Ильин И.П. Постструктурализм, деконструктивизм, постмодернизм

ОГЛАВЛЕНИЕ

МИШЕЛЬ ФУКО -- ИСТОРИК БЕЗУМИЯ, СЕКСУАЛЬНОСТИ И ВЛАСТИ

Деконструкция истории

Если в свой "археологический" период Фуко осу-
ществил радикальный демонтаж традиционного представ-
ления об истории, то на "генеалогическом" этапе своей эволюции
он предпринял уже ее явно постструктуралистскую деконструк-
цию. В работе 1971 г., знаменательно озаглавленной "Ницше,
генеалогия, история" (194) французский ученый заявляет, что
после Ницше можно рекомендовать лишь три способа обраще-
ния с историей:

"а) Расширяя традиционную монументальную историю, мы
практикуем пародийное и фарсовое преувеличение, доводя все
"священное" до карнавального предела героического -- вплоть
до самых великих, каких только можно вообразить, людей и
событий.

б) Полностью отказываясь от старой общепринятой тради-
ции исторического развития, мы сразу становимся всем. Множе-
ственное и прерывистое "Я", неспособное к синтезу и незаинте-
ресованное в своих корнях, способно эмпатически вживаться в
любые формы существования изменчивого мира людей и куль-
тур.

в) Отказываясь от исключительной страсти к "истине", мы
отвергаем волю-к-"знанию" и жертвование жизнью. Мы чтим
практику "глупости" (194, с. 160-161).

Несмотря на очевидный эпатаж и иронию (при всей почти-
тельности реминисценций из Ницше) этой странной программы,
которую Фуко попытался реализовать в работах "Надзор и
наказание" (1975) (202) и "Воля к знанию" (1976, первый том
"Истории сексуальности") (185), основные ее положения очер-
чены достаточно ясно: на место "истории" приходит пародия и
фарс, "истине" и "знанию" противопоставляется "глупость", как
бы "серьезно-философски" ее ни понимать, в каком-либо техни-
ческом смысле ни толковать. Разумеется, не может быть и речи
о снисходительном упрощении позиции Фуко: все это приводит-
ся лишь в доказательство столь типичной для постструктурализ-
ма перспективы анализа как "игрового иррационализма", восхо-
дящего к ницшеанской традиции. И в этом плане весь пост-
структурализм в целом может рассматриваться как продолжение
ницшеанской линии мышления.

Иными словами для Фуко самое главное -- подчеркнуть
неосознаваемость исторических процессов, недоступность созна-
нию современника ни тех законов, по которым он живет, ни
истинного характера тех объяснений, которыми он располагает
для их обоснования. Разумеется, сам Фуко находит рациональ-
ное объяснение исторических трансформаций, которые, как он
доказывает, совершенно исказили первоначальные причины и
"объяснительные схемы" явлений действительности, но он отка-
зывает в подобной рациональности повседневному сознанию.
Оно для него является изначально ложным, а вся история вы-
ступает как абсолютно нерационализируемый процесс, где гос-
подствуют дискретности, нарушения преемственности, логиче-
ской последовательности. Для Фуко гораздо важнее выявить
"различие" между современностью и прошлым и показать аб-
сурдность бытующих в современном сознании причин, которые
обычно приводятся для объяснения возникновения этого
"различия". С этой целью он пытается найти в прошлом тот
момент, когда данное "различие" возникло, а затем все те
трансформации, которые оно претерпевало за все время своего
существования.