный мир всеми своими красками и формами как бы светится, отражаясь в зеркале нашего Я и образуя не менее сложный, многообразный и удивительно изменчивый мир. В этом причудливом царстве духа, собственном “духовном пространстве” движется и творит пытливая человеческая мысль. В сознании людей возникают и верные, и иллюзорные представления. Мысль и движется по готовым шаблонам, и прокладывает новые пути, ломая устаревшие нормы. Она обладает чудесной способностью новаторства, творчества.

Структура сознания. Понятие “сознание” неоднозначно. В широком смысле слова под ним имеют в виду психическое отражение действительности независимо от того, на каком уровне оно осуществляется — биологическом или социальном, чувственном или рациональном, тем самым подчеркивая его отношение к материи без выявления специфики его структурной организации.

В более узком и специальном значении под сознанием подразумевают не просто психическое состояние, а высшую, собственно человеческую форму психического отражения действительности. Сознание здесь структурно организовано, представляет собой целостную систему, состоящую из различных элементов, находящихся между собой в закономерных отношениях. В структуре сознания наиболее отчетливо выделяются прежде всего такие моменты, как осознание вещей, а также переживание, т.е. определенное отношение к содержанию того, что отражается. Развитие сознания предполагает прежде всего обогащение его новыми знаниями об окружающем мире и самом человеке. Познание, осознание вещей имеет различные уровни, глубину проникновения в объект и степень ясности понимания. Отсюда обыденное, научное, философское, эстетическое и религиозное осознание мира, а также чувственный и рациональный уровни сознания. Ощущения, восприятия, представления, понятия, мышление образуют ядро сознания. Однако они не исчерпывают его структурной полноты: оно включает в себя и акт внимания как свой необходимый композит. Именно благодаря сосредоточенности внимания определенный круг объектов находится в фокусе сознания.

Воздействующие на нас предметы, события вызывают в нас не только познавательные образы, мысли, идеи, но и эмоциональные бури, заставляющие нас трепетать, волноваться, бояться, плакать, восхищаться, любить и ненавидеть. Познание и творчество —это не холодно-рассудочное, а страстное искание истины.

Богатейшая сфера эмоциональной жизни человеческой личности -включает в себя собственно чувства, представляющие собой отношения к внешним воздействиям (удовольствие, радость, горе др.), настроения, или эмоциональное самочувствие (веселое, подавленное и т.д.), и аффекты (ярость, ужас, отчаяние и т.п.). В силу определенного отношения к объекту познания знания получают различную значимость для личности, что находит свое наиболее яркое выражение в убеждениях: они проникнуты глубокими и устойчивыми чувствами. А это является показателем особой ценности для человека знаний, ставших его жизненным ориентиром. Чувства, эмоции, суть компоненты структуры сознания. Процесс познания затрагивает все стороны внутреннего мира человека— потребности, интересы, чувства, волю. Истинное познание человеком мира содержит в себе как образное отражение, так и чувства.

Сознание не ограничивается познавательными процессами, направленностью на объект (внимание), эмоциональной сферой. Наши намерения претворяются в дело благодаря усилиям воли. Однако сознание — это не сумма множества составляющих его элементов, а их интегральное, сложно-структурированное целое.

В основе всех психических процессов лежит память — способность мозга запечатлевать, сохранять и воспроизводить информацию.

Движущей силой поведения и сознания людей является потребность — состояние неустойчивости организма как системы, его нужды в чем-то. Такое состояние вызывает влечение, исковую активность, волевое усилие. Когда потребность находит свой предмет, то влечение переходит в хотение, желание. Воля —это факт сознания, его практическое обнаружение. Воля — это не только умение хотеть, желать, это психический процесс, выражающийся в действиях, направленных на удовлетворение потребности. Качественные сдвиги в характере потребностей — это основные вехи в эволюции психики от ее элементарных форм до высшего уровня сознания. Для регуляции поведения у животных нет никаких оснований, кроме биологической полезности. У человека возникают социально обусловленные потребности и запросы к жизни и совершенно новые идеальные побудительные силы — жажда познания истины, чувство прекрасного, моральное наслаждение, стремление совершить подвиг во имя блага народа, человечества и др. Причина поступка лежит в потребностях людей. Цель есть отраженная в сознании потребность. Но потребность — это не конечная, а производная причина человеческих поступков. В возникновении потребностей, стремлений и желаний определяющую роль играет внешний мир. Он обусловливает поведение людей не только непосредственно, но и опосредованно — через сложную сеть прошлых поступков, мыслей, чувств, и не только своих, но и других людей.

Человеческие чувства — это факт сознания, отражение мира и выражение отношения человека к удовлетворению или неудовлетворению его потребностей, интересов, соответствия или несоответствия чего-либо его представлениям и понятиям. Ничто в нашем сознании не совершается вне эмоциональной окраски, имеющей громадный жизненный смысл. Эмоциональный стимул заставляет организовывать наши мысли и действия для достижения определенной цели.

§ 5. Сознание, самосознание и рефлексия

Человек не только есть сам в себе, но есть и для себя, что проявляется в обращенности на самого себя: он осознает себя. Человек мыслит и знает себя. Он отдает себе отчет в том, что делает, думает, чувствует. И исторически, и в ходе своего индивидуального развития человек первоначально осознает предметы и свои практические действия, а на более высоком уровне развития — и свои мысли о предметах и действиях. Он осознает себя как личность. Самосознание предполагает выделение и отличение человеком самого себя, своего Я от всего, что его окружает. Самосознание — это сознание человеком своих действий, чувств, мыслей, мотивов поведения, интересов, своего положения в обществе. В формировании самосознания существенную роль играют ощущения человеком своего собственного тела, движений, действий. Человек может стать самим собой лишь во взаимодействии с другими людьми, с миром через свою практическую деятельность, общение. Общественная обусловленность формирования самосознания включается не только в непосредственном общении людей друг другом, в их оценочных отношениях, но и в формулировании требований общества, предъявляемых к отдельному человеку, в сознании самих правил взаимоотношения. Человек осознает себя не только посредством других людей, но и через созданную ей материальную и духовную культуру. Продукты труда являются как бы зеркалами, из которых навстречу нам сияют наши сущности: ребенок, говорит Г. Гегель, бросает камни в реку и восхищается расходящимися на воде кругами как неким делом, в котором он получает возможность созерцать свое собственное творение.

Познавая себя, человек, как отметил Т. Манн, никогда не остается вполне таким же, каким он был прежде. Самосознание возникло в качестве духовного зеркала для праздного самолюбования человека. Оно появилось в ответ на зов общественных условий жизни, которые с самого начала требовали от каждого человека умения оценивать свои поступки, слова и мысли с позиции определенных социальных норм. Жизнь своими строгими уроками научила человека осуществлять самоконтроль и саморегулирование. Регулируя свои действия и предусматривая результаты этих действий, самосознающий человек берет на себя полную ответственность за них. Самосознание тесно связано с феноменом рефлексии, как бы расширяя его смысловое поле. Рефлексия — размышление личности о самой себе, когда она вглядывается в сокровенные глубины своей внутренней духовной жизни. Не рефлектируя, человек не может осознать того, что происходит в его душе, в его внутреннем духовном мире. Рефлексия погружает нас в глубину нашей самости. Здесь важны постоянные подытоживания содеянного. Поскольку человек понимает себя как разумное существо, рефлексия принадлежит его природе, его социальной наполненности через механизмы коммуникации: рефлексия не может зародиться в недрах обособленной личности, вне коммуникации, вне приобщения к сокровищам цивилизации и культуры человечества.

Уровни рефлексии могут быть весьма разнообразными — от элементарного самосознания до глубоких раздумий над смыслом своего бытия, его нравственным содержанием. Осмысливая собственные духовные процессы, человек нередко критически оценивает негативные стороны своего духовного мира, дурные привычки и т.п. Познавая себя, человек никогда не остается таким же, каким он был прежде.

Говоря о сознании и самосознании, мы должны оттенить такой их аспект, как сознательность. Что значит сознательный поступок? Поступок обладает качеством сознательности, поскольку он есть выражение умысла, намерения, цели, предвосхищающей результат действия. Нет абсолютной меры сознательности. Масштабы осознания субъектом своей психической деятельности простираются от смутного понимания того, что происходит в душе, до глубокого и ясного самосознания. Сознательность характеризуется прежде всего тем, в какой мере человек способен осознавать общественные последствия своей деятельности. Чем большее место в мотивах деятельности занимает понимание общественного долга, тем выше уровень сознательности. Сознательным считается человек, способный правильно понять действительность и, сообразуясь с этим, управлять своими поступками.

Сознательность — неотъемлемое свойство душевно здоровой человеческой личности. Возможность понимания последствий поступка резко сужена и даже отсутствует полностью у детей, а также у душевнобольных, подчас совершающих действия, поражающие своей нелепостью, а порой ведущие к трагическим последствиям и для личности самого больного, и для окружающих. Больной психике недоступно благоразумие: полная обдуманность действий зиждется только на ясном сознании. Сознательность суть нравственно-психологическая характеристика действий личности, которая основывается на сознании и оценке себя, своих возможностей, намерений и целей.

§ 6. Сознание и сфера бессознательного

Уровни ясности сознания. Термины “бессознательное”, “подсознательное”, “неосознанное” часто встречаются в научной и художественной литературе, в обыденной жизни. Говорят : “Он сделал это неосознанно”, “Он не хотел этого, но так получилось” и проч.

Анализируя в своем романе состояние духа Ивана Карамазова, Ф.М. Достоевский настойчиво подчеркивает, что Иван сам не знал причине своего скверного настроения, подобно тому, как люди часто раздражаются по поводу какого-нибудь пустяка — уроненного на пол платка или не поставленной в шкаф книги, не сознавая рой причины.

Как уже отмечалось, понятие психического значительно шире понятия сознания, которое обладает не поддающимся практическому учету градациям уровней, начиная от высшей степени ясности, доходящей до удивительной силы прозорливости ,и глубины понимания сути вещей, и кончая полусознательным состоянием. Один ученый насчитал около двадцати ступеней сознания. Это число, видимо, можно свободно удвоить или даже утроить.

Наша обычная деятельность — практическая и теоретическая — сознательна в отношении тех результатов, которые сначала существовали в замысле, намерении как цель. Но наши поступки могут сопровождаться и такими последствиями, которые не вытекают из сути самих действий и намерений. Каждому ясно, что далеко не все последствия своих поступков мы осознаем (1). Утверждают, например, что знаменитый ученый Д.И. Ивановский, открывший неведомый мир вирусов и положивший, начало вирусологии, не понял всего громадного перспективного значения того, что он делал.

Человеку может быть вменено в вину лишь то, что он осознает в своем поведении, что составляет наличное бытие его собственного воления. Бессознательное выражается и в существовании большого пласта жизненного опыта, информации, которая накапливается в течение всей жизни и оседает в памяти. Из всей суммы имеющихся знаний в каждый данный момент в фокусе сознания светится лишь небольшая их доля. О некоторых хранящихся в мозгу сведениях люди даже и не подозревают (2).

Ни одно произвольное действие человека не бывает на всех этапах своего осуществления одинаково ясно осознанным. В поле сознания находится прежде всего цель. Бессознательное проявляется и в так называемых импульсивных действиях, когда человек не даст себе отчета в последствиях своих поступков. Известно, что загипнотизированный человек какое-то время удерживает под порогом своего сознания весьма сложные инструкции и реализует их, если наступают те объективные условия, при которых они должны быть, по указанию гипнотизера, выполнены. Во время нормального сна, при отсутствии контроля сознания, в голове человека проносятся картины действительности. Известны опыты, в которых прослеживалась способность к пробуждению от нормального сна в заранее, перед засыпанием, заданные точные сроки.

О бессознательном. Следует различать два вида неосознанных действий. К первому виду относятся действия, никогда не осознававшиеся, а ко второму —- ранее осознававшиеся действия. Так, многие наши действия, находясь в процессе формирования под контролем сознания, автоматизируются и затем совершаются уже неосознанно. Сама сознательная деятельность человека возможна лишь при условии, что максимальное число элементов этой деятельности осуществляется именно автоматически.

По мере развития ребенка происходит постепенная автоматизация многих функций. И сознание освобождается от “забот” о них. Когда же неосознанное или уже автоматизированное насильственно вторгается в сознание, последнее борется с этим потоком непрошеных гостей” и нередко оказывается бессильным справиться с ними. Это проявляется при наличии разного рода психических расстройств — навязчивых и бредовых идей, состояний тревоги, непреодолимого, немотивированного страха и др. Привычка как нечто машинальное распространяется на все виды деятельности, в том числе и на мышление по принципу: мне не хотелось думать, но думалось само собой. Парадокс заключается в том, что сознание присутствует и в бессознательных формах духовной активности, не уделяя, однако, пристального внимания всему, что совершается в глубинах духа, а наблюдая лишь за общей картиной. При этом сознание в большинстве случаев может взять под контроль привычные действия и ускорить, замедлить или даже остановить их.

Глубинные пласты бессознательного: история взглядов. Однако не все в бессознательном, как уже было сказано, является ранее автоматизированным: определенная часть бессознательного Гак и не вступает в светлое поле сознания. Именно за счет этих неподвластных сознанию психических явлений общее поле психики оказывается шире сознания как такового.

Общая идея о бессознательном встречается еще в древнеиндийском учении Потанджали, в котором бессознательное трактовалось как высший уровень познания, как интуиция и даже как движущая сила Вселенной. Оно восходит к демонии Сократа, утверждавшего, что он постоянно прислушивается к своему внутреннему голосу, как к своего рода велению совести и непререкаемому авторитету. Проблема бессознательного нашла отражение в учении Платона о познании как воспоминании, тесно связанном с идеей о наличии в душе скрытых, неосознанных знаний, о которых сам субъект может даже и не подозревать. Платон полагал, что человек не искал бы того, что ему еще не известно, если бы он предварительно не имел его бессознательно в своей душе. Августин анализировал бессознательное в “Исповеди”, где он сравнивал сферу воспоминаний с необозримым, скрытым от сознания внутренним помещением. То, что находится за пределами обозримого для субъекта в сфере его душевной деятельности, составляет неосознанное.

Иное освещение вопрос о бессознательном приобрел в концепции Р. Декарта, который исходил из тождества психики и сознания. Отсюда идея о том, что за пределами сознания протекают лишь чисто физиологические, а не психические процессы. Б. Спиноза утверждал, что люди осознают свои желания, но не причины, которые их определяют. Само существование бессознательных мотиваций составляет человеческое бремя. Достижение же свободы основано на осознании человеком реальности внутри и вне себя.

В истории философской и психологической мысли впервые лишь Г. Лейбницу удалось вполне отчетливо сформулировать концепцию бессознательного как низшей формы духовной деятельности. Лейбниц полагал, что все явления сознания возникают в бессознательной жизни и что в бодрствующем состоянии наряду с наиболее ярко выступающими сознательными представлениями существуют как бы спящие или угасшие представления — малые перцепции. По Лейбницу, в уме нет ничего, что уже не дремало бы в виде представления в темной душе.

И. Кант связывал понятие бессознательного с чувственным познанием, с интуицией. Он указывал на наличие сферы восприятии и чувств, которые не осознаются, хотя и можно прийти к выводу об их существовании. Бессознательное — это темные представления в человеке, число которых безгранично. На огромной карте нашего духа “освещены только немногие пункты, — это обстоятельство может возбуждать у нас удивление перед нашим собственным существом; ведь если бы некая высшая сила сказала: да будет свет!, то без малейшего содействия с нашей стороны перед нашими глазами открылось бы как бы полмира (если, например, мы возьмем писателя со всем тем, что он имеет в своей памяти)”(3).

В противоположность принципам рационализма представители теории романтизма развивали идею бессознательного как глубинного источника прежде всего художественного творчества. Л. Шопенгауэр, например, выдвинул иррационалистическую концепцию бессознательного, рассматривая его как волю в природе, источник жизни, стихийное жизненное начало, которому противостоит беспомощное сознание. Продолжателем иррационалистических идей выступил Э. Гартман, который придерживался панпсихизма, признавая основой всего сущего бессознательное духовное начало, образующее абсолютное единство воли и идеи. Жизнь мира — не разумный, но целенаправленный процесс, в котором сознание — лишь орудие слепой мировой воли как движущей силы развития. Гартман положил в основу своей философии биологизированное понятие бессознательного, трактуемое им как “жизненная сила”, Проявляющаяся в инстинкте, в рефлекторных движениях как целительное начало природы, открывающаяся в чувствах, характере, в нравственности, одаряющая человека всеми совершенствами и ведущая его к красоте и счастью, создающая язык и религию, вдохновляющая поэтов и художников, совершающая великие открытия в науке и направляющая всемирно-исторический процесс. Бессознательное незаметно управляет человеческим разумом.

В нашей душе содержится огромное богатство испытанных нами ощущений, впечатлений, представлений и мыслей. И тем не менее Я представляет собой нечто совершенно простое, лишенное всех определений вместилище, в котором все это сохраняется, но не существует в фокусе сознания. Лишь в том случае, если мы припоминаем какое-либо представление или мысль, мы выносим их из этой тьмы бессознательного и поднимаем до уровня существования в сознании. Во время определенных болезней, отмечал Г. Гегель, случается, что в сознании всплывают некоторые такого рода представления и знания, которые много лет считались напрочь забытыми, потому что в течение всего этого долгого времени они не доходили до фокуса сознания. Человек никогда не может знать, сколько знаний и впечатлений он в действительности имеет внутри себя, хотя бы тотчас же и забывал о них; они не принадлежат действительности его сознания, его субъективности как таковой, но только его бытию, как оно есть. Таково внутреннее духовное существо человека, оно есть и останется индивидуальностью во всей своей полноте.

На необходимость самого скрупулезного исследования сферы бессознательного, его места и роли в поведении человека, особенно в протекании различного рода душевных отклонений и заболеваний, больше всех настаивал и, пожалуй,, больше всех в истории науки сделал знаменитый венский психиатр, психолог и мыслитель 3. Фрейд. Он считал, что большая часть психики человека бессознательна, что человек находится в постоянном стремлении к удовлетворению своих влечений, желаний, а общество составляет враждебное окружение, стремящееся ограничить или полностью лишить человека удовлетворения его страстей. По Фрейду, личность разделена на Оно. Я (Это) и Сверх-Я (Супер-эго). Под Оно имеется в виду сфера бессознательного, подчиненная лишь принципу наслаждения. Она лишена сомнений, противоречий и отрицания. Все инстинкты и связанные с ними влечения Фрейд разделяет на две противоположные группы: первая охватывает влечения Эго, инстинкты смерти, агрессии, разрушения, а вторая — половые инстинкты, инстинкты жизни. Последние, по мнению Фрейда, являются инстинктами “эроса”. Для первой группы характерны тенденции, толкающие человеческий организм к возврату в животное состояние. Конкретным проявлением инстинкта смерти является, например, садизм. Садисту приятно видеть страдание, а причинять его еще приятнее. Проявлением инстинкта жизни является эротическая любовь. Фрейд рассматривает сознание личности как систему внешних запретов и правил (Супер-эго), а истинное содержание индивидуального (Эго) составляет нечто “надсознательное” (Оно), содержащее импульсивные влечения и страсти. Между ними существует постоянный конфликт, причем разум враждебен индивидуальности, он подобен “всаднику, который должен обуздать превосходящую силу лошади, опираясь на заимствованные из внешнего мира силы”. Господствующими мотивами поведения являются сексуальные, и лишь через неудачи в любви возможна творческая трансформация. Сознание создает различного рода нормы, законы, заповеди, правила, которые подавляют подсознательную сферу, являясь для нее цензурой духа. Подсознательная сфера может проявлять себя только в областях анормальных (сновидения, случайные оговорки, описки, забывания и др.) или прямо ненормальных (неврозы, психозы и др.).

Заслуга Фрейда в том, что он выделил сферу бессознательного и подверг ее профессиональному анализу. Но он явно преувеличил ее роль в поведении нормального, здорового человека, который, как правило, в своем поведении руководствуется разумом, адекватно отражающим логику вещей и событий. Человек — это прежде всего сознательное, разумное существо. Не только мышление, но и эмоции пронизаны сознанием. Конечно, когда человек спасает утопающего, вытаскивает ребенка из огня, рискуя собственной жизнью, он в этот момент не думает о значимости своего поступка, не рассчитывает, не обобщает, не размышляет — он действует мгновенно, под влиянием интуитивно-эмоционального порыва. Но ведь сама эта эмоция сформировалась на почве нравственно-воспитанных навыков, разумных стремлений, трудовой и иной взаимопомощи. Под этим порывом, казалось бы безотчетным, лежат глубокие пласты “снятой” сознательной жизни. Но при всем этом, признаемся сами себе: разум далеко не всегда господствует над остальными силами нашей души.

(1) “Последствия как структура... имеющая своей душой цель поступка, суть его принадлежат поступку), — но вместе с тем поступок в качестве положенной во внешнее бытие цели отдан во власть внешним силам, которые приводят с ним в связь нечто совершенно другое, чем то, что он есть сам по себе, и заставляют его катиться Дальше, переходить в отдаленные, чуждые ему последствия” (Гегель Г.В.Ф. Сочинения. М.; Л., 1930. Т. VII. С. 136—137).

(2) Психиатры описывают, например, такой случай: у девушки была горячка, в состоянии бреда она произносила непонятные близким фразы. Потом выяснилось, что это фразы латинского и древнееврейского языков, которые она запомнила, когда работала горничной у пастора, читавшего вслух на этих языках.

(3) Кант И. Сочинения. М., 1966. Т. 6. С. 366.

§ 7. О ncuхике животных

Информация и раздражимость. Взаимодействие различных материальных систем имеет своим результатом взаимоотражение, которое выступает в виде механической деформации, перестройки, разложения атомов, электромагнитных сил, химических изменений, физиологических процессов, психики и сознания. Отражение , представляет такой результат взаимодействия, в котором фиксировано то, что принадлежит отражаемому телу. Любое изменение одного объекта в результате его взаимодействия с другим имеет нечто общее, соизмеримое с объектом-оригиналом. Оно представляет изоморфное, т.е. структурно подобное, отображение какой-либо стороны предмета. Так, некоторые окаменелости отчетливо хранят отпечатки древнейших рыб и растений.

Изоморфные отображения широко распространены в природе: отпечаток в любом объекте, полученный в результате взаимодействия последнего с другим объектом, по своей структуре изоморфен какой-либо стороне другого объекта. Например, по структуре след от лапы животного на песке или снегу изоморфен той части лапы, которая участвовала во взаимодействии с песком или снегом. Любое отражение есть информация. Она выступает как мера неоднородности в распределении энергии. Всякая неоднородность несет с собой информацию. С понятием информации не связана ее осмысленность. Но она может быть и осмысленной. Информация — это сведения о чем-либо, отображение одного предмета или процесса в другом. Так, например, информацию несут речь, письмена, солнечный свет, складки горного хребта, шум водопада, шелест листвы, вид хищника для мелкого животного, а также афиша, извещающая человека о заседании или кино, вспышка лампочки во входном фотоэлементном устройстве автоматически регулирующейся машины и т.н. Материальное средство, с помощью которого передается информация, является сигналом.

У человека и животных непосредственные чувственные сигналы — ощущения и восприятия — составляют так называемую первую сигнальную систему действительности. У человека выработалась речевая, т.е. вторая сигнальная система действительности которая представляет, по выражению И.П. Павлова, “сигналы первых сигналов”.

Одним из важных аспектов взаимодействия любых живых организмов с внешней средой является извлечение ими информации об окружающей среде. Обмен информацией между животными выражается в характерных звуковых сигналах зверей и птиц, предупреждающих об опасности, сигнальных танцах пчел. Сложнейшие жизненные процессы, совершающиеся в растениях, также согласуются с изменениями окружающей среды. В этом приспособлении к изменениям условий существенную роль играет прежде всего способность растений улавливать, отражать происходящие изменения, получать о них информацию. Способность к получению и использованию информации об окружающем мире имеет столь важное значение для жизни вообще, что должна быть отнесена к числу фундаментальных свойств живой материи.

В неживой природе нет необходимости в использовании продуктов взаимодействия в функции особых моделей вещей. Нужда в функциональном замещении возникает в живой природе. У животных возникает особая приспособительная деятельность — поведение.

Одно из свойств живого — раздражимость. Жизнь возникает там, где. появляются органические соединения, способные к саморегуляции, самовоспроизведению, самосохранению, размножению, самосовершенствованию путем эволюции и раздражимости. Раздражимость — такое свойство жизни организма, которое заключается в отражении воздействий внешней и внутренней среды в виде возбуждения и внешней ответной избирательной реакции.

В процессе эволюции простейшие формы раздражимости, свойственные низшим видам живых организмов, начиная с одноклеточных (например, амеба), растений, животных с низкоорганизованным нервным аппаратом (тропизмы, таксисы), сменяются высокоорганизованными формами поведения. Раздражимость — допсихическая форма отражения; это такое свойство организма, которое проявляется в виде лишь физиологической реакции, еще не связанной с возникновением субъективного образа объективного мира. Раздражимость является средством управления, регулирования приспособительного поведения.

Чувствительность, психика. Дальнейший этап в развитии форм отражения связан с возникновением у более высоких форм живой материи такого нового свойства, как чувствительность —способность иметь ощущения, отражающие свойства предметов, воздействующих на организм. Ощущения составляют начальную форму психики животных. Таким образом, психика не является свойством живой материи вообще. Она есть свойство высших форм органической материи. Возможно, что зачатки ощущений возникли у животных, не имевших нервной системы. Несомненно, однако, что, начиная с кишечно-полостных, психика становится функцией нервной системы и дальнейшее ее развитие связано с развитием нервной системы. У позвоночных животных непосредственным носителем психики становится мозг (1).

Одной из характерных черт животных организмов является активность, которая выявляется в их предметно направленном. поведении. Последнее осуществляется посредством созданных эволюцией органов информации об окружающих вещах и процессах, а также контроля и управления поведением в соответствии с полученной информацией (2). Организм не просто реагирует на ситуацию, а сталкивается с динамически переменчивой ситуацией, ставящей его перед необходимостью вероятностного прогноза и активного выбора. Организм все время как бы ведет игру с окружающей средой: правила этой игры не определены однозначно, а ходы, “задуманные” противником, известны только с определенной степенью вероятности.

Об инстинкте. Чтобы разобраться, в чем состоят биологические предпосылки сознания, нужно с самого начала четко разграничить два вида действия животных: действия инстинктивные, врожденные, и действия, основанные на опыте, приобретенном в ходе индивидуального развития каждого животного. Главнейшие инстинкты — питания (пищевой), самосохранения (оборонительный), размножения (половой, родительский), ориентировочный, общения (стайный, стадный). Цыпленок, только что вылупившийся из яйца, без всякого обучения начинает клевать зерно, а только что родившийся теленок — сосать вымя коровы. Животные обладают бдительным инстинктом самосохранения, который вовремя дает им предостережение. Инстинкты бывают очень сложными и. на первый взгляд производят впечатление исключительной разумности. Так, бобры перегрызают стволы деревьев, валят, очищают их от ветвей, разгрызают на куски и сплавляют по воде. Из песка или мелких ветвей они строят на берегу реки сложные “многокамерные” жилища с подводными и надводными выходами. Для удержания воды на одном уровне бобры возводят плотины.

Инстинкт действует безошибочно только в постоянных условиях. Как только условия меняются, сразу же проявляется его бессознательный характер. Пчелы умело изготовляют соты, совершенные по форме и прочности. Но срежьте дно ячейки — и пчела не обратит на это внимания, будет продолжать заливать ячейку медом (3).

Инстинктивное поведение животных является результатом многовекового приспособления данного вида животных к определенным условиям их существования. Благодаря такого рода приспособлению животных к определенной среде обитания у них выработался соответствующий нервный аппарат, характер действия которого передается по наследству. Любопытно, что, предопределяя форму поведения, врожденные механизмы у значительной части животных не определяют объекта этого поведения: только что вылупившиеся птенцы одинаково клюют и зерна пшена, и опилки. Характер объекта дается опытом. Инстинкт — это цепной безусловный рефлекс, т.е. ряд последовательных рефлекторных движений, из которых каждое предыдущее является начальным толчком для каждого последующего.

Элементарное мышление у животных. Теперь рассмотрим фугой вид поведения животного. Перелетные птицы ориентируются в своем длительном пути днем по солнцу, а ночью по звездам. Этому способствует опыт, накопленный и переданный десятками и сотнями тысяч птичьих поколений. И в естественных условиях, и в условиях эксперимента животные практически не только довольно дифференцированно воспринимают свойства и отношения вещей, но и отражают немалое число существенных в биологическом отношении связей в окружающем мире, учатся на своем опыте и используют этот опыт в жизни. А это и есть элементарное мышление.

Мышление животных достигает своего высшего уровня, например, у человекообразных обезьян и у дельфинов. Результаты опытов показали, что шимпанзе способен и к изменению формы предмета, совершенно непригодного к непосредственному употреблению в качестве орудия и требующего обработки посредством деформации пластичных предметов (проволоки), отчленения выступающих частей предметов (веток), вычленения частей из целых предметов путем их расщепления (досок). Многосторонний практический анализ, проводимый шимпанзе при дифференцировке им свойств целых предметов, а иногда и разных частей одного и того же предмета, находится в тесной связи с практическим синтезом. Последний осуществляется при использовании обезьяной свойств предметов в процессе гнездостроения и при установлении связей между предметами в случаях решения экспериментальных задач, требующих употребления орудия.

Шимпанзе обладает обобщенными представлениями, которые определяют его деятельность, что особенно отчетливо видно из факта вычленения обезьяной орудия из целого предмета, например лучины из доски. Такого рода обработка материала примечательна тем, что шимпанзе вычленяет пригодную для употребления часть, исходя не из конкретного восприятия наличного предмета, частично или в целом пригодного для употребления, а пользуясь генерали-зованным зрительным образом пригодного орудия или представлением, выработавшимся во время прошлых опытов. Таким образом, анализ ситуации из сферы практического действия перемещается сферу умственного действия и реализуется на основе известного обобщения существенных свойств пригодного орудия. Высокий уровень интеллекта шимпанзе обнаруживается не только в опознавании окружающих предметов, обладающих нужными свойствами, и последующем их использовании, но и главным образом в их видоизменении.

Характер деятельности интеллекта обезьян объясняется биологическими условиями их существования. Шимпанзе не может мысленно оперировать представлениями, вообразить себе будущее соотношение частей составного орудия. Деятельность шимпанзе основана на отражении простейших жизненно важных связей вещей.

Думают ли животные? Да, думают (4). Но не так, как люди. Животное не осознает ни своих действий, ни своего места в мире и среди себе подобных. Животное не обладает ни сознанием, ни тем более самосознанием. Обезьяны могут иногда применять различные предметы для добывания пищи, например разбивать камнем орех, доставать палкой плод. Но эти предметы в руках обезьяны — не настоящие орудия, а действия с ними — не настоящий труд. Ни одна обезьяна не изобрела ни одного орудия (5).

(1) На низшей ступени лестницы живого находятся простейшие — амебы, инфузории, затем гидра; еще выше — черви (например, дождевой червь различает свет и тень); потом позвоночные, например рыба (головной мозг только намечается), лягушка (головной мозг развит выше), черепаха, змея (у этих животных полушария головного мозга еще сложнее); затем по сложности развития мозга идут птицы, собака, обезьяна, человек.

(2) Что может через восприятие животных попасть в их мозг? Собаки различают не ; цвета, а лишь степень яркости, слух у них более острый, чем у людей. Рыбы слышат. Летучие мыши “слышат” форму предметов, воспринимая эхо издаваемых ими ультразвуков, как бы обрисовывающих форму предметов. Пчела ориентируется зрением и силой земного притяжения. Возвратившись в улей, пчела “танцует” на вертикальной стенке сот, и в результате ее танца остальные пчелы находят место обильной пищи.

(3) Инстинктивность поведения птиц ярко видна на таком примере. В народе хорошо известно крайне “неблагодарное” поведение птенцов кукушки. Вылупившись из яйца в чужом гнезде, они через несколько часов начинают выкидывать из гнезда других птенцов. Действия кукушонка производят впечатление обдуманного вероломства. Он берет птенца на спину, поддерживает его крыльями и приближается к краю гнезда. Коснувшись края, он выкидывает птенца, а затем, отдышавшись, снова принимается за дело, пока не останется в гнезде один. Кукушонок “сознательно” избавляется от соперников. Однако в действиях кукушонка нет разумности. Выньте его из гнезда, положите на стол и прикоснитесь к его спине каким-нибудь предметом. Кукушонок тотчас же примется в том же порядке производить всю процедуру “выкидывания”, хотя теперь она не имеет никакого смысла. Что же порождает его действия? Известно, что кукушата необычайно прожорливы. В течение веков выживали те из них, которым посредством случайных действий удавалось освободиться от соперничества “собратьев”. Эти случайные действия передавались по наследству. Так постепенно навык выбрасывания соседей стал врожденным.

(4) На одной международной конференции, где обсуждалась проблема существования сознания у животных, большинство ученых на вопрос, думают ли животные, ответили — нет! Однако в резолюцию конференции, в результате споров, была внесена обтекаемая формулировка: “У науки мало фактов, чтобы уверенно утверждать или отрицать способность животных думать”.

(5) Мне довелось в течение трех лет наблюдать за стадной жизнью обезьян, проводить с ними опыты в Сухуми и обучать ворона “языку”. Так что я и на личном опыте могу судить об этом предмете (см.: Спиркин А. Происхождение сознания. М.. 1961 ).

§ 8. О paccyдкe u разуме, уме u мудрости

Рассудок и разум. По способу умственной деятельности мыслящее сознание личности можно разделить на два основных типа: рассудок и разум. Первым из мыслителей, кто уловил разнотипность характера мышления, был Гераклит, который показал, что, мысля одним способом, менее совершенно, ограниченно, человек не подумается до всеобщего. Разум же состоит в возможности воспринять природу целостно, в ее движении и взаимосвязи. Сократ понимал под рассудком средний, характерный для многих уровень мышления, способность согласовывать внутренние правила с внешней деятельностью. Платон считал, что разум есть способность созерцать сущее в понятиях, а рассудок достаточен для обыденного применения в практической деятельности. Согласно Аристотелю, более мудрым оказывается не тот, кто действует непосредственно, а тот, кто владеет знанием в общей форме. Рассудок проявляет себя в частных науках, в какой-либо специальной области. Его функция — составление суждений, формальное отношение к вещам. Разум же ориентирован на сущее; он рефлексивен. Как утверждал Николай Казанский, рассудок разрывают противоречия, противопоставляя противоположности друг другу. Существо рассудка — абстрактность. Разум мыслит и разрешает противоречия; он мыслит мир как процесс. Рассудок, говорил Б. Спиноза, абстрактен и действует по установленным, твердым правилам интеллекта, выводя на основе общих понятий заключения о явлениях Ира. Спиноза высказал любопытную мысль: действующий по определенным правилам рассудок представляется неким духовным автоматом (1), а разум служит высшим регулятором общественной жизни и деятельности человека и направлен на всеобщее благо. Он находится в единстве с бытием, постигая вещи, как они существуют сами по себе.

Французские мыслители XVIII в. рассматривали рассудок Лишь с негативной стороны, как деятельность, направленную на Самосохранение и доставляющую только личные преимущества, не распространяющиеся на человечество. П. Гольбах, например, определял рассудок как вырабатываемое опытом и размышлением умение отличать полезное от вредного. Рассудок лишен творческого отношения к жизни; он нередко ведет к консерватизму. В бурные, переломные эпохи общественной жизни необходим прежде всего разум, который находит верное решение в самых сложных и противоречивых ситуациях.

Критическое отношение к рассудку отличало И. Канта, который считал, что мышление развивается от рассудка к разуму. Первой предпосылкой разума был не вполне осознавший себя рассудок — догматизм, когда философ, выявив ряд достаточно широких и, как он считал, непоколебимых принципов, был уверен, что человеческое мышление, опираясь на них, в состоянии познать все сущее. Кант определял рассудок как познавательную способность, дающую возможность постижения общего в предметах. Это ориентированная на достижение практических целей способность мыслить посредством понятий по определенным правилам. Затем наступает скептицизм, когда рассудок, осознав себя, подвергает критике свои догмы, правда пока еще с весьма ограниченных позиций, Скептицизм — это своего рода привал для человеческого разума, где он может критически обсуждать пройденный путь и намечать дальнейшее движение. Наконец, наступает третий, высший этап — собственно разум, который неизбежно сталкивается с вопросами, приводящими его к диалектике. Для разума характерна не только критичность, но и самокритичность. “Возражения против уверенности и самомнения нашего... спекулятивного разума даны самой природой этого разума...” (2). Разум обладает большой самостоятельностью и благодаря постоянной самопроверке имеет тенденции к совершенствованию.

И.Г. Фихте, критикуя рассудок за индивидуализм, трактует разум как высшее развитие человеческого, общественного начала в человеке. Разумная жизнь состоит в том, чтобы “личная жизнь посвящалась жизни рода, или в том, чтобы личность забывала себя в других...”(3).

По Г. Гегелю, суть работы рассудка состоит в разложении целостных объектов на составные части. В этом акте проявляется основная мощь рассудка, способного разделить, разорвать, казалось бы неразрывное. Рассудок, кроме того, — необходимый и существенный момент образования. Без опоры на твердые определения рассудка было бы невозможно договориться ни по одному вопросу. рассудок и разум суть моменты единого, внутренне противоречивого, развивающегося, восходящего процесса мышления. Рассудок в отличие от разума рассматривает сначала общее, а только потом различие. Он зачастую соединяет одно с другим чисто внешним образом. Рассудок полагает, что мышление “есть не более, как ткацкий станок, на котором основа — скажем, тождество — и уток — различие — внешним образом соединяются и переплетаются между собой”(4). Рассудочное мышление говорит: “Разлука бережет любовь”, но он же утверждает: “С глаз долой — из сердца вон”. В отличие от рассудка, имеющего формальный, алгоритмический Характер, разум диалектичен, схватывает противоречия в их единстве, а его логической формой является идея — высшее развитие понятия, несущее в себе диалектическое противоречие и заряженность энергией целеполагания.

В философской и психологической литературе до последних пет понятия “рассудок” и “разум” специально не анализировались, употреблялись не категориально, а как понятия, пожалуй, синонимичные мышлению, интеллекту. И лишь в последнее время понятия “рассудок” и “разум” стали интенсивно исследоваться. Появилось немало работ на эту тему, в которых утверждается что рассудок — низшая ступень логического понимания. Это скорее житейское, расчетливое мышление, отличающееся чувственной конкретностью и ориентированное на практическую пользу. Большинство представлений, понятий повседневной жизни состоит из того, что именуется рассудком или здравым смыслом.

Разум — высшая ступень логического понимания, теоретическое, рефлексирующее, философски мыслящее сознание, оперирующее широкими обобщениями и ориентированное на наиболее полное и глубокое знание истины. Мышление на уровне разума, по словам Е.П. Никитина, освобождается от застывших рассудочных форм и становится осознанно свободным. На уровне разума субъективное достигает максимального единства с объективным is смысле полноты и всесторонности понимания, а также в смысле единства теоретического и практического мышления. На этом уровне знания носят наиболее глубинный и обобщенный характер. Разумное сознание — глубоко диалектический процесс.

Эффективность мышления зависит от прошлого опыта, реалистичности оценки и умственных способностей человека, что в свою очередь предполагает способность оптимальной организации мышления, чувств и поведения человека. Чем совершеннее такая организация, тем совершеннее ум.

Ум и мудрость. Умный — значит, хорошо мыслящий. Мышление — это процесс, а ум — способность. Умен и мудр тот, кто обладает способностью разобраться и найти решение в сложной, запутанной, темной обстановке. И недаром сова Минервы, осуществляющая свой полет в сумерках, символизирует собой мудрость — высшую степень ума (5). Глупым же называют человека, мышление которого примитивно, сумбурно. Его суждения непродуманы, беспорядочны, непоследовательны. В таких случаях говорят: “концы с концами не сведены”. Из всех воров, по словам И.В. Гете, дураки самые вредные: они одновременно похищают у нас и время, и настроение(6).

Мера человеческого ума и его эффективность определяются степенью адекватности логике вещей, событий и целесообразности их преобразования. По Демокриту, “от мудрости получаются следующие три [плода]: [дар] хорошо мыслить, хорошо говорить и хорошо делать”(7). Умный человек — не просто много знающий. Еще Гераклит подметил, что многознание не научает уму. Желая подчеркнуть отличие мудрости от ума, Аристотель писал, что мудрость есть знание и интуиция наиболее ценных по своей природе вещей.

Потому Анаксагора, Фалеса и им подобных называют мудрецами, не просто умными, что они в своем творчестве игнорируют Собственную выгоду. Смысл мудрости, ее цель — в истине, в правде и добре. Мудрость невозможна без знания, но знание не равно мудрости: не всякий много знающий мудр. Мудрость придает внутреннюю стройность мыслям и добрым поступкам. Думается, что мудрость можно кратко определить так: мудрость — это незаурядный ум, нравственно санкционированный. Бандит, вор может быть умным и хитрым, но в нем нет и грана мудрости.

(1) См.: Спиноза Б. Избранные произведения: В 2 т, М., 1957. Т. I. С. 349.

(2) Кант И. Сочинения. М., 1966. Т. 3. С. 620.

(3) Фихте И.Г. Основные черты современной эпохи. СПб., 1906. С. 32.

(4) Гегель Г.В.Ф. Сочинения. М., 1937. Т. V. С. 482.

(5) Мудрость — это не такое уж частое явление в суммарном бытии людей. К тому же жизнь показывает, что каким бы мудрым ты ни родился, жизнь нет-нет да и поставит тебя в самое дурацкое положение.

(6) “Отчего это хромой человек нас не раздражает, а умственно хромающий раздражает? Оттого, что хромой сознает, что мы ходим прямо, а умственно хромающий утверждает, что не он, а мы хромаем: если бы не это, то мы питали бы к нему сожаление, а не гнев” (Паскаль Б. Мысли (О религии). 3-е изд. М., 1905. С. 81).

(7) Маковельский А.О. Древнегреческие атомисты. Баку, 1946. С. 314.

§ 9. Сознание, язык общение

Язык как средство общения и взаимного понимания людей. Язык гак же древен, как и сознание: “Один только человек из всех живых существ одарен речью” (1). У животных нет сознания в человеческом смысле слова. Нет у них и языка, равного человеческому. То немногое, о чем животные хотят сообщить друг другу, не требует речи. Многие животные ведут стадный и стайный образ жизни, обладают голосовыми органами, например шимпанзе могут произносить 32 звука. Сложная система сигнализации наблюдается у дельфинов. Животные располагают и мимико-жестикуляторными средствами взаимной сигнализации. Так, считается установленным, что пчелы обладают особой сигнальной системой, состоящей из различных пространственных фигур. С помощью комбинирования различных фигур в целый танец (т.е. благодаря особому “синтаксису”) пчела “рассказывает” всему рою о местоположении найденного ею источника пищи и о пути к нему.

Однако все эти средства сигнализации имеют принципиальное отличие от человеческой речи: они служат выражением субъективного состояния, вызываемого голодом, жаждой, страхом и т.д. (частичный аналог этому — междометия в человеческом языке), либо простым указанием (частичный аналог — указательный жест человека), либо призывом к совместным действиям, либо предупреждением об опасности и т.п. (частичный аналог — восклицания, оклики, вскрики и т.д.). Язык животных никогда не достигает в своей функции акта полагания некоего абстрактного смысла в качество предмета общения. Содержанием общения животных всегда является наличная в данный момент ситуация. Человеческая же речь “оторвалась” вместе с сознанием от своей ситуативности. У людей существует потребность что-то сказать друг другу. Эта потребность реализуется благодаря соответствующему строению мозга и периферического речевого аппарата. Звук из выражения эмоций превратился в средство обозначения образов предметов, их свойств и отношений.

Сущность языка выявляется в его двуединой функции: служить средством общения и орудием мышления. Речь — это деятельность, сам процесс общения, обмена мыслями, чувствами, пожеланиями, целеполаганиями и т.п., который осуществляется с помощью языка, т.е. определенной системы средств общения. Язык — это система содержательных, значимых форм: всякое слово светится лучами смыслов. Посредством языка мысли, эмоции отдельных людей превращаются из их личного достояния в общественное, в духовное богатство всего общества. Благодаря языку человек воспринимает мир не только своими органами чувств и думает не только своим мозгом, а органами чувств и мозгом всех людей, опыт которых он воспринял с помощью языка. Храня в себе духовные ценности общества, будучи материальной формой конденсации и хранения идеальных моментов человеческого сознания, язык выполняет роль механизма социальной наследственности.

Обмен мыслями, переживаниями при помощи языка складывается из двух теснейшим образом связанных между собой процессов: выражения мыслей (и всего богатства духовного мира человека) говорящим или пишущим и восприятия, понимания этих мыслей, чувств слушающим или читающим. (Необходимо иметь в виду и индивидуальные особенности общающихся с помощью слова: читающие одно и то же вычитывают разное.)

Человек может выражать свои мысли самыми разнообразными средствами. Мысли и чувства, например, музыканта, выражается в музыкальных звуках, художника — в рисунках и красках, скульптора — в формах, конструктора — в чертежах, математиka — в формулах, геометрических фигурах и т.п. Мысли и чувства выражаются в действиях, поступках человека, в том, что и как человек делает. Какими бы иными средствами ни выражались мысли, они в конечном счете так или иначе переводятся на словесный язык — универсальное средство среди используемых человеком знаковых систем, выполняющее роль всеобщего интерпретатора. Так, невозможно, минуя язык, “перевести” музыкальное произведение, скажем, в математические форму. Это особое положение языка среди всех коммуникативных систем вызвано его связью с мышлением, производящим содержание всех сообщений, преданных посредством любой знаковой системы.

Близость мышления и языка, их тесное родство приводит к тому, что свое адекватное (или наиболее приближенное к такому) выражение мысль получает именно в языке. Ясная по своему содержанию и стройная по форме мысль выражается в доходчивой и последовательной речи. “Кто ясно думает, тот ясно и говорит”,— гласит народная мудрость. По словам Вольтера, прекрасная мысль теряет свою цену, если дурно выражена, а если повторяется, то Наводит скуку. Именно с помощью языка, письменной речи мысли людей передаются на огромные расстояния, по всему земному пару, переходят от одного поколения к другому (2).

Что значит воспринять и понять высказанную мысль? Сама по себе она нематериальна. Мысль невозможно воспринять органами чувств: ее нельзя ни увидеть, ни услышать, ни осязать, ни попробовать на вкус. Выражение “люди обмениваются мыслями посредством речи” не следует понимать буквально. Слушающий ощущает и воспринимает материальный облик слов в их связи, а осознает то, что ими выражается, — мысли,. И это осознание зависит от уровня культуры слушающего, читающего. “...Одно и то же нравоучительное изречение в устах юноши, понимающего его совершенно правильно, не имеет [для него] той значимости и широты, которые оно имеет для духа умудренного житейским опытом зрелого мужа; для последнего этот опыт раскрывает всю силу заключенного в таком изречении содержания”(3). Взаимное понимание наступает лишь в том случае, если в мозгу слушающего возникают (в силу закрепленного при обучении языку за определенным словом соответствующего образа — значения) представления и мысли, которые высказывает говорящий (4). В науке этот принцип общения носит название принципа намекания, согласно которому мысль не передается в речи, а лишь индуцируется (как бы возбуждается) в сознании слушателя, приводя к неполному воспроизведению информации. Отсюда теории, в которых принципиально отвергается возможность полного взаимного понимания общающихся.

Магия слова. Обращаясь к другим людям, говорящий не просто сообщает им свои мысли и чувства, он побуждает их к тем или иным поступкам, убеждает их в чем-либо, приказывает, советует, отговаривает их от каких-нибудь действий и т.д. Слово — великая сила. Острое слово — единственное режущее оружие, которое от постоянного употребления становится еще острее. И мы порой не знаем, какие роковые последствия скрываются в наших словах. Вспомним слова знаменитого Эзопа: язык — это самое хорошее и самое плохое на свете — с помощью языка мы думаем, общаемся, делимся горем и радостью, несем людям добро, но с его помощью мы приносим людям зло. Он есть орудие, которым можно ранить и даже убить. По образному выражению Г. Гейне, подобно тому как пущенная стрела, расставшись с тетивой, выходит из-под власти стрелка, так и слово, слетевшее с уст, уже не принадлежит сказавшему его.

В подтверждение идеи о действенной силе слова приведу один яркий пример. Вот что вспоминал адвокат А.Ф. Кони о знаменитой речи Ф.М. Достоевского.

“Огромная зала московского Дворянского собрания переполнена публикой, собравшейся туда на литературное чтение, посвященное памяти Пушкина. Все одушевлены тем радушно праздничным настроением, которое вызвано только что совершившимся открытием памятника Пушкину... Среди такого все возраставшего настроения на эстраду всходит человек среднего роста, стоящий на пороге старости, с бледным, исхудалым лицом, тихим голосом, сдержанным жестом. Он начинает говорить о Пушкине и весь преображается, его голос звучит на всю залу, глаза горят восторгом, жест становится повелительным, и с первых же слов он приобретает в свою власть всю собравшуюся толпу и держит ее в очаровании своего вдохновения более часу. Это Достоевский. Можно не соглашаться с некоторыми положениями этой речи, но тот, кто слышал ее, тот не может забыть впечатления, ею произведенного, и чувств, ею вызванных, тот может понять, какую силу может иметь живое ; слово, когда в нем соединяются воедино пламенная искренность, любовь к тому, что говоришь, и свободное распоряжение богатством родного языка. Все были так захвачены этой речью, что наступило по окончании ее минутное молчание, как будто никому не хотелось верить, что последнее слово уже сказано, и только затем произошел взрыв рукоплесканий, приветствий, сопровождаемых слезами; многие бросились к эстраде, стремясь обнять Достоевского или поцеловать у него руку — волнение у одного из подбежавших было так сильно, что с ним сделалось дурно, а долженствовавший говорить вслед за этим Иван Аксаков заявил, что говорить тотчас после Федора Михайловича невозможно, и просил отсрочки” (5).

Единство языка и сознания. Сознание и язык образуют единство: в своем существовании они предполагают друг друга, как внутреннее, логически оформленное идеальное содержание предполагает свою внешнюю материальную форму. Язык есть непосредственная деятельность мысли, сознания. Он участвует в процессе мыслительной деятельности как ее чувственная основа или орудие. Сознание не только выявляется, но и формируется с помощью языка. Наши мысли строятся в соответствии с нашим языком и должны ему соответствовать. Справедливо и обратное: мы организуем нашу речь в соответствии с логикой нашей мысли. “Образ мира, в слове явленный”. Эти слова Б. Пастернака емко характеризуют суть единства мысли и слова. Когда мы прониклись идеей, когда ум, говорит Вольтер, хорошо овладел своей мыслью, она выходит из головы вполне вооруженной подходящими выражениями, облаченными в подходящие слова, как Минерва, вышедшая из головы Юпитера в доспехах. Связь между сознанием и языком не механическая, а органическая. Их нельзя отделить друг от друга, не разрушая того и другого.

Посредством языка происходит переход от восприятии и представлений к понятиям, протекает процесс оперирования понятиями. В речи человек фиксирует свои мысли, чувства и благодаря этому имеет возможность подвергать их анализу как вне его лежащий идеальный объект. Выражая свои мысли и чувства, человек отчетливее уясняет их сам: он понимает себя, только испытав на других понятность своих слов. Недаром говорится: если возникла мысль, надо изложить ее, тогда она станет яснее, а глупость, заключенная в ней, — очевидней. Язык и сознание едины. В этом единстве определяющей стороной является сознание, мышление: будучи отражением действительности, оно “лепит” формы и диктует законы своего языкового бытия. Через сознание и практику структура языка в конечном счете отражает, хотя и в модифицированном виде, структуру бытия. Но единство — это не тождество: сознание отражает действительность, а язык обозначает ее и выражает в мысли. Речь — это не мышление, иначе, как отметил Л. Фейербах, величайшие болтуны должны были бы быть величайшими мыслителями.

Язык и сознание образуют противоречивое единство. Язык влияет на сознание: его исторически сложившиеся нормы, специфичные у каждого народа, в одном и том же объекте оттеняют различные признаки. Например, стиль мышления в немецкой философской культуре иной, чем, скажем, во французской, что в известной мере зависит и от особенностей национальных языков этих народов. Однако зависимость мышления от языка не является абсолютной, как считают некоторые лингвисты: мышление детерминируется главным образом своими связями с действительностью, язык же может лишь частично модифицировать форму и стиль мышления.

Язык влияет на сознание, мышление и в том отношении, что он придает мысли некоторую принудительность, осуществляет своего родa “тиранию” над мыслью, направляет ее движение по каналам языковых форм, как бы вгоняя в их общие рамки постоянно переливающиеся, изменчивые, индивидуально неповторимые, эмоционально окрашенные мысли.

Но не все выразимо с помощью языка. Тайны человеческой души настолько глубоки, что невыразимы обычным человеческим языком: здесь нужна и поэзия, и музыка, и весь арсенал символических средств.

Знаковые системы. Человек получает информацию не только помощью обычного языка, но и посредством разнообразнейших событий внешнего мира. Дым сигнализирует о том, что горит кос-6р. Но тот же дым приобретает характер условного знака, если люди заранее договорились о том, что он будет означать, например, бед готов”. Знак — это материальный предмет, процесс, действие, выполняющие в общении роль представителя чего-то другого и используемые для приобретения, хранения, преобразования и передачи информации. Знаковые системы возникли и развиваются как материальная форма, в которой осуществляются сознание, мышление, реализуются информационные процессы в обществе, а в наше время и в технике. Под значением знаков имеется в виду та информация о вещах, свойствах и отношениях, которая передается с их помощью. Значение является выраженным в материальной форме знака отражением объективной действительности. В него входят как понятийные, так и чувственные и эмоциональные компоненты, волевые побуждения, просьбы — словом, вся сфера психики, сознания.

Исходной знаковой системой является обычный, естественный язык. Среди неязыковых знаков выделяются знаки-копии (фотографии, отпечатки пальцев, отпечатки ископаемых животных и растений и т.п.); знаки-признаки (озноб — симптом болезни, туча — предвестник приближения дождя и т.п.); знаки-сигналы (фабричный гудок, звонок, аплодисменты и т.п.); знаки и символы (например, двуглавый орел символизирует российскую государственность); знаки-общения — вся совокупность естественных и искусственных языков. К знакам искусственных систем относятся, например, различные кодовые системы (азбука Морзс, коды, используемые при составлении программ для компьютеров), знаки формул, различные схемы, система сигнализации уличного движения и др. Любой знак функционирует только в соответствующей системе. Строение и функционирование знаковых систем изучает семиотика.

Развитие знаковых систем определяется потребностями развития науки, техники, искусства и общественной практики. Употребление специальной символики, особенно искусственных систем, формул, создает для науки огромные преимущества. Например, употребление знаков, из которых составляются формулы, дает возможность в сокращенном виде фиксировать связи мыслей, осуществлять общение в международном масштабе. Искусственные знаковые системы, в том числе языки-посредники, используемые в технике, являются дополнением естественных языков и существуют лишь на их основе.

Итак, мы рассмотрели суть феномена души, сознания, рассудка, ума и мудрости, т.е. тот круг проблем, который связан с философской антропологией, с теорией человека, личности и их внутреннего духовного мира. Анализ этих проблем подготовил читателя к тому, чтобы осмыслить все рассмотренные феномены в их отношении к объективной реальности.

Мы должны теперь разобраться в том, как они “работают” в процессе постижения реальности. Ведь душа человека, все ее функции имеют смысл ориентации человека в мире, во взаимоотношении человека с другими людьми в процессе речевого общения.

Язык и вообще вся богатейшая знаково-символическая сфера не имеет самодовлеющего смысла. Все силы души, все возможности речевого общения (а мышление возможно только на основе языка) нацелены на общение с миром и с себе подобными в жизни общества. А это возможно только при условии как можно более глубокого постижения сущего.

Итак, мы рассмотрели проблему сознания в различных ее аспектах. При этом заметим, что слово “сознание” содержит в себе корень “зн-”, что означает зн-ать, зн-а-ние. Получается, что сознание и знание — родственные слова-понятия. Поэтому рассмотрение проблемы сознания во всех его вариациях вполне логично |требует перехода к рассмотрению теории познания, которая продолжает и углубляет понимание сути самого сознания на ином уровне проявления его познавательной, действенно-творческой сущности.

(1) Аристотель. Сочинения. М., 1984. Т. 4, С. 379.

(2) О языке, письменности метко и образно сказал У. Шекспир:

Пусть опрокинет статуи война,

Мятеж развеет каменщиков труд,

Но врезанные в память письмена

Бегущие столетия не сотрут.

(3) Гегель Г.В.Ф. Наука логики. М., 1970. Т. 1. С. 112.

(4)Если же в мозгу не возникает мыслей, соответствующих мыслям говорящего, то взаимное понимание невозможно. Примером комического взаимного непонимания людей является стихотворение А. С. Пушкина о разговоре трех глухих:

Глухой глухого звал к суду судьи глухого,

Глухой кричал: “Моя им сведена корова!” —

“Помилуй, — возопил глухой тому в ответ: —

Сей пустошью владел еще покойный дед”.

Судья решил: “Чтоб не было разврата,

Жените молодца, хоть девка виновата”. Это называется “договорились” и все “поняли” друг друга!

(5) Кони А.Ф. Воспоминания о писателях. М., 1989. С. 232—233.