Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава V. Жилище

5. Деревенские дома

Деревенские жилища разделялись на две совершенно различных категории: постоянное жилище настоящих обитателей деревни и дома, которые служили дачами для горожан.

Бедные крестьяне оставались верными своим древним хижинам, не имея ни досуга, ни средств для каких бы то ни было усовершенствований и нововведений. Что касается более зажиточных людей, живших в деревнях и маленьких местечках, то их дома были устроены по плану описанных нами выше жилищ древнейшего типа: атриум оставался в таких домах главным помещением. Даже во времена империи, через несколько веков после того, как в городах стали распространяться греко-римские привычки, поселяне по-прежнему продолжали смотреть на комнату с отверстием в потолке, как на самую существенную часть своего дома; здесь они по-прежнему ели перед нишей с богами — ларами. Отдельные помещения были расположены так же, как и в старину: Витрувий свидетельствует, что в I веке нашей эры в деревенских домах рядом с передней помещались конюшни и сараи. В одном только отношении такое деревенское жилище отличалось от старинного городского дома: для службы в нем было отведено гораздо больше места. «Сам хозяин, — говорит Варрон, — жил в тесноте, но его различные хозяйственные помещения были обширны».

Villae, или летние дачи богатых горожан, представляли собой такие же, если не более, роскошные и великолепные постройки, как

169

и городские дома. Здесь давалась полная воля стремлению к роскоши. Внутри виллы были обширная гостиная, несколько пиршественных зал, несколько атриумов и перистилей. Снаружи устраивались великолепные перспективы, просторные места для прогулок, рылись каналы и бассейны, которые украшали сады и в то же время служили садками для рыбы.

Прежде всего весьма тщательно выбиралось место для виллы. Больше всего любили устраиваться в прохладных долинах между синеватыми холмами, которые обширным поясом зелени окружают на некотором расстоянии Рим, под сенью зеленых дубов и приморских елей, на берегах маленьких тибурских водопадов. Здесь среди этой очаровательной природы расположены были виллы Мецената, Цицерона, Горация, Лукулла. Если здесь не было подходящего места, то они устраивались на чудных берегах озер Комо, Лаго-Маджиоре и других, или же близ маленьких тосканских озер с крутыми и извилистыми берегами. Прелестные уголки попадались также на склоне Апеннин на всем протяжении горной цепи от одного конца полуострова до другого. Наконец, в большую моду вошло, в особенности в первый век империи, проводить сезон в окрестностях Неаполя на Байском заливе; здесь римские богачи «погружали в море мраморные стены своих дворцов, обширные портики гляделись в голубые волны; в них жили мраморные боги под сенью рощ с блистающей листвой».

Сады, окружавшие виллу, были наполнены всевозможными сооружениями для удобств и забавы хозяина: тут были палестры по греческой моде, места для игры в мяч, высокие башни, с которых можно было любоваться далью, птичники, художественно отделанные и изукрашенные; в них с большими издержками выкармливались самые редкие породы пернатых. Почти во всех виллах устраивались крипты или криптопортики, т. е. закрытые со всех сторон галереи, которые имели обыкновенно форму прямоугольника и освещались рядом узких окошек, прорезанных вверху боковых стен. Такие крипты служили приятным убежищем в дурную погоду и в знойные летние дни.

170

Вилла императорской эпохи представляла собой целый городок. В ней жило множество рабов, для которых устраивались особые помещения. Иногда это были стоявшие кучкой хижины, похожие на хижины бедных крестьян, иногда для рабов устраивались особые казармы, подобные тем, которые сохранились среди развалин одной римской виллы в Mola di Gaeta. Они представляют собой ряд комнаток со сводами, отделенных друг от друга перегородками и совершенно открытых спереди; первоначально с этой стороны шла кирпичная стена с одной лишь входной дверью посредине. Во всякой благоустроенной вилле была также темница для рабов, ergastulum. Эти ergastula представляли собой ужасные подземелья, у которых только свод возвышался над уровнем земли; здесь рабов наказывали плетьми, заковывали в кандалы и потом заставляли в цепях работать до изнеможения.

Среди вилл этой эпохи некоторые приобрели историческую известность: такова вилла императора Адриана, две виллы Плиния Младшего, который сам с такой любовью описал их. Одна из них, Laurentina на морском берегу в шести милях от Рима между Лаврентой и Остией, дает нам понятие о том, что такое была морская вилла; другая, в Тоскане, у подножия Апеннин, среди целебного воздуха, с громадными садами, может служить типом горной виллы.

При входе в лаврентскую виллу были расположен полукруглый атриум с выступавшей крышей, а затем портик со сводами, который выходил в обширный двор. Второй портик вел в прекрасную столовую, вдававшуюся в море, так что волны, плескаясь, замирали у подошвы стены. Из этой залы через двустворчатые двери и окна, равные по величине дверям, открывался с трех сторон великолепный вид на море, с четвертой же виднелся двор, атриум, портики, а на заднем плане лес и горы. Направо и налево тянулись всевозможные помещения, выходившие на запад и на восток: библиотека, спальни, кабинеты, разные службы, купальни и бани, — и все это отапливалось посредством труб. Направо помещение для игры в мяч примыкало к двухэтажной башне, с вышки которой видны были и море, и деревня. С другой стороны шли летние помещения: спальня, triclinium, в котором слышен был шум невидимого моря, другая башня, прохладный криптопортик для прогулок, и наконец, небольшая беседка, о которой Плиний Младший упоминает как о месте своих наслаждений.

Тосканская вилла была еще более великолепна. Она была расположена среди обширного имения. Это имение, окруженное амфитеатром гор, в изобилии производило разные продукты. Благодаря множеству источников, ручьев и прудов, тамошние сады поражали роскошной растительностью. Дом заключал в себе несколько частей, объединенных атриумом, и перистиль, внутри которого находились цветники, лужайки, высокие тенистые рощи, группы подстриженных

171

деревьев с причудливыми формами. Внутри были: парадная столовая, окна которой выходили на перистиль, другая столовая, в которой Плиний Младший обыкновенно обедал сам и угощал своих близких друзей (она выходила на маленький дворик с мраморным бассейном и четырьмя платанами), другие комнаты, стены которых были выложены мрамором или покрыты изящной живописью, многочисленные галереи, крытые и открытые; потом еще столовые, еще портики и другие разнообразные помещения. И повсюду фонтаны, водометы, бассейны, из которых вода лилась с неумолкающим тихим журчанием, ласкавшим слух. Из отдельных построек Плиний Младший с особенной похвалой отзывался об обширном манеже, устроенном против дома; этот манеж открыт посредине, так что весь его можно сразу окинуть взором; со всех сторон его окружают платаны, соединенные друг с другом гирляндами из плюща.

В садах на каждом шагу попадались мраморные скамейки, мраморные бассейны со всеми приспособлениями около них для ужина под открытым небом, домики и беседки, блестевшие мрамором; снаружи они были окутаны листвой и ползучими растениями, внутри воздух освежался неиссякаемыми фонтанами.

Такие виллы были разбросаны по всей Италии, Галлии, Испании, Африке, короче — по всей империи. Все они строились и украшались почти одинаково, с небольшими изменениями, которые обусловливались местными обычаями, традициями, а также климатом.

(Gamier et Amman n, L'habitation humaine, pp. 563 et suiv., chez Hachette).