[скачать книгу ( формат .chm - 341 Kb)]
Ваш комментарий о книге

Содержание книги

АВГУСТИНИАНСТВО и АРИСТОТЕЛИЗМ

из книги БЕНГТ ХЕГГЛУНД - ИСТОРИЯ ТЕОЛОГИИ

Хотя богословие высокой схоластики как правило не вырабаты- вает четкой философской линии, но синтетически соединяет эле- менты различных направлений, можно выделить отдельные основ- ные течения, среди которых наиболее важное значение имеют августинианство и аристотелизм. (Неоплатонизм, который играет большую роль наряду с ними, отчасти входит в мир идей августи- нианства, но также оказывает самостоятельное влияние, особенно заметное в мистике). Августинианское неоплатоническое направление прежде всего представлено так называемой ранней францисканской школой (см. ниже), в то время как богословы доминиканского ордена в большей степени придерживались взглядов Аристотеля. Однако, как уже отмечалось, речь не идет о строгом разграничении: те, кто продолжал августинианские традиции, также в определенной мере пользовались новыми идеями Аристотеля, так же как, с другой стороны, доминиканцы часто обращались к наследию Августина. 145 Фома Аквинский, самый выдающийся из доминиканских бого- словов, соединил представления августинианства и аристотелиз-ма, унаследованную традицию христианского учения и современное ему философское знание, хотя в философском отношении он более приближается к Аристотелю, нежели к чисто августиниан-ским идеям. Соединение аристотелизма с христианским богословием приве- ло к тому, что некоторые противоречащие христианству учения языческого философа и его толкователей были отвергнуты, например, представление о вечности мира, о всеобщей, а не индивидуальной душе и т.д. Однако существовала группа теологов, принимавших без этих исправлений того Аристотеля, который стал известен на Западе через арабских философов. Для того чтобы в то же время сохранить основные положения христианской веры, они прибегли к так называемой теории двойной истины: то, что истинно в философии, может быть ложно в теологии и наоборот. Представителями этого направления, названного латинским аверроизмом, были СИГЕР БРАБАНТСКИЙ И БОЭЦИЙ ДАКИЙСКИЙ (Дакия — северная провинция доминиканского ордена). Их взгляды были осуждены церковными властями (Париж, 1277), так же как ранее был издан эдикт против натурфилософии Аристотеля, чтобы воспрепятствовать ее введению в богословие. Однако в своей «христианизированной» форме философия Аристотеля на протяжении грядущих столетий создавала научную основу для академического богословия. Будет уместным привести здесь некоторые основные черты, характерные для августинианского неоплатонического и аристотели-анского мышления. В теории познания августинианское понимание исходит из по- ложения о том, что знания в своих основных чертах могут проис- ходить из непосредственного «просвещения». Человек сопричас- тен божественному мышлению, поэтому его интеллект сам по себе имеет возможность производить понимание. Внешние вещи не являются непосредственными причинами нашего знания, но лишь дают импульсы, побуждающие субъект производить знание («causae occasionales»). Эта теория называется теорией иллюминации. Она также имеет значение для суждения о вере. Истинная вера есть уверенность, данная непосредственно душе, привнесенная или вдохновленная вера, «fides inspirata». Она превыше всяких авторитетов и означает непосредственную уверенность в божественном. Аристотелианская теория познания исходит, напротив, из того, что человеческий субъект воспринимает знание извне. Интеллект пассивен по отношению к внешнему миру («intellectus possibilis») 146 и обладает способностью воспринять в себя формы вещей как «species intelligibiles»,122 которые переходят из вещей в интеллект через чувственные впечатления. «Nihil est in intellectu quod non ante fuerat in sensu».123 С этим связан более сильный интерес к эмпирике, повышенное внимание к конкретной действительности. Также это имело значение в богословии. В этой традиции определенным образом решающую роль играет христианская идея сотворения. Предполагается, что Бог находится в непосредствен- ной связи с внешней реальностью и действует также во временных явлениях. Влияние Аристотеля способствовало повышению вни- мания к порядку в природе как выражению Божия творения, ха- рактерному для более позднего западного богословия, как в люте- ранстве, так и в католицизме. Согласно его теории познания, знание образуется через впечатления извне. Душа есть «tabula rasa»,124 способная воспринять эти впечатления и создать понятийное знание. В акте познания душа соединяется с формой того предмета, который она воспринимает. В познании интеллект и предмет познания становятся едины. Формы, составляющие сущность вещи, и формы, которые воспринимает и усваивает интеллект, идентичны. По словам Фомы Аквинского, душа есть «quod-ammodo omnia».125 Вера воспринимается аналогичным образом. Она не столько является внутренним просвещением, сколько знанием того же рода, как и прочее знание, хотя она имеет иной объект. Она воспринимает не эмпирическую истину, а истину откровения, приходящую к человеку через авторитеты, но в конечном счете исходящую из истины Самого Бога. Здесь идет речь о сверхъестественном знании в отличие от естественного. Различие между августинианским и аристотелианским направ- лением существует также в вопросе понимания человека: в одном случае душа считается самостоятельной сущностью, в другом — душа и тело составляют единство. Но дуализм также играет опре- деленную роль и в схоластике, которая во всех других отношениях является аристотелианской по своей структуре. Далее, францис- канская школа является волюнтаристской, тогда как аристотели- анское направление подчеркивает интеллект; в первом воля счита- ется первичной и суверенно господствующей над действием. Согласно второй точке зрения, главным фактором является ин- теллект, который, в свою очередь, влияет на волю, так что воля 122 «Доступные для разума общие понятия». — Прим. перев. 123 «В разуме нет ничего, чего раньше не было бы в чувствах». — Прим. перев. 124 «Чистая доска». — Прим. перев. 125 «Неким образом всё». — Прим. перев. 147 желает того, что интеллект воспринимает как благо. Это различие имеет значение в борьбе между томизмом и скотизмом (см. ниже), а также позднее между томистами и номиналистами.

<<назад Содержание