Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава IX. Труд и богатство

9. Ремесленные корпорации

Римские ремесленные корпорации были весьма древнего происхождения; предание приписывает Нуме учреждение девяти корпораций. Во время республики закон допускал полную свободу относительно устройства обществ: он запрещал лишь ночные и тайные собрания, которые могли нарушать общественное спокойствие, все же остальные собрания разрешались. С течением времени этой свободой стали злоупотреблять: образовались политические общества, способствовавшие смутам, так что Цезарь, а вслед за ним Август уничтожили почти все коллегии, оставив только самые невинные из них. С этих пор для открытия нового общества стало необходимо разрешение правительства, получить которое было нелегко, насколько можно судить по тому, что Траян не разрешил открыть в Никомедии коллегию из 150 столяров, которые хотели действовать также в качестве пожарной команды. «Кто учредит недозволенную коллегию, — говорит один юрист 111-го века, — тот подлежит такому же наказанию, как и совершивший вооруженное нападение на какое-нибудь общественное место или храм». Его могли, значит, по приговору судей или обезглавить, или бросить на съедение зверям, или сжечь живым.

Впрочем, эти угрозы, несмотря на их суровость, оказывались совершенно бессильными. Замечательно, что в императорскую эпоху, когда к коллегиям относились так строго, они были гораздо многочисленнее, чем во времена республики. Закон сталкивался в данном случае с властной потребностью в организации, которую чувствовали все классы общества, и поэтому его приходилось постоянно возобновлять. Правительство решалось поступать по всей строгости законов лишь в исключительных случаях. Наконец, Александр Север официально признал существование всех ремесленных объединений, назначил им дефенсоров (попечителей) и определил, у каких судей члены их должны судиться за тот или другой проступок.

Естественно, что коллегии были более многочисленны в тех местах, где процветали торговля и ремесла. Люди всех профессий от самых скромных до самых возвышенных стремились к объединению и общению друг с другом: коллегии составляли погонщики ослов и мулов, так же как и крупные торговцы вином или хлебом; кроме

312

коллегий мореплавателей были общества судохозяев и плотовладельцев. Бесчисленное множество коллегий связано было с производством одежды и обуви: тут были коллегии работников на шерстяных фабриках и сукновалов, продавцов чулок и сапожников. Корпорации владельцев кораблей (nautae) пользовались большим уважением: во всех торговых городах они занимали почетное место; в Арле, в Остии, они составляли пять обществ. Один из самых древних памятников Парижа сооружен коллегией сенских судовладельцев. В Лионе ронские nautae составляли свое общество отдельно от владельцев судов, плавающих по Соне. Обе эти корпорации были очень влиятельны и имели свои конторы во всех городах по течению обеих рек; самые значительные лица в городе гордились участием в них, в Ниме горожане отвели специально для них 40 мест в своем амфитеатре. Кроме «навт» следует упомянуть еще о fabri lignarii, или коллегии столяров, к которой принадлежали все работавшие над постройкой зданий, о коллегиях лесопромышленников (dendrophorii), суконщиков (centonarii), виноторговцев, которые, по-видимому, были особенно влиятельными в Остии, Лионе и других больших городах, и, наконец, булочников (pistores), получивших от Траяна особые привилегии.

Все эти люди объединялись для преследования и защиты своих общих интересов как против конкурентов, так и против вымогательств казны. Там, где отдельный человек был бы раздавлен, общество имело достаточно силы, чтобы устоять; если коллегии казалось, что ее права нарушены, она жаловалась провинциальному магистрату. Нередки были и непосредственные обращения к императору. Когда Страбон был в Коринфе, оттуда отправлялась в Рим делегация от общества рыболовов с целью ходатайствовать перед Августом об уменьшении подати: такую смелость им придавало сознание силы, которое имеет общество.

У каждой коллегии были свои божества, свои алтари, свои религиозные церемонии. Они устраивали общественную трапезу, носившую истинно братский характер; но впоследствии этими товарищескими пирушками стали злоупотреблять, устраивая их слишком часто по всякому малейшему поводу, и они стали источником очень больших расходов. Каждая коллегия имела свое место в разных официальных торжествах. Когда Галлиен праздновал свой триумф,* его сопровождал громадный кортеж. За сенаторами, всадниками, жрецами и пленниками шел народ; среди священных хоругвей и воинских знаков блестели на солнце 500 копий с золочеными наконечниками и развевалось 100 знамен, принадлежавших разным корпорациям. В Галлии жители Отена, желая достойным образом принять

__________

* Император Галлиен в 259 г. н. э. разгромил аланов близ Милана.

313

Константина,* украсили улицы тканями и обставили путь, по которому должен был следовать император, цеховыми знаменами и статуями богов.

Для устройства религиозных церемоний, обедов и разных торжеств нужны были деньги. Расходы эти покрывались частью складчиной, частью доходами с принадлежащих коллегии земель, а также пособиями от щедрот какого-нибудь богатого покровителя. Подобные пожертвования были довольно часты, особенно с тех пор, как Марк Аврелий разрешил делать завещания в пользу коллегий, признанных государством. Так, один из ронских «навт» отказал по 3 динария каждому из лодочников, промышлявших на этой реке; в другом случае тибрские рыбаки получили по завещанию 10000 сестерций и проценты с этого капитала ежегодно делили между собой. Секстилий Селевк пожертвовал коллегии центонариев ** 5000 динариев с тем, чтобы доход с них (6%) распределялся между членами коллегии каждый год в 8-й день перед октябрьскими календами. Иногда дар делался под условием совершать жертвоприношения и поминки в память жертвователя.

В пользу коллегии поступало также имущество ее членов, умерших без завещания и не имеющих законных наследников: государство в конце концов отказалось в их пользу от своих прав на такое спорное имущество. Кроме того, обществу принадлежал дом, в котором оно собиралось, земли и постройки, пожертвованные ему для разных целей: от одного оно получало в дар цистерну, от другого место для постройки общественного дома, от третьего землю для устро- йства кладбища, на котором хоронили членов коллегии, их детей и жен.

Общество выбирало своего главу, который назывался магистром или куратором (попечителем); срок его полномочий обыкновенно продолжался один год. Квестор или казначей заведовал имуществом коллегии, синдик представлял ее интересы в суде; кроме этих должностных лиц, был еще секретарь и письмоводитель. Нередко случалось, что коллегия владела рабами и вольноотпущенниками. Каждые пять лет пересматривался список членов и затем вывешивался на альбуме [1]. Время от времени происходили общие собрания.

Коллегии охотно выбирали себе патроном какого-нибудь гражданина, достаточно богатого, чтобы быть щедрым, и достаточно влиятельного, чтобы оказывать покровительство. Александр Север
__________

* Константин I (306—337 гг. н. э.).

** Центонарии занимались починкой одежды.

[1] Album-ом называлась доска, покрытая гипсом: на ней писали то, что предназначалось для обнародования, и затем вывешивали ее в каком-нибудь публичном месте. — Ред.


314

предоставил таким патронам, по-видимому, очень значительное влияние. Они поддерживали права и привилегии членов своей коллегии, защищали их перед городским судом, делали пожертвования. Поэтому они выбирались обыкновенно из числа самых значительных особ. У тибрских лодочников патронами были сенаторы. Патроны общества центонариев так же, как и коллегии «навт» на Роне и Соне, принадлежали к сословию всадников и были сенаторскими сыновьями и внуками. Одна надпись перечисляет 15 патронов коллегии кузнецов; с другой стороны, одно лицо было патроном всех лионских коллегий. В благодарность за благоволение и усердие общества окружали своих покровителей великим почетом.

Чрезвычайное значение, которое императоры придавали снабжению продовольствием Рима и других многолюдных городов, заставляло их все более и более накладывать руку на коллегии, занимавшиеся перевозкой и продажей съестных припасов. Давая им некоторые привилегии, они в то же время совершенно поработили их. Указ 319 г. присуждает к работе в булочных волноотпущенников, которые совершили какой-то сравнительно легкий проступок. Закон 369 г. принудил вольноотупщенников, имевших некоторый ценз, вступить в корпорацию рабочих, занимавшихся разгрузкой судов. Сын булочника самим рождением своим роковым образом был обречен заниматься ремеслом своего отца и уже двадцати лет обязан был начать свою службу в качестве булочника; то же правило применялось и к зятю. Закон 364 г. объявляет недействительным завещание булочника, если наследник откажется продолжать ремесло своего наследодателя. Пока булочник не найдет себе преемника, одобренного правительством, он остается прикрепленным к своей лавке, и ничто не может освободить его.

Те же соображения заставляли государство учреждать по всей империи казенные мастерские, на которых чеканилась монета, выделывались дорогие вазы, золотое и серебряное шитье для императорского двора, оружие и разные военные механизмы, ткани для правителя и солдат и т. п. В каждой мастерской, во главе которой ^стоял начальник, работало три разряда лиц: рабы, вольноотпущенники и свободные. Но все они, без различия происхождения, были прикреплены к своему занятию и не могли от него освободиться. Их клеймили каленым железом и, чтобы нельзя было скрыть клейма под одеждой, стали выжигать имя императора на кисти руки. В случае бегства им очень трудно было найти убежище. Закон наказывал штрафом всякого, кто укроет их. В некоторых случаях, если, например, беглец был оружейником, укрыватель или его дети должны были занять место убежавшего ремесленника на заводе. «Следует, — говорит Константин, — чтобы ремесленники на монетном дворе постоянно оставались в этом положении»; а закон 438 г., еще более суровый, гласит, что оружейники «должны быть до такой степени


315

прикреплены к своему ремеслу, чтобы, даже истощив на работе все свои силы и умирая, они не покидали занятия, в котором родились».

(Boissier, La religion romaine, II, pp. 240 et suiv., 2-e edition chez Hachette; Levasseur, Histoire des classes ouvrieres, Livre I, ch. 4, 5 et 6, chez Guillaumin)