ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ 1
ЦЕРКОВЬ ОТЦОВ
ДО 500 ГОДА НАШЕЙ ЭРЫ

ОРИГЕН
Платонизм для народа?
Ориген родился в христианской семье в Александрии около 185 года. В 202 году был казнен его отец, Леонид. Накануне казни Ориген писал к нему, призывая его к стойкости, и, по некоторым сведениям, самого Оригена от принятия мученичества удержала только мать, спрятав его одежды! Свою жизнь он полностью посвятил аскетизму и учению. Согласно преданию, его посвящение было настолько полным, что он воспринял Мф. 19:12 буквально, хотя позднее осудил такой подход. На протяжении всей жизни Ориген лояльно относился к кафолической церкви и был назначен Деметрием, епископом александрийским, на пост главы катехизической школы, где обучались те, кто готовился к крещению. Но позднее он рассорился с епископом, пытавшимся расширить свою власть. Ориген перебрался в Кеса-рию в Палестине, где продолжал свою работу и заслужил огромное уважение. Во время гонений Де-ция (249-251 гг.) он был заключен в тюрьму и подвергнут жестоким пыткам, от него добивались, чтобы он отрекся от своей веры. Но он остался верен, и в конце кон

цов его освободили. Спустя несколько лет он скончался от ран, полученных во время заточения.
Ориген был плодовитым писателем, но многие его сочинения утрачены, другие дошли до нас только в переводе, иногда подправленные, с целью сделать их более православными. Самые крупные его работы можно разделить на четыре группы:
Библейские. Ориген издал большим тиражом Ветхий Завет с параллельным древнееврейским текстом, древнееврейским текстом греческими буквами и четырьмя или более переводами на греческий. Он также написал множество комментариев (научных толкований), поучений (практических и назидательных) и схолии (примечания к отдельным отрывкам).
"О началах" - трактат, где впервые в ранней церкви предпринята попытка систематизировать богословские вопросы. Все это делится на четыре книги - о Боге, о мире, о свободе и о Писании.
"Против Цельса" - ответ Оригена на сочинение Цельса "Истинное Слово", резкое антихристианское произведение, написанное в конце семидесятых годов второго столетия.
Практические работы. К ним относятся "О молитве" и "Призыв к мученичеству".
Ориген был основательно знаком с греческой философией, так как обучался у ведущих философов-язычников. Предполагают, что его учителем был Аммоний Саккас, основатель неоплатонизма, что, однако, вызывает сомнения. При последовательном изу

чении работ "Иустина, *Климента и затем Оригена, становится очевидным один парадокс:чем больше увеличивается их враждебность к философии, тем больше философских идей они впитывают. Особенно резко выделяется философский элемент у Оригена, и споры о его православии не прекращаются со времен его деятельности. В четвертом веке существовало движение против Оригена. В шестом веке его официально объявили еретиком. И все же он остается единственным наиболее влиятельным отцом греческой теологии. Ориген стремился быть не кем иным, как лояльным православным христианином. Большая часть его сочинений была посвящена толкованию Библии. Но и тут возникает проблема. Ориген чувствовал, что Библию нельзя понять, не используя прием аллегории. Некоторые отрывки из Ветхого Завета шокируют, если воспринимать их буквально, и это вызывает в нас желание найти более глубокий, скрытый смысл. Ориген не был изобретателем аллегорического метода. Впервые им воспользовались греки в попытке извлечь назидание из неприглядных легенд о подвигах богов. Этот метод был применен также и к Ветхому Завету иудеем Филоном Александрийским в первом веке н. э. Его главной целью было привести Ветхий Завет в соответствие с греческой мыслью. Подход Оригена был таким же. Прием аллегории позволял ему обходить буквальное значение текста, когда его трудно было принять, и интерпретировать Библию в согласии с греческой мыслью. Все это было неосознанней целью Оригена - он верил, что тем самым только извле-

кает истинное и обоснованное значение текста. Он не осознавал того, что делал, и в четвертом веке совершенно справедливо говорили, что он "был ослеплен греческой культурой". Оппонент-язычник обвинил его в том, что он "ввел идеи Платона в иностранные мифы", т. е. пытался толковать Библию с позиций платонизма.
Ориген считал, что православие необходимо проверять апостольской традицией. Апостолы описали некоторые теории в простых выражениях, понятных всем верующим. Ориген перечисляет их. По его мнению, они должны восприниматься как основание для теологии. Но мудрый, духовный христианин может продвигаться и за пределы этих доктрин до тех пор, пока не станет противоречить им. Подобной концепции придерживался и Климент, хотя *Ириней и "Тертуллиан были противоположного мнения. У Климента основание - христианское, а дальнейшее развитие полностью тяготеет к греческому, что ясно видно в ет-о доктрине о спасении. Его объяснение о том, что Иисус Христос умирает на кресте за наши грехи и выкупает нас у дьявола, годится только для тех, кто не способен понять большего. Интересы же Оригена лежат за пределами этого. Для него сущность спасения заключается в том, чтобы стать подобным Богу, обо-жествиться через созерцание Его. Душе нужно подняться из мира становления в царство бытия. Оказалось, что Слово способно сделать это. Обогащенный знаниями христианин может проникнуть за пределы земного Иисуса в вечное Слово и достичь спасения,

созерцая Его. Эта концепция спасения целиком и полностью греческая и имеет больше общего с гностицизмом, чем с библейским христианством.
Прежде всего необходимо изложить безошибочное правило, касающееся [фундаментальных вопросов] и затем перейти к исследованию других проблем... Учение церкви передавалось в строгой последовательности от Апостолов и остается в церквях по сей день. Это - единственное, что должно приниматься за истину, которая никаким образом не противоречит традиции Церкви и Апостолов. Святые Апостолы, проповедуя Христа, раскрывают некоторые вопросы, по их мнению, необходимые всем, излагая их очень доступно. Этому они учат даже тех, кто проявил себя тупоумным в приобретении божественного знания. Тем, кто заслуживает более высоких даров Духа, они оставляют исследовать основания их заявлений... Доктрины, ясно изложенные в учении Апостолов следующие: первое, существует один Бог... второе, Иисус Христос... был рожден от Отца прежде всех творений... третье, Святой Дух соединен в славе и величии с Отцом и Сыном... Затем апостольское учение гласит, что душа... после того, как покинет этот мир, будет вознаграждена по заслугам... Принимая во внимание дьявола, его ангелов и противоположные духовные силы. Церковь утверждает, что эти создания существуют в действительности... Частью учения Церкви является также и то, что мир сотворен и начал быть в определенное время и что он должен быть разрушен вследствие собственной греховности... затем, в заключении,

что Писания были написаны Духом Божьим и что они имеют не единственное очевидное значение, но также и другое, ускользающее от большинства людей.
"О началах", книга 1,
предисловие 2-8
Как Закон содержит намек на добро, которое должно прийти.., так и в Евангелии, которое, как считается, понятно всем, существует намек на тайны Христа... Чтобы повлиять на иудеев, Павлу пришлось обрезать Тимофея... Но также он, ответственный за добро многих, не может действовать только лишь в соответствии с тайной христианства. Это никогда не позволит ему помочь тем, кто придерживается внешних проявлений христианства, или вести их к более высокому уровню. Мы должны быть плотскими и духовными христианами: где необходима плотская проповедь, в которой мы вместе с плотскими не знаем ничего, кроме Иисуса Христа и тех, кто Его распинает, там мы должны проповедовать. Но все иначе с совершенными в духе, несущими плод и любящими небесную мудрость. Они сотворены, чтобы участвовать в Слове, Которое, после того как стало плотью, восстало, чтобы быть там, где было в начале с Богом.
"Комментарии к Иоанну" 1:9
В учении Оригена о Троице ясно просматриваются напряженные отношения между православием и ересью. Ориген был настроен решительно против монар-хианизма (Отец есть Сын) и против любой другой теории, которая преуменьшала вечную тройственность Бога. Он настаивал на том, что Отец, Сын и Святой Дух - три

вечные ипостаси или (неточно) существа. Эта троякая природа Бога, Его троица, является частью Его вечной природы, а не более поздним дополнением. Но то, что мы называем вторую личность Сыном, может навести на мысль, что Он был рожден в один отдельный момент времени. Ориген поддерживал точку зрения, согласно которой Сын вечно рождаем Отцом. Этот вечный процесс, или отношения, не единовременное событие, случившееся когда-то вечность назад, - это нечто, происходящее всегда, вечно.
Вот так далеко ушел православный Ориген. Но существует другая сторона. Ориген учил о тройственности Бога, но его Троица не была однородной - Отец выше Сына, Который в свою очередь выше Святого Духа. Только один Отец есть истинный Бог. Сын - то же самое, что и Отец, но на более низком уровне. Если Отец -Бог, то можно сказать, что Сын - бог (с маленькой буквы). Таким образом, Ориген представляет Троицу трехъярусной, т. е. Бог в ней существует на трех разных уровнях. В следующем веке Арий развил эту идею, заключив, что только Отец является действительным Богом и что Сын и Святой Дух -всего лишь создания.
Ориген проповедовал теорию о вечном рождении, которая рассматривается как православная. Он аргументировал ее философски: если рождение Сына не было вечным, то это означает, что раньше Отец не мог, либо не хотел родить Сына. Любое из этих предположений недостойно Бога, значит, рождение Сына должно быть вечным. Ориген использовал тот же самый аргумент для доказа-

тельства вечного творения. Он полагал, что не только Слово или Разум (Логос), но и все разумные существа (созданные Логосом) были вечно. В определенный момент они пали с небес, где созерцали Бога, и превратились в ангелов, людей или демонов, в зависимости от того, как низко они пали. Вселенная в физическом смысле была сотворена, чтобы дать пристанище этим падшим существам. (Бытие 1-3 нуждается в большой дозе аллегории, чтобы увидеть там теорию, согласно которой вселенная была сотворена после падения). Процесс спасения есть полное преодоление последствий падения, заканчивающееся созерцанием Бога всеми разумными существами.
Учение Оригена о Троице не вполне понятно, если не брать во внимание разумные существа. Есть четыре уровня существования, занимаемые Отцом, Сыном, Святым Духом и разумными существами. Каждый уровень участвует в жизни вышележащего уровня. Так, Сын разделяет божественность Отца, и мы, в свою очередь, обожествляемся через участие в Сыне (Святой Дух на практике часто игнорировался). Ни на каком уровне не существует первоначальной целостности Бога и Его создания. Вместо этого существует возможность проникновения божественности с самого верха до низу. Эта система очень многим обязана гностицизму - именно гностики вбили Оригену в голову идею о вечном рождении Сына.
Был ли Ориген еретиком? Была ли его теология просто-напросто "платонизмом для народа"? Эти вопросы никогда не перестанут вызывать споры. Но две вещи

можно утверждать с уверенностью. Во-первых, не вызывает сомнения страстное желание Оригена быть православным и его вера в то, что он таковым является, другими словами, он был искренне предан Иисусу Христу и полностью посвятил себя служению Ему. Во-вторых, его фактическая теология была насквозь пропитана платонизмом, причем элемент платонизма присутствовал не как глазурь на прянике или как изюм в булке, которые можно убрать, но как медовый аромат, который нельзя отделить.
КИПРИАН
епископ-мученик
Фасций Цецилий Киприан родился в начале третьего века в семье язычников, принадлежавшей к высшему классу. Он преподавал риторику в Карфагене и, возможно, мог бы занять высокий общественный пост, такой, как место губернатора провинции. Но в 245/ 246 гг. он отказался от своей карьеры, став христианином. Киприан сам рассказывает нам о том, как пришел к христианству в поисках нравственного обновления:
Я так запутал и зажал самого себя многочисленными ошибками своей жизни, что не мог поверить в возможность освобождения от них... Но когда пятна моего прошлого были смыты водой рождения (крещения)... и второе рождение восстановило меня так, что я стал новым человеком... то, что казалось трудным тогда, сейчас стало легким.
"К Донату" 4

Вскоре после этого Киприан был назначен пресвитером, или старостой, и в 248/249 гг., еще будучи новообращенным, становится епископом в Карфагене, в важнейшей церкви Римской провинции в Африке.
Киприан служил епископом вплоть до принятия мученичества в 258 г. Эти годы были годами большого смятения. Здесь Киприан смог проверить свои качества руководителя лучше, чем на посту губернатора римской провинции. Его мысли и сочинения представляют собой ответ на проблемы, стоявшие перед ним, - он был прежде и более всего человеком действия, не интеллектуалом. Жизнь и мысли Киприана нельзя разделить и описать одно без другого. Большое влияние на него оказало учение *Тертуллиана, которого, как говорят, он ежедневно читал и называл учителем. Но Тертуллиан был радикальным нонконформистом, прирожденным аутсайдером, а Киприан являлся прежде всего практиком, человеком дела, прирожденным лидером. Киприан смягчил крайние идеи Тертуллиана о нравственной дисциплине и трансформировал их в более реалистичную церковную дисциплину.
Киприан столкнулся с проблемами сразу же, как только был назначен епископом. Некоторым представителям старшего духовенства не понравился этот выскочка из высшего класса, шагнувший на место епископа через их головы. Сейчас такие напряженные отношения кажутся не очень серьезными, тем более, что вскоре церкви пришлось столкнуться с самым тотальным преследованием со времен зарождения

христианства - с репрессиями императора Деция в 249-251. Это было первое скоординированное преследование церкви в пределах империи. Император Деций собирался провести двойное наступление на церковь. Первое: ликвидировать руководящих епископов. Все епископы Рима, Антиохии, Иерусалима и Кесарии были преданы мученической смерти. Киприана заранее предупредили, и он, бежав, скрылся недалеко от Карфагена. Оттуда он письменно руководил церковью все время, пока продолжались гонения. Но ему пришлось выдержать шквал упреков за свой побег, в особенности со стороны завистливого духовенства. Вторая фаза преследования заключалась в попытке заставить христиан принести жертву языческим богам. Применялись любые способы, угрожали смертью, чтобы получить свидетельство приношения жертвы христианами. Церковь, познавшая несколько лет относительного мира и спокойствия, не была готова к такому натиску. Большое количество христиан совершило жертвоприношение языческим богам: один епископ привел к жертвеннику весь свой приход. Многие другие избежали выполнения приказа, подкупив официальных лиц и предоставив им доказательство жертвоприношения, фактически не совершая его.
По традиции, отступники (отрекшиеся от веры) вновь в церковь не принимались. Но что делать с большим количеством желающих вернуться в лоно церкви? По этому вопросу существовало две различные проблемы. Первая: стоит ли принимать отступников обратно? Если да, то при каких услови-

ях: сразу или по истечении времени раскаяния (публичного покаяния с последующим постом)? Вторая: кто должен решать это? Те, кто был заключен в тюрьму за свою веру и готовился умереть за нее (мученики за веру), взяли на себя задачу примирения отступников с церковью. В своих действиях они опирались на некоторые традиции, хотя иногда вели себя безответственно, щедро раздавая прощение всем и вся. Так кому же принадлежало право решать - мученикам или епископам? Кип-риан настаивал на том, что это право должно принадлежать епископам, которым необходимо было учитывать и рекомендации мучеников за веру. Он написал очень важную работу - "О падших", где поднимал эту проблему. После окончания гонения Собор 251 года в Карфагене принял решение о примирении с отступниками, но по истечении периода покаяния. На следующий год, под угрозой нового гонения, другой Собор постановил, что все, кто уже начал покаяние, должны быть приняты в члены церкви немедленно. Заседания этих Соборов проходили под председательством Киприана.
Решения эти, принятые с таким трудом, не получили всеобщего одобрения. В Карфагене некоторые представители духовенства сочли Киприана слишком суровым, отделились от него и сформировали соперничающую конгрегацию с более мягкими требованиями к дисциплине. В Риме же произошел раскол в другом направлении. В 251 году там был назначен новый епископ, Корнелий, который содействовал примирению кающихся грешников с церковью. Пресвитер по имени Но-

ватиан, оскорбленный тем, что не его избрали на место епископа, встал в оппозицию, и его церковь, в отличие от "церкви отступников" решила не принимать обратно отрекшихся от церкви.
Вопрос о расколе (схизме), или разделении, был рассмотрен Киприаном с предельной серьезностью. Этой проблеме посвящен трактат "О единстве церкви". Единство церкви - это установленный факт, и различным вероисповеданиям нет места в ней. Единственно верная церковь - кафолическая, и невозможно разделить церковь, покинув ее, как это сделал Новатиан. Схизматик, оставивший кафолическую церковь, совершает духовное самоубийство.

Если ветвь отломлена от дерева, на ней не могут распуститься почки; если ручей отрезан от своего источника, он пересыхает... И также не может достичь наград Христа тот, кто оставил церковь Христа. Он - посторонний человек, он - враг. Без церкви-матери нельзя иметь Бога-Отца. Если можно было спастись без Ноева ковчега, то можно спастись и без церкви... Есть только одно крещение, но они (схизматики) думают, что могут крестить. Они оставили источник жизни, но обещают благодать и спасительную воду. Люди не омываются там, они пачкаются; от грехов не очищаются, их накапливают. Там рождаются сыновья не для Бога, но для дьявола... Они воображают, что имеют Христа, собираясь за стенами церкви. Думаю, этих людей нужно убить, чтобы они исповедали имя Христа. Пятно (схизма) не смывается кровью (мученичества); непростительный тяжкий грех разлада не искупится даже их мучениями. Невозможно быть мучеником за стенами церкви.
"О единстве церкви"
5,6,11,13,14
Единство церкви должно достигаться за счет преемственности епископов. "Вы должны знать, что епископ пребывает в церкви, а церковь - в епископе. Кто не с епископом, тот не в церкви". Епископы являются преемниками Апостолов, другими словами, они приняли на себя функции Апостолов. Епископ обладает наивысшей властью в своей церкви, но подтверждение своих полномочий он может найти лишь в единении с другими епископами кафолической церкви. Все вместе епископы являются как бы акционерами одной компании (епископата) - акционер имеет акции компании и владеет ею только совместно со всеми другими акционерами.
Епископы должны быть солидарны друг с другом, и в то же время каждый из них независим в своей собственной церкви. Здесь в теории Киприана чувствуется некоторая натяжка, которая обнаруживается в возникшей полемике. Например, если кто-либо обратился в христианство через последователей Новатиана и позднее захотел перейти в кафолическую церковь, нужно ли ему креститься повторно? Рим говорит нет. Киприан, следуя традиционной африканской практике, говорит да. Стефан, епископ римский, пытался навязать свою точку зрения, что и привело к полемике. Киприан считал, что каждый епископ может самостоятельно принимать решения и не должно быть "епископа епископов" ни в Риме, ни в

Карфагене. На какое-то время общение между Римом и Африкой было нарушено. Большое количество восточных епископов встало на сторону Киприана, они обвинили Стефана в стремлении навязать свои взгляды другим. Ситуация изменилась только с возникновением новых преследований в 257 году и со смертью Стефана в том же году. Угрожавшая всем опасность заставила сомкнуть ряды. Африка и Рим молчаливо согласились придерживаться своих собственных взглядов на повторное крещение, что означало победу Киприана. В следующем, 258 году, Киприан был казнен. Он яростно боролся за власть епископа -за церковь епископов, а не за церковь мучеников. Закономерно и то, что он завершил свой труд, умерев как епископ-мученик.
Влияние Киприана было огромным, особенно в Западной церкви. С его помощью кафолическая церковь стала авторитарной "церковью епископов", а не духовной "церковью мучеников". В четвертом веке кафолическая церковь в Африке отвергла его взгляды на повторное крещение. Но отколовшаяся церковь донатистов, которая называла себя "церковью мучеников", поддерживала Киприана в этом вопросе. Благодаря Киприану епископат был возвышен над мирянами и низшим духовенством, но добиться самостоятельности епископов все-таки не удалось. В свое время его мысль о корпорации равноправных епископов была подхвачена римскими католиками и превращена в идею о папе как "епископе епископов", по крайней мере, на Западе. Причина огромного влияния Киприана коренится в природе церкви и

ее сплоченности. Его учение оставалось нормативным на протяжении более тысячи лет, и только совсем недавно в римской католической церкви его влияние уменьшилось. Примером тому служит теория "анонимного христианства" *Карла Ранера.
ЕВСЕВИИ КЕСАРИИСКИИ
отец истории церкви
Евсевий родился в начале шестидесятых годов третьего столетия в Палестине. Он учился и работал у Памфила, хранителя библиотеки *0ригена в Кесарии, который принял мученическую смерть в 309/310 гг. Из благодарности к своему учителю Евсевий взял его имя и стал называться Евсевием-Памфилом, словно он был его сыном или рабом. Оба, и Памфил и Евсевий, были страстными поклонниками Оригена и выступали в его защиту. Евсевий был прежде всего ученым, но в 313/314 гг. он стал епископом в Кесарии, где и умер в 339/340 гг.
Евсевия помнят в основном как историка, как отца церковной истории. Он является автором "Летописи" мировой истории, а также исторической работы "О палестинских мучениках" (времена Великого гонения (303-313 гг.), но его крупнейшим трудом была "Церковная история", в которой прослеживается развитие церкви с древнейших времен до 324 года, когда Константин стал единым императором Запада и Востока. Его труд обладает огромным значением, т. к. содержит упоминания о многих документах, не дошедших до наших дней. История ранней церкви без Евсевия - то

же, что и история апостольской церкви без Деяний Апостолов. Евсевий видел руку провидения в жизни церкви: и в смерти гонимых христиан, и в триумфе самого христианства.
Евсевию принадлежит также сочинение "Жизнь Константина" и две другие менее объемные работы, посвященные императору Константину. Он горячо поддерживал императора. Для Евсевия обращение Константина в христианство и основание христианской империи было закономерным и естественным этапом в развитии христианства. Он не имел и тени сомнения по поводу объединения империи и христианства. Евсевий очень верил в монархию и особенно восторженно воспринимал Константина - как императора-христианина, посланника Бога на Земле. Евсевия обвиняли в "крещении" восточной концепции совершенного "божественного" монарха. Восточно-византийские христианские монархи были счастливы принять такое признание их статуса.
[Слово], Спаситель всей вселенной, правит небесами и землей и царством небесным по воле Отца. Подобно этому наш император, которого Он любит, ведет своих земных подданных к единородному Слову и Спасителю и заставляет их соответствовать подданным Его царства. Предсущее Слово, хранитель всего, дает Своим ученикам семена истинной мудрости и спасение. Оно освещает их и дарует знание царства Своего Отца. Наш император, Его друг, действует как истолкователь Слова Божьего и призывает всю человеческую расу к познанию Бога. Он открыто про

возглашает законы правды и благочестия и объявляет их во весь голос всем живущим на Земле... Свой разум он черпает из великого источника всех разумов. Он мудр, добр и справедлив благодаря содружеству с совершенной Мудростью, Добром и Праведностью. Он добродетелен, ибо следует примеру совершенной добродетели, отважен, ибо имеет небесную силу.
"Похвала Константину"
2.2.4; 5:1
Евсевий является также автором целого ряда апологетических, библейских и догматических сочинений. Но в качестве теолога он не достиг тех же высот, что и историк. Он поддерживал еретика Ария, и в начале 325 года был временно отлучен от церкви на Соборе в Антиохии. Позже, в том же году, на великом *Никейском соборе он получил возможность реабилитироваться, но ценой подписания Никейского символа веры, что он смог сделать только с большими душевными страданиями, проявив при этом явную неискренность. До нас дошло его письмо к своей церкви в Кесарии, в котором он поспешил объяснить свои действия, чтобы не допустить распространения слухов. Евсевий оправдывает подписание символа, по-своему интерпретируя его, что очевидно лишает символ вложенною в него смысла. Но недостатки Евсевия как теолога не должны затмевать его достижения как историка. Его "Церковная история" была не просто хорошо написана, она положила основу истории ранней церкви, на которую опирались другие историки. В следующем веке Сократ Схоласт, Созомен и *Фео-

дорит написали продолжение к "Истории" Евсевия.
НИКЕИСКИИ СОБОР (525 г.)
Никейский собор был созван, чтобы обсудить учение Ария, бывшего в го время пресвитером в Александрии. Как и *Ориген, он считал, что Огец - превыше Сына, Который в свою очередь превыше Святого Духа Но, в отличие от Оригена, Арий не признавал иерархии божественных существ Он внес радикальный монотеизм в систему Оригена и пришел к заключению, что только Отец есть Бог. Сын же - один из тех, через кого Отец сотворил вселенную, но тем не менее Он - всего лишь творение, созданное из ничего, не Бог. Как творение Он не вечен, а имеет начало. Было время, когда Его не было. Сам Арий точно определил, что эти два пункта составили суть спора: "Нас преследуют потому, что мы утверждаем Сын имел начало... а также потому, что говорим' Он сотворен из несущего". Учение Ария распространено и по сегодняшний день среди свидетелей Иеговы
Арию противостоял его епископ Александр. Арий обратился к другим восточным епископам и получил поддержку некоторых последователей Оригена, в частности, *Евсевия Кесарийского. В 324 году Константин становится императором как западной, так и восточной части империи и вмешивается в этот спор. Он созывает Никейский собор, который и состоялся в июне 325 г. под его председательством. На этом соборе присутствовало более 220 епископов, большей частью с Востока

(более позднее предание дает число 318, возможно, позаимствованное из Быт. 14:14!). Собор осудил Ария и утвердил антиарианский символ веры. Никейский символ (не путать с так называемым Ни-кео-Цареградским символом веры, принятым на '"Константинопольском соборе в 381 году) звучит так:
Мы веруем в единого Бога-Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого;
Ив единого Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, от Отца рожденного, то есть из Его сущности, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, Отцу единосущного [homoousios], чрез Которого все произошло как на небе, так и на земле, ради нас и нашего спасения нисшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего на третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых.
Ив Святого Духа.
Святая кафолическая и Апостольская церковь предаст анафеме [проклятию! всех, кто скажет:
Было время, когда Его не было, и Его не было до того, как Он родился, и тех, кто будет утверждать, что Он не единосущен Отцу или что Он непостоянен или изменяем.
В этот период основным считался символ веры Восточной церкви, хотя словесная формулировка варьировалась от церкви к церкви. В Никейском символе веры, по-видимому, нашел отражение один из этих символов с добавлениями антиарианских формулировок:

Арий интерпретирует традиционную фразу "от Отца рожденный", утверждая, что Иисус Христос был сотворен Отцом из ничего. Никейский собор исключает эту интерпретацию пояснительным предложением' "то есть из Его сущности".
Арий считал, подобно Ори-гену, что только Отец есть "истинный Бог". Собор отвечает на это, называя Иисуса Христа "истинным Богом от истинного Бога".
Иисус Христос - "рожден, не сотворен", Он - Сын Божий, не создание. Различие между ребенком, или отпрыском, (от сущности Отца) и созданием (сделанного из ничего) отражает саму суть полемики. Так же, как собственный рожденный ребенок отличается от созданного робота.
Иисус Христос -"Отцу единосущный". Греческое слово homoousios (единосущный) было самым спорным словом в символе. При использовании небиблейских терминов очень долго не приходили к единому мнению, но в данном случае этот термин был необходим, так как все фразы из Писания ариане могли перевернуть по-своему. Например, Иисус "рожден" Богом - но рождены также и капли росы (Иов 38:28)! Слово homoousios использовалось именно потому, что ариане уже объявили его неприемлемым. Небиблейский термин был использован для сохранения правды о божественности Христа.
В конце изложения символа некоторые утверждения Ария, в частности, о том, что Сын имел начало и сотворен из ничего, были преданы анафеме, осуждены.
Позднее Никейский собор стал рассматриваться как первый из

всеобщих, или вселенских, соборов. Но в то время он был встречен неблагожелательно. Задолго до окончания дебатов о божественности Иисуса Христа в Никее объявили о Нем как о Боге. Зачем это было нужно, если Ария так решительно осудили?
Дело в том, что в Никее Арий был осужден в особенности за отношение к слову homoousios. Сам император выступил в защиту этого слова, возможно, по подсказке своего западного духовного советника Спаниарда Хосия. Слово homoousios было известно на Западе, где со времен *Тертуллиана придерживались мнения о Троице как о трех Личностях одной сущности. То же наблюдалось и в Ан-тиохии, немногочисленной школе на Востоке, где подчеркивалось единство Божества, но там не существовало полной ясности в определении различий между Отцом, Сыном и Святым Духом. Последователям школы Оригена (например, *Евсевию Кесарийско-му), представлявшим большинство на Востоке и на соборе, это слово казалось чуждым. Они опасались, что это может привести к одной из двух крайностей. Во-первых, оно могло повлечь за собой тройственное разделение сущности Бога в материалистическом смысле. И, во-вторых, могло открыть двери монархианам, что привело бы к стиранию различий между Отцом, Сыном и Святым Духом. Эти опасения не были безосновательны, особенно если дело касалось Антиохии. Школа Оригена приняла термин и подписала символ из уважения к императору, но она не была побеждена. Один современный писатель сказал: "С теологической точки зре

ния, победа слова homoousios произошла благодаря внезапному нападению, а не убедительному завоеванию".
Никейский собор расколол церковь на две основные группы. С одной стороны, "никейская партия" (Запад, школа Антиохии и другие представители Востока, такие, как Афанасий) имела ясное представление о полной божественности Христа, но более смутно различала вечную тройственность Бога. С другой стороны, последователи Оригена были сильны в вопросах тройственности, но слабы там, где речь заходила о божественности Иисуса Христа. Никейская партия не отрицала различия между Отцом, Сыном и Святым Духом (т. е. они не были сторонниками монархиан), но и не утверждала это так явно, как того хотели последователи Оригена, которые в свою очередь считали их монархианами. Представители школы Оригена не являлись арианами (т. е. Иисус Христос не воспринимался ими как творение, созданное из ничего), но они считали Иисуса Христа ниже Отца и, таким образом, для никейской партии представлялись приверженцами Ария. Это был классический пример двух полуистин, противостоящих друг другу: полная божественность Иисуса Христа (никейская партия) и Его вечное отличие от Отца (Ориген).
Вследствие недопонимания и полярности мнений эти две партии противостояли друг другу на протяжении почти полувека. Это противостояние получило традиционное, но не точное название:
"арианский спор". Основной спор возник между никеистами и последователями Оригена, ариане

были лишь причиной спора, но никак не главными участниками. В пятидесятые годы четвертого столетия крайняя арианская партия возвысила свой голос, заявив, что Сын абсолютно не похож на Отца. Такой поворот потряс последователей Оригена и выявил необходимость внесения ясности в статус Иисуса Христа. Афанасий и другие сторонники никейской партии выступили с жестами примирения и предложили компромиссную формулу, объединяющую оба взгляда. Три ипостаси Отца, Сына и Святого Духа (Ори-ген) - все одной сущности (homoousios) (никеисты). Эта промежуточная позиция была принята *каппадокийскими отцами, что и послужило причиной ее принятия на Константинопольском соборе в 381 году.
Споры четвертого века о личности Иисуса Христа могут показаться нам очень далекими, временами напоминающими непонятные философские дискуссии (особенно из-за незнакомых терминов). Но на самом деле спорный вопрос является фундаментальным и центральным для христианской веры. Кто же Иисус Христос - просто (супер)творе-ние, посланное Богом, или откровение Самого Бога? Означает ли фраза "так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного" (Ин. 3:16) только то, что Он послал в мир одно из Своих созданий? Божественность Иисуса Христа - фундамент всей истинной христианской веры. Без этого нет Божьего откровения во Христе. Без этого христианское учение о спасении рушится. Арий поднял один из самых важных вопросов в истории теологии, и Отцы ранней

церкви были правы, когда в противоположность ему утверждали полную божественность Иисуса Христа.
АФАНАСИИ
божественность Христа
Афанасий родился в конце третьего столетия. Он стал одним из приближенных Александра, епископа александрийского, и через какое-то время был назначен дьяконом. Он сопровождал епископа на *Никейский собор. После смерти Александра в 328 году Афанасий сменил его на посту епископа Александрии и занимал этот пост в течение 45 лет, до самой смерти в 373 году.
Главным делом жизни Афанасия была борьба против арианства. Ария осудили на Никейском соборе, но последователи Оригена, представлявшие большинство на Востоке, не принимали Никей-ский символ веры. Симпатии императора, который стремился укрепить единство церкви, были на стороне православия, способного справиться с Арием, уже настигнутого карательной рукой. Афанасий рассматривал божественность Иисуса Христа как основу христианской веры. Признание арианства означало разрушение этой доктрины. Афанасий сражался с арианством, используя всевозможные средства, включая и церковную политику. Его бескомпромиссная позиция обеспечила ему непопулярность среди епископов и других правителей. Семнадцать из сорока пяти лет пребывания на посту епископа Афанасий провел в пяти различных ссылках. Наибольшее значение в его жизни

имеют годы, проведенные в римской ссылке (340-346). Это было время значительного взаимодействия Афанасия со своими приверженцами. После этого изгнания он провел "золотое десятилетие" в Александрии (346-356) - самый большой непрерывный срок его пребывания на посту епископа.
Афанасий остался тверд в своих убеждениях даже тогда, когда все вокруг него сдали свои позиции. Но в то же время, он мог проявлять и гибкость. Антиарианская партия (Запад, школа Антиохии, Афанасий) полагала, что Бог есть одна ипостась, тогда как последователи Оригена, являющиеся большинством на Востоке, придерживались мнения, что Бог существует в трех ипостасях. На Александрийском соборе в 362 году (во время короткого промежутка между изгнаниями) было признано, что любая из этих формулировок может пониматься в православном смысле, словесное оформление - дело второстепенное. Это признание подготовило почву для объединения Никей-ского homoousios (Сын единосущен Отцу) и утверждения *0риге-на о трех ипостасях Бога. Это решение было широко популяризовано *каппадокийскими отцами и признано православием на Константинопольском соборе в 381 году.
Афанасий был плодовитым писателем, освещавшим различные темы:
Антиарианские сочинения. Большинство работ Афанасия посвящены борьбе против арианства. Изгнания дали ему одно преимущество - свободное время, которое он и использовал для на

писания своих работ. Самым известным является его крупнейшее сочинение "Защитительное слово против ариан"
Апологетические работы. Афанасий создал апологию в двух частях: "Против язычников" и "О воплощении Слова". Считается, что эти работы написаны в период около 318 г., до арианского спора. Но факты говорят в пользу другой даты - 335-337 гг., время первой ссылки.
Пасхальные письма. Каждый год Афанасий писал на Пасху письма египетским церквям. Значение его письма 367 года заключается в том, что в нем он в первый раз приводит канон Нового Завета (список книг) в таком виде, в котором мы имеем его сегодня.
"Жизнь Антония". Афанасий изображает Антония как первого монаха. Во втором и третьем веках существовали люди, ведущие особо аскетический образ жизни, не обременяющие себя брачными узами, живущие в бедности и посвящающие себя молитве и посту. Такие люди оставались обычными прихожанами и назывались "домашними аскетами", потому что вели аскетический образ жизни у себя дома, не удаляясь от общества. Но в четвертом веке, когда нравственные стандарты церкви были ослаблены большим притоком новообращенных язычников, аскеты стали покидать общество, уходя в основном в пустыни Египта и Сирии. Афанасий писал:
"Обители возникали даже в горах, и пустыня была заселена монахами, теми, кто уходил от своих близких и причислял себя к небесным гражданам". Некоторые из этих монахов (как Антоний) вели одинокую жизнь в отдаленных ме-

стах, другие объединялись в общины. Третьи же предпочитали нечто среднее. Книга Афанасия способствовала распространению монашеских идеалов, особенно на Западе, и сыграла большую роль в обращении *Августина.
Афанасий страстно защищал божественность Иисуса Христа, так как видел, что от этого зависит наше спасение. Только божественный Христос мог спасти нас. Эта тема получила развитие в сочинении "О воплощении Слова". Иудеи и язычники считали, что воплощение и распятие Божьего Сына унизительно и недостойно Бога. Афанасий доказывал, что в действительности воплощение и крест в высшей степени разумные и необходимые действия, потому что мир восстановить может только Тот, благодаря Которому он был создан. И только через крест.
Из-за нас Он стал плотью. Ради нашего спасения Он так возлюбил нас, что пришел и родился в человеческом теле... Ни кто-нибудь, а сам Спаситель, Который в начале сотворил все из ничего, смог вернуть развратившихся к неразвращенности; никто другой, а наш Господь Иисус Христос, Который есть жизнь, смог сделать смертное бессмертным; никто другой, а Слово, Которое правит всем и есть единственный истинный и единородный Сын Отца, смогло учить об Отце и разрушить идолов. Так как пришло время платить долг всем людям (ибо все должны умереть). Он пришел, чтобы быть среди нас. После того как Он доказал Свою божественность Своими делами, Он принес жертву ради всех и предал Свой храм (тело) смерти, заняв место всех людей. Он совершил это, чтобы

освободить людей от вины первородного греха и доказать, что Он сильнее смерти, показав Свое Тело нетленным, как первый плод всеобщего Воскресения... Одновременно произошло два чуда: смерть всех людей свершилась в Теле Господа, и смерть и развращение были разрушены Словом, объединившимся с Ним. Через смерть бессмертие стало доступным всем, и через Слово, ставшее человеком, мировое провидение и его Создатель и Руководитель, само Слово Божье стали известны. Ибо Он стал человеком, чтобы мы могли обожествиться;
Он показал Себя в теле, чтобы мы могли понять невидимого Отца; Он вынес все оскорбления людей, чтобы мы могли наследовать бессмертие.
"О воплощении Слова"
4,20,54
Идея обожествления указывает на греческое влияние в учении Афанасия, и сильнее всего оно проявилось в апологии, состоящей из двух частей. Адам до своего падения изображается как греческий философ - созерцающим Слово, образ Отца. Его разум не имел ничего общего с телом, находился гораздо выше всех телесных желаний и чувств и созерцал интеллектуальную действительность. Но Адам отвернулся от интеллектуальной действительности и стал прислушиваться к своему телу и чувствам, опускаясь таким образом до плотских желаний. Такой взгляд на падение сформирован скорее под влиянием "Греческой философии и *0ригена, нежели Библии.
Выступая против ариан, Афанасий использовал весьма разнообразные аргументы. Во-первых, он приводил библейские доводы в

пользу божественности Иисуса Христа. Ариане, аргументируя свою точку зрения, цитировали отрывки из Библии, где, по их мнению, указывалось на превосходство Отца над Сыном. Афанасий доказывал, что это относится к Его статусу человека, но не к вечному статусу Бога. Во-вторых, Афанасий указывал на христианское богослужение, как в новозаветные времена, так и в его время. Если бы Иисус Христос был обычным творением, то это было бы идолопоклонством. В-третьих, Афанасий доказывал, что только Бог способен спасти нас (аргумент из его трактата " О воплощении Слова*}. И, наконец, он использовал философские доводы, например, утверждая, что Бог никогда бы не смог быть разумным без Своего Разума, или Слова.
Если бы Оно [Слово] было обычным творением, то Ему не поклонялись бы и не говорили бы о Нем [как в Библии]. Но Оно является фактически реальным плодом сущности Бога, Которому поклоняются, Его Сыном по своей природе, не творением. Вследствие этого Ему поклоняются и верят как в Бога... Лучи солнца принадлежат самому солнцу и солнечной материи от этого не становится меньше. Солнечная материя составляет одно целое, и лучи - совершенны и неделимы. Эти лучи не уменьшают материи света, но являются ее плодом. Подобно этому мы воспринимаем то, что Сын порожден не вне Отца, а от самого Отца. Отец остается неделим, в то время как образ ипостаси Его (Евр. 1:3) вечен и хранит подобие Отцу и Его неизменному образу.
"Защитительное слово против
ариан" 2:24,33

Афанасий был первым из тех, кто обратил серьезное внимание на статус Святого Духа. Вплоть до середины четвертого века внимание концентрировалось главным образом на отношениях между Отцом и Сыном. В Никейском символе веры используется лишь краткое выражение: "... и в Святого Духа", что свидетельствует о том, как мало внимания уделялось Святому Духу. Но в 359/360 гг. Афанасий был вынужден обратиться к этому вопросу. Малоизвестная египетская группа учила о божественности Сына, но считала, что Святой Дух был создан из ничего, т. е. члены этой группы были никеистами по отношению к Сыну и арианистами по отношению к Святому Духу. Они разошлись во взглядах со своим епископом Серапионом, который обратился к Афанасию за советом. Афанасий ответил ему в своих "Письмах к Серапиону", в которых он впервые подробно и полностью изложил учение о Троице, детально рассматривая статус как Святого Духа, так и Сына. Он привел аргументы в пользу божественности Святого Духа, Который не Сын Божий, но "от Отца исходит" (Ин. 15:26).
ЕФРЕМ СИРИН
Лира Святого Духа
Не все отцы ранней церкви были греко- или латиноговорящими. Во втором веке христианство достигло сирийского царства Осро-ен, столицей которого был город Эдесса. Выдающейся личностью сирийской церкви второго века был человек по имени Вардесан Он был противником гностициз-

ма, а его собственные взгляды были достаточно неясны, чтобы подозревать в них ересь. Король Аб-гар IX, умерший в 212 г., был христианином. В третьем веке королевство примкнуло к Римской империи и связи между сирийским христианством в Эдессе и греческим христианством в Антиохии еще более укрепились.
Ефрем родился в начале четвертого века в г. Нисибисе, расположенном недалеко от границы с Персией. Он был крещен Иаковом, епископом нисибийским, у которого и учился вплоть до смерти Иакова в 338 году. Иаков был отшельником-аскетом (отвергал все мирское, предпочел бедность и принял обет безбрачия), и Ефрем стал монахом. В 363 г. персы после нескольких атак взяли город Нисибис, и Ефрем со многими другими христианами перебрался в Эдессу, где и учил до самой смерти в 373 году.
Ефрем является ведущим писателем сирийской церкви, автором библейских комментариев, проповедей, гимнов и догматических работ против ереси. Его высоко ценили как поэта и называли "лирой Святого Духа". Его труды были переведены на греческий и армянский языки.
[Иисус], сын плотника, искусно сделал Свой крест мостом через преисподнюю [обиталище смерти], которая поглощает каждого, и перевел человечество по нему к дому жизни. Поскольку именно через дерево [в Эдемском саду] человечество пало в преисподнюю, так через дерево [крест] оно перешло к дому жизни. Итак, дерево принесло не только горечь, но и сладость, чтобы мы могли понять, что ни одно из Бо

жьих творений не может устоять перед Ним. Слава Тебе, сделавшему Свой крест мостом над смертью, чтобы души могли пройти по нему от жилища смерти к жилищу жизни.
"Проповедь о нашем
Господе", 4