История Государства и права России. Учебник для вузов. Под ред. С.А. Чибиряева

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 9. Российская империя и право в начале XX в. Утверждение дуалистической монархии (1900-1917гг.)

§ 9. Развитие права

Источники права. Основным источником права в первые годы XX в. по-прежнему являлся Свод законов Российской империи. Но в связи с тем, что Свод во многом отражал принципы феодального права и устарел, в него были введены многочисленные изменения и дополнения. Помимо общероссийского законодательства во многих регионах продолжало действовать законодательство, существовавшее до их присоединения к России. Так, в. Финляндии применялось Шведское уложение 1734 г., в Привислинском и Западном краях (бывшем Царстве Польском)— Французский гражданский кодекс 1804 г., в Прибалтийских губерниях — Свод законов губерний Остзейских. У кочевых и полукочевых народов Средней Азии, исповедовавших ислам, местные суды руководствовались нормами шариата и адата. Обычаями руководствовались племена Крайнего Севера. Обычное право использовалось и в Европейской части страны (сословные волостные суды для крестьян), а также судами мировой и даже общей юстиции при рассмотрении некоторых гражданских и торговых дел и при неполноте законов.

В конце XIX - начале XX в. велись крупные кодификационные работы с целью обновления устаревшего законодательства. В частности, разрабатывались проекты Гражданского уложения, которые так и не были завершены. Что касается проекта Уголовного уложения, то он был подготовлен и в 1903 г. утвержден императором, но в действие были введены только главы о преступлениях государственных и против православной веры.

С принятием Основных законов Российской империи 1906 г. изменилось понятие закона. Если прежде законом считалось любое повеление императора, оформленное в надлежащем порядке Сенатом, то в соответствии со ст. 86 Основных законов 1906 г. законом признавался законодательный акт, принятый Государственной Думой, одобренный Государственным Советом и подписанный императором. Акты, принятые императором без Думы в порядке ст. 87 Основных законов или в порядке управления именовались “Указами”. Издавались также “Учреждения” (основывавшие какой-либо новый государственный орган и определявшие его правовой статус) и “Положения” (определявшие порядок деятельности государственных или иных учреждений). К ним примыкали “Уставы”. Имели место и такие источники, как “Временные правила”, обычно утверждавшиеся тоже императором, постановления Совета министров. Иногда применялась такая форма нормативного акта как “мнение Государственного Совета” или “разъяснение Сената”. Формально эти акты рассматривались как толкование или разъяснение действующего законодательства, но нередко они содержали принципиально новые нормы, которые власти по различным причинам не хотели обсуждать в Думе и поэтому маскировали их такой формой.

Уголовное право. Выше уже говорилось, что в 1903 г. император утвердил новое Уголовное уложение, которое должно было заменить Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г., а также Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г. Замена этих актов новым Уложением была крайне важной. Во-первых, действовавшие акты были очень объемны, а, во-вторых (и это главное) оба эти акта основывались на прямо противоположных принципах. Уложение 1845 г. базировалось на сословном подходе к уголовным наказаниям, типичном для феодального общества, а Устав 1864 г. провозглашал бессословность судов. Принципиальные противоречия в законодательстве, чрезмерное обилие статей в нормативных актах — все это негативно отражалось на судебной практике.

В новом Уложении, бессословном по своему характеру, говорилось о равенстве субъектов права перед законом и судом, независимо от их сословной принадлежности. Преступление определялось как “деяние, воспрещенное во время его учинения законом под страхом наказания”. Таким образом закреплялся один из основополагающих принципов законности: “нет преступления, нет наказания без указания о том в законе”. Уложение исключило применение аналогии в уголовном праве (которая применялась в Уложении 1845 г.). Был повышен до 10 лет возраст, с которого возникала уголовная ответственность, хотя Уложение говорит об уменьшенной вменяемости в возрасте с 10 до 17 лет, а в возрасте с 17 лет до 21 года - об уменьшении наказания. Более четко разработаны понятия вины, умысла, обстоятельств, отягчающих и смягчающих вину. Составителям Уложения удалось преодолеть сугубо казуальный характер изложения правового материала, характерный для прежнего Уложения 1845 г., что позволило существенно сократить число статей (до 654 против 1700 в Уложении 1845 г. в редакции 1885 г.).

Упрощена была и система наказаний: исключены телесные наказания, в том числе розги для бродяг, плети для ссыльных, розги по приговорам военных судов и волостных судов для крестьян. О наказании розгами (до 100 ударов) говорилось лишь в Уставе о ссыльных и Уставе о содержании под стражей применительно к ссыльно-каторжным и ссыльно-поселенцам. Смертная казнь сохранилась, но только за посягательство на жизнь царя, членов императорской фамилии, государственную измену. Наказания подразделялись на основные, заменяющие и дополнительные. Так, смертная казнь могла заменяться бессрочной каторгой, а последняя— срочной каторгой (т.е. на определенный срок). В качестве дополнительного наказания могло применяться лишение особенных прав, т.е. лишение дворянства, офицерского звания или классного чина по гражданской службе, служебных прав и т.д. Применялось и денежное взыскание, хотя конфискацию имущества как направленную фактически против семьи осужденного Уложение отвергло. Но в Уложении 1903 г. сохранились различные наказания в зависимости от сословной принадлежности наказуемого, также как и неопределенность наказания, что не устраняло возможности судебного произвола в определении меры наказания.

Что касается Особенной части Уложения и конкретных составов преступления, то наиболее детально были разработаны главы “О нарушении ограждающих веру постановлений>>, “О бунте против верховной власти и преступлениях против священной особы Императора и Членов Императорского Дома”, “О неповиновении власти”, “О службе”. По-прежнему православная вера являлась государственной религией: совращения в другую религию, религиозные “умствования” и тем более атеизм рассматривались как диссидентство, посягательство на государственную идеологию и подрыв основ государственности.

Характерно, что посягательство на особу императора и членов его семьи рассматривались как более тяжкие преступления, чем государственная измена и шпионаж. Суровые наказания полагались нетолько за составление и распространение, но и за хранение письменных или печатных сочинений или изображений “с целью возбудить неуважение” к особе императора или членам его семьи, а также содержащих порицание установленного образа правления или его критику. Характерно, что наказывалось даже недоносительство по всем видам государственных преступлений. Практически почти любое критическое замечание по адресу власти можно было подвести под уголовно-наказуемое деяние. Суровые наказания ждали и тех, кто участвовал “в публичном скопище”, собравшемся, чтобы “выразить неуважение к верховной власти или порицание установленного законами Основного образа правления”. Под понятие “скопища” подпадали демонстрации, митинги, забастовки (хотя о запрещении забастовок говорилось в ряде статей Уложения, специально посвященных этому вопросу).

Уложение, хотя и было утверждено в 1903 г., однако в действие его было решено вводить постепенно по мере созревания для этого условий. В результате такой политики царизма практически, наряду с введенными в действие главами Уложения 1903 г., продолжали действовать нормы Уложения 1845 г. в редакции 1885 г. и Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г. Кроме того, действовал еще Воинский устав о наказаниях. Устав о ссыльных и Устав о содержании под стражей, в которых были и статьи, касавшиеся уголовных наказаний в отношении указанных в них категорий лиц, а также Собрание церковных законов, где также содержались нормы о наказаниях за определенные деяния для лиц духовного звания. Все это порождало путаницу, судебный произвол и существенно затрудняло судебную практику.

Что касается судебно-процессуального права, то здесь продолжал действовать Устав уголовного судопроизводства 1864 г. с теми изменениями и дополнениями (о военно-полевых судах и т.д.), о которых уже говорилось в параграфе о карательной политике и карательных органах.

Гражданское право. В области гражданского права в качестве основного источника права по-прежнему действовал т. Х Свода законов Российской империи. В начале XX в., как и ранее, в гражданском праве еще сохранялись феодально-сословные пережитки, что проявлялось в ограничении правоспособности и дееспособности физических лиц по сословному, национально-религиозным признакам, а также по признаку пола. Потребности развития экономики требовали отмены этих ограничений.

Существенные ограничения сохранялись для католиков (они по-прежнему не могли покупать землю в пределах бывшего

Царства Польского), а также для лиц иудейского вероисповедания. Они могли владеть недвижимостью только в пределах черты оседлости где им было разрешено проживание. Ограничивалось участие евреев в акционерных обществах и руководстве промышленными предприятиями. Но все эти ограничения легко обходились, т.к. недвижимость регистрировалась на подставных лиц, а подставные лица вводились в состав правлений акционерных обществ. Правительство пыталось использовать разрешительный порядок учреждения акционерных обществ с санкции Совета министров, но под давлением промышленников, в том числе еврейского капитала, в 1910 г. в Государственную Думу был внесен законопроект о замене разрешительной системы явочной. Правительство согласилось с такой заменой, но установило, чтобы среди членов правлений акционерных обществ лиц иудейского вероисповедания было меньшинство, и чтобы они не допускались к постам директоров. Кроме того, акционерным обществам запрещалась скупка земель свыше 200 десятин (в том числе в лесных и горных разработках). 18 апреля 1914 г. царь Николай II подписал соответствующий закон, который вызвал бурный протест буржуазии. Известный капиталист П.П. Рябушинский заявил, что закон — это удар по всей буржуазии независимо от религии и предприниматели должны будут ездить в Петербург “на поклон, как при Батые в ханскую ставку”, за разрешением на каждый свой шаг. Бурная реакция промышленников и давление из Парижа с угрозой перекрыть очередные поступления денег по внешнему займу заставили Николая II отменить указанный закон.

Развивается промышленное право, т.е. право на товарный знак, фирму, изобретение. Изобретение оформлялось патентом, который давал изобретателю исключительное право на использование своего изобретения в течение 15 лет. Однако изобретение могло быть отчуждено государством и ранее, но с выплатой компенсации. Авторское право предоставляло автору исключительное право на использование продукта его интеллектуального творчества (книги, музыка, картины и т.д.), после смерти автора это право переходило к наследникам на 50 лет.

Сложность принятия нового законодательства в области гражданского права заключалась в том, что большинство в Государственном Совете принадлежало дворянской аристократии, и он нередко блокировал законопроекты, предлагаемые в интересах предпринимателей или задевающие интересы крупных землевладельцев. Многие нормы гражданского права “модернизировались” Сенатом, приспосабливались к интересам товарно-денежного оборота путем сенатских толкований и разъяснений. Причем эти “разъяснения” нередко (по форме) практически формулировали новые нормы. Суды признавали решения Сената наряду с законами.

Изменения коснулись и других отраслей права, в частности семейного. По закону от 14 марта 1914 г. замужние женщины обрели право на получение от полиции постоянного вида на жительство для раздельного от мужа проживания без его согласия, если будет установлена невозможность совместного проживания.

Изменения коснулись даже канонического права. Так, если ранее при разводе по мотивам нарушения супружеской верности виновной стороне запрещалось повторное вступление в брак, то теперь это запрещение устанавливалось не пожизненно, а на срок не более 7 лет. Церковными судами по таким делам больше не накладывались на виновную сторону “епитимьи” (т.е. церковное взыскание, которое для чиновников и офицеров влекло обязательную отставку со службы).

Внебрачные дети получили право участвовать в наследовании имущества матери (наряду с другими детьми) и требовать от отца алименты. Разрешено было и усыновление внебрачных детей (ранее это было возможно только по особому каждый раз именному указу верховной власти).

Фабричное (социальное и трудовое) законодательство. В 1905-1906 гг., в момент подъема революционного движения, только что учрежденное Министерство торговли и промышленности разработало программу социального и трудового (или как тогда называли фабрично-заводского) законодательства. Основная идея этой программы состояла в том, чтобы отменить мелочную регламентацию в таких вопросах, как установление продолжительности рабочего времени, размера заработной платы, внутреннего распорядка на предприятиях, предоставив решение этих вопросов соглашению сторон. Подготавливались также проекты законов о страховании от болезней, несчастных случаев, о врачебной помощи, рабочем времени и найме. Первый министр торговли и промышленности В.И. Тимирязев — умный и опытный бюрократ считал, что “лучше уступить теперь, чем быть вынужденным уступить в будущем, и уступить, конечно, больше”. Однако в Совете министров законопроект о профсоюзах был включен в состав Временных правил об обществах и союзах, утвержденных царем 4 марта 1906 г. Вместо явочного устанавливался разреши тельный порядок организации профсоюзов, а их деятельность ставилась под контроль полиции и губернаторов.

По мере спада революционного движения либерально-реформаторский курс Министерства торговли и промышленности, имевший своей целью снизить накал социальных конфликтов в промышленности (с учетом западноевропейского опыта), натолкнулся на противодействие правящей дворянско-помещичьей верхушки и самой торгово-промышленной буржуазии.

Из всех упомянутых выше законопроектов реально в 1911 г. был принят лишь Закон о страховании от болезней и несчастных случаев. В соответствии с законом на предприятиях учреждались больничные кассы, капитал которых составлялся из взносов рабочих и предпринимателей. Управляться кассы должны были выборными представителями от рабочих и администрации и под надзором фабричных инспекторов. Больничные кассы объединялись в 12 страховых товариществ. Общее руководство страховым делом возлагалось на Главный страховой совет, включавший в свой состав также представителей рабочих.

Больничные кассы должны были оплачивать медицинскую помощь при несчастных случаях, выдавать пособия (25% от заработка) по болезни и несчастному случаю.

Безусловно, страховое законодательство 1912 г. не могло оправдать надежды правительства на достижение социального мира в промышленности. Таким образом, царизм оказался, по существу, не способен решить ни одну из насущных проблем, стоявших перед страной.