ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
БЛАГОВЕСТВОВАНИЕ ПРИГОТОВЛЕННОЕ ДЛЯ МИРА
(ФАКТОР АВРААМА)

Глава пятая
ЧЕТЫРЕХТЫСЯЧЕЛЕТНЯЯ СВЯЗЬ

Директор Центра Мировых миссии Соединенных Штатов в городе Пасадине штата Калифорния, доктор Ралф Уинтер любит иногда поразить слушателей, говоря вещи, которые кажутся им нереальными, хотя на самом деле таковыми не являются. Однажды, например, доктор Уинтер заявил:
- Большинство христиан считает, что в Библии по сути ничего не говорится о миссионерстве. Они относятся к идее миссионерства, как к запоздалой мысли, пришедшей на ум Христу в самом конце его пути. Как если бы он вдруг щелкнул пальцами в последнюю минуту перед вознесением на небеса и сказал: "Да, кстати, ребята, забыл вам сказать..." - и затем, ни с того, ни с сего ошарашил их этим беспримерным, совсем для них неожиданным распоряжением нести Благовествование в мир.
Но на самом-то деле, - продолжал доктор Уинтер, - Библия фактически начинается с миссионерства, поддерживает его в качестве центральной темы на всем своем протяжении и завершает эту тему в Апокалипсисе внезапным взрывом радости, так как назначение миссионерства исполняется!Доктор Уинтер сделал паузу, разбирая свои заметки, пока его слушатели, один за другим морщили лбы в немом вопросе. Потом один из них поднял руку и задал этот вопрос, который был на уме у каждого.
- Доктор Уинтер, Библия начинается с повествования о том, что Бог создал небо и землю. Какое же вы находите здесь миссионерство?
Но как раз этого-то и ждал умудренный лектор.
- Главной темой Библии, - отвечает он, и глаза его помаргивают над оправой очков, - является благословение Богом всех людей на земле через благословение, данное сначала Аврааму. А где Бог обещает благословить через Авраама всех людей на земле?
- В двенадцатой главе Бытия, - отвечает кто-то.
- Значит двенадцатая глава Бытия и есть подлинное начало Библии, - продолжает доктор Уинтер, - а все что ей предшествует - вступление. Точно так же внушенное свыше, да! И все же только вступление. Основная тема начинает свой путь лишь с двенадцатой главы. Давайте в нее заглянем.
Полный любопытства, я пролистал Книгу Бытия до двенадцатой главы и прочитал три первых стиха. Я много раз читал их прежде. Сейчас я убедился, что недооценивал их значения. Эти три стиха содержат слова Ягве о том, что иудеи и христиане называют Заветом Авраама. Авторы других частей Библии иногда называют это "обетованиями", так как их несколько. В других местах они говорят об "обете" в единственном числе, потому что различные обетования, включенные в завет, вместе составляют единую последовательную цель Бога.Я увидел, что несколько обетовании, содержащихся в завете, можно разделить на две основных группы. Я озаглавил бы их исходный ряд и конечный ряд. Посмотрим сначала на ряд исходный: "Я произведу от тебя великий народ, - говорит Ягве, - и благословлю тебя, и возвеличу имя твое; и будешь ты в благословение. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну."
Так называемые "критики исторических источников" указывают саркастически, что завет Авраама был на самом деле лишь еще одним примером того, как незначительный местный божок разжигает самолюбие избранной кучки своих последователей, обещая дать им редчайшее благословение. А происходит это потому, что критики эти в гордыне своей чувствуют себя настолько выше текста, что не видят, что там по существу говорится. Обратите внимание, что как раз посреди этого ливня обещаний, касающихся личного, общественного и политического успеха для Авраама, возникает определяющая фраза: "...и будешь ты в благословение."
И фраза эта предвещает конечный ряд завета:
"И БЛАГОСЛОВЯТСЯ В ТЕБЕ ВСЕ ПЛЕМЕНА ЗЕМНЫЕ."
Мыслящего читателя эти слова повергают в молчание. Мы сразу ощущаем, что Бог, говорящий такими словами - не жалкий местный божок. Это Бог, чьи планы одновременно милосердны и универсальны, и сводят воедино все века и культуры. Если Он разделывается с врагами Авраама, то не с тем только, чтобы защитить самого Авраама, но чтобы не дать им погасить огонь, разожженный для того, чтобы согреть целый мир.
Очевидно, что завет Авраама - не первое свидетельство откровения Бога человеку. Адам, Каин, Авель, Сиф, Енох, Ной, Иов и, без сомнения, многие другие, вплоть до Авраамова современника Мелхи седека, получали от Бога прямую весть. Бог явил себя во сне даже царю филистимлян Авимелеху (см. Быт. 20:6). Предметом этих ранних явлении Бога были (1) сам факт Его существования; (2) творение; (5) бунт и падение человека; (4) необходимость жертв, чтобы умилостивить Бога, и изощренные попытки бесов заставить человека приносить жертвы им; (5) великий потоп; (6) внезапное появление множества языков и последующее разделение человечества на многие народы; и наконец (7) осознание человеческой потребности в новом явлении Бога, которое вновь соединит с Ним человека благословенными отношениями.
Семь этих главных событий, бывших известными задолго до времени Авраама, все еще находятся - в нисходящем порядке их статистического появления - среди основных составных элементов народных религий по всему миру. По тому, сколько из этих семи элементов и насколько отчетливо сохранилось, можно судить о том, до какой степени сберегла свои силы та или иная религия. По этим признакам религия каренов, открытая в Бирме Бордманом, Уэйдом, Мэйсоном и другими, была, пожалуй, "чистейшей" народной религией, оставшейся на земле в наши времена.
Эти сохранившиеся по всему миру элементы составляют то, что иногда называют общим откровением. Поскольку Мелхиседек был главным представителем откровения этого рода в дни Авраама, я определил его, как "фактор Мелхиседека".
Завет Авраама, однако, возвышается посреди этого моря общего откровения подобно острову. Этот остров называют особым откровением. И в истории он представляет собой "фактор Авраама". Из предыдущих глав мы уже узнали кое-что о факторе Мелхиседека. Теперь нам предстоит изучить фактор Авраама.
В чем отличие Авраамова фактора особого откровения от предшествующего ему откровения общего? Во-первых, особое откровение всегда связывают с канонической, внушенной вдохновением свыше записью. Чтобы написать Книгу Бытия, являющуюся началом этого канона, Моисей, по-видимому, собрал вместе ранние записи. Затем он прибавил книги Исход, Левит, Числа и Второзаконие. Без этой уникальной настойчивости особого откровения в сохранении письменного документа человечество, вероятно, осталось бы без какого бы то ни было авторитетного свидетельства о том роднике, из которого позже по всей земле распространилось общее откровение.
Автор Новозаветного Послания к евреям призывает обратить особое внимание на то, что ко времени Мелхиседека общее откровение уже было лишено исторически прослеживаемой связи с особым откровением. Этот автор указывает на необычность того, что Моисей подробно записывая родословную каждой важной личности в эпоху патриархов, не отмечает ни имен родителей Мелхиседека, ни исторические обстоятельства его рождения, ни в каком возрасте он скончался (см Евр 7:3). Он не говорит: "Мелхиседек, сын такого-то...". Он также подчеркивает, что, в отличие от левитского священства, которое пришло через Авраама, священство Мелхиседека не было основано на кровном родстве со священскими коленами. Священник Мелхиседекова типа всегда, так сказать, "оказывался на месте". Вы никогда не смогли бы предсказать - где одного из них можно (или нельзя) встретить.
И это было постоянным свойством общего откровения - его способность "оказываться на месте". Автор Послания к евреям утверждает, кроме того, что Мессия, который явился среди людей во исполнение каждого духовного аспекта, предвещаемого системой священства левитов, был в то же время "священником вовек по чину Мелхиседека" (Пс. 109:4; см. также Евр. 5:4-10; 6:20; 7:15-22). Иначе говоря, Христос - Господь обоих откровений - и общего, и особого.
Единство обоих откровений в Христе отмечено также апостолом Иоанном, который писал: "Свет истинный [Христос], Который просвещает каждого человека [через общее откровение]" являлся в мир - то есть, чтобы светить каждому человеку новым, особым образом. Иоанн также утверждает: "Свет во тьме [содомский фактор] светит, и тьма не объяла его" (Ин. 1:5).
Ученые открыли недавно, что даже физический свет существует в двух формах - рассеивающегося и концентрированного (когерентного) излучения. Рассеивающийся свет, которым называют дневной свет, свет осветительных ламп, свет от огня и так далее, имеет место, когда естественным путем образуются соответствующие условия. Когерентный свет образуется только в лазере и требует, таким образом, специальных целенаправленных приготовлений и особых приборов. В рассеивающемся свете отдельные фотоны распространяются непреднамеренно, как бродяги, разгуливающие по парку. В когерентном излучении фотоны собраны в "жесткий" луч, как если бы бродяги вдруг организовались и двинулись через парк в ногу, подобно армии. Когерентному излучению доступны чудеса, выходящие за пределы возможностей рассеивающегося света. Оно может, например, прожигать металл и даже удалять катаракту с глаз слепого.
Так что общее откровение наверно можно называть рассеивающимся откровением, а особое, если следовать этой параллели, становится когерентным откровением, так как все его строение предназначено не только просвещать, но и нести "благословение"! Беря свое начало в Авраамовом Завете в качестве особого откровения, обещанное "благословение" осуществляется через Мессию. И объектом этого благословения являются "все племена земные". Но не каждый человек на Земле - ибо тогда сам Завет Авраама мог бы стать основанием для идеи всеобщего спасения.
Выражение "все племена" представляет собой Божественное признание этнических различий внутри нашего рода человеческого. Тот же Бог, чье высшее вмешательство в Вавилоне привело к появлению большого количества разных человеческих культур, теперь избирает целью своего "благословения", дарованного Аврааму, каждое племя, созданное в результате этого вмешательства. Моисей, описывая договор Ягве с Авраамом, уже отмечает тридцать шесть языческих племен.
Мало того. Бог полон такой решимости исполнить Свое обещание благословить Авраама и сделать его благословением всем племенам, что связывает Себя клятвой, чтобы подчеркнуть эту решимость (см. Быт. 22:15-18). И клятва эта объединяет исходный и конечный ряды Завета (см. в частности Быт. 22:18).
Такое клятвоприношение - очень серьезный поступок с точки зрения семитских народов - снова вызывает энергичные комментарии автора Послания к евреям. Он говорит, что Бог, таким образом, поставил в зависимость от исполнения Завета всю Свою безмерную репутацию, чтобы каждый знал, что тут представлена "непреложность Его воли" (Евр. 6:17).
Какова же, стало быть. Его воля? Гарантировать, что оба ряда Авраамова Завета - исходный и конечный - станут реальностью. Благословится Авраам и семя его (которое, как мы увидим далее, включает в себя не только еврейский народ), и затем семя Авраамова станет благословением для всех племен.
А теперь давайте зададим себе неизбежно возникающий вопрос: подтверждает ли Писание, начиная с 12 главы Бытия, что Ягве настойчиво осуществляет исполнение своих, скрепленных клятвой, обещаний Аврааму, включая и конечный их ряд? Или Писание показывает, что связав Себя этой священной клятвой, Ягве, некоторым образом, отклонился от своего пути и занялся преследованием других целей? Прежде всего, замечали ли вы когда-нибудь, сколь много мест в Ветхом Завете посвящено описанию того, как всевозможные сыновья и дочери Авраама становились благословением для языческих народов?
Просто на тот случай, если вы не заметили важной особенности этих существенных событий Ветхого Завета, я хочу указать вам, на некоторые из них:
1. Авраам самим собой принес свидетельство благословения хананеям, филистимлянам, хеттеям и-в несколько отрицательном смысле - египтянам.
2. Иосиф был потомком Авраама, который восполнил для египтян недостаточность свидетельства, представленного им его предком. Иосиф благословил народ Египта и в самом деле удивительным способом.
5. Два соглядатая, пробравшиеся в Иерихон перед тем, как он был разрушен, стали благословением для хананейской блудницы Раав и для ее семьи.
4. Одна из прадочерей Авраама - Ноеминь была благословением для двух моавитянок - Руфи и Орфы.
5. Моисей стал благословением для своего мадиамского тестя Иофора (Исх. 18:1-20).
6. Царь Давид вынудил даже своих врагов филистимлян признать величие Господа.
7. Пророк Илия был благословением для сидонской вдовы в Сарепте (Лк. 4:26).
8. Точно так же пророк Елисей был благословением для Неемана сириянина (Лк. 4:27).
9. Иона, хотя и неохотно сначала, но стал благословением для нееврейского населения Ниневии.
10. Царь Соломон оказался благословением для "южной царицы" Савской(!\к. 11:51).
11. Даниил с тремя своими товарищами Седра-хом, Мисахом и Авденаго стали благословением для жителей Вавилона.
12. Мардохей и его приемная дочь Эсфирь были благословением для всего Персидского царства (Эсф. 8:17).
13. Иезекииль, Иеремия, Ездра, Неемия и другие пророки принесли Слово Господа различным нееврейским народам.
Ясно, что Святой Дух использовал принцип отбора, решая, должно или не должно войти в канон Ветхого Завета описание той или иной биографии. Из десятков тысяч других, достойных описания биографий, которые также могли бы быть включены в канон. Он предпочел только те, которые демонстрируют, как действуют в жизни сыновей и дочерей Авраамовых оба - и исходный и конечный ряды Авраамова Завета.
Но и это не все. В Ветхом Завете содержится более трехсот утвердительных заявлений, которые усиливают скрепленное клятвой обещание Бога благословить все народы на земле (см к примеру Пс. 66 и Ис. 49:6). В книге, которая будет продолжением "Вечности в их сердцах", я перечислю все эти места для читателей, которые захотели бы получить полное впечатление от этой стержневой, объединяющей темы Библии.
Что же мы обнаруживаем, переходя теперь к Новому Завету? По-прежнему ли Бог остается верен Своему древнему обязательству или отклоняется от него?
Апостол Павел, например, не оставляет нам никакого повода сомневаться, что Новый Завет - действительное развитие первоначальной Божьей цели, открывшейся в Завете Авраама.
Только в одной главе своего Послания к гала-там Павел пять раз подчеркивает неразрывную связь между Заветом Авраама и Новозаветным Благовествованием:
1. "И Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: "В тебе благословятся все народы" (Гал. 3:8).
Павел считал Благовествование Нового Завета уже двухтысячелетними узами связанным с Заветом Авраама. Но есть и другие подтверждения.
2. "[Он] искупил нас... Дабы благословение Авраамово [т.е. "исходный ряд" благословения] через Иисуса Христа распространилось на язычников [исполняя обещания "конечного ряда"]" (Гал. 5:15-14). И Павел продолжает:
3. "Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано [в Писании] "и потомкам", как бы о многих, но как об одном "и семени твоему", которое есть Христос" (Гал. 5:16).
Значит в особом, исключительном смысле Иисус Христос был СЕМЕНЕМ Авраама. И Павел снова подтверждает это специфическое определение Христа, как семени Авраамова.
4. Стих 19: "[Закон] дан после... до времени пришествия семени, к которому относится обетование".
5. Но есть более общий смысл, согласно которому все, кто отождествил себя с Христом своей верой в Него, тоже являются "семенем" Авраамовым: "Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники" (Гал. 5:29).
Мы, христиане, в общем-то не оценили по-настоящему тот факт, что Павел и остальные апостолы видели в Завете Авраама основу для всего того, что явился осуществить Христос. Это обетование было, таким образом, основой и для их труда, и для для того, что ими написано. Благодаря положениям Авраамова Завета (особенно его "конечному ряду"), они ощущали свою жизнь включенной в долговременную историческую. Богом предвозвещенную перспективу. И они пользовались этим конечным рядом обетования, как главным своим средством, чтобы объяснять соотечественникам евреям необходимость пробиваться к сознанию других народов.
Посмотрите, к примеру, до чего отчетливо обращение Петра к "конечному ряду" в том месте Деяний апостолов (5:25), где говорится о ясном распоряжении Христа "быть Ему свидететелями" от Иерусалима "до края земли", которое он дал апостолам, явившись им по воскресении: "Вы сыны пророков и завета, который завещавал Бог отцам вашим, говоря Аврааму: "и в семени твоем благословятся все племена земные".
Далее Петр объясняет смысл "конечного ряда", говоря: "Бог, воздвигнув Сына Своего [т.е. призвав Иисуса к Его служению Мессии, как предсказывал Моисей в Деян. 5:22], к вам первым послал Его благословить вас [во исполнение "исходного ряда" обетования]" (Деян. 5:26).
В этом случае Петр просто упоминает исходный и конечный ряды обетования в обратном порядке. Его слова "к вам первым послал Его благословить вас" подразумевают, что у Бога была также и другая, сопутствующая цель - согласно вышеприведенной цитате, благословить языческие народы.
Что же касается ощущения апостола Павла, что "конечный ряд" предвещает "выход" Новозаветного Благовествования в нееврейский мир, то оно не было следствием простои интуиции. Павел называет его "чрез откровение возвещенной тайной" (Эф. 5:3). Он называет это также "тайной... которая не была возвещена прежним поколениям.. как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом [Святым]" (Эф. 5:4-5).
Затем он так определяет свое глубокое внутреннее понимание этой тайны: "|Эта тайна была возвещена], чтобы и язычникам [т.е "всем племенам" конечного ряда обетования] быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его [Завет Авраама] во Христе Иисусе посредством благовествования" (Эф. 5:6). Павел повторяет по существу то же самое в Послании к римлянам (16:25-26) и к колоссянам (1:25-27). Кроме того, в Послании к римлянам (15:8-9) он пишет: "Ибо говорю вам, что Иисус Христос сделался служителем для евреев ради истины Божией, во исполнение обещанного отцам, чтобы язычники могли славить Господа за милосердие Его.
Далее Павел выражает стремление "открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге" (Эф. 5:9). Эта тайна-и Павлове практическое осуществление ее - находится в согласии с "предвечным определением [Бога], которое Он исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем" (Эф. 5:11; см. также Рим. 15; 16:25-26).
Слова Павла напоминают нам о месте в Послании к евреям, где говорится о "непреложности Его воли" в связи с клятвой, которую дал Бог в Авраамовом Завете.
Но почему же тогда десятки тысяч учителей и толкователей Библии в христианском мире не удосуживались отметить в своих уроках и лекциях то центральное место, которое занимает Завет Авраама с его исходным и конечным рядами?
Последователи Христа во всем мире и на протяжении многих веков могли бы гораздо энергичнее осуществлять миссионерство, если бы только профессора семинарий, священники и учителя церковных школ понимали и объясняли эту центральную тему, как ее объясняет Библия.
Завет Авраама, во всех разнообразных проявлениях его исходного и конечного рядов - это истинный стержень Библии, спинной хребет особого Откровения. Обучение, которое не включает эту основополагающую идею, неизбежно становится несколько "бесхребетным". В нем буквально будет отсутствовать позвоночный столб. И христиане, обученные таким способом, будут менее решительными в передаче полученного ими благословения не только людям, близким по расе, но и всем народам на земле.
Вряд ли можем мы расчитывать, что церковь станет проявлять Павлове усердие по отношению ко всем оставшимся народам, не ведающим благословения, если мы не смогли внушить церкви именно ту историческую перспективу, которая самого Павла подняла до этой высокой степени усердия. Если использовать параллель - ученые, занимающиеся физикой высоких энергий, утверждают, что ни одну частицу нельзя разогнать до необходимой скорости, если она: (1) не обладает зарядом; (2) не помещена в мощное магнитное поле; (5) не разгоняется этим магнитным полем как бы по очень длинному тоннелю - "ускорителю".
Сначала мы, по аналогии, должны "обрести заряд" путем нашего личного обращения к Иисусу Христу, затем мы должны попасть в мощное магнитное поле - силу Святого Духа, пронизывающую Тело Христово. Это магнитное поле должно разогнать нас по очень длинному тоннелю - четыре тысячи лет осуществляемой цели Божией - цели, которая определяется лишь одним - Заветом Авраама. Важность этого завета, таким образом, никак не может недооцениваться. Осознать себя связанным с этой четырехтысячелетней Божественной целью - значит стать личностью с мощным зарядом. Представить себе нельзя, что может еще сильнее побудить обрести высокое стремление осуществить на земле план Божий.
Предположить, что Бог не озабочен более исполнением двух своих древних обещаний Аврааму, значило бы вообразить, что разум Его в какой-то момент расслабился - будто каким-то образом из Его памяти ускользнуло, что Он поклялся исполнить эти два обещания.
Вспомните, что говорится в Послании к евреям: "невозможно Богу солгать [или забыть]" (Евр. 6:18).
Вот, стало быть, что я имею ввиду под "четырехтысячелетней связью". Увидеть себя инструментом исполнения теперь уже сорокавековой божественной цели, значит тут же расстаться с ощущением нерешительности, с чувством собственной незначительности и никчемности. Эта неимоверно длинная историческая перспектива, посредством пронизывающего ее духовного магнитного поля, сразу начинает разгонять нас по направлению к величайшему предназначению, какое только возможно для любого из смертных.
Для начала убедитесь только, что вы - заряженная частица, что вы истинно верите в Иисуса Христа. Иначе это магнитное поле, этот ускоритель не окажут на вас никакого воздействия. Они оставят вас в том же положении, в каком вы находитесь.
Сотни миллионов христиан слушали, как сотни тысяч проповедников читали сотни тысяч наставлений, основанных на великих гимнах Апокалипсиса, гимнах, которые пели небесные создания, славя великое собрание спасенных на небесах. Вы можете найти эти гимны в Откровении Иоанна Богослова - заключительной книге Библии. Но, кажется, очень немногие из этих проповедников и их слушателей понимали, что на самом деле говорит нам Иоанн, когда приводит слова двадцати четырех старцев, поющих в одном из этих гимнов:
"Ты [Агнец Божий] был заклан, и кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени. И соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле" (Отк. 5:9-10, выделено мной).
Но когда Иоанн описывает свое, дух захватывающее видение того, как "великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков стояло пред престолом и пред Агнцем" (Отк. 7:9), - что он в действительности сообщает нам?
И какой смысл открывается вам в словах ангела, который говорит Иоанну, что тому "надлежит пророчествовать о народах и племенах и языках и царях многих" (Отк. 10:11)?
А что приходит нам на ум, когда в своем Откровении (11:9) Иоанн говорит, что "многие из народов и колен, и языков и племен" будут созерцать впечатляющую судьбу двух свидетелей? Или когда он говорит, что зверь (Антихрист) временно получит власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем (Отк. 13:7)?
Что проглядывает в его описании другого ангела, который провозглашает "вечное Евангелие... всякому племени и колену, и языку и народу" (Отк. 14:6)?
Конечно же Иоанн описывает не только завершение истории, но и осуществление особой Божьей цели в истории - благословение всех народов на земле через семя Авраамово - Иисуса Христа. Иоанн мог бы с легкостью описать все упомянутые сцены, пользуясь единственным греческим существительным, означающим человечество. Но вместо этого он исследует весь словарь греческого языка, выбирая каждое доступное существительное, чтобы отметить особенности этнических подразделении человечества, которые были изначальной. Богом указанной целью Авраамова благословения.
Иначе говоря, Иоанн сообщает нам своим пророчеством, что Бог будет преследовать свою древнюю цель до самого конца, пока не освободится от обязательств, взятых Им на Себя посредством давней клятвы. Ибо такова "непреложность Его воли".
А теперь - весьма настораживающий вопрос. Апостолы в своих посланиях обнаруживают полное понимание того, насколько центральное место занимает Завет Авраама. Но как быть с Самим Иисусом Христом? Показывают ли четыре Благовествования уверенность Христа в том, что завет являлся основой для Его пастырского служения? Если бы после всего того, что я об этом сказал, выяснилось, что Сам Господь наш проявлял блаженное неведение относительно "конечного ряда" Авраамова завета и, таким образом, никак не обнаруживал его направленность ко всем народам, вся главная идея этой книги оказалась бы под угрозой.