Нефедов С.А. Лекции по экономической истории

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

Тема 1. Предмет экономической истории.

 

Как говорит само название, экономическая история – это наука, изучающая историю экономики. Предметом экономической истории является развитие экономики в различные исторические эпохи, при этом развитие экономики изучается во взаимосвязи с социально-политическим развитием. Более подробно, экономическая история рассматривает историю сельского хозяйства, промышленности, торговли, финансов, историю различных экономических процессов (индустриализации, урбанизации, монополизации и т. п.), историю экономических институтов (налоги, цены, заработная плата и т.д.).

Экономическая история – сравнительно молодая наука, она зародилась в середине XIX века, выделившись из политической экономии. У истоков экономической истории стояли английские ученые А. Тойнби, Дж. Эшли, немцы К. Бюхер, М. Вебер, русские М. Ковалевский и Д. Виноградов. Основной задачей экономической истории было изучение развития экономики в прошлом и поиск закономерностей этого развития для того, чтобы сделать возможным прогнозирование будущего. Эта задача является особенно актуальной ввиду неравномерности развития экономики, наличия периодических подъемов и спадов. Пионерами изучения экономической конъюнктуры прошлых столетий были французские историки Франсуа Симиан (1873-1935) и Эрнест Лабрусс (1895-1972), а так же русский экономист Николай Кондратьев (1892-1938). Эти исследователи впервые стали изучать динамику экономических показателей на протяжении длительных, более чем столетних, временных периодов. В их трудах экономическая история превращалась в статистические описания, в длинные ряды чисел, характеризующих производство, цены, заработную плату. Эти ряды чисел анализировались математическими методами с целью выявления циклических закономерностей. Уже в первых работах Симиана и Лабрусса, были выявлены периодические колебания цен и реальной заработной платы в XVI-XVIII веках. Таким образом, была обнаружена повторяемость исторических процессов – то есть были найдены объективные закономерности экономического развития. Правда, ни Симиан, ни Лабрусс поначалу не понимали природы обнаруженных колебаний, смысла открытых ими закономерностей. Понимание пришло нескоро, для решения проблемы понадобилось труды многих исследователей из разных стран. Лишь два десятилетия спустя, в 1950-х годах, было признано, что циклические колебания имеют демографическую природу.

Влияние демографического фактора на течение исторического процесса отмечалось многими философами, начиная с античных времен. В трудах Платона, Аристотеля, Хань Фэй-цзы рост численности населения связывался с опасностью перенаселения, которое приводило к нехватке пахотных земель, к недостатку продовольствия, бедности, голоду и восстаниям бедняков.

Начало исследования проблемы перенаселения в Новое время связано с именем основателя демографической науки Томаса Роберта Мальтуса. По теории Мальтуса численность населения возрастает со временем, как геометрическая прогрессия. Мальтус утверждал, что при благоприятных условиях население возрастет за 25 лет в 2 раза, за 100 лет - в 16 раз, за 200 лет - в 256 раз! Рассуждая подобным образом, Мальтус пришел к выводу, что численность населения возрастает намного быстрее, чем средства производства, что перенаселение и голод являются неразлучными спутниками человеческого общества.

Теоретическое описание процесса роста населения было впервые сделано американским демографом Раймондом Пирлом. Пирл показал, что рост населения (в первом приближении) описывается так называемым логистическим уравнением; решение этого уравнения называется «логистической кривой». Логистическая кривая сначала довольно быстро растет; эта фаза развития называется фазой роста. Через некоторое время кривая приближается к асимптоте, поворачивает и далее движется вдоль асимптоты. Это означает, что популяция приблизилась к границам экологической ниши и голодная смертность скомпенсировала естественную рождаемость. В этой фазе плотность населения достигает наибольшего значения, и мы будем называть ее фазой Сжатия. Отношение текущей численности населения к максимально возможной называется демографическим давлением. Другими словами, демографическое давление – это степень заполнения экологической ниши. Поскольку продовольственные ресурсы остаются ограниченными, то по мере роста населения соответственно убывает душевое потребление.

Движение населения по логистической кривой называется демографическим циклом. Конечная стадия демографического цикла отличается неустойчивостью, случайные колебания внешних факторов (например, войны или повторяющиеся неурожаи) могут привести к демографической катастрофе - гибели значительной части населения, после чего демографическое давление падает и начинается новый демографический цикл.

Первое описание демографического цикла в истории конкретной стран – в данном случае, Китая – принадлежит русскому востоковеду Е. Е. Яшнову. Е. Е. Яшнов указывал, что в начале нового цикла крестьяне численность населения мала и имеются значительные ресурсы свободных земель.. В благоприятных условиях численность населения начинает быстро расти, и через некоторое время все поля оказываются распаханными, обнаруживается недостаток пахотных земель. Размеры наделов уменьшаются, крестьянское хозяйство теряет устойчивость, в годы голода крестьяне продают землю ростовщикам и помещикам. В деревне растет помещичье землевладение; разоренные крестьяне пытаются прокормиться ремеслом, уходят в города. Города растут, но вместе с тем растет число голодных и нищих. В конце концов, голод приводит к крестьянским восстаниям, попыткам передела земель, внутренним войнам. Разрушение ирригационных систем еще более усиливает голод, начинаются эпидемии, и бедствия сливаются в катастрофу, которая губит большую часть населения. Затем начинается новый демографический цикл, и все повторяется с начала.

Опубликованная в 1933 году в Харбине работа Е. Е. Яшнова осталась вне поля зрения европейских историков и была незаслуженно забыта. Исследование демографических циклов проводилось в Европе независимо и основывалось на изучении материалов о хозяйственной жизни европейских стран.

В 1934 году немецкий историк и экономист Вильгельм Абель, проанализировав данные об экономической конъюнктуре в Германии в XII-XIV веках, показал, что рост численности населения в этот период привел к исчерпанию ресурсов пахотных земель; это, в свою очередь, привело к нехватке продовольствия, росту цен на зерно и голоду. Эпидемия чумы, разразившаяся в условиях, когда миллионы людей были ослаблены постоянным недоеданием, привела к катастрофическим последствиям – погибло около половины населения Европы. Это была «демографическая катастрофа», завершившая демографический цикл, – таким образом, было показано, что описанные Р. Пирлом циклы реально существовали в истории.

Работы В. Абеля нашли широкий отклик в среде историков разных стран. Количество работ, посвященных данной тематике, быстро росло. Однако оставалась неясным, как судить о численности населения в отсутствие надежных статистических данных. В 1950 году Майкл Постан показал, что в условиях аграрной экономики о росте или убывании населения можно судить по величине реальной заработной платы сельскохозяйственных рабочих. При возрастании численности населения в деревне появляются безземельные крестьяне и рабочие руки дешевеют; при сокращении численности населения крестьяне обеспечены землей и рабочая сила дорожает. Таким образом, циклические колебания численности населения порождали циклы цен и заработной платы. Стало ясно, что циклы, обнаруженные Симианом и Лабруссом - это и есть демографические циклы Пирла и Абеля. С этого времени для анализа демографической ситуации стали применяться данные о ценах и реальной заработной плате, т. е. о душевом потреблении; построение таких графиков стало основным способом подтверждения реальности демографических и экономических циклов.

Концепция демографических циклов стала основным инструментом исследования для двух современных исторических школ – французской «Новой исторической науки» и американской «Новой экономической истории». «Новая историческая наука» сплотилась вокруг всемирно известного французского журнала «Анналы экономической и социальной истории» и поэтому ее часто называют «Школой «Анналов». В 1956-68 годах редактором «Анналов» был знаменитый историк Фернан Бродель (1902-1985), автор многотомного исследования «Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV-XVIII века». Одним из наиболее известных представителей американской школы экономической истории был Рондо Камерон. В 1993 году Камерон опубликовал в Оксфорде свой курс лекций «Краткая экономическая история мира от палеолита до наших дней». Эта книга переведена на русский язык, и ее можно рекомендовать как основное пособие для изучения нашего курса.

 

Тема 2. Экономика и социальная жизнь первобытного общества

 

В настоящее время считается общепризнанным, что развитие первобытного общества нельзя рассматривать вне его природного окружения, что первобытный человек являлся составной частью сложной экосоциальной системы. В основе экономики первобытного общества лежала коллективная загонная охота. Меньшую роль играло собирательство съедобных растений. Охота и собирательство давали лишь скудные средства для существования, для прокормления одного охотника в степях или прериях требовалось около 10 кв. км. охотничьих угодий, для прокормления группы в 30 человек требовалась территория примерно 15*20 километров. Отсюда следует, что охотники и собиратели могли жить лишь небольшими группами кровных родственников, родами.

С другой стороны, участие в коллективной загонной охоте требовало единства, сплоченности, коллективизма. “Люди стойбища, - писал К. Расмуссен об эскимосах,- жили в состоянии столь ярко выраженного коммунизма, что не было даже никаких особых охотничьих долей. Все трапезы совершались вместе, как только было убито какое-либо животное”. Все мужчины считались братьями независимо от обстоятельств рождения. Жены были фактически общими: алеуты называли жену брата “аягань” - буквально, “моя жена”; у австралийцев жена брата считалась второй женой. Братья обменивались детьми: половина детей эскимосов залива Рипалс воспитывалась в чужих семьях. Имущество рода тоже было общим; австралийские охотники постоянно обменивались предметами, находившимися в личном пользовании - каменными ножами, бумерангами и т.д.

Все охотничьи угодья, степи и леса были поделены между родами; при увеличении численности рода в результате естественной рождаемости охотничья добыча становилась недостаточной для пропитания и наступал голод. Фактически охотничьи роды жили в состоянии почти постоянного голода; если сегодня добычи было много, то по законам биологии это означало, что вскоре ее будет мало. Охотники не умели делать запасов, поэтому, когда вслед за благополучным сезоном наступал сезон бескормицы, и вместе с ним приходил голод. По археологическим данным средняя продолжительность жизни взрослых составляла в каменном веке 29 лет - для сравнения можно заметить, что в прошлом столетии, когда в деревнях еще не знали о медицине, она составляла в России 60 лет.

Территория, принадлежащая роду, ее природные ресурсы – это была экологическая ниша рода, и эта экологическая ниша была полностью заполнена. Мы помним, что отношение численности населения к емкости экологической ниши – это демографическое давление, таким образом, в обществе охотников и собирателей демографическое давление было максимально высоким.

Голод побуждал охотников к попыткам захвата территорий других родов – поэтому периоды голода сопровождались столкновениями между родами. В захоронениях первобытных людей часто находят поврежденные скелеты, пробитые черепа, человеческие кости с выдолбленным костным мозгом – свидетельства каннибализма.

Голод и войны побуждали охотничьи роды прибегать к демографическому регулированию. Род нуждался в воинах и охотниках, поэтому женщины должны были рожать возможно чаще, но большинство родившихся девочек алеуты сразу же убивали. Подросшие мальчики подвергались жестокому экзамену на силу и выносливость - инициации. “Видимым символом такой инициации является рассечение кожи от спины вниз”, - пишет исследователь Океании Вебстер. Чем больше было мальчиков и чем более жестоким был экзамен, тем сильнее было - при неизменной численности - ополчение рода. Геродот свидетельствует о том, что саки убивали и съедали своих стариков - тех немногих, которые выжили в постоянных сражениях.

Таким образом, мы видим, что примитивная экономика определяла все обычаи и образ жизни древних охотников.

 

Тема 3. Экономика и социальная жизнь традиционных обществ Востока

 

В IX-VIII тысячелетии до н. э. в мир охотников пришла неолитическая революция: были одомашнена ячмень и пшеница, охотники и собиратели стали переходить к земледелию. Освоение земледелия резко изменило условия существования людей: ведь для пропитания одному охотнику требуется 10 кв. км угодий, на этой территории могут прокормиться тысячи земледельцев! Экологическая ниша расширилась в сотни, в тысячи раз!

Начался Золотой Век в истории человечества. Средняя продолжительность жизни увеличилось почти на 10 лет; обычаи детоубийства были забыты, войны прекратились.

Как долго продолжался Золотой Век? При минимальном естественном приросте в 0,1% для заполнения новой экологической ниши требуется около тысячи лет. После этого начинается расселение земледельцев на земли окружающих охотничьих племен. Первоначальный очаг земледелия находился на Ближнем Востоке. В VII тысячелетии земледельцы появились на Балканах, в VI тыс. - в долинах Дуная, Инда и Ганга, а к концу V тыс. - в Испании и Китае. Из старых районов земледелия выходили все новые и новые миграционные волны. Финикийцы и греки осваивали берега Средиземного моря, индийцы - берега Индокитая.

Миграционные волны не могли компенсировать быстрый естественный рост населения - хотя бы потому, что старые земледельческие районы уже окружали области с достаточно плотным населением и эмиграция была возможна лишь морем. На Ближнем Востоке началось перенаселение и Сжатие.

В период колонизации и изобилия родовые общины не считали нужным менять традиционные принципы коллективного труда: также как и охота, обработка земли совершалась совместно на общем поле и урожай делился равномерно между сородичами. Такой порядок землепользования зафиксирован источниками во многих древнейших общинах Азии. Другой традицией, унаследованной земледельцами от охотников было народное собрание и родовая демократия.

Перенаселение проявлялось поначалу редкими голодовками в период больших неурожаев. Община отвечала на него применением ирригации и удобрений. Постепенно стало выявляться, что, в отличие от охоты, коллективный труд в земледелии не дает преимущества перед индивидуальным трудом. “При коллективном труде многие ленятся и имеется возможность неполной отдачи сил”, - говорится в старинном трактате “Люйши чунцю”. Наиболее трудолюбивые крестьяне стали требовать выделения участка своей земли и ушли на “хутора”. Первое время крестьянские наделы подлежали систематическому перераспределению, однако в областях более высокого демографического давления система наделов быстро привела к появлению частной собственности на землю - прежде всего потому, что переделы сдерживали применение удобрений и местной ирригации. Частная собственность появилась в Двуречье примерно 2600 лет до н. э., а в других регионах - по мере того, как давление там достигало соответствующего уровня. В Китае это произошло в VI-VII веках до н. э., в Индии и в Италии - в середине I тысячелетия до н.э.

Появление частной собственности вызвало расслоение общины на богатых и бедных. Разделы участка в многодетных семьях приводили к тому, что наделы не могли прокормить земледельцев. Крестьяне брали зерно в долг - так появились ростовщичество - и в конце концов теряли свой надел. Безземельные батрачили у кулаков, просили подаяние на дорогах, промышляли разбоем, крали в одном месте - продавали в другом. Постепенно они заметили, что товары в разных местах ценятся по-разному и красть не обязательно, достаточно покупать и продавать. Так, по мнению бельгийского историка Анри Пиренна, появилась частная торговля. Другая часть безземельных занялась профессиональным ремеслом. Ремесленники собирались вокруг рынков, чтобы менять свои изделия на хлеб - так появились города.

Сжатие обусловило развитие городов, торговли, ремесел, искусств и науки - одним словом, вызвало к жизни цивилизацию. В большинстве регионов это произошло примерно в одно время с появлением частной собственности.

Демографическое давление между тем продолжало нарастать, в деревне появились крупные землевладельцы, скупавшие или захватывавшие земли разорившихся крестьян, в городах - крупные предприниматели, эксплуатировавшие бежавших из деревни изгоев. Голод приходил все чаще, бедняков становилось все больше. Начались крестьянские восстания; восставшие требовали переделить землю и установить более справедливые социальные отношения. Крупные восстания выливались в гражданские войны, вожди крестьян захватывали власть и становились тиранами и диктаторами.

Таково происхождение диктатуры и царской власти. Царь призывается народом в годы голода, чтобы установить и поддерживать справедливость - прежде всего в распределении земли и пищи. Социальная революция сопровождается переделом земли и ограничением крупного землевладения; во многих случаях землю объявляют государственной и запрещают ее продавать. Иногда на государственной земле создаются коллективные хозяйства, иногда ее делят на равные наделы. Самодержавный монарх регулирует всю жизнь людей, не считаясь с правами частной собственности. Таким образом, на свет рождается новое общество, которое обычно называют восточной деспотией.

Революция и гражданская война обычно сопровождается голодом и эпидемиями – происходит демографическая катастрофа, завершающая демографический цикл. Численность населения уменьшается иногда в несколько раз, и земли теперь хватает для всех. Начинается новый демографический цикл, население начинает расти, потом снова наступает перенаселение, снова начинаются восстания, происходит новая революция и новые цари свергают старых бессильных царей. История повторяется снова и снова; на Ближнем Востоке с начала истории имели место 24 демографических цикла, в Китае – 13 циклов. Основатель коммунистического Китая Мао Цзе-дун был седьмым крестьянским императором, который переделил землю в результате очередной революции (надо сказать, что революции побеждали не всегда).

Таким образом, для восточных обществ характерна цикличность экономического развития, которая обусловлена механизмом демографических циклов.

Выйти из этого замкнутого круга можно лишь путем технологической революции, которая расширяет экологическую нишу, дает новые средства для существования и коренным образом изменяет жизнь людей. Такая революция произошла в XIX веке на Западе – поэтому закономерности демографического цикла, о которых мы говорили выше уже не определяют жизнь людей. На Западе построено новое общество, живущее совсем по другим законам, и позже мы поговорим о реалиях этого нового общества.

 

Тема 4. Экономическое и социальное развитие Древней Греции.

 

Первые государства земледельцев возникли в Месопотамии и Египте. В III тыс. до н. э. здесь уже шумели многолюдные города и перенаселение породило могущественные восточные деспотии. Первые государства в Греции появились значительно позже. В начале I тыс. Греция еще не знала больших городов, торговли и совершенных ремесел. Однако население быстро росло, и в VII веке до н. э. нехватка земли привела к голоду в отдельных районах. В отличие от изолированных долин Нила и Двуречья Греция располагала средством против голода - этим средством была морская эмиграция. Повышение демографического давления открыло клапаны эмиграции, и греческие общины стали выводить колонии на берега Средиземноморья. Уже в VII веке эти берега были усеяны греческими колониями; когда в 650 году голод поразил город Феры, народное собрание постановило выслать в колонии половину населения - “одного из двух братьев”.

Колонизация отстрочила наступление перенаселения, но не смогла остановить ход событий. Как и в странах Востока, в Греции перенаселение привело к наступлению тирании. Однако тирания не удержалась в Афинах. Причиной падения тирании был произошедший в Средней Греции экономический переворот, открывший дорогу к торговому и промышленному предпринимательству. Сжатие всегда выталкивает излишнее население в города и побуждает его к занятию ремеслом. Однако в континентальных странах ремесло не могло прокормить всей массы “лишних людей”: в области Сжатия хлеба не хватало, а перевозка зерна из-за ее пределов по сухопутью обходилась дорого. Возникновение больших торгово-ремесленных центров было возможно лишь на побережье - там, куда парусные корабли могли доставить зерно из дальних стран. Расположенным вблизи моря Афинам и Коринфу были доступны рынки всего Средиземноморья - и греческие города воспользовались этим подарком судьбы. Безземельные крестьяне устремились из деревень Аттики в ремесленный квартал Афин, Керамик; продукция ремесла - амфоры, ткани, оружие - стала вывозиться в греческие колонии и обмениваться на хлеб. С 530-х годов афинская керамика завоевала итальянский рынок. Дешевый хлеб из Сицилии и Боспора заполнил рынки Греции, и цена на него упала до такой степени, что аттические крестьяне предпочитали выращивать оливки и виноград. В условиях изобилия тирания была не нужна народу, и власть в Афинах перешла к народному собранию. В VI веке до нашей эры в Греции родились первые торгово-промышленные республики – государства, процветание которых основывалось на морской торговле. Западные историки считают греческие города-государства буржуазными государствами и находят много общих черт в развитии античного общества и Европы XVI-XVIII веков.

В основе морского могущества Афин лежало создание триеры - оснащенного тараном боевого судна с тремя рядами весел. Именно триера одержала победу в морской войне с персами и обеспечила господство на морских путях. Афины получили практически неограниченные возможности для морской торговли, монополизировали продажу некоторых товаров и превратились в крупнейший посреднический рынок Средиземноморья. “Все, что есть лучшего в Италии, в Сицилии, Египте, в Понте и в других местах - все стекается сюда, в Афины, благодаря нашему господству на море”, - писал современник. Прибыли от посреднической торговли сделали афинских купцов обладателями огромных по тем временам состояний; их дома напоминали дворцы. Вслед за торговым начался промышленный бум, из других греческих городов в Афины устремился поток ремесленников, ремесленные кварталы росли, как на дрожжах. Население Афин и Пирея увеличилось за полвека после победы над персами примерно с 50 до 250 тыс. человек. Два небольших поселка срослись в крупнейший город Средиземноморья, на вершинах афинского холма, Акрополя, вознеслись к небу великолепные портики и храмы - символ торгового могущества Афин.

Несмотря на приток ремесленников-иммигрантов и наличие огромных купеческих капиталов, афинская промышленность не могла насытить огромный рынок Средиземноморья - не хватало рабочей силы. В аналогичных ситуациях XIX века промышленники приобретали заменявшие рабочих машины - афинские капиталисты покупали рабов. От рабских рынков Востока в Афины потянулись корабли с рабами; рабов обучали ремеслу и заставляли работать в больших ремесленных мастерских - эргастириях. К концу V века в ремесле было занято около 100 тысяч рабов, рабы составляли треть населения Аттики. Подобно обществу американских южных штатов, буржуазное общество Афин было основано на рабстве; производители жизненных благ, рабы и ремесленники-иммигранты не имели гражданских прав, а граждане считали зазорным заниматься ремеслом. Большинство афинских граждан составляли теперь крестьяне, моряки, торговцы; из 300-тысячного населения Аттики гражданством обладало около 40 тысяч человек - это и были настоящие “белые люди”, хозяева страны.

Стремление Афин к монополизации посреднической торговли встречало сопротивление других греческих полисов, вставших на путь торгово-промышленного развития - прежде всего Коринфа и Сиракуз. В 431 году началась первая большая война за торговое преобладание, продолжавшаяся с перерывами четверть века. Средиземное море стало ареной ожесточенных сражений, в которых участвовали сотни кораблей. На стороне Коринфа и Сиракуз сражалась Спарта, создавшая в ходе войны сильный флот; в конечном счете, Афины потерпели тяжелое поражение и лишились преобладания на торговых путях. Это было началом заката Афин, были потеряны сицилийский и итальянский рынки, конкуренты стали повсюду теснить афинских купцов и промышленников. Рост города остановился, афинское гражданство беднело, начались социальные конфликты.

Перевороты и контрперевороты сопровождались вторжениями македонян, террором и попытками установления диктатуры. Город был разорен, опустошен и потерял всякое экономическое значение; по существу история Афин закончилась; их прежняя роль торгово-промышленного центра Средиземноморья перешла к Родосу, Сиракузам и Коринфу.