Мапельман В.М., Пенькова Е.М. История философии

Учебное пособие для вузов

ОГЛАВЛЕНИЕ

Приложение I. Философия и нравственные идеи Библии

Свобода воли и предопределение

Проблема личности, поставленная в Библии, тесно связана с проблемой свободы воли человека.
Ожесточенные споры о свободе человеческой воли и Божественного Предопределения шли между сторонниками Пелагия (ок. 360 - 418 г. н. э.) и Августина (354 - 430 г. н. э.). Сторонники Пелагия отрицали наследственность первородного греха, признавали возможность достижения совершенства без содействия Божественной силы посредством свободы человека. Августин и его сторонники отстаивали тезис, что воля человека свободна, но в границах «Божьего Предопределения». Сторонники Августина добились осуждения пелагианства как ереси на Вселенском соборе в Эфесе (431 г. н. э.). Однако полемика продолжалась и в V - VI вв.
По Библии, Бог определяет судьбы Вселенной и человека. «У вас же и волосы на голове сочтены», - говорится в Новом Завете. В Библии подчеркивается абсолютное могущество Бога, который не только поддерживает мир и управляет им, но и предвидит результаты действий, направляя мысли и поступки людей. Если это так, то в чем же заключается свобода человека?
Христианские философы считают, что человек как телесное существо подчинен детерминации, а дух как независимое от тела начало свободен. Несмотря на то, что Бог призывает человека к спасению, человек все же сам должен решить, участвовать ему в своем спасении или нет. Он может служить Богу и, таким образом, спасать себя, а может и отвернуться от Бога, стать атеистом и закрыть себе все пути к спасению.
Зло, происходящее в мире, христианские богословы ставят в зависимость от человеческой свободы. Бог существует не как принудительная сила по отношению к человеку, а как обаяние, призыв. Под влиянием этого призыва человек должен свободно выбрать христианские идеалы и придти к Богу через христианскую любовь.
По мнению неотомиста Маритена, личность - это мир духовной природы, наделенный свободой выбора. Та же мысль, но в иных формулировках, развивается в XX в. христианским экзистенциализмом и персонализмом. Например, у экзистенциалиста Габриэля Марселя свобода рассматривается в различных аспектах: онтологическом (подчеркивается определяющий характер свободы по отношению к необходимости), гносеологическом («мир не познаваем, не познаваема сама свобода»),
402
социологическом («свобода в политических сферах невозможна: здесь свобода не подлинна»), этическом (свобода - это выбор между добром и злом, то есть выбор себя как нравственного существа, что в конечном счете оказывается выбором христианской морали как кодекса поведения) и религиозным (подлинная свобода возможна только при мистической связи с Богом).
Габриэль Марсель все сферы проявления свободы подчиняет религиозной. Быть свободным, по Марселю, значит быть самым собой, быть способным сказать «Я это Я». Может ли это сделать человек, тысячью нитей связанный обязательствами перед обществам? В повседневной жизни, следуя экзистенциалистскому рассуждению, человек в большинстве своих поступков несвободен, он не может сказать «Я это Я». Имеется тысяча обстоятельств, когда каждый из нас вынужден сказать «Я не есть Я, ибо я веду себя как автомат». Действовать свободно значит быть уверенным, что «Я есть Я». Эта уверенность быть самим собой в современном мире, где господствует отчуждение человека, катастрофически уменьшается, пишет Марсель.
Человек должен сохранять состояние внутреннего диалога с самим собой. Это возможно только при одном условии: возвращении человека к Богу. - «Человек может быть или остается свободным только в той мере, в какой он связан с трансцендентальным».1 Как и немецкий экзистенциалист К. Ясперс, для которого свобода есть «соотнесенность с Богом», Марсель ставит свободу в зависимость от веры в Бога. - «Свободный акт, - пишет он, - это акт веры».2 Марсель считает, что вера является выражением свободы.
Человек не рождается свободным. Свободу, учит Марсель, дает человеку Милость, то есть Бог. Свобода - это безвозмездный дар, который, однако, надо завоевать. Для достижения подлинной свободы человек должен пройти через нравственное обновление, через крещение христианской моралью. Христианские философы и богословы, считая внутреннюю природу личности испорченной, полагают, что человек сам, без помощи Бога, не может сделать правильный выбор между добром и злом. Человек в христианской традиции предрасположен ко злу и греху, только Бог подталкивает человека к добру, к настоящей свободе. Вот откуда вытекает требование безус-
1 Marcel G. Le mystere de l'etre. 1951, p. 179.
2 Marcel G. Le mystere de l'etre. 1951, p. 179.
403
ловного повиновения верующего Богу и Церкви, как посредствующему между человеком и Богом звену.
Главную ценность свободы христиане видят не в проявлении личности в сфере практической жизни, а в вере в Бога, в подчинении человеческой свободы свободе Божественной, к убеждению человека в неполноценности его свободы, в человеческом бессилии, то есть его несвободе. Такую позицию более ярко выражает доктор богословия Р. Браун: «Я в плену у тебя и это есть единственная подлинная свобода», а неотомист Э. Жилъсон называет человеческую личность просто вещью, отданной на служение божеству и принадлежащий ему. Человеческая личность автономна именно благодаря тому, что она зависит от Бога, - писал Э. Жильсон в книге «Томизм».
Рассматривая человеческую свободу в зависимости от Божественной свободы, христианские мыслители противоречат цели, которую они ставят перед собой - обеспечить свободу человеку. Ибо она ориентируется на две взаимоисключающие друг друга идеи - идею Предопределения, основывающуюся на допущении абсолютной воли Бога, и идею, допускающую свободу человека. Но абсолютная воля человека предполагает ограничение абсолютной воли Бога. Растворяя свободу человека в абсолютной воле Бога, христианские философы по существу ставят под сомнение возможность собственно человеческой свободы. Признавая человека свободным, они лишают Бога атрибута абсолютности. Это противоречие не удается разрешить всей христианской философии, несмотря на то, что она предлагает различные варианты решений.

Библия о смысле жизни

Наряду с другими проблемами, Библия ставит и вопрос о смысле жизни, о причинах зла и несправедливости на Земле, о бессмертии человека. Светские размышления о смысле жизни содержатся в Книге Экклезиаста. Автор, размышляя над тем, что делается в мире и для чего живет человек, стремится «исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом». Вначале он задался целью освоить все знания, которыми владели люди, читал много книг, познал, что такое мудрость, безумие и глупость, и пришел в конце концов к выводу, что «во многой мудрости много печали и кто умножает познания, умножает скорбь».1
1 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 2: 1 - И.
404
Поиски смысла жизни продолжались, и страждущий познать этот смысл испытал себя весельем, насладился добром, но пришел к выводу, что «и это суета». Увлечение вином радости не принесло, тогда он решил разбогатеть и стал строить дома, посадил сады, сделал водоемы, приобрел себе слуг и служанок, стал владельцем несметного количества скота, «собрал себе серебра и золота», завел у себя певцов и певиц, и когда оглянулся вокруг и оценил свои усилия, то пришел к выводу, что все это «суета и томление духа».
Философ-скептик критически оценивает все, что делается вокруг. Он видит, что на Земле нет ни порядка, ни справедливости. «Праведников настигнет то, чего заслуживали бы дела нечестивых, а с нечестивыми бывает то, чего заслуживали бы дела праведников».1 Часто бывает так, что праведник, живя честно и справедливо, внезапно умирает, а нечестивый человек живет долго и счастливо. Человеческая жизнь предстает как бессмыслица, бесполезная суета. В мире творится беззаконие, торжествует неправда, «всякий труд и всякий успех в делах производит взаимную между людьми зависть». Вот одинокий человек, у которого нет ни семьи, ни родных, стремится к богатству и чем больше имеет, тем больше хочет иметь, «трудам его нет конца и глаз его не насыщается богатством».2
Драматизм и трагизм человеческой жизни заключается также и в том, что в конце жизни его ожидает смерть и забвение. Автор Экклезиаста не верит в бессмертие, справедливое воздаяние за труды и страдания человека. Одна участь ожидает праведника и нечестивого, доброго и злого. Даже память о самом мудром не сохранится: «мудрого не будут помнить вечно, как и глупого, в грядущие дни все будет забыто». Смерть воспринимается как рубеж, за которым человека ничего не ждет.
Порассуждав о жизни и трудностях существования в этом мире, скептик Экклезиаст делает реалистический вывод о том, что, пока человек жив, он должен думать о жизни и пользоваться ее благами: «ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое»... «наслаждайся жизнью с женою, которую любишь»... «все, что может рука твоя делать, по силам делай, потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости».3
1 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 8: 14.
2 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 4: 7 - 8.
3 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 2: 16.
405
Автор Экклезиаста - ироничный, тонкий мудрец, скептически относящийся к реальной жизни и к тем порядкам, которые завел Бог на Земле, все же в конце произведения поворачивается к человеку и видит ценность в реальной жизни, отрицая бессмертие за порогом смерти. В других же Книгах Библии, особенно в Новом Завете, человеку предложена другая ориентация. Вся логика христианского понимания смысла жизни, заключенная в Библии, базируется на религиозных ценностях. Сам человек и его земные интересы не представляют для религии никакой ценности. Человек, по Библии, «червь», «прах», «сосуд греха», «раб Божий».
Смысл и цель человеческой жизни расшифровывается на основе понимания надмировой цели и смысла существования мира. Библия ориентирует человека на религиозную деятельность, которая направлена на осуществление религиозного смысла жизни - добиться бессмертия. Главными средствами достижения бессмертия становится молитва, смирение, терпение, прощение, покаяние, «соучастие в страданиях Христовых». Страдание помогает человеку понять смысл жизни, совершенствовать себя для того, чтобы затем слиться с Богом через добровольное самоуничтожение, сознательный аскетизм. Под аскетизмом понимается в христианстве не обязательно аскетизм физический, но и аскетизм духовный. В прошлые времена аскеты, схимники, анахореты почитались, им подражали. Аскетическое подвижничество, которое проявляется в подавлении плоти и страстей, обуславливает появление таких добродетелей, как крепкая вера, терпение, мужество и трудолюбие. Смирение и терпение - основа всех добродетелей. Аскетизм означает сознательное подавление всего того, что отвлекает человека от Бога. Таким образом, библейское понимание смысла жизни ориентирует человека на личное бессмертие и загробное воздаяние: смысл жизни не в самой жизни, а вне ее, жизнь в реальном мире становится только этапом к жизни «вечной».
Эти идеи Библии вызвали всплеск самых различных философских концепций, проникли в мировую литературу и искусство. Достаточно назвать таких писателей, как Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой, в творчестве которых отчетливо выразилась идея смысла жизни и бессмертия человека, Достоевский так ставил вопрос: «Теперь представьте себе, что нет Бога и бессмертия души (бессмертие души и Бог - это все одно, одна и та же идея). Скажите, для чего мне тогда жить хо-
406
рошо, делать добро, если я умру на Земле совсем?». По его мнению, да и многих верующих, религия нужна для того, чтобы преодолеть пессимизм и отчаяние, чтобы помочь человеку в надежде на будущее существование, чтобы человек был в конце концов нравственным существом.
В философии разгорелся спор: одни развивали библейские представления, другие предлагали отказаться от веры и сосредоточиться на ценностях своей жизни, рассматривая бессмертие человека как его земные дела. Очень много по этому поводу написано французскими философами-просветителями. «Отнимите у христианина страх перед адом, - писал Дидро, - и вы отнимете у него веру».1
Верующие люди, отстаивая идею личного бессмертия, в конечном счете в спорах с атеистами заявляли, что верующий всегда выигрывает от своей веры: если Бог есть, то вера ему зачтется, а если Бога нет, то вера ему не помешает. Французский математик и мистик Блез Паскаль писал: «если вы выигрываете, то вы выигрываете все, если вы проигрываете, вы не теряете ничего. Держите же без всяких колебаний пари, что Бог есть».2 Даже если есть хотя бы один шанс выиграть вечность, надо ставить на игру все, - продолжал он, - рисковать конечным, чтобы выиграть бесконечное». Главное, по Паскалю, уйти от разума и отдаться чувству веры. «Подумаешь, если человек потеряет некоторые наслаждения, это не важно, важна вечная жизнь».3
Оппоненты возражали: отказаться от всего земного во имя небесного - значит потерять ту жизнь, которая дается человеку один раз для реализации всех своих творческих способностей. Человек должен жить не фантазиями, не иллюзиями, а интересами реальной жизни. Человек понимает, что смерть неизбежна, и спешит выразить себя наиболее полно, ибо от полноценного выражения своего «Я» зависит утверждение его морального бессмертия.