Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава VI. ОДЕЖДА И ПИЩА

3. Косметические средства

Римляне не только употребляли духи, но даже злоупотребляли ими, особенно с тех пор, когда нравы стали приходить в упадок; праздник был не праздник без разных благовоний, которые получили большое значение в римском быту.

Духи изготовлялись преимущественно из разных веществ, привозимых из Египта, Аравии и Индии; впрочем, употреблялись также и растения, произрастающие на почве Италии: лилия, ирис, нарцисс, майоран; пестумские розы пользовались всемирной славой

189

почти так же знамениты были розы фазелийские. Из пахучего тростника изготовлялись самые обыкновенные и дешевые духи.

Кроме духов, которые добывались прямо из растений, существовало еще много сложных составов благовоний. Самыми изысканными считались: megalium, telinum (из Телоса), malobathrum из Сидона, nardum (особенно персидский нард), opobalsamum и др. Состав этих благовоний неизвестен, так как держался в секрете теми, кто их приготовлял. Каждый парфюмер, кроме того, имел свои особые составы. Niceros, например, дал имя ницероциану. Был парфюмер, носивший имя Cosmus; от имени Фолии получил название Foliatum, разновидность персидского нарда. Духи держали в алебастровых флаконах (alabastra) или в сосудах из оникса; сохранялись они в масле, и их окрашивали в красный цвет киноварью или лакмусовым ягелем.

Ванны часто бывали надушены, комнаты и постели Опрыскивались духами. Перед представлением воздух в театре также освежался благоуханиями из шафрана, корицы и кинамона. Духи клались даже в наиболее ценные вина. Их подливали в светильное масло. Наконец, их лили на костры, на которых сжигались покойники.

Косметические средства для волос были чрезвычайно разнообразны. Волосы чернили дикой лебедой, чечевицей, миртовым вином, кипарисовыми листьями, лесным шалфеем, отваренной кожицей порея. Чтобы волосы не седели, их мазали смесью масла и пепла земляного червяка. Для ращения волос употреблялся медвежий жир, а также пепел кожи гиппопотама, содранный с левой стороны лба. Чтобы сделать волосы белокурыми, употребляли уксусные дрожжи, масло из мастикового дерева, сок айвы, смешанный с соком бирючины. Курчавыми их делали при помощи спондилиона; чтобы волосы завивались, их мазали кровью молодой совы.

Парики и фальшивые волосы были очень распространены. Одна молодая девушка, у которой были каштановые волосы, испортила их, желая сделать черными; Овидий утешал ее, говоря: «Германия пришлет тебе волосы рабынь, подвластное племя позаботится о твоей прическе». Марциал часто упоминает о фальшивых или крашеных волосах и обращается с эпиграммами к тем, которые прибегают к этим средствам для исправления природных недостатков. Женщины чернили себе брови муравьиными яйцами или же более простым способом — иголкой, закопченной в дыму.

Существовали различные снадобья для сохранения цвета лица и нежности кожи. Среди этих средств ценилось более всего ослиное молоко, а также пена разных напитков, сделанных из хлебных злаков. Для того чтобы сделать кожу блестящей, употребляли маслянистый сок, который добывался из овечьей шерсти; чтобы заглушить неприятный запах этой мази, ее смешивали с духами. «Маленькие улитки, — говорит Плиний Старший, — высушенные на

190

солнце на черепицах, затем истолченные в порошок и разведенные отваром из бобов, представляют собой превосходное косметическое средство, которое делает кожу белой и нежной». Самое знаменитое мыло приготовлялось в Галлии; оно было двух сортов — мягкое и жидкое, и делалось из козьего жира и буковой золы. У поэтов на каждом шагу встречается упоминание о румянах и белилах; последние приготовлялись также и из мела; в качестве румян употреблялся кармин, а также особые составы, изготовляемые из крокодиловых экскрементов и даже из бычьего навоза. Марциал не особенно любезно обращается к одной женщине со следующими словами: «В то время когда ты сидишь дома, -твои волосы отсутствуют — их завивают в лавочке в су бурском квартале; ночью ты снимаешь свои зубы так же легко, как и свое шелковое платье; твое лицо, составные части которого помещаются в сотне баночек с помадой, не спит с тобой». В другом месте он говорит: «Ликорис чернее тутовой ягоды, упавшей с дерева, и чувствует себя хорошо только тогда, когда намажется белилами». Петроний для выражения подобной же мысли прибегает к образному сравнению: «По ее челу, покрытому потом, текут ручьи румян и белил, а в морщинах ее щек так много мела, что их можно принять за старую полуразвалившуюся стену, изборожденную дождем».

Овидий составил целую поэму, посвященную косметикам [1]; от нее сохранился только фрагмент приблизительно в 100 стихов. Вот взятый оттуда рецепт одного снадобья для улучшения цвета лица: чищеного ячменя 2 фунта, чечевичной муки 2 фун., оленьего рога 1/6 ф., камеди 2 унции, тосканской полбы 2 унции, меду 18 унций, 10 яиц, 12 толченых луковиц нарцисса. Он приводит еще два других очень сложных рецепта, один для выведения пятен с лица, другой для окраски лица. Этот отрывок заканчивается следующими двумя стихами: «Я видел женщину, которая макала мак в холодную воду, толкла его и мазала им щеки».

«У Таис черные зубы, — говорит Марциал, — а у Лекании белые. А почему? Потому что у первой собственные зубы, а у второй — покупные». «Ты купила себе волосы и зубы, Лелия, но как быть с глазами? Их ведь не продают». «Эглея воображает, что у нее есть зубы, потому что она носит челюсть из золота и из слоновой кости». Законы Двенадцати таблиц, относящиеся к пятому веку до Р. X., запрещают класть с мертвыми золото; исключение допускалось лишь для золотой спайки зубов. Катулл упоминает об оригинальном средстве для чистки зубов, которое употреблялось в Испании: «Жители Кельтиберии трут себе каждое утро зубы и десна своей уриной; чем
___________

[1] Об уходе за лицом. — Ред.

191

более у кого-нибудь из них зубы красивы и блестящи, тем, значит, усерднее их обладатель прибегает к этому средству».

Писатели очень часто упоминают о выщипывании волос. Их выщипывали на теле, под мышками, на руках и на ногах. По словам Марциала, изящным человеком называется тот, кто красиво причесывается, пахнет лучшими духами, напевает египетские или испанские песенки и умеет красиво округлять свои руки, на которых выщипаны волосы. Существовали лавочки специалистов, выдергивавших волосы, так же как и лавочки брадобреев; для выведения волос, кроме щипчиков, употребляли также различные снадобья: .кровь и мозг летучей мыши, смолу, желчь и пепел ежа, пемзу. Иногда ограничивались бритьем.

(Rouyer, Etudes medicates sur l'ancienne Rome, pp. 100 et suiv., chez Delagrave).