Спиркин А.Г. Философия

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 12. Теория познания

§ 12. Об открытии u изобретении

О творческой активности разума. Творческая активность ума по-разному реализуется в той или иной сфере материальной или духовной культуры — в науке, технике, экономике, искусстве, политике и т.д. К примеру, в естествознании наиболее значимым результатом творчества является открытие — установление новых, ранее неизвестных фактов, свойств и закономерностей реального мира. И. Кант проводит такое разграничение между открытием и изобретением: открывают то, что существует само по себе, оставаясь неизвестным, например Колумб открыл Америку. Изобретение есть создание ранее не существовавшего, например порох был изобретен. Открытие и изобретение всегда есть завершение искомого. Подлинно научное открытие состоит в том, чтобы найти принципиальное решение еще не решенных задач, еще не раскрытых проблем. Бывает так, что новое есть лишь оригинальная комбинация старых элементов. Творческая мысль та, которая ведет к новым результатам или посредством комбинаций обычных способов, или совершенно новым методом, нарушающим ранее принятые. Как только найден принцип решения задачи, она перестает быть творческой. Движение мысли по проторенным путям — это уже не творческое мышление. Именно благодаря творчеству и осуществляется прогресс в науке, технике, искусстве, политике и во всех других сферах общественной жизни. Корни всякого открытия, по мысли В.И. Вернадского, лежат далеко в глубине, и, как волны, бьющиеся с разбега о берег, много раз плещется человеческая мысль около подготовленного открытия, ' пока придет девятый вал.

Пути, ведущие к открытию, бывают очень причудливыми. На эти пути иногда наводит случай. Например, датский физик X. Эрстед однажды показывал студентам опыты с электричеством. Рядом с проводником, входящим в электрическую цепь, оказался компас. Когда цепь замкнулась, магнитная стрелка компаса отклонилась. Заметив это, один любознательный студент попросил ученого объяснить данное явление. Эрстед повторил опыт: вновь замкнул цепь, и стрелка компаса вновь отклонилась. В результате повторных опытов и логических рассуждений ученый сделал великое открытие, заключающееся в установлении связи между магнетизмом и электричеством. Это открытие в свою очередь послужило важнейшим этапом и других открытий, в частности изобретения электромагнита.

В творческой деятельности ученого нередки случаи, когда самому автору результат представляется так, как будто его вдруг “осенило”. ; Но за способностью “внезапно” схватывать суть дела и чувствовать “полную уверенность в правильности идеи” стоят накопленный опыт, : приобретенные знания и упорная работа ищущей мысли.

Логический путь научного и технического творчества, связанного с открытием и изобретением, начинается с возникновения соответствующей догадки, идеи, гипотезы. Выдвинув идею, сформулировав задачу, ученый отыскивает ее решение, а затем уточняет его путем расчетов, проверки опытом. От возникновения идеи до ее осуществления и проверки на практике нередко лежит мучительно долгий путь исканий.

Открытие как разрешение противоречий. Одной из характерных черт творческой работы мысли является разрешение противоречий. Это и понятно: любое научное открытие или техническое изобретение представляет собой создание нового, которое неизбежно связано с отрицанием старого. В этом и состоит диалектика развития мысли. Творческий процесс вполне логичен. Это цепь логических операций, в которой одно звено закономерно следует за другим: постановка задачи, предвидение идеального конечного результата, отыскание противоречия, мешающего достижению цели, открытие причины противоречия и, наконец, разрешение противоречия.

Приведем примеры. В кораблестроении для обеспечения мореходных качеств корабля необходим оптимальный учет противоположных условий: чтобы корабль был устойчивым, выгодно его делать шире, а чтобы он был быстроходнее, целесообразно делать его длиннее и уже. Эти требования противоположны. В горной технике увеличение размера сечения и глубины шахт вступило в противоречие с растущим давлением горных пород. Для разрешения этого противоречия пришлось перейти от квадратного сечения шахт к круглому и заменить деревянное крепление стволов металлическим. Пожалуй, особенно наглядно проявляются технические противоречия в самолетостроении. Самолет представляет собой такое сооружение, в котором непримиримо борются два начала: прочность и вес. Машину необходимо сделать прочной и легкой, а прочность и легкость все время “воюют” между собой.

История науки и техники свидетельствует, что подавляющее большинство изобретений — результат преодоления противоречий. П. Капица однажды сказал, что для физика интересны не столько сами законы, сколько отклонения от них. И это верно, так как, исследуя их, ученые обычно открывают новые закономерности.

Сделать открытие — значит правильно установить надлежащее место нового факта в системе теории в целом, а не просто обнаружить его. Осмысление новых фактов нередко ведет к построению новой теории.

В физической концепции мира долгое время господствовала идея эфира. Открытие, “снявшее” идею эфира, осуществил американский физик А.А. Майкельсон. Если свет распространяется в неподвижном эфире, а Земля летит сквозь эфир, то два световых луча — один, пущенный по направлению полета Земли, а другой в противоположном направлении — должны двигаться относительно Земли с разными скоростями. Очень точный эксперимент, показал, что разницы в скоростях нет. Идея неподвижного эфира вступила в противоречие с прямым опытом и была отвергнута.

Творческое воображение, фантазия тесно связаны с развитием способности у человека изменять, преобразовывать мир. С ее помощью человек осуществляет и вымыслы, и замыслы, столь высоко поднявшие человека над животным. Фантазия, мечта связаны с предвосхищением будущего. Д.И. Писарев писал:

“Если бы человек был совершенно лишен способности мечтать... если бы он не мог изредка забегать вперед и созерцать воображением своим в цельной и законченной красоте то самое творение, которое только что начинает складываться под его руками, — тогда я решительно не могу себе представить, какая побудительная причина заставляла бы человека предпринимать и доводить до конца обширные и утомительные работы в области искусства, науки и практической жизни” (1).

Фантазия имеет свои собственные законы, отличные от законов обычной логики мышления. Творческое воображение позволяет по едва заметным или совсем незаметным для простого глаза деталям, единичным фактам улавливать общий смысл новой конструкции и пути, ведущие к ней. При прочих равных условиях богатое воображение предохраняет ученого от избитых путей. Человек, лишенный творческого воображения и руководящей идеи, в обилии фактов может не увидеть ничего особенного он к ним привык. Привычки в научном мышлении — это костыли, на которых, как правило, держится все старое. Для свершения великого нужна независимость от установившихся предрассудков (2).

Сила творческого воображения позволяет человеку взглянуть на примелькавшиеся вещи по-новому и различить в них черты, доселе никем не замеченные.

Английскому инженеру Брауну было поручено построить через реку Твид мост, который отличался бы прочностью и в то же время не был слишком дорог. Как-то, прогуливаясь по своему саду, Браун заметил паутину, протянувшуюся над дорожкой. В ту же минуту ему пришла в голову мысль, что подобным образом можно построить и висячий мост на железных цепях.

Творческое воображение воспитывается всем ходом жизни человека, усвоением накопленных человечеством сокровищ духовной культуры. Существенное значение в воспитании творческого воображения играет искусство. Оно развивает фантазию и дает боль той простор для творческой изобретательности. Далеко не случаен тот факт, что великие мыслители и ученые обладают исключительно высокой эстетической культурой, а ряд крупных физиков и математикой считают красоту и развитое чувство красоты эвристическим принципом науки, существенным атрибутом научной интуиции. Известно, что П. Дирак выдвинул идею о существовании протона по соображениям чисто эстетическим. К.Э. Циолковский не раз говорил, что основные идеи его концепции о космических путешествиях сформировались под сильнейшим воздействием научно-фантастической литературы.

Открытия никогда не вырастают на пустом месте. Они — результат постоянной заполненности сознания ученого напряженными поисками решения каких-либо творческих задач.

В научных открытиях и технических изобретениях немалую роль, как отмечают многие ученые, играет аналогия. Она присутствует почти во всех открытиях, но в некоторых она является основой. Например, в знаменитом открытии всемирного тяготения, когда Ньютон в отличие от всех своих предшественников, видевших падение яблока на землю, усмотрел притяжение яблока землей, имела место и аналогия между движением небесных и подброшенных кверху тел. К достижениям нового ведет острая наблюдательность: шерлокхолмское внимание к “мелочам”, умение подметить то, мимо чего сотни и тысячи людей проходят без внимания (3). В процессе научного исследования — экспериментального или теоретического — ученый ищет решение проблемы. Этот поиск может вестись ощупью, наугад, и целенаправленно. Во всяком творении есть направляющая идея. Она является своего рода руководящей силой: без нее ученый неизбежно обрекает себя на блуждание в потемках.

Независимо от содержания любое научное открытие имеет некоторую общую логику движения: от поисков и вычленения фактов, их отбора к обработке полученных данных в результате наблюдения и эксперимента. Далее мысль движется к классификации, обобщению и выводам. На этой основе возникают гипотезы, производятся их отбор и последующая проверка на практике, в эксперименте. Затем формулируется теория и осуществляется предсказание.

Но логика далеко не исчерпывает духовных ресурсов творческого мышления.

“Нельзя недооценивать необходимой роли воображения и интуиции в научном исследовании. Разрывая с помощью иррациональных скачков... жесткий круг, в который нас заключает дедуктивное рассуждение, индукция, основанная на воображении и интуиции, позволяет осуществить великие завоевания мысли; она лежит в основе всех истинных достижений науки... Таким образом (поразительное противоречие!), человеческая наука, по существу рациональная в своих основах и по своим методам, может осуществлять свои наиболее замечательные завоевания лишь путем опасных внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от тяжелых оков строгого рассуждения, которые называют воображением, интуицией, остроумием” (4).

(1) Писарев Д.И. Избранные сочинения: В 2 т. М., 1935. Т. II. С. 124.

(2) Так, характеризуя достижения отечественной астрофизики, В.А. Амбарцумян отметил, что у нас успешно развивается точка зрения, согласно которой мощные процессы, происходящие во Вселенной, связаны с переходом от более плотного к менее плотному состоянию. Наши ученые утверждают, что в ядрах галактик происходят колоссальные взрывы. Под напором фактов к тому же выводу пришли американские астрономы, хотя они еще несколько лет назад категорически отрицали, что радиогалактика — результат взрывов. В этом сыграло роль то, что наши ученые отвергли предрассудок, который жил в науке и согласно которому вообще все существующее надо объяснять исходя из чего-то диффузного, хаотического, имеющего ничтожную плотность (см.: Амбарцумян В.А. Марксистско-ленинская методология и прогресс науки // Методологические проблемы науки. Материалы заседания президиума Академии наук СССР. М., 1964. С. 19).

(3) Однажды, идя по улице в дождь, русский ученый Н.Е. Жуковский, погруженный в свои размышления, остановился перед ручьем, через который ему нужно было перешагнуть. Вдруг его взгляд упал на кирпич, лежавший посреди потока воды. Жуковский стал внимательно всматриваться в то, как под напором воды изменялось положение кирпича, вместе с тем изменялся и характер обегающей кирпич струи воды... Это наблюдение подсказало ученому решение гидродинамической задачи.

(4) Бройль. де. По тропам науки. М., 1962. С. 294—295.

§ 13. Остроумие и интуиция как способы и формы познания и творчества

О роли остроумия в творчестве. В научном творчестве, как и в художественном, огромную роль играет остроумие. Что это такое? Остроумие — это творческая мысль, тесно связанная с чувствами и заключающаяся в неожиданном сопоставлении на первый взгляд несопоставимых явлений, во внезапном нахождении чего-то общего в таких фактах, которые отстоят далеко друг от друга по существу.

Вдумайтесь в логику всех острот, анекдотов, юмористических рассказов, парадоксов, эпиграмм и т.д. Все они, несмотря на бесконечное многообразие по содержанию, по силе блеска мысли, логически построены по этому общему принципу (1).

Архимеда попросили определить состав золотой короны, т.е. процент различных примесей. Он придумал остроумнейший способ определения веса тела и открыл знаменитый закон физики. Не случайно в науке нередко говорят о том или ином ученом: “Он построил остроумную гипотезу”, “Он придумал остроумнейший эксперимент”. Способность к остроумию вообще и к научному в частности воспитывается всеми достижениями культуры, искусством, предполагает большой запас знаний и умение оперировать ими.

В поисках решения проблемы, в процессе открытия мысль зачастую черпает ассоциации и аналогии из весьма отдаленных областей. Порой в сокровенных глубинах души как бы наплывом возникают поражающие глубиной прозрения образы, которые намного обгоняют логически систематизированную мысль.

Об интуиции в творчестве. Способность постижения истины или идеи изобретения, открывающее нечто или изобретающей нечто, без обоснования с помощью логики именуется интуицией. Интуицию издавна делят на две разновидности: чувственную и интеллектуальную. Интуиция — это некое полуинстинктивное сознание и вместе с тем стоящее выше обычного сознания, являющее собой по своей познавательной силе по существу сверхсознание. Она, как бы в одно мгновение пробегая по частям, по малейшим деталькам объекта, схватывает суть целого, как бы “вывертывая наизнанку” всю его подноготную. Бывают случаи, когда человек чрезвычайно быстро, почти мгновенно, схватывает мыслью сложную ситуацию, например во время военного сражения, и, ясно осознавая “что к чему”, находит правильное решение. Интуиция — это способность постижения истины путем прямого ее усмотрения без обоснования с помощью доказательства.

По словам А. Бергсона, интуиция есть окраина или полутень интеллекта; ее вытеснили из центра из-за того, что для действия она менее полезна, чем интеллект: ее функция заключается скорее в тончайшем усмотрении сути дела, а не в самом деле (в смысле его регуляции). Существенная особенность интуиции состоит в том, что она не разделяет мыслимый объект на части и не рассматривает их порознь, чтобы затем перейти к синтезу, а как бы в одно мгновение схватывает целое в его сущности, да так, что рациональная логика ума не поспевает за ней, а потом “удивляется” тому, как это у нее получилось, как это она опередила его. Интуиция как бы изначально синтетическая активность духа, при этом самая тонкая, самая изящная его “особа”.

Интуиция схватывает многообразие особенностей объекта в их единоцельности, “заглядывая” на объект откуда-то из-за “спины” интеллекта или, точнее, с высоты сверхсознания. Интуиция — это “умное созерцание”, как бы пронзающее “мелочи” частностей и вцепляющееся в саму суть объекта.

Роль интуиции особенно велика там, где необходим выход за пределы существующих приемов познания для проникновения в доселе неведомое. Вот что рассказывает Г. Гельмгольц об условиях, при которых у него наступали счастливые “осенения мысли”: “Я должен был сперва рассмотреть мою проблему со всех сторон так, чтобы все возможные усложнения и вариации я мог пробежать в уме, притом свободно, без записей. Довести до такого положения без большой работы большей частью невозможно. После того, как вызванное этой работой утомление исчезло, должен был наступить час абсолютной физической свежести и спокойного, приятного самочувствия, прежде чем проявлялись эти счастливые проблемы. Часто... они бывали по утрам при просыпании, как отметил однажды Гаусс. Особенно охотно, однако, они являлись при постепенном подъеме в лесистые горы при солнечной погоде”. Французский ученый А. Пуанкаре рассказывает, что идея одного открытия пришла ему в голову совершенно случайно, в то время как он, находясь в чужом городе, , садился в омнибус. “В эту минуту его “осенила” мысль, внезапно принесшая разрешение задачи, над которой он прежде долго и безуспешно бился”.

Опытный врач сразу, без рассуждений может понять суть болезни, а потом уже обосновывает правильность своего “чутья”. Деятели науки, искусства, полководцы, государственные и политические деятели, изобретатели не раз отмечали, что самыми плодотворными периодами творческого процесса их мышления являются моменты как бы наплыва вдохновения, упоительного восторга и внезапного “озарения” мысли. На крыльях этого счастливого чувства человек поднимается до удивительной остроты и ясности сознания, когда его взгляд на вещи становится максимально проницательным и он оказывается способным предвосхищать итог мыслительной работы, мгновенно пробегая и как бы перескакивая через отдельные ее звенья. Композитор в эти мгновения, по словам В.А. Моцарта, слышит всю ненаписанную симфонию, а у поэта, как отметил А.С. Пушкин:

И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы легкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге

Минута — и стихи свободно потекут.

Этот способ мышления нередко окутывают густым туманом мистики и объявляют его бессознательным процессом. В каждом научном открытии и изобретении решающую роль играет последнее звено длинной цепи подготовительных работ. Интуитивные выводы возможны лишь на почве огромных усилий ума не одного человека.

Имеется жесткая зависимость содержания проблем и методов их решения от всего накопленного обществом знания. Так, открытие И. Ньютоном закона всемирного тяготения было подготовлено работами И. Кеплера, X. Гюйгенса и др. К теории относительности непосредственно также подводили многие исследования, а А. Пуанкаре, как говорят, “чуть не открыл” теорию относительности одновременно с А. Эйнштейном. Но никакая сила интуиции даже самого могучего гения не могла привести к открытию теории относительности, например, в Древнем Египте. Для этого не было предпосылок. Иногда научное творчество резко противопоставляют логике, считая, что никто из великих ученых не мыслил логически так, как это изображается в книгах по логике. В этом есть доля истины. Строго логическое мышление, подчиняющееся готовым правилам формальной логики, алгоритмам, автоматически гарантирует успех в решении типовой задачи. Но новые знания, которые не вытекают из добытых ранее систем правил, могут быть получены эвристически, путем творческого поиска, не гарантируя заранее успеха: ищущий новое должен быть готов к тому, что его поиски могут кончиться неудачей. Научить человека “делать” открытия и мыслить творчески так же трудно, как научить его быть мудрым, сообщив правила житейской мудрости. В основном они дают нам возможность лишь задним числом осознать меру совершенной нами глупости. Логика также мало может помочь, как знание грамматических правил — научить создавать подлинно художественные стихи. Но интуиция не нечто сверхразумное или неразумное. В интуиции не осознаются все те признаки, по которым осуществляется вывод, , и те приемы, с помощью которых делается этот вывод. Интуиция — это не только постижение истины, но и чувство и понимание, что это именно истина. Интуиция — это эмоционально насыщенное понимание сути проблемы и ее решения, когда ученый врастает в проблему и сливается с ней до такой степени, что уже и во сне она преследует его и властно требует ответа.

Интуиция тесно связана с так называемым жестким экспериментом, когда объект исследования ставится в неимоверно тяжелые, необычные условия. Интуиция — это как бы свернутая, резко .сгущенная логика мысли. Она так же относится к логике, как внешняя речь к внутренней, где очень многое опущено и фрагментарно.

Интуиция не составляет особого пути познания, идущего в обход ощущениям, представлениям и мышлению. Она составляет качественно особый вид умозаключения, когда отдельные звенья логической цепи проносятся в сознании более или менее бессознательно, а предельно ясно осознается именно итог мысли — истина.

В интуиции тесно смыкаются мышление, чувство и ощущение. Она сближает научное познание с художественным творчеством и наоборот. Когда талантливый актер играет негодяя, то этот негодяй “находится в нем”, а самость актера выражается в оригинальном мастерстве игры, что проявляется в правде этого художественного образа, в котором как бы слиянно существуют “два человека в одном лице”. Но это, разумеется, — не шизофреническое раздвоение личности, а вполне здоровый феномен подлинно творческого искусства.

На крыльях интуиции, а не только по лестнице логики осуществляется интеллектуальный скачок от старого знания к новому, открытия в науке, изобретения в технике и созидание в области искусства. Интуиции бывает достаточно для усмотрения истины, но ее недостаточно, чтобы убедить в этой истине других и самого себя. Для этого необходимо доказательство.

(1) Вот два примера остроумных мыслей из области науки: “Судьба всякой новой истины — сначала быть ересью, а потом превращаться в предрассудок” или “Новое в науке делается так: все знают, что это сделать невозможно. Затем приходит невежда, который этого не знает. Он и делает открытие” (А. Эйнштейн).

§ 14. Доказательство и опровержение

Истинность или ложность того или иного положения науки, как правило, не обладает очевидностью. Только простейшие суждения нуждаются для подтверждения своей истинности лишь в использовании чувственного восприятия: нет необходимости доказывать то, что можно показать.

Подавляющее число положений науки принимается за истинные не на уровне чувственного познания и не отдельно от всех других истин, а на уровне логического мышления, в связи с другими истинами, т.е. путем доказательства. Доказательность — жизненный нерв научного мышления.

Во всяком доказательстве имеются тезис, основания доказательства (аргументы) и способ доказательства. Тезисом называется положение, истинность или ложность которого выясняется посредством доказательства. Доказательство, посредством которого выясняется ложность тезиса, называется опровержением. Все положения, на которые опирается доказательство и из которых необходимо следует истинность доказываемого тезиса, называются основаниями или аргументами. Последние состоят из положений о достоверных фактах, определений, аксиом (1) и ранее доказанных положений.

Часто доказать истинность положения — значит показать, что оно есть прямое следствие из положений о хорошо проверенных фактах. Однако жизнь столь сложна, что в подтверждение очень многих положений, даже явно нелепых, можно собрать немалое число отдельных фактов. При этом то обстоятельство, что имеются одновременно и такие факты, которые опровергают эти же положения, свидетельствует о том, что сами по себе единичные факты, взятые в отрыве друг от друга и от окружающих условий, ничего не доказывают. Утверждения о фактах получают значение оснований доказательства, если они рассматриваются во взаимосвязи, а также как носители законов, в них проявляющихся и ими управляющих.

В число оснований доказательства входят определения основных понятий данной науки. Это не значит, будто определению подлежат все понятия данной науки. Определить — значит свести ^неизвестное к известному, сложное к простому. В число оснований доказательств, на которые опирается доказываемый тезис, кроме определений основных понятий науки и аксиом входят еще доказанные ранее положения науки, необходимые для обоснования тезиса. Чем дальше наука развивает доказательства своих положений, тем большим становится число предшествующих оснований доказательства каждого нового положения.

По словам В.Ф. Асмуса, связь оснований и выводов из них, имеющая результатом необходимое признание истинности доказываемого тезиса, называется способом доказательства. Доказательство одного и того же положения науки может быть различным, Основанным, например, на дедукции, индукции, использовании аналогий, моделирования и т.п. Связь оснований, ведущая к истинности доказательного тезиса, не единственная. Поскольку она не дана вместе с самими основаниями, а должна быть установлена, постольку доказательство — теоретическая задача. В ряде частных случаев задача доказательства оказывается настолько сложной, что разрешение ее требует от ученых огромных усилий на протяжении . целых десятилетий или даже столетий. В течение почти 2500 лет оставалось недоказанным существование атома, пока успехи экспериментальной и теоретической физики наконец не доказали этого. Гениальная догадка Джордано Бруно о существовании планет, обращающихся вокруг друг звезд, получила доказательное подтверждение только в последнее столетие.

От примитивных способов доказательства, опиравшихся на неточные, приблизительные и потому часто ошибочные наглядные представления, до современных доказательств, опирающихся на удостоверенные факты, точно определенные понятия, на свободные от противоречий и достаточные в своем числе аксиомы, а также на уже строго доказанные ранее положения, практика доказательства прошла большой путь совершенствования, подняв умственную культуру на уровень современной науки.

(1) Аксиомы — положения, не доказываемые в данной науке и играющие в ней роль допускаемых оснований доказываемых истин.

Итак, рассмотрением проблем теории познания и некоторых вопросов логики, мы завершили изложение содержания тех вопросов, которые составляют, будучи вместе взятые, основы общей философии и включают в себя учение о бытии, категориальный строй философского разума, проблемы философской антропологии, т.е. учение о человеке и его бытии в мире, прежде всего духовный мир человека. Этот круг проблем вполне логично вывел нас на проблематику теории познания, анализом которой мы и завершаем весь этот крупный блок фундаментальных философских проблем. Теперь мы должны перейти к следующему и последнему разделу книги — к социальной философии и философии истории. Оба эти раздела, которые предваряются достаточно большим разделом истории философии, и образуют, как нам думается, всю систему философского знания в ее учебном курсе.