ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ 2
ВОСТОЧНАЯ ТРАДИЦИЯ
С 500 ГОДА НАШЕЙ ЭРЫ

После 70 г. н. э. центром христианства становится греческий мир. Ко времени Августина латинский Запад прошел большой путь, но все-таки еще не мог сравняться с Востоком. Вторжение варваров, приведшее к падению Западной империи в пятом веке, отбросило Запад назад, и только лишь к двенадцатому веку Запад начинает серьезно оспаривать первенство у Востока.
Представители Запада считают, что средние века приходятся на период между ранней церковью и последующим возвращением к ее принципам. Совсем не так обстояло дело на Востоке. За веком Отцов церкви последовала не катастрофа, а Византийская христианская империя со столицей в Византии (Константинополе). Как империя, так и церковь подчинялись императору. Самым великим из императоров был Юстиниан, правивший с 527 по 565 год. Во многих отношениях его правление знаменует собой высшую ступень развития Византийской империи. Упадок ее начинается со следующего столетия, после нападения мусульман. К середине века, через несколько лет после смерти Мухаммеда в 632 году, мусульманские армии захватили всю южную и восточную часть империи (территория современной Турции). После этого продвижение мусульман было медленным, и все-таки в 1453 году Константинополь пал и стал Стамбулом. Эти завоевания не означали конца церкви на захваченных территориях. Мусульмане терпели христиан, хотя и превратили их в граждан второго сорта. Ценой этой терпимости стало молчаливое согласие не пытаться обратить мусульман в христианство. Коптская церковь в Египте до сих пор насчитывает более 10% населения страны и является влиятельной силой в египетском обществе. Эти потери были в какой-то степени компенсированы обращением в десятом веке России в православие.
Восточная церковь была охвачена спором о личности Иисуса Христа на протяжении многих веков после *Халкидонского собора. Решения этого собора так никогда и не были приняты в Египте и в других регионах Востока. Это создавало определенную проблему для императора. Можно было бы достичь примирения, проигнорировав Халкидон, но лишь ценой разрыва с Римом. Альтернатива же состояла в том, чтобы сохранить единство с Западом ценой жестокого разделения Востока. Были испробованы оба этих способа, но ни один из них не дал желаемого результата. В конце концов мусульманские вторжения отсекли от империи раскольнические регионы и проблема была "решена". Восточное православие стало придерживаться Халкидона в союзе с Западом, а "нехалкидонские" церкви пошли своим собственным путем, которым они и следуют до сего времени.
Восточная церковь стала агрессивно традиционной. После века Отцов церкви, большая часть внимания стала уделяться сохранению ортодоксальных традиций без каких-либо даже самых незначительных изменений. Это относилось как к догмату, или вероучению, так и к литургии, или богослужению. Этот процесс начался в пятом веке, когда стали собирать противоречивые суждения Отцов церкви, касающиеся личности Иисуса Христа. Период Отцов церкви был завершен -Иоанном Дамаскиным, систематизировавшим патристику (учение Отцов).

К началу средних веков верховные полномочия в Западной церкви принадлежали папе. Рим был единственным "апостольским местом" на Западе, т. е. единственной церковью, которая могла претендовать на право называться церковью, основанной самим Апостолом. На Востоке же было несколько таких церквей, что препятствовало установлению власти одного из епископов. Руководящие епископы (Константинопольский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский) имели титул "патриархов". Также, в связи с большей политической стабильностью и более абсолютистскими традициями правления, императоры всегда более жестко контролировали церковь. Писание следовало понимать в соответствии с учением Отцов, а согласие Отцов утверждалось на соборах. Для Восточной православной церкви, высший уровень полномочий принадлежит Вселенским (т. е. всемирным) соборам, созывать которые мог только император. Православная церковь признает только лишь семь таких соборов, соборов "неразделенной церкви" (это означает "неотделенной" от Рима, а не от Египта и других "нехалкидонских" регионов). Это *Никейский (325), "Константинопольский (381), *Эфесский (431), "Халкидонский (451), "Константинопольский (553), "'Константинопольский (680/681) и *Никейский (787) соборы.
Восток и Запад были разделены между собой языком, начиная с третьего века, когда церковь на Западе стала говорить на латинском. В четвертом веке возникли серьезные разногласия по вопросу о доктрине о Троице, однако разногласия были в основном разрешены на Константинопольском соборе 381 года. Однако в пятом веке, после падения Западной империи, политическое единство между Западом и Востоком было нарушено, и две церкви начали двигаться в различных направлениях. Происходило это постепенно, восточные императоры продолжали интересоваться Римом, римские же папы были озабочены союзом с Восточной церковью, с остальной цивилизацией.
Однако в Риме в одиннадцатом веке положение изменилось. Произошла "реформа папства", которая более затрагивала интересы Севера и Западной Европы, чем Востока. Новый подход привел к более прохладным отношениям с Востоком. Например, из-за включения в Никейский символ веры слова filioque ("и от Сына"). Результатом было полное разделение в 1054 году. Однако это не было концом истории. Происходили попытки примирения, особенно в четырнадцатом и пятнадцатом веках, когда Константинополю угрожали мусульмане. Однако длительного перемирия не могло быть, так как Рим был непреклонен, когда речь заходила о папской власти, которую Восток так никогда и не смог принять.

ДИОНИСИЙ АРЕОПАГИТ
Чем Бог не является
Дионисий Ареопагит был одним из новообращенных Павла в Афинах (Деян. 17:34). Начиная с шестого века, в церкви начинают появляться манускрипты, подписанные этим именем. По всей видимости, автором является сирийский монах, писавший приблизительно в 500 году. Его работы оказывали огромнейшее влияние, частично из-за ценности самих произведений, частично же из-за имени автора. Авторство Дионисия стало подвергаться сомнению только в пятнадцатом веке.
До нас дошли четыре основных работы Дионисия:
"Божественные имена", где обсуждаются библейские имена Бога и Его сущности;
"Мистическая теология" - о мистическом единении души с Богом;
"Небесная иерархия", где обсуждается сущность ангелов, которые составляют иерархию из девяти ступеней: серафимы, херувимы и престолы; господства, силы и власти; начала, ангелы и архангелы.
"Духовная иерархия" - изображает Церковь как модель Небесного мира и, следовательно, как иерархию. Существует три должности духовенства (епископ, священник и дьякон) и три низших Уровня (монах, мирянин и катехоумен - оглашенный). Существует также три таинства (крещение, евхаристия и конфирмация), а также - три ступени к Богу, или три "пути" духовной жизни (очищение, освящение и единение).
Мысли Дионисия были полностью проникнуты неоплатониз-

мом. (Он был близок к философу-неоплатонику Проклу, который умер в 485 году.). Некоторые считают, что он придал неоплатонизму христианскую окраску, а другие - наоборот, успешно облекал христианскую истину в неоплатонистскую оболочку, но были и такие, которые утверждали, что он в своем учении неудачно смешал элементы христианства и неоплатонизма. Он, как и неоплатоники, делает акцент на трансцендентности и единстве Бога. Бог выше всего, что мы можем понять, - выше существования, сущности и личности. Бог - это Главная Причина существования, в то время как Он Сам - выше всего бытия ("Божественные имена"). Эта совершенная трансцендентность Бога содержит в себе via negativa (отрицательный путь), или такой подход к теологии, когда мы не говорим, чем Бог является (положительный путь), а говорим, чем Он появляется.
[Бог] больше, чем все доводы и все знания, Он находится за пределами сознания и существования... Его нельзя достичь ни восприятием, ни воображением, ни догадками, ни определением, ни спорами, ни пониманием... Невозможно описать или сформулировать Его непостижимую сущность... [Мистики] обожествляются и достигают единения с Богом, отказываясь от естественных действий, и не могут найти более подходящего способа для вознесения хвалы Богу, чем отрицание любых проявлений Его атрибутов
"Божественные имена" 1: 5
В этом подходе есть некоторая истина. Обычно мы говорим о Боге в положительных терминах, на-

пример, как об Отце или Судье, но нам необходимо понять, что все эти термины - лишь аналогия. Когда мы называем Бога Отцом или Судьей, мы сравниваем Его с земными отцами и судьями. Не говоря это, нужно признать, что все эти определения нуждаются в уточнении. Бог есть Отец, но Он выше понятия человеческого отцовства. Здесь остается место и для негативного, и для позитивного пути. Проблема Дионисия в том, что он перевешивает чашу весов лишь в одну сторону.
Отрицательный путь - это не только путь "практической теологии". Для Дионисия это путь приближения к Богу и вступление с Ним в союз. Дионисий "окрестил" неоплатонистский мистицизм - то есть, неоплатонистский путь возвышения к единению и союзу с "Единым" через негативный путь. Мистик достигает единства с Богом и "обожествляется" с помощью возвышения над всеми чувствами и доводами разума.
Я советую, чтобы в серьезном мистическом созерцании вы оставили чувства и деятельность разума и все то, что чувства или разум могут воспринять, и все из этого мира небытия или этого мира существования. Оставив в покое свое понимание, устремитесь, насколько возможно дальше, к союзу с Ним, Которого не может вместить ни бытие, ни понимание. Ибо через беспрестанный и абсолютный отказ от себя и от всего сущего вы в чистоте отбросите все в сторону и будете от всего этого освобождены. И поэтому вы будете у стремлены к Лучу этой божественной Тьмы, превосходящей все бытие.
"Мистическое богословие" 1

Максим Исповедник написал комментарии на работы Дионисия, подправляя его ортодоксию и утверждая тем самым его влияние на Востоке. Его влияние на Западе было также значительным. *Иоанн Скот Эриугена создал латинский перевод его трудов приблизительно в 850 году. Этот перевод оказал влияние на *Фому Аквинского и большинство средневековых мистиков.
КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (553)
*Халкидонский собор привел к разделению на Востоке. Антиохийская школа, несмотря на то, что была в меньшинстве, поддержала решения собора. Большая часть александрийцев отвергла их и продолжала придерживаться формулы 'Кирилла о "единой воплощенной природе Слова". Их стали называть поэтому монофи-зитами (от греческого monos - один и physis - природа). Они отвергли Халкидон с его доктриной о "двух природах". Между этими двумя группами стояла и третья, часто называемая "неоалександрийцами". Это были ревностные сторонники учения Кирилла, принявшие также и решения Халкидонского собора. Они рассматривали эти решения как защиту от возможного ложного истолкования взглядов Кирилла и настаивали на том, что решения Халкидонского собора должны быть приняты точно так же, как сам Кирилл принял ".Формулу объединения". Они придерживались халкидонских решений, однако истолковывали их строго в соответствии с учением Кирилла.

Монофизиты контролировали Египет и другие области на Востоке. Они были слишком влиятельны, чтобы их не замечать или сокрушить. Их возражения против Халкидона подразделяются на две категории Во-первых, они жаловались на то, что нечто из алексан-дрийско-кирилловского учения отсутствовало в решениях Халкидона: "не было формулы "одна воплощенная природа", термина "союз ипостаси" и идеи о том, что Христос "един из двух природ". Все эти термины содержались в учении Кирилла. Во-вторых, они возражали против таких решений Халкидона, которые, по их мнению, разделяли Иисуса Христа на две части: фраза "в двух природах" и некоторые отрывки из "Tome" Льва.
Восточные императоры старались разрешить противоречия. Сначала решения Халкидона поддерживались, затем в 482 году император Зенон выпустил "Еноти-кон" (Акт объединения), где провозгласил единственными критериями православия Никейский символ веры и "Двенадцать анафем" Кирилла. Те же, кто учил совсем другому, "будь то в Халкидоне или на каком-либо другом Соборе", предавались анафеме. Это объединило Восток, но ценою раскола с Западом. Преемник Зе-нона, Анастасий, пошел еще дальше и полностью отверг решения Халкидона, но, когда он умер, Юстин и Юстиниан склонились на сторону Халкидона и мира с Римом.
В 553 году Юстиниан созвал Константинопольский собор, пятый из вселенских соборов. Собор стремился примириться с монофизитами, предоставив им истол-

кование Кирилловых решений Халкидонского собора. Собор работал в трех основных областях:
1) Начиная с 530-х годов существовали споры об учении *Оригена. В 543 г. Юстиниан издал эдикт против последователей Оригена. В 553 году собор одобрил это осуждение, издав пятнадцать анафем против учения Оригена и Евагрия, одного из его учеников, придерживавшегося крайних воззрений.
2) В 544 г. по настоянию Александрии император также издал эдикт против "Трех глав", осудивший антиохийского богослова Феодора Мопсуестского (умер в 428 г., скорее всего, бывшего учителя Нестория). А также ранние антикирилловские сочинения двух других антиохийских богословов, Феодорита и Ивы, сами же они были на Халкидонском соборе восстановлены в правах. Три последних из четырнадцати анафем собора 553 года подтвердили осуждение "Трех глав".
3) Что важнее всего, собор показал, что Халкидон следует понимать с точки зрения александрийцев. Епископы исповедали, что ".. приняли четыре святых собора, а именно Никейский, Константинопольский, первый Эфесский и Халкидонский, и... учили и учат всему, что они постановили касательно веры". Они издали также четырнадцать анафем. Анафемы отвергали нееторианское истолкование Халкидона с целью примирения с монофизитами, считавшими, что Халкидон открыл дверь для несторианства. Анафемы также показывали и то, что в решениях Халкидона отсутствовавшие термины Кирилла (как например "союз ипостаси") могли быть при-

емлемыми, если только они не понимались как смесь или смешение двух природ. И наконец, там была александрийская популярная формула, одобрявшаяся монофизитами: один из Троицы был распят во плоти.
Если кто использует выражение "в двух природах"... будет использовать число (два) для того, чтобы разделить природы или сделать из них соответствующие личности, то будет тому анафема.
Анафема 7
Если кто использует выражение "из двух природ"... или выражение "одна воплощенная природа Бога-Слова" и не будет понимать эти выражения, как учили святые Отцы... но будет пытаться ввести одну природу или суть Божества и человечности Христа, то будет тому анафема. Ибо в учении о том, что единородное Слово было объединено ипостасью [с человечеством], мы не подразумеваем, что здесь было взаимное смешение природ.
Анафема 8
Если кто не исповедует, что наш Господь Иисус Христос был распят во плоти как истинно Бог и Господь Славы и как один из Святой Троицы, то будет тому анафема.
Анафема 10
Несмотря на эти уступки, монофизиты не примирились с Халкидоном. Трагедия состоит в том, что умеренные в обоих лагерях согласились с тем, что противоположная сторона также является ортодоксальной. Разделение произошло не столько по вопросу веры, сколько по приемлемости или неприемлемости некоторых тер
минов и по вопросу об ортодоксальности Халкидона.

МАКСИМ ИСПОВЕДНИК
Отец византийского богословия
Максим родился приблизительно в 580 году. Он был главным секретарем императора в Константинополе. Однако приблизительно в 614 году он отказался от светской карьеры и стал монахом. В 626 году он бежал от нашествия персов в Северную Африку. В это время Восточная церковь в надежде примириться с монофизитами провозглашала, что Иисус Христос имел только одну волю (монофелитство). Максим выступил против этого, отстаивая идею о том, что в Иисусе Христе - две воли: человеческая и божественная. В 645 году в Карфагене он вовлек в спор по этому вопросу константинопольского патриарха Пирра. Максим выиграл спор и успешно защитил свою точку зрения, благодаря чему и на Западе обратили внимание на этот вопрос.
В 649 году в Риме он был одним из руководителей синода, где провозгласил доктрину о двух волях. В результате он вместе с папой Мартином был отправлен в ссылку и вернулся в Константинополь лишь в 653 году. На него пытались оказать давление, однако он от своих убеждений не отказался и был снова выслан. Рассказывают, что у него отрезали язык и правую руку. Умер он в заточении на Кавказе в 662 году. Максим был назван Исповедником, так как более двадцати лет исповедовал православие на Востоке. Его точка зрения победила на Константинопольском соборе 680-681 гг.

Максим был одним из самых значительных ортодоксальных богословов седьмого века. Он так и был назван "настоящим отцом византийского богословия". Он написал около девяноста трудов по широкому кругу вопросов, включая серьезные комментарии на труды "'Дионисия Ареопагита. Он также был одним из противников доктрины об одной воле и доказывал, что если у Иисуса Христа не было человеческой воли, то тогда Он по-настоящему и не был человеком. Он также доказывал, что личности Троицы имеют общую волю, так как разделяют между собой общую природу, следовательно, и у Иисуса Христа есть две воли, так как есть две природы.
Христос был Богом по природе и пользовался этой волей, которая была естественно божественной и отцовской, так как она была одной волей с Отцом. Он был также человеком по природе и пользовался естественной человеческой волей, которая никоим образом ни противоречила воле Отца.
Богословские и полемические труды: краткие заметки
Если кто не исповедует в согласии со святыми Отцами, что точно и истинно две воли одного и того же Христа, нашего Бога, божественная и человеческая, постоянно соединены и что из этого следует, что Он [задумал] наше спасение через каждую из этих природ, сознательно и естественно, то будет тот осужден.
10 канон Латеранского собора 649 г., на котором Максим был одним из главных руководителей

Максим также известен как учитель мистики. Он собрал воедино ранние учения Евагрия (ученика *0ригена) и *Дионисия Ареопагита. Цель молитвенной жизни - видение Бога. В этом случае Максим предполагает различие, сделанное позже Григорием Паламой между сутью Бога и Его энергией.
Мы знаем Бога не в Его сути, но в величии Его творения и деяний Его провидения, которые представляют нам, как в зеркале, отражение Его доброты, Его мудрости и Его бесконечной силы.
"Века милосердия" 1:96
Бог и божественное понятно с определенной точки зрения и непонятно с других точек зрения. Понятное - в созерцании Его атрибутов, непонятное - в созерцании Его сути.
"Века милосердия" 4:7
Цель для христианина - обожествление. "Оставаясь в своей душе и теле по природе полностью человеком, он становится по благодати в своей душе и теле полностью богом".
"Двусмысленности"
КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (680-81)
Монофизитов не удовлетворили результаты "Константинопольского собора 553 г., и впоследствии были предприняты дальнейшие попытки примирения с ними. Патриарх константинопольский Сергий предложил формулу, взятую от умеренного монофизита Севера Антиохийского, что у Христа была "теандрическая" (божественно-человеческая) энергия, с помощью которой Он совершал как божественные, так и человеческие действия. На основе этой формулы Константинополь примирился с Египтом, однако при этом появились возражения со стороны иерусалимского патриарха. Тогда Сергий предложил другую формулу: у Иисуса Христа была только одна воля. Папа Гонорий согласился, и в 638 г. он вместе с Сергием опубликовал "Изложение веры". Это сочинение поставило вне закона спор о двух или одной энергии. Вместо этого провозглашалась "одна воля нашего Господа Иисуса Христа" и говорилось также о том, что даже Несторий не осмелился бы сказать, что у Иисуса Христа было две воли. Однако через несколько лет папа Иоанн IV осудил эту точку зрения (она получила название "монофелитство" от греческого - "одна воля"). Этой точке зрения также противостоял Максим Исповедник. В 649 году папа Мартин созвал синод в Риме, где было объявлено, что у Иисуса Христа - две воли, однако папа был вскоре сослан. Таким образом, сопротивление Рима было подавлено, пока папа Агафон (678-81) не убедил императора Восточной империи созвать еще один собор в Константинополе, ставший шестым Вселенским собором.
Собор заседал с680по681 год Папа Агафон написал послание собору, которое было призвано стать подобием "Tome" Льва. Послание было прочитано и одобрено собором. Агафон утверждал в своем послании, что римская церковь "никогда не уходила с пути апостольской традиции", однако

Риму пришлось признать папу Гонория еретиком. "Мы определяем, что будет исторгнут из святой церкви Божьей и предан анафеме Гонорий, бывший папой Древнего Рима".
Собор также дал Определение веры. В нем говорилось, что собор "благочестиво принимает пять святых и вселенских соборов". После полного цитирования *Халкидонского определения говорилось следующее:
Подобным образом и мы заявляем, что в (Иисусе Христе) есть две естественных воли и два естественных действия, без разделения, без изменения, без отделения, без смешения в соответствии с учением святых Отцов. Эти две естественных воли не противоречат одна другой (сохрани Господь!), как то утверждают нечестивые еретики, но Его человеческая воля следует за Его божественной и всемогущей волей, не сопротивляясь или не желая, но будучи подчиненной ей... Мы верим, что Иисус Христос - один из Троицы и является нашим истинным Богом, даже и после воплощения. Мы говорим, что Его две природы сияют в одной ипостаси, в которой Он и совершал чудеса и претерпел страдания в течение всего воплощения. Это не было просто видением, но происходило в действительности в связи с различиями природы, которую следует признавать находящейся в той же самой ипостаси. Несмотря на то, что они объединены вместе, каждая из волей природы совершает приличествующее ей, и все это - без разделения и без смешения. Таким образом, мы исповедуем две воли и два действия, объединенных вместе ради спасения рода человеческого.

Три главных аргумента были выдвинуты в поддержку доктрины о двух волях:
Папа Агафон указывал на определенные места Писания. Однако все они сравнивали волю Иисуса с волей Отца, например, "не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца" (Ин. 5:30). Эти отрывки не подтверждают в строгом смысле этого слова доктрину о двух волях в Иисусе Христе.
Агафон также утверждал, что доктрина о двух природах должна подразумевать две воли. Те, кто считает, что Христос имел одну волю, "должны указать, что это воля или человеческая, или божественная, или смесь обоих, смешанная и совмещенная, или... что Христос имел одну волю и одно действие, исходящие из Его одной смешанной природы". Любое из этих учений будет противоречить Халкидонскому собору, где утверждалось, что свойства каждой из природ должны быть сохранены. Не может быть сомнения в том, что доктрина о двух волях есть неизбежное следствие двух природ.
Доказывалось, что без человеческой воли Иисуса Его человеческая природа не была бы завершенной и Он не был бы поистине человеком. Без человеческой воли не было бы человеческого послушания или добродетели. И тогда Иисус не смог бы стать для нас примером для подражания. Если у Него не было человеческой воли, то тогда мы не можем сказать, что Он был "искушен во всем, кроме греха" (Евр. 4:15). Этот аргумент, перекликающийся с аргументом, который использовали "каппадокийские отцы против Аполлинария, отрицавшего наличие человеческой души у Иисуса, являет-

ся наиболее сокрушительным.
Третий Константинопольский собор знаменует собой конец раннего периода развития учения о личности Иисуса Христа и представляет собой дальнейшую разработку выводов Халкидонского определения. На этом закончились и попытки примирить монофизитов с православной церковью на Востоке; теперь необходимость в этом отпала, так как они были отрезаны от Византийской империи мусульманами.

ИОАНН ДАМАСКИН
Последний из греческих отцов
Иоанн Мансур родился в третьей четверти седьмого столетия в Дамаске. Сирия в то время находилась под владычеством мусульман, и Иоанн последовал примеру отца и стал работать у халифа. Впоследствии он оставил свою работу и стал монахом. Умер он в середине восьмого столетия.
Иоанна часто называют последним из греческих отцов. Главное его достижение - это трактат "Источник знания", в котором он стремился систематизировать и подчинить церковным задачам всю совокупность знаний своего времени. Свою задачу он излагал так:
Как пчела соберу я все, что соответствует истине, даже если эта помощь исходит из писаний наших врагов... Я не предлагаю вам свои собственные заключения, но предлагаю те, к которым с великим трудом подошли самые известные богословы, в то время как я лишь собрал их и подытожил, насколько
это было возможно в один трактат.
"Диалектика", пролог

Эта фраза приводится в начале трактата "Источник знания", который делится на три главные части:
"Диалектика": рассуждения о философских терминах и концепциях, особенно тех, что были использованы в формулировке доктрины о Троице и личности Иисуса Христа.
"Книга о ересях": краткое изложение 103 ересей, труд, основывающийся в значительной степени на ранних работах Епифания (умер в 403 г.) и *Феодорита.
"Точное изложение православной веры": систематическое изложение учения греческих отцов, состоящее из 100 глав (позже разделенных на четыре книги). В этом труде особое внимание уделяется доктринам о Троице и личности Иисуса Христа. Говоря о Троице, он излагает учение *каппадокий-ских отцов, дополняя его важным трудом седьмого века "О Святой Троице", ложно приписываемого Кириллу. Говоря о личности Иисуса Христа, он излагает учение *Халкидонского собора, дополняя его учением Максима Исповедника.
Итак, потому что Христовых естеств - два, мы говорим и о двух Его естественных волях, и естественных энергиях. А так как две Его природы имеют одну ипостась, то считаем, что это Одна и Та же Самая личность, Которая естественным образом проявляет и волю, и энергию в обеих природах... но не раздельно, а в полном единстве. "Точное изложение православной веры" 3:14

Подобные аргументы в определенной степени помогают понять Иисуса Христа и исключить неправильные представления о Нем. Однако существует опасность, что такой подход к обсуждению личности Христа будет проходить в отрыве от Евангелий, станет отвлеченным и, следовательно, приведет к выводам, несоответствующим реальности. Действительно, выдвигались такие обвинения, говорили, что "практически вся византийская религия построена без учета исторического Христа Евангелий". Несмотря на то, что это преувеличение сомнительно, оно все же подтверждает, что в замысловатых рассуждениях скрывается подобная опасность.
Иоанн также был вовлечен в спор об иконах, или образах. Он противостоял иконоборцам (разрушителям икон) и написал "Три слова против порицающих святые иконы". Он был предан анафеме на иконоборческом Гирейском соборе в 754 г., однако его взгляды восторжествовали на Никейском соборе в 787 г.
Что касается этого дела с образами, мы должны стремиться к пониманию тех, кто их изготовил. Если это истинно ради славы Божьей и Его святых, ради возвеличения добродетели, уклонению от зла и спасению душ, то примите их с должным почитанием как образы, воспоминания, подобия и книги для неграмотных. Обнимите их глазами, устами, сердцем, склонитесь перед ними, любите их, потому что они подобия воплощенного Бога, Его матери и собрания святых.
"Речи в защиту святых образов"
3:10

НИКЕЙСКИЙ СОБОР (787)
После завершения споров о личности Иисуса Христа в Восточной церкви на протяжении более ста лет длились споры об иконах. Иконы - это изображения Иисуса Христа или святых, им поклоняются в православной церкви. В восьмом веке началось движение иконоборцев (разрушителей икон). Первые шаги были предприняты в 719-20 гг. при мусульманском правителе, так как ислам категорически выступал против подобных изображений. Спустя некоторое время такие же шаги предпринял византийский император Лев III, вынесший постановление уничтожать иконы. Борьба длилась несколько лет с переменным успехом, в зависимости от отношения к этой проблеме последующих императоров и императриц. В 754 году в Гирее состоялся собор, на котором победила точка зрения иконоборцев. Через несколько лет, в 787 году, в Никее состоялся другой собор, где выступили в защиту икон. Его стали считать седьмым Вселенским собором. Впоследствии решения этого собора неоднократно подвергались корректировкам, но, наконец, в 843 году сторонники икон победили. Их окончательная победа до сих пор празднуется в первое воскресенье Великого поста как "триумф православия".
В этом споре использовались различные аргументы:
Является ли поклонение иконам идолопоклонством? Для иконоборцев дело обстояло именно так. Они напоминали о второй заповеди: "Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле вни-

зу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь" (Исх. 20:4-5). Сторонники икон считали, что поклонение иконам не является идолопоклонством, так как, в отличие от язычников, они поклонялись не ложным богам. (Этот и другие аргументы сторонников икон были выдвинуты ^Иоанном Дамаски-ным.) Это поднимало важный вопрос: запрещает ли Библия поклонение идолам только лишь потому, что они изображают ложных богов, или же незаконным является и поклонение Богу подобным образом? Сторонники икон утверждали, что "почитание образа переходит на оригинал". Однако точно таким же был и аргумент языческих идолопоклонников, который был осужден первыми Отцами церкви, такими, например, как Августин: "[Эти язычники] считают, что у них более чистая религия, говоря: "Я поклоняюсь не идолу и не дьяволу, но в телесном изображении я обладаю символом того, чему я обязан поклоняться"... Вероятно, они ответят, что поклоняются не самим те -лам, но божествам, которые управляют ими" ("Изложение псалма" 112).
Каким же был обычай первых христиан? Нет никакого сомнения, что до четвертого века христианская церковь в подавляющем большинстве противостояла попыткам каким-либо способом изобразить Бога или Иисуса Христа. В четвертом и пятом веках произошло изменение. Язычество как соперничающая религия умирало, и христиане стали перенимать языческие обычаи. Была принята неоплатонистская теория, где считалось, что изображения -

низшая ступень лестницы, ведущей к лицезрению Самого Бога. И если и есть какая-либо опасность, то не в том, что это приводит к идолопоклонству (как в Ветхом Завете), а в том, что это отвлекает от дальнейшего восхождения по лестнице. Из-за отсутствия традиции сторонники икон находили подтверждение своим взглядам в идее неписаной традиции и использовали (по доброй вере) позднейшие подделки, такие, как произведения "Дионисия Ареопагита.
Что является наилучшим для простого народа? Сторонники икон считали иконы книгами для неграмотных, призванных приблизить к ним духовную реальность. Иконоборцы отвечали, что простой народ не может осознать различие между поклонением иконе и поклонением Самому Богу или между поклонением святому и восхищением, которого достоин только лишь один Бог. Поэтому иконы уведут простой народ к идолопоклонству.
Обе стороны стремились обвинить друг друга в ереси, хотя ни одна из них не пыталась поставить под сомнение истинность первых шести соборов. (После двух столетий непрерывных споров по этому вопросу, естественно, все рассматривалось с точки зрения доктрины о личности Иисуса Христа.) Сторонники икон утверждали, что воплощение - это позволение на видимое изображение Бога - в Иисусе Христе невидимый Бог стал видимым человеком. Они стали обвинять иконоборцев в до-кетизме, т. е. в том, что они не воспринимают серьезно человеческую природу Христа. Спор настолько разделил стороны, что ни одна из них не могла представить

себе изображение Иисуса Христа без поклонения ему (как, например, в случае с современными визуальными учебными материалами).
В спор включились также и сторонники других идей. Иконоборцы позволяли императору играть значительную роль в церкви, хотя их позиция в этом вопросе несколько отличалась от позиции их противников. Нападки на иконы в некоторых случаях были связаны с нападками на культ святых, т. е. на поклонение им самим и их мощам. Эта практика появилась в церкви приблизительно в то же самое время, что и поклонение иконам: в четвертом-пятом веках, когда наблюдался массовый прилив язычников в церковь. Мощи, как и иконы, считались видимым присутствием Бога, через которые Он действовал особым образом.
Единственно позволительным изображением человеческой сущности Иисуса Христа является хлеб и вино во время святой вечери. Только эта и никакая другая форма была избрана для изображения воплощения. Было заповедано принести хлеб, но не изображение в человеческом облике, чтобы не возникло идолопоклонства... Христианство отвергло все в язычестве: не только языческие жертвоприношения, но также и языческое поклонение образам. Поддерживаемые Святым Писанием и Отцами, мы единодушно заявляем во имя святой Троицы, что всякое подобие, сделанное из любого материала и цвета дьявольским искусством художников, должно быть отвергнуто и удалено из христианской церкви и проклято. Определение Гирейского собора,754

Следуя по царскому пути и богодухновенному авторитету наших святых Отцов и традициям кафолической церкви, мы заявляем со всей уверенностью и определенностью, что, подобно изображению драгоценного и животворящего креста, почитаемые и святые образы (в живописи, мозаике и других подходящих материалах) должны быть установлены в святых церквях Божьих, на святых сосудах, одеждах, стенах и в картинах, в домах и по обочинам дорог. Это означает образы нашего Господа, Бога и Спасителя Иисуса Христа, нашей неподражаемой Матери, Богородицы, почитаемых ангелов и всех святых и почитаемых людей. Ибо, чем больше людей увидит их в изображении художника, тем более они будут помнить оригиналы и стремиться к ним. Образам должно оказываться необходимое приветствие и почтенное уважение, но не истинное поклонение в вере, принадлежащее только лишь единственно божественной природе. В соответствии с древним благочестивым обычаем, курение и свет должны предлагаться образам, как и изображению драгоценного и животворящего креста, книге Евангелий и другим святым предметам. Так как почитание образа переходит на его оригинал, тот, кто поклоняется образу, поклоняется той личности, которую он представляет.
Определение Никейского
собора,787
Седьмой Вселенский собор стоит особо, по сравнению с предыдущими шестью соборами. На предыдущих соборах были предприняты серьезные попытки определить центральные библейские доктрины, касающиеся Бога

и Иисуса Христа. На седьмом же соборе попытались оправдать позднейшую практику, которая, в наилучшем случае, не имеет под собой библейского основания, а в худшем случае, совершенно противоречит Библии. В протестантизме признаются первые четыре собора (от *Никейского до *Хал-кидонского), в меньшей степени - два последующих (оба состоялись в ""Константинополе) и отвергается седьмой.
СИМЕОН НОВЫЙ БОГОСЛОВ
Личный духовный опыт
Симеон родился в семье благородных родителей в Малой Азии в 949 году. В возрасте четырнадцати лет он стал учеником Симеона Студита, ведущего духовного учителя. После определенного периода труда на светском поприще, по совету Симеона, он поступает в Студионский монастырь в Константинополе. Вскоре он покидает его и присоединяется к монастырю святого Мамоса, оставаясь при этом учеником Симеона. Он был настоятелем монастыря святого Мамоса с 980 г. по 1005 г. до ухода на покой. В это время он был вовлечен во многие споры: с собственными монахами, считавшими его режим слишком строгим, а позднее - с епископом Стефаном Никомедийским, официальным богословом двора. Спор со Стефаном закончился ссылкой в 1009 году. Восстановленный в правах, Симеон умирает в 1022 году.
Симеона называют "самым выдающимся из византийских средневековых мистиков". Ему также присвоили титул "Новый Богослов". До этого только Апостол

Иоанн и Григорий Назианзин (один из *каппадокийских отцов) носили титул "Богослов", присвоенный им за их учение о Боге. Симеона посчитали достойным сравнения с его предшественниками. Он был первым, кто в систематической форме изложил технику внутренней молитвы. Его уникальность состояла также в том, что он свободно говорил о своем собственном духовном опыте.
Итак, я вошел в то место, где обычно молился и, сохраняя в памяти слова святого человека [Симеона Студита], начал произносить "Святой Боже". Сразу же это взволновало меня до слез и подвигло на страстную любовь к Богу, так что я не могу даже описать словами радость и удовольствие, которые я тогда почувствовал. Я распростерся на земле и сразу же увидел, как великий свет нематериально засиял надо мной и охватил весь мой разум и душу, так что я был поражен в удивлении от этого неожиданного чуда, и я был, как это и было на самом деле, в экстазе. "В теле ли... вне ли тела..." (2 Кор. 12:2) я слился с этим светом. Сам свет знает это, он, подобно туману, растекся в моей душе и изгнал все земные попечения. Он вытеснил из меня вещественную плотность и телесную тяжесть, которые делали члены мои неловкими и онемевшими... Великая духовная радость влилась в мое сердце необъяснимым образом и влились восприятие и сладость, превосходящие всякий вкус видимых предметов, влились вместе со свободой и исчезновением всех мыслей, пронизывающих эту жизнь. Чудесным образом был мне дарован и открыт способ отдаления от этой нынешней жизни. Таким образом,

все восприятие моего разума и моей души были полностью сосредоточены на неизгладимой радости того света.
"Катехизические беседы" 16:3
Его спор со Стефаном подразумевал конфликт между двумя подходами. Подход Стефана к богословию был абстрактным и философичным, подобным подходу Западной схоластической школы. Подход Симеона был монашеским и духовным. Огромное значение он придавал необходимости опыта, который говорит сам за себя. Конфликт между Симеоном и Стефаном можно сравнить с конфликтом между * Бернард ом и "Абеляром на Западе, с той лишь разницей, что на Востоке мистик Симеон вышел победителем в споре.
Спор со Стефаном был также и конфликтом между "учрежденческим" и "харизматическим" подходами. Симеон не противопоставлял себя властям церкви и не отрицал важности таинств. Однако он продолжал настаивать на том, что грехи можно исповедовать монахам без пострига и учил, что крещение не имеет никакой ценности, если далее человек не приносит плод святой жизни. Симеон противостоял формализму, номинальному христианству, которое не изменяет жизни людей. Он учил необходимости "крещения Духом Святым", которое должно последовать за водным крещением. Сюда включаются покаяние и обращение к Иисусу Христу, знание, что Он является Господом и Спасителем. Это означает личный опыт общения с Богом. Это означает жизнь послушания.

Разве не имя Христово произносится повсюду: в городах, селениях, монастырях, горах? Ищите, если желаете, и исследуйте тщательно, соблюдают ли люди Его заповеди. Истинно, среди тысяч и десятков тысяч едва ли вы найдете одного, кто будет христианином по словам и делам.
"Катехизические беседы" 22:8
В своем мистическом учении Симеон следовал традиции Дионисия Ареопагита и *Максима Исповедника. Он описывает встречу с Богом как явление божественного света, несотворенного и невидимого. И это переживание предназначено не только для элиты, не только для монахов, которые могут посвятить этому время, но для всех христиан.
Бог есть свет, и те, кого Он делает достойным увидеть Его, видят Его как свет; те, кто принимают Его, принимают Его как свет. Ибо свет Его славы идет дальше Его лица и невозможно, чтобы Он появился как-либо иначе, чем свет. Те, кто не видел этого света, еще не получили благодати, ибо получая благодать, человек получает божественный свет и Самого Бога.
Проповедь 79:2
ГРИГОРИЙ ПАЛАМА
Бог познается в молчании
Григорий родился в конце тринадцатого века. В 1318 году он отправился на гору Афон, центр православного монашества, и стал монахом. Он делал быстрые успехи в молитвенной жизни. Затем, перед нападением турков, он по

кидает гору Афон, но вскоре возвращается обратно.
Григорий в основном известен как богослов, систематизатор мистических учений о единстве человека и Бога, получивших название исихазма. Слово это происходит от греческого hesychia (покой, молчание, отрешенность). Бог рассматривается абсолютно непознаваемым в Своей сущности и познаваемым только по проявлению Своей благодати. Цель исихазма состояла в том, чтобы достичь победы над страстями и таким образом приобрести внутренний покой, в котором человек может созерцать Бога. Для этого нужно было отрешиться от всех мыслей, созерцать в глубине сердца, отрегулировать дыхание и читать "Молитву Иисуса": "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного". Это не означает, что исихеи рассматривали эту молитву просто как техническое средство. Этот метод рекомендовался только в качестве подспорья, как подготовка к дальнейшему продвижению. Цель состояла в том, чтобы увидеть божественный свет и добиться связи с Богом.
В 1330 году Григорий вступает в спор с православным монахом Варлаамом из Южной Италии, нападавшим на исихазм. Варлаам высмеивал способ молитвы исихе-ев, особенно положение тела при молитве. Следуя подходу '"Дионисия Ареопагита, он считал, что Бога можно познать не напрямую, а только косвенно, через творение. Варлаам хотел предоставить философии значительное и независимое место в богословии, в то время как Григорий выступал против этого.

Григорий ответил Варлааму в своем труде "Триады в защиту святых исихеев". Он утверждал, что Бога можно познать непосредственно. Но как это возможно, если, согласно "апофатическому" (отрицательному) богословию, к Богу как непознаваемому первоначалу не применимы никакие положительные определения? Григорий считал это парадоксом. В определенном смысле божественная природа доступна для общения, а в другом смысле она для общения недоступна. Мы - сопричастники Божьей природы, и все-таки Бог остается недостижимым. Григорий не мог позволить отрицательному богословию сказать последнее слово.
Знамение, данное в разуме божественными и таинственными знаками Духа, сильно отличается от апофатического богословия, ... которое слишком отдалено от видения Бога в свете и от близкого разговора с Богом, так же, как знание отстоит от обладания.
"Триады" 1:3:42
Разум не может проникнуть к Богу, Его можно познать лишь на опыте, это утверждение для Григория, как и для "Симеона Нового Богослова, было составной частью богословия. Этот опыт предназначен не только для мистиков. Далее, следуя за Симеоном, Григорий утверждает, что все христиане участвуют в жизни Бога через таинства и молитву. Это участие и есть истинное познание Бога.
Но как можно познавать Бога, если Бог непознаваем? Григорий разрешает эту дилемму, используя традиционный подход, восходящий к *каппадокийским отцам:

Бог недоступен в Своей сути, но не в Своих энергиях. Мы не можем познать или участвовать в Его сути, в Его внутреннем бытии, однако мы можем участвовать в Его энергии, направленной к нам, в Его благодати.
Так как человек может участвовать в Боге и так как сверхсущность Бога абсолютно недоступна для участия, существует нечто между сутью (в которой нельзя участвовать) и участниками, что делает для них возможным участие в Боге... Он явил Себя всему сущему через Свои проявления, через Свои творческие действия и предопределенные энергии. Одним словом, мы должны стремиться к такому Богу, в Котором мы можем участвовать тем или иным способом, чтобы каждый участвующий из нас в соответствующей для него манере и по степени участия мог бы получить бытие, жизнь и обожествление.
"Триады" 3:2:24
Мы знаем Бога в особенности через видение Его божественного, несотворенного света. Этот свет видели Апостолы во время преображения Иисуса (Мк. 9:2-8). Мистик видит этот божественный свет - несотворенный свет Самого Бога. Таким образом, он видит не суть, но энергии Божьи.
Григория обвинили в создании двух Богов: Бога сущности и Бога энергий. Фактически, он рассматривал их как два типа существования Бога, в Его природе и вне ее. Варлаамом и другими он был назван еретиком. Но собор монахов на горе Афон оказал ему поддержку. Несколько соборов в Констан

тинополе в 1341 г. отвергли обвинения Варлаама, однако позднее, в том же самом году, был совершен государственный переворот, полностью изменивший политическую ситуацию. В следующие несколько лет Григорий был в немилости. Позднейшими соборами он был осужден и даже отлучен от церкви в 1344 году. Однако в 1347 году новый император стал благосклонно относиться к Григорию. Григорий был назначен епископом в Фессалониках. В 1351 году был созван собор в Константинополе, который снял с Григория все предъявленные обвинения. Этот собор не был вселенским, однако его решения на протяжении четырнадцатого века были приняты всей Восточной православной церковью. Григорий умер в 1359 году, а в 1368 году был канонизирован.
Считается, что Григорий придал богословскую суровость мистическим опытам Симеона Нового Богослова. Он включил иси-хазм в православное богословие. Однако Западная церковь не приняла учения Григория, и оно стало еще одним поводом к разделению Востока и Запада.
ИСПОВЕДАНИЕ ДОСИФЕЯ
(1672)
Кирилл Лукар (1572-1638), греческий православный богослов, был патриархом в Александрии в 1602 году и в Константинополе в 1620/21 гг. Его взгляды были близ-^ш протестантизму и в особенности кальвинизму. В 1629 году он написал "Восточное исповедание хри-smuancKou веры" длиною в 18 глав, в ROTopoM соединил православие с

умеренным кальвинизмом. По доктринам о Троице и личности Иисуса Христа он продолжал придерживаться православных догматов. Однако он воспользовался молчанием официального православия и ввел основные протестантские доктрины.
Библия - непогрешимое Слово Божье. "Мы верим, что авторитет Священного Писания выше авторитета церкви" (Глава 2).
Предопределение было прежде начала мира и не основано на предвидении Божьем, оно не зависит от наших добрых помыслов. Избранные призываются только на основании "доброй воли и милости Божьей" (Глава 3).
Дух Святой учит Церковь, но "истинно и то, что церковь на земле может заблуждаться и избирать ложь вместо истины" (Глава 12).
Оправдание по вере, а не по делам. "Когда мы говорим - вера, мы подразумеваем... объект веры, то есть праведность Христа. Вера, как бы рука, которая протягивается нам для нашего спасения". Это не означает отказа от добрых дел, однако ими нельзя заслужить спасения. "Только лишь праведность Христа оправдывает и спасает верного" (Глава 13).
Свобода воли у необращенного - это свобода грешить. Значит, если сначала не придет благодать, мы не можем совершать добро (Глава 4).
Иисус Христос присутствует в евхаристии для верующего. Верою, а не нашими земными зубами, мы вкушаем и участвуем в Его теле и крови. Римская доктрина пресуществления [определенная на 'Четвертом Латеранском соборе] ложна (Глава 17).

Кирилл стремился внести протестантские воззрения в Восточную православную церковь. Однако он столкнулся с сильным сопротивлением, не в последнюю очередь со стороны иезуитов, активно действовавших в Константинополе. В 1638 году он был казнен турецким правительством. После его смерти его воззрения регулярно осуждались в православной церкви. Самым значительным трудом, написанном в ответ на его воззрения, было "Исповедание Досифея", составленное в основном Досифеем, патриархом иерусалимским, и одобренное на соборе в Иерусалиме в 1672 году. В нем было восемнадцать пунктов в ответ на восемнадцать глав "Исповедания" Кирилла.
Библия действительно вдохновлена Богом, но "свидетельство кафолической церкви, мы верим, обладает не меньшим авторитетом, чем божественное Писание. Так как один и тот же Святой Дух был автором обоих, то быть наученным Писанием и кафолической церковью - это одно и то же" (пункт 2).
Предопределение основано на Божьем предвидении. "Так как Он знал заранее, что один правильно воспользуется свободой воли, а другой неправильно, Он предопределил одного и осудил другого" (пункт 3).
Дух Святой учит кафолическую церковь через Отцов - врачевателей и советников церкви. Из этого следует, что "кафолическая церковь не может заблуждаться, или быть обманутой, или избирать ложь вместо истины. Ибо всесвя-тейший Дух постоянно трудится через верное служение Отцов и руководителей, освобождая церковь от всякого рода заблуждения" (пункт 12).
Оправдание свершается не только по вере, но по вере, действующей через любовь, т. е. по вере и по делам. "Представление о вере, исполняющей функцию руки и возлагающей праведность Христа на нас для нашего спасения, насколько мы знаем, далеко от православия". Добрые дела заслуживают вознаграждения (пункт 13).
Необращенный может по природе, без благодати Божьей, совершать нравственные поступки. Однако без благодати эти добрые дела не приводят к спасению (пункт 14).
Иисус Христос присутствует в евхаристии "истинно и действенно, так что после освящения хлеба... хлеб превращается, изменяется, пресуществляется в истинное тело Самого Господа". Далее, после освящения "уже не остается веществ хлеба и вина, а только тело и кровь Господа в виде и форме хлеба и вина, то есть в элементах хлеба" (пункт 17).