ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 6. Самопроверка

"".Вы не слушаетесь моих советов, - сказал он обнимая его голову, - сколько раз я уже говорил вам, что если вы исключите из ваших предположений все действительно невозможное, то останется только правда, какой бы невероятной она ни казалась..."

"Я не знал, что уединение так необходимо для моего друга, когда он сосредоточивал все свое внимание, взвешивая и обдумывая каждую мелочь, строя в своем уме различные предположения и затем сравнивая их между собою, до тех пор, когда он не достигал такого состояния, что мог легко отличить главное от второстепенного ".

"Искушение сделать преждевременные выводы, исследовав только некоторые детали, - это враг нашей профессии ".

"Шерлок Холмс был человеком, который мог целыми днями и даже неделями постоянно работать над решением трудной проблемы, взвешивая и оценивая вновь и вновь все имевшиеся у него факты, до тех пор, пока он или находил ответ, или не решал, что собранных фактов еще недостаточно ".

Итак, наш друг детектив собрал все факты и подвел итог, а затем восстановил в своем уме картину события. Должен ли он сделать еще что-то? Конечно, теперь нужно проверить, соответствуют ли его выводы действительности. Для того, чтобы обвинить кого-либо в преступлении, нужно иметь веские и неоспоримые доказательства. Детектив должен убедиться в верности своих выводов и заключений прежде, чем обвинять кого-то!

Нечто похожее происходит и при толковании Писания. Мы должны убедиться в верности наших рассуждений. Никто из нас не хочет быть обвиненным в том, что он сказал: "Так говорит Господь", когда Бог так не говорит.

Есть два принципиальных метода, по которым мы можем проверить правильность наших заключений: (1) Мы должны внимательно проверить каждый отрывок, каждую главу и всю книгу в целом, чтобы убедиться, что наше заключение не противоречит Писанию. (2) Мы должны сравнить наше мнение с другими местами Священного Писания, которые говорят о том же самом. Рассмотрим оба метода более подробно.

1. Обоснованность нашего суждения

Пожалуй, чаще всего мы нуждаемся в проверке нашего суждения именно в плане его обоснованности. Просто удивительно, как много людей толкуют Писание самым странным образом и никогда не задаются вопросом: "А так ли на самом деле говорит Библия?"

Один проповедник так объяснял причину того, что четверо людей не могли подойти со своим парализованным товарищем к Иисусу: "Иисуса окружала большая толпа корреспондентов газет и журналов". К такому выводу он пришел, читая Марка 2:4: "...не имея возможности подойти к Нему из-за многолюдства".

Другой проповедник, прочитав в Евангелие от Луки 4:40: "...имевшие больных различными болезнями, приводили их к Нему; и Он, возлагая на каждого из них руки, исцелял их", далее стал объяснять, что Иисус, безусловно, может исцелить даже от кесонной болезни (болезни, вызванной тем, что водолаз, находившийся на большой глубине, очень быстро был поднят на поверхность, и его тело не успело приспособиться к разности давлений).

Мы должны проверять соответствует ли наше мнение общему содержанию Библии. Мы не можем позволить себе унижать Бога, приписывая Ему абсурдные и нелепые действия или высказывания.

Вместе с тем, мы хотим заверить вас, что мы никак не отрицаем чудеса, описанные в Библии. Скептики, не верящие в чудеса и утверждающие, что все чудеса, которые творил Господь, есть на самом деле только выдумка более поздних церковных деятелей, которые приписали Иисусу сверхчеловеческие качества, не имеют абсолютно никаких оснований для таких утверждений. Такие скептики сами приходят к абсурду в своих рассуждениях.

Вот как объясняет чудо хождения по воде, описанное в Евангелии от Матфея (14:24-33), один из современных скептиков: "Древнееврейское слово "ал", обычно переводится как предлог "по". Вот почему в стихах 25 и 26 переведено, что Иисус шел "по морю". Однако древнееврейское слово "ал" имеет еще и другое значение и может быть переведено предлогом "около". Таким образом, можно перевести это место иначе: "ученики увидели Его идущего около моря...". Как видите, Иисус не шел по воде, а шел по берегу моря около воды. Возможно, ранние христианские проповедники умышленно сделали такой перевод, чтобы создать миф о чуде хождения по воде".

Конечно, изучающий Писание только посмеется над таким "толкованием". Остается только удивляться, почему Петр испугался .

Этот современный скептик ничем не отличается от более раннего новеллиста, пытавшегося следующим образом объяснить чудо насыщения 5 тысяч человек, которое описано в Евангелии от Матфея (14:15-21) :

"...Старик вспомнил о прекрасном обеде, бывшем когда-то в пустыне.

"Мальчик, должно быть, сидел у ног Учителя, - бормотал он с закрытыми глазами, - да, он, кажется, сидел там все время... И когда Иисус сказал, что настало время для обеда, он был все там же, до тех пор, пока Учитель, как бы ниоткуда, достал небольшой сверток".

Варфоломею понадобилось немало времени, чтобы рассказать о том необычном обеде, о раздавании хлеба, о новых знакомствах, о том, как постепенно исчезало недоверие между незнакомыми людьми, о любви к старикам.

Как видите, ничего не было, не было преломления и умножения хлеба и рыбы, а только намек на то, что те, кто имел с собой обед, поделились с теми, кто не имел обеда. Никакого чуда, а только обычный обед на природе.

Подобным примерам просто нет конца. Один из профессоров, которого особенно часто расспрашивали об ученых либерального течения в богословии, рассказал об одном из таких, так называемых ученых следующее: "Чудо всплытия топора на поверхность воды во времена пророка Елисея он объяснил тем, что топор, возможно, упал на спину черепахи, которая сидела на дне реки. Встревоженная тяжестью топора, черепаха всплыла на поверхность, неся на себе топор. Елисей сказал молодому человеку, уронившему топор, что тот всплыл".

Мы не должны пытаться находить логическое объяснение чудесам, описанным в Библии. Мы должны, однако, стремиться к тому, чтобы наш освященный разум понял то, что хочет нам сказать Писание.

А теперь давайте рассмотрим более серьезный пример. В Псалме 115 псалмопевец Давид говорит: "Чашу спасения приму и имя Господне призову" (П|с. 115:4). Что подразумевает псалмопевец под словами "чаша спасения"? Рассуждая над этим, изучающий должен обратить внимание на то, что псалмопевец рассказывает о своих чувствах, связанных с вопросом спасения, в стихах от первого до восьмого. Но это не значит, что именно в связи с этими чувствами он восклицает о "чаше спасения". Но что же тогда означают эти слова?

Чаша - это сосуд, с каким-то содержимым. Какой же сосуд может содержать в себе спасение? Безусловно, только Слово Божие! Прочтите Рим., 10:17: "Вера от слышания, а слышание от Слова Божия", Господь Иисус Христос сказал: "Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут" (Матф,, 24:35). Таким образом, слова "чашу спасения приму" могут означать, что Давид обещает взять Слово Божие и постоянно его читать. Другими словами псалмопевец говорит, что, любя Бога, он будет внимательно изучать Его Слово. Разве для сегодняшних последователей Христа это не является прекрасным примером для подражания? Возможно, это поможет нам больше читать Слово Божие. Но действительно ли псалмопевец имел в виду это? Или, может быть, он имел в виду все-таки что-то другое, не Священное Писание?

Итак, нам нужно проверить сделанное заключение. Изучая данный отрывок, мы приходим к выводу, что наше заключение соответствует тому, что в нем говорится. Псалмопевец обещает Богу делать какие-то вещи, поскольку он любит Господа. И тем не менее, ограничиваться только такой проверкой не следует. Мы должны перейти ко второму шагу.

2. Сравнение с другими местами Писания

Сущность этого метода проверки заключается в том, что нам следует сравнить наше мнение с другими местами Священного Писания, которые говорят о том же самом или о чем-то подобном.

Важность этого метода становится особенно очевидной, если мы сравним записи одного и того же события в разных Евангелиях. Читая об одном и том же событии у разных евангелистов, мы замечаем, что один дополняет другого, упоминая о таких деталях, о которых другие ничего не сказали. Все четыре евангелиста рассказывают о том чуде, когда Христос накормил 5 тысяч человек. Но только Марк подчеркивает, что они сидели на зеленой траве.

Мы также должны попытаться сравнить между собой одни и те же термины, употребляемые в разных местах Писания. Снова возвратимся к тому, о чем мы уже говорили. Мы пытались установить, что понимал псалмопевец Давид под словами "чаша спасения". Встречается ли подобное выражение в других местах? В Псалме 15 Давид восклицает: "Господь есть часть наследия моего и чаши моей" (стих 5). Затем в Псалме 22: "...Чаша моя преисполнена" (стих 5). Вполне очевидно, что слова "чаша" употребляется в переносном смысле.

Попробуем воспользоваться Библейским словарем. Оказывается, при жертвоприношениях в знак благодарности Богу, чаша играла особую роль. Профессор Делиш пишет: "Древние люди, желая отблагодарить Бога за спасение от опасности, поднимали вверх чашу с вином, а затем ее выпивали, и эта чаша называлась "чашею спасения"... Поэт имеет в виду особую пищу... которую ели, и особую чашу, которую выпивали в радостном, приподнятом настроении".

Теперь мы можем иначе объяснить, что имел в виду псалмопевец говоря о "чаше спасения": "поскольку я люблю Господа, я хочу выразить Ему особую признательность и благодарность".

Итак, что же мы сделали? Мы сравнили наше первоначальное заключение с текстом Писания и пришли к выводу, что оно, как будто, соответствует содержанию текста. Однако, не удовлетворившись этим, мы попытались проверить это заключение по другим источникам.

Очень важно отметить еще одну вещь. Мы можем пользоваться внебиблейскими источниками, написанными в тот же самый период времени. Это может помочь нам лучше понять значение отдельных слов и целых выражений.

На протяжении многих лет исследователи Библии думали, что она написана особым богов дохновенным языком. Между языком Нового Завета и древнегреческим литературным языком была такая большая разница, что подобное предположение казалось обоснованным. Однако, позже археологи обнаружили много фрагментов записей и на папирусе и на кусках керамики, сделанных точно таким же языком, на котором написана Библия. Оказалось, что язык Библии - это разговорный язык того времени. На том же языке, на котором написано Евангелие от Марка, писали магазинные счета.

После этого стало очевидным, что Новый Завет написан не литературным, а разговорным древнегреческим языком. Одни и те же слова имели то же значение в столь разных письменных источниках. Слово, которое мы можем найти в оригинальном тексте Писания, встречается и в других источниках, внебиблейского происхождения.

Конечно, тем, кто не владеет древнегреческим языком и не имеет доступа к исторической литературе, это мало что может дать; однако и доступная литература на эту тему может оказать помощь изучающим Библию.

Самым полезным вспомогательным инструментом на этой стадии нашей работы является "Симфония". С помощью "Симфонии" мы можем легко найти другие места Писания, где употребляются те же слова, или где речь идет о том же самом, что и в исследуемом отрывке. Полная "Симфония" указывает все места, где употребляется данное слово. Прочитав эти места, мы можем подтвердить или опровергнуть сделанный нами вывод.

Мы с вами продвинулись далеко на пути изучения Писания: мы научились анализировать текст от целого к частям и от частей к целому; мы можем ставить вопросы и находить на них ответы и, таким образом, находить объяснение всем обнаруженным фактам; мы можем делать выводы и заключения; и, наконец, мы научились проверять сделанные нами заключения. А теперь мы подошли к заключительному этапу нашей исследовательской работы, Этот последний этап является наиболее важным. Но прежде, чем перейти к нему, сделайте несколько упражнений, которые помогут вам лучше усвоить пройденный материал.

Упражнения к 6-й главе

Самопроверка

Изучите все восемь отрывков 6-й главы Евангелия от Иоанна по методу, предложенному вам ранее.

События, описанные в двух из этих восьми отрывков, описаны также и другими евангелистами. Сравните описания разных евангелистов и найдите дополнительные подробности. Обратите внимание, в частности, на то, как евангелист Иоанн подчеркивает влияние на людей учения Иисуса.

Заметьте также то, как умело евангелист Иоанн использует метод кульминации. Можете ли вы отчетливо увидеть нарастание напряжения по мере развития событий? Какое значение вы придаете этому?

Глава 7. Поэзия, притчи, пророчества

"Напротив, Ватсон, вы видите все. Но вы не можете прийти к окончательному решению. Вы слишком робко пытаетесь преодолеть стоящие перед вами препятствия ".

"Я уже объяснил вам, что все что не кажется заурядным, скорее может помочь вам, нежели помешать ".

Мы уже закончили изучение методологии истолкования Библии. Мы надеемся, что ищущие Слово Божие будут теперь придерживаться шаг за шагом изложенных в этой книге советов, и это поможет им плодотворно изучать Священное Писание. Последуем же призыву апостола Павла: "Но, отвергнувши скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека перед Богом". Остается еще кое-что добавить о некоторых книгах Священного Писания, при изучении которых обычно возникают дополнительные трудности. Конечно, в этих коротких главах мы не сможем исчерпать всю глубину этих вопросов. Однако мы надеемся, что сможем дать некоторые полезные советы, которые помогут лучше понять истины, заключающиеся в этих книгах.

1. Поэзия

Поговорим сначала о поэзии Священного Писания. В Библии встречается только древнееврейская поэзия и поэтому именно о ней мы и будем говорить. Эта поэзия отличается целым рядом характерных особенностей.

Но сначала заметим, что во всякой поэзии есть много общего. Поэзия прежде всего обращает внимание на чувства человека. Поэт не столько озабочен тем, чтобы передать свои знания, сколько тем, чтобы выразить свои чувства. Внимательно прочитайте несколько раз Псалом 28, и вы почувствуете присутствие Божие во время бури вместе с псалмопевцем (вполне возможно, что после этого вы не будете больше бояться бури).

Мы должны помнить об этом, говоря о теологии и о теориях. Не следует основывать теории только на поэтических местах Писания. Библейская поэзия призвана иллюстрировать и усиливать идеи Библии.

Для всякой поэзии характерны живость и яркость выражения. В поэзии наиболее часто применяются иносказания и образная речь. Говоря о силе ветра, бушующего в горах, псалмопевец усиливает эффект восклицанием: "заставляет их (кедры) скакать подобно тельцу" (Пс., 28:6).

Но, как мы уже сказали, древнееврейская поэзия имеет ряд характерных особенностей. Для русской поэзии характерны ритм и рифма. Существует несколько видов рифм. Рифма всегда играет важную роль. (Многие современные модные стихи и песни не отличаются ритмичностью и рифмованностью, но это исключение из правил).

Древнееврейская поэзия отличается так называемой "параллельностью" мысли. В оригинальном тексте библейской поэзии далеко не всегда присутствует рифма. Скорее, для нее характерна так называемая "рифма мысли". Существует три основных формы "параллельности".

Первую из них можно назвать параллельностью синонимов, В данном случае псалмопевец дважды повторяет одну и ту же мысль разными словами:

"Но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!" (Пс,1:2).

Нетрудно заметить, что "закон Господа" и "закон Его" - это одно и то же, а "иметь волю в чем-то" - это не то же самое, что "размышлять о нем день и ночь". Умение распознать параллели может помочь лучше понять основную мысль поэта. Анализируя подобным образом вышеприведенный стих из первого Псалма, мы видим, что праведник находит удовольствие не в своих собственных законах, но в рассуждении над законом Божиим. В этом заключается смысл данного стиха. Повторяться может только часть первоначальной мысли. Но существует и другой метод - расширенной параллели, когда к повторению части первоначальной мысли добавляется новая мысль. Серьезный исследователь Библии должен внимательно задуматься над тем, что хочет сказать автор, используя ту или иную параллель.

Второй тип параллельности можно назвать параллельностью противоположностей. В данном случае поэт как бы повторяет свою мысль в обратном смысле. Обратите внимание на следующее выражение:

Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет" (Пс.1:6). Сразу бросается в глаза противоположность между выражениями "путь праведника" и "путь нечестивого". Противоположный смысл в сочетании с предлогами "а" или "но" составляют основу такой параллельности. Этим приемом псалмопевец подчеркивает, что те, кого "не знает" Господь, погибнут.

Третий вид параллельности очень гибкий и его можно назвать искусственной параллельностью. В данном случае отдельные слова хоть и не повторяются, но подразумеваются. Поэт не просто повторяет свою мысль, но и развивает ее. Главное такой параллельности - мысль. Рассмотрим снова первый стих 1-го Псалма:

"Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых,

и не стоит на пути грешных,

и не сидит в собрании развратителей".

Псалмопевец наглядно развивает свою мысль: "не ходит", "не стоит", "не сидит". Этим автор хочет показать взаимосвязь и развитие пороков: тот, кто слушает советы нечестивых, в конце концов, окажется среди них.

Рассмотрим третий стих этого же Псалма:

"И будет он, как дерево, • посаженное

при потоках вод,

которое приносит плод свой во время свое,

и лист которого не вянет;

и во всем, что он ни делает, успеет".

Первые три строки - это типичная искусственная параллельность: от посадки дерева к его плодоношению. А вот четвертая строка - это уже параллельность синонимов, повторяющая мысль всех трех строк.

Такая гибкость свойственна всей древнееврейской поэзии. Поэт не обязан следовать каким-то строгим правилам. Только в одном первом Псалме присутствует три параллели синонимов, две параллели противоположностей и две искусственных параллели. В других Псалмах, напротив, можно встретить только одну параллель. Встречаются и другие комбинации. Такая свобода выбора оживляет библейскую поэзию.

На этом фоне совершенно неожиданно выглядит Псалом 118 и некоторые другие, где автор ограничивает себя более жесткими рамками. Псалом 118 - образец типичного акростиха. Псалмопевец употребляет все виды параллелей и создает настоящий шедевр по форме. Каждый отдельный абзац начинается различными буквами древнееврейского алфавита и затем в этом абзаце каждая строка начинается с той же буквы, В то же время все 176 стихов, за исключением четырех, говорят об одном и том же: о Слове Божием!

Кроме особенностей формы стиха, важно отметить еще одну особенность древнееврейской поэзии - конкретность. Очень редко встретите вы здесь неясные мысли, теоретические и философские рассуждения. Так, например, говоря о врагах Божиих, являющихся одновременно и его собственными врагами, псалмопевец очень конкретно говорит о том, что, по его мнению, Бог должен с ними сделать: "Сокруши мышцу нечестивому и злому..." (Пс" 9:36). И еще: "Боже! Сокруши зубы их в устах их..." (Пс" 57:7).

Библейская поэзия очень искренна и это сближает нас с поэтом. В этом, пожалуй, заключается секрет того, почему Псалмы так сильно впечатляют всех верующих. Знание этих особенностей древнееврейской поэзии поможет изучающим Библию лучше понять ее. Если мы не заметим параллельности и не поймем ее сущности, мы многое упустим из того, что хочет сказать поэт и не сможем правильно оценить эмоциональную настроенность автора.

2. Притчи

Следующим особым видом литературного творчества, часто встречающимся в Библии, является притча. Мы знаем, что Иисус Христос часто говорил притчами, но они также встречаются и в других местах Священного Писания. Отметим несколько деталей, имеющих отношение к данному вопросу.

Притча - это короткая история, рассказываемая с определенной целью, Иисус говорил, что Он обращался с притчами к народу специально для того, чтобы они (неверующие) не поняли, о чем Он говорит (Мар., 4:11-12). В то же время, каждая притча содержит истину, которая имеет прямое отношение к верующим. Очень важно знать, какова цель данной притчи,
чтобы правильно ее понять.

Притча - это история из повседневной обыденной жизни, однако говорит она об истине духовной. Совсем не обязательно, чтобы такая история произошла на самом деле. Однако нечто подобное может происходить и происходит в реальной жизни. Это относится, например, к притче о богаче и Лазаре. На самом деле ни этот богач, ни Лазарь, может быть, никогда не существовали, - это ведь только притча, однако, похожие вещи бывают, за исключением той части притчи, которая говорит о рае и аде. Это хоть и реальные вещи, но из жизни потусторонней.

Притча - это всегда законченная история, смысл которой заключается в духовной истине. Только ясное и конкретное представление о связи этой истории с истиной может дать возможность правильно понимать притчу.

Обычно каждая притча говорит только об одной духовной истине. Величайшей ошибкой в толковании Слова Божьего является попытка придания скрытого смысла каждому слову или символу, содержащемуся в притче. Такая попытка искажает смысл самой притчи.

Каков же практический подход к изучению притчи? Прежде всего нужно изучить само содержание притчи с тем, чтобы хорошо понять значение слов и терминов. Затем нужно определить главную истину, о которой говорит притча. Конечно, в одной и той же притче могут быть две истины, но это не должно искажать смысл притчи.

Очень полезно изучить сначала те притчи, которые истолковал Сам Иисус Христос. Остановимся кратко на притче о Сеятеле (Матф., 13:3-23; Мар., 4:3-20; Лук., 8: 5-15). Это одна из наиболее известных притч. Несмотря на то, что эта притча прежде всего говорит о Сеятеле, большое значение в ней уделено и почве, на которой сеется семя. Иисус говорит своим ученикам, что когда они сами начнут проповедовать, у них будет четыре группы слушателей. Слуга Божий не должен быть обескуражен тем, что только небольшая часть слушателей отзовется на его призыв.

Итак, старайтесь сначала отыскать цель данной притчи, установите главную истину, содержащуюся в ней, а затем применяйте ее в своей собственной жизни и несите ее другим,

3. Пророчества

Следующий вид библейской литературы, о котором мы будем говорить, - пророчество. Большую часть Библии написали люди, называемые пророками. Слово "пророк" означает: "тот, кто обращается к другим людям". Пророки - это люди, посланные Богом; они были Его глашатаями в данное время и в данных культурных и исторических обстоятельствах. Они не только предсказывали будущие события, но часто обличали зло, царившее в их время.

Изучая пророчества, мы верим, что Господь может открыть нам будущее, если желает того. Не следует удивляться тому, что пророк назвал имя царя Кира, который освободил израильский народ из изгнания, за сотни лет до того, как этот царь появился на свет (Ис., 44:28, 45:1), Скептики говорят, что это невозможно и пытаются утверждать, что стихи о Кире были приписаны в книге пророка Исайи позднее. Но мы знаем, что Бог действительно велик и видит будущее!

Следующее, о чем нужно помнить, изучая пророчества, - это так называемый "Закон двойного значения". Некоторые пророчества относились ко времени написания Библии, но они являлись также и предсказанием будущего, В главе 7-й книги пророка Исайи Бог повелел царю Ахазу просить знамения, но непокорный царь отказался. Тогда Бог сказал устами Своего пророка: "Итак, Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил. Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь худое и избирать доброе. Ибо, прежде нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее" (Ис. 7:14-16).

Слова эти относятся к тому времени, когда жил царь Ахаз. В них говорится, что земля иудейская будет освобождена от врагов. Но есть там и другие слова: "...се, Дева во чреве приимет, и родит Сына..." Это, несомненно, предсказание события, происшедшего через много столетий после царя Ахаза: рождения нашего Господа Иисуса Христа. Итак, то же самое пророчество относилось и ко времени, когда оно было сделано, и к далекому будущему. Это и есть "Закон двойного значения". Изучая пророчества, нужно всегда помнить об этом законе.

Наиболее трудны для понимания пророческие книги, называемые апокалиптическими. Слово "апокалипсис" - это греческое слово, и его можно перевести русским словом "откровение". И действительно, в таких пророчествах содержится божественное откровение. Последняя книга Нового Завета так и называется: "Откровение Иоанна". Эти книги вдохновлены самим Богом (Иоанн, Даниил, Захария, Иезекииль).

В отличие от других пророков, которые обычно говорили об Иуде, Израиле и окружающих Израиль народах, апокалиптическая литература говорит об исторических событиях более широкого плана. Надежда всего мира заключается в словах: "И седьмый Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось Царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков" (Отк., 11:15).

В такой литературе речь идет о видениях и присутствии небесных посланцев-ангелов. В ней широко применяется образный язык, часто совершенно непонятный.

Изучающий Библию должен подходить к апокалиптическим книгам с большой осторожностью, смирением, благоговением и терпением. Мы должны постоянно задаваться вопросом: "Какая мысль здесь главная?" В противном случае можно легко запутаться в деталях и впасть в искушение "произвольного толкования" (1 Пет., 1:20).

Каждый символ нужно выделить и хорошо изучить. Употребляется ли этот символ в других местах Писания? Может ли сравнение данного отрывка с другими местами, в которых встречается тот же символ, помочь установить значение этого символа? Не забывайте, что символы используются только в тех случаях, когда имеется важная аналогия. Старайтесь найти такую аналогию.

Рассмотрим в качестве примера видение о небесном престоле из 4-й главы Откровения. Обратим особое внимание на стих 5: "И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели пред престолом, которые суть семь духов Божиих" (Отк., 4:5), Как это понять? Говорится ли здесь о том, что Духов Божиих стало несколько? Мы знаем из других мест Писания, что Дух Святой это третье лицо святой Троицы. Но как же тогда понять пятый стих? Очевидно, мы имеем дело с двумя символами: "светильники" и цифра "семь". Значение слова "светильник" - понятно. Это очищение, сила, свет, огонь и так далее. Светильник - это прообраз источника всех вещей, а цифра семь - это степень совершенства. Таким образом, мы можем заключить, что Иоанн символически говорит об очищающей силе Духа Святого, исходящей от самого престола Божия.

А теперь попробуем проверить наше заключение. Упоминание о семи духах Божиих мы встречаем также в Отк. 5:6, "И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю". Опять мы видим здесь цифру семь, которой характеризуется степень совершенства Духа Святого, а также подчеркивается, что его влияние распространяется на всю землю.

Мы должны внимательно, глубокомысленно и молитвенно анализировать каждый отрывок, чтобы найти аналогию и понять значение символов. Помните о том, что, встретив символ в апокалиптической книге, нужно найти ему объяснение, созвучное с содержанием самой книги, причем в данном случае это еще более важно, чем при изучении любой другой книги Священного Писания, Слово Божие никогда не противоречит самому себе.

Особое внимание нужно уделять тем случаям, когда пояснение содержится в самом отрывке апокалиптической книги. Часто пророк спрашивает: "Что это значит?" Обычно ангел отвечает на такой вопрос. Иногда сам ангел ставит подобный вопрос и отвечает на него. Такие ответы нужно особенно внимательно разбирать и изучать.

Многие ложные течения, которые вводят в заблуждение своих последователей и уводят их от Иисуса Христа, основаны именно на апокалиптической литературе. Поэтому здесь необходима особая осторожность. Каким бы трудным ни было чтение Библии, всегда нужно помнить, что мы можем понимать только то, что Сам Бог хочет нам открыть. Бог дает нам представление о Своем плане спасения человека, но Он хочет также, чтобы мы доверяли Ему во всем остальном.

Глава 8. Друтие методы

У студента, прослушавшего курс толкования Библии, всегда возникает вопрос: "А есть ли какие-то другие методы изучения Писания?" Многим хотелось бы прийти к тем же результатам, затратив меньше усилий. Я абсолютно уверен, что метод, описанный в этой книге, является лучшим руководством при личном изучении Библии и приносит наибольшую пользу. Этот метод помогает не только понять Слово Божие, но и научиться любить его.

Как раньше, так и теперь существовали и существуют другие методы изучения и толкования Священного Писания. Кратко рассмотрим некоторые из них:

(1) Аллегорическое толкование. Сторонники этого метода говорят, что буквальный смысл того или иного отрывка Писания не имеет особого значения. Нужно искать скрытый смысл. Такой подход к Писанию впервые предложил раннехристианский проповедник отец Ориген. Этот метод приобрел много последователей. Отец Ориген учил, что все слова в Писании имеют три значения, относящиеся к телу, душе и разуму. Далее он утверждал, что душевное значение - главное. Нетрудно убедиться, что с помощью такого метода можно истолковывать Писание как угодно. Пользуясь этим методом, многие извращают Писание в своих собственных интересах.

(2) Церковное толкование. Сторонники этого метода утверждают, что только церковь может толковать Писание, а сами верующие этого не могут. Существует общепринятое церковное толкование и верующим незачем заниматься личным изучением Библии. Член церкви должен принимать готовые доктрины, а изучать Писание будут другие.

(3) Догматическое толкование. Этот метод напоминает церковное толкование, но только в данном случае речь идет не о целой церкви, а об одном властолюбивом проповеднике, захватившем церковную власть. Такой проповедник может допустить, чтобы верующие изучали Библию самостоятельно, только при условии, что окончательное слово в толковании того или иного места принадлежит ему. Такой метод некоторым верующим очень нравится, поскольку он не требует от них никаких усилий для изучения Библии. Многие студенты привыкают к этому методу и бывают удивлены и разочарованы, если профессор не говорит им постоянно: "Это надо понимать так, а не иначе".

(4) Аналитически-синтетический метод. Этот метод наиболее традиционный. Сначала предлагается сделать анализ изучаемой книги Священного Писания, то есть нужно ее разбить на части. А затем нужно синтезировать или составить из частных заключений целое. Такой же подход предлагался и в этой книге. Но есть и отличие. Сторонники этого метода считают, что преподаватель должен дать студентам весь необходимый справочный материал, разъяснить значение символов и так далее. Фактически получается, что работу делает сам преподаватель, а студенты только конспектируют то, что им говорят.

Конечно, некоторым студентам такой метод очень нравится, поскольку самую трудную работу за них делает кто-то другой. Им не нужно искать ответов на многие вопросы, просматривать массу литературы. Всю информацию они получают, так сказать, в готовом виде.

Но то, что легко дается, легко теряется. Мы, конечно, можем старательно законспектировать все, что сказал профессор, но при этом мысли его останутся чуждыми нам. Мы сможем хорошо все запомнить до экзаменов, хорошо сдать их, но все это быстро вылетит у нас из головы. Если же мы сами проанализировали ту или иную книгу Священного Писания, мы запомним ее истины несравненно лучше.

(5) Доктринальный метод. Очень полезно просмотреть всю Библию, чтобы увидеть, что говорит Писание по поводу данной доктрины, Только такая проверка может помочь установить ее верность. Мы можем принимать только те доктрины, которые вытекают из самого Слова Божия, а не из других источников. Нужно быть очень осторожным, чтобы личное увлечение какой-нибудь конкретной доктриной не заставило вас подгонять Писание под нее, вместо того, чтобы убедиться, что соответствует Писанию,

(6) Словесный метод. Этот метод похож на вышерассмотренный. Берется какое-то слово и проводится анализ его употребления во всем Писании. Один хороший евангельский пастор много лет пользовался этим методом в своих проповедях и письменных работах. Безусловно, этот метод очень полезен, но он не может заменить собою последовательного изучения Слова Божьего. Если изучающий Слово Божие будет пользоваться только одним этим методом, то он будет плохо знать библейское учение в целом и отдельные книги Библии.

(7) Биографический метод. Этот метод также хорош в качестве вспомогательного. Его сущность заключается в тщательном изучении биографии какого-нибудь библейского персонажа. Много полезного для себя можно извлечь, изучая характер не только таких великих Божиих мужей, как Авраам, Иаков, Моисей, но и менее значительных героев веры. Очень интересно и полезно проследить за тем, что говорит Библия о Мелхиседеке, Вааламе, Енохе и других.

Есть и другие методы, которые в качестве вспомогательных могут принести немалую пользу. Любой метод и любой подход нужно приветствовать, если он поможет нам лучше узнать и точнее понять Слово Божие. Цель же настоящей книги заключается в том, чтобы призвать желающих систематически и постоянно изучать Писание, книгу за книгой, с тем, чтобы понимать его и применять в своей жизни.

Этот труд подошел к концу. Можно было бы еще многое сказать, привести другие примеры, дать больше советов. Хочу отметить, что я работал над этой книгой молитвенно, с искренним желанием побудить молодых верующих любить Слово Божие, как самую большую ценность в мире. Мое желание осуществится, если верующая молодежь поймет, что Слово Божие - это личное обращение Бога к нам, а если это так, то никакие усилия, потраченные на его изучение не будут напрасными.

Доктор Трейн, о котором мы уже говорили, пишет, что для успешного выполнения любого задания необходимы три условия: желание добиться успеха, аккуратность в работе и настойчивость в доведении начатого дела до конца. Лучше не скажешь. Трейн заканчивает свою книгу стихотворением Эдварда Флина, Мы также закончим нашу книгу этим стихотворением:

Вглядываясь в серую дымку,
Которая окутала берег залива,
Я не вижу, ничего, кроме этой завесы тумана,
Окутавшего каждое судно.

И вдруг напротив мыса
Я неожиданно увидел громадный силуэт
Огромного корабля, появившегося там,
Где прежде ничего не было.

Кто хочет увидеть истину,
Должен внимательно всматриваться в туманную даль
Хотя может показаться, что там
Ничего, кроме тумана нет.

Когда-нибудь неожиданно ты увидишь,
Великое там, где казалось ничего нет.
Многое в жизни теряют те,
Кто не умеет терпеливо смотреть.

Приложение. Студент, рыба и профессор Агазис

Рассказ студента

Это было более пятнадцати лет тому назад, Я впервые вошел в лабораторию профессора Агазиса и представился ему как студент института, изучающий естествознание. Он задал мне несколько вопросов о том, почему я пришел именно в его лабораторию, а также расспросил кое-что о моем прошлом, о том, как я намереваюсь использовать полученные знания в будущем, и, наконец, желаю ли я изучать какие-то определенные науки. Я ответил, что хочу хорошо изучить все, что касается зоологии, и собираюсь посвятить себя изучению жизни насекомых.

- Когда вы думаете приступить к занятиям? - спросил он.

- Сейчас же, - ответил я.

- Очень хорошо, - радостно ответил он и достал с полки огромную бутыль с заспиртованными экспонатами.

- Возьмите вот эту рыбу, - продолжал он, - мы называем ее гемюлон. Рассмотрите ее хорошенько, а затем я задам вам несколько вопросов.

Сказав это, профессор вышел, но через несколько секунд вернулся и стал мне объяснять, как нужно обращаться с заспиртованными экспонатами.

- Тот, кто не умеет обращаться с заспиртованными экспонатами, - начал он свою речь, - не может быть натуралистом.

Я положил рыбу на небольшой поднос и случайно пролил немного спирту из бутылки, стараясь плотно закрыть ее пробкой. В те времена еще не было удобных стеклянных посудин с плотными крышками. Заспиртованные экспонаты держали в обычных бутылках, закрываемых огромными корковыми пробками, которые были наполовину съедены насекомыми и покрыты толстым слоем пыли. Энтомология, по которой я хотел специализироваться, была намного чище, чем ихтиология. Экспонат профессора Агазиса был помещен на самое дно бутылки, чтобы предотвратить инфекцию, и спирт, пролитый мною из бутылки, имел очень неприятный запах. Я изо всех сил старался не показать своего отвращения. Я пытался не обращать внимания на пролитый спирт, как будто это была простая вода. Я также старался скрыть чувство разочарования, вызванное тем, что мне, горячему поклоннику энтомологии, предложили заняться какой-то рыбой. Когда я возвратился домой, вся моя одежда издавала неприятный запах и никакой одеколон не помогал.

В течение десяти минут я рассматривал эту злополучную рыбу. Затем я попытался найти профессора, но его нигде не было. Когда я вернулся в лабораторию после безуспешных поисков профессора, моя рыба совсем высохла. Я стал поливать ее спиртом, стараясь придать ей прежний вид. Это небольшое приключение несколько отвлекло меня, но потом я снова вперил глаза в моего немого соседа. Прошло полчаса, затем час, затем еще час... Я начал испытывать отвращение к этой рыбе. Я поворачивал ее и так и этак, разглядывал ее голову и хвост, и в конце концов мне это надоело. Я рассматривал ее с хвоста до головы, затем с головы до хвоста, рассматривал снизу и сверху, но ничего особого не увидел. Мне было просто противно. В конце концов, я решил, что нужно пообедать, сунул рыбу назад в бутыль и ушел на целый час.

Вернувшись в лабораторию, я узнал, что профессор Агазис приходил, но затем снова ушел, и что он будет отсутствовать несколько часов. Другие студенты были очень заняты, так что я не мог ни с кем поговорить. В конце концов, мне не оставалось ничего другого, как снова заняться этой идиотской рыбой. Я не мог пользоваться ни увеличительным стеклом, ни другими приборами. Все что у меня было - это две руки, два глаза и рыба. Я попробовал пальцами пощупать ее зубы, а затем посчитать луску, но убедился, что это бесполезное занятие. Неожиданно меня осенила мысль, что надо поместить рыбу назад в бутыль и рассмотреть ее там. И, действительно, я смог обнаружить некоторые детали, которых не замечал раньше. На этом занятии и застал меня профессор.

- Очень хорошо, - сказал он, - держать карандаш в руке - это один из лучших приемов изучения заспиртованных образцов. Я рад, что вы держите бутыль закрытой и что образец находится в спирте. - Ободрив меня, он добавил: "А теперь расскажите, что вы заметили".

Он внимательно выслушал мой рассказ о жабрах, мясистых губах, открытых глазах, спинных и грудных плавниках и о многом другом.

Когда я окончил, он сделал вид, что ожидает продолжения рассказа, но, убедившись, что мне больше нечего сказать, с разочарованием произнес: "Вы не проявили достаточной наблюдательности, - а затем более серьезно добавил, - вы не заметили одну из самых главных отличительных черт любого животного, которое находится у вас перед глазами, как эта рыба. Смотрите еще! Смотрите еще!" - и он снова оставил меня одного.

Я был обижен. Я был подавлен. Рассматривать снова эту противную рыбу?! Я постарался успокоиться и приступил к своему занятию с желанием выполнить поставленную передо мной задачу. Теперь дело пошло лучше, я открывал одну особенность за другой. Вскоре я убедился, что профессор был действительно прав; я многого не заметил в первый раз.

Время летело быстро, и войдя снова в лабораторию, профессор сразу же спросил: "Вы обнаружили эту черту?" - "Нет, - ответил я, - но зато нашел много такого, чего не заметил раньше".

- "Это уже хорошо, - ответил профессор, - однако, сейчас мне некогда вас выслушать, оставьте эту рыбу и идите домой. Завтра утром вы придете и, не глядя на рыбу, расскажете мне все, что вам удалось заметить".

Еще того не легче. Теперь я должен буду всю ночь думать об этой проклятой рыбе, ища наиболее характерную ее черту. Не видя ее и не имея перед глазами сделанных записей, я должен буду рассказать профессору все то, что мне удалось обнаружить до настоящего момента. Ко всему прочему у меня была плохая память. В тот вечер я шел домой подавленным и угрюмым.

Утром сердечное приветствие профессора успокоило меня. Казалось, ему хотелось не меньше, чем мне самому, чтобы я поскорее увидел то, что видит он.

"Вы, наверное, имеете в виду, - сказал я, - что рыба обладает симметрией и парными органами?"

Он с радостью ответил: "Конечно, конечно!"

После этого он с увлечением, как он и всегда это делал, рассказал мне о том, что я должен делать дальше.

"Продолжайте смотреть на рыбу", - сказал он снова и оставил меня одного. Через час с лишним он вернулся и выслушал меня.

"Хорошо, очень хорошо, - повторял он.

Но это еще не все, постарайтесь увидеть больше". Три долгих следующих дня я должен был смотреть все на ту же рыбу и ни на что другое, и не пользоваться никакой помощью. "Смотри, смотри, смотри", повторял вновь и вновь профессор.

Это был лучший урок, который мне удалось когда-либо получить. Он оказал огромное влияние на всю мою последующую учебу. Это стало ценным наследием, полученным мною, как, впрочем, и многими другими, от профессора Агазиса. Без этого наследия мы не смогли бы стать тем, чем стали. Мы не смогли бы приобрести его никаким другим путем.

Год спустя некоторые из нас, развлекаясь, рисовали мелом на доске всяких невиданных животных. Мы рисовали скачущих морских звезд; сражающихся лягушек; стройных раков, стоящих на своих хвостах и держащих над собою зонтики; и, наконец, невиданных рыб с раскрытыми ртами и разинутыми глазами. Неожиданно вошел профессор и с удивлением стал рассматривать наши рисунки. Посмотрев на диковинных рыб, он сказал: "Гемюлоны, здесь нарисованы одни гемюлоны, их рисовал студент такой-то..."

Действительно, до сегодняшнего дня, если я пытаюсь нарисовать рыбу, у меня получается гемюлон.

На четвертый день моего изучения рыбы - гемюлон, профессор поставил передо мною другую рыбу из той же семьи гемюлонов, и предложил мне описать различие между ними. А затем новые и новые представители этого семейства появлялись передо мною, пока бутылями не были заставлены не только столы, но и полки, находящиеся вблизи. Запах от этих экспонатов стал для меня привычным, и даже теперь, если я вижу большую бутыль или корковую пробку от нее, я вспоминаю те дни в лаборатории.

Таким образом я изучил всю большую семью гемюлонов. Я изучил не только внешнее строение всех многочисленных представителей этого семейства рыб, но и их внутренние органы. И всякий раз профессор Агазис требовал, чтобы я не удовлетворялся только тем, что смог собрать нужные факты и расположить их в надлежащем порядке.

"Сами по себе факты ни о чем не говорят, - повторял он, - до тех пор, пока вы не согласуете их с общими законами".

Через восемь месяцев, с чувством сожаления, я покинул моих новых друзей - гемюлонов и начал изучать насекомых. Однако то, что я приобрел за эти восемь месяцев, оказало мне огромную услугу в моей последующей работе.

Издано Славянским Евангельским обществом, г. Чикаго, 1987 г