Ивин А. Философия истории

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 5
СТИЛЬ КОЛЛЕКТИВИСТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

Иерархизм и универсализм

Коллективистическое мышление иерархично. Иерархиями, в которых каждая ступень качественно своеобразна и последующие ступени "совершеннее" предыдущих, пронизаны и умозрительный, и реальный миры. Всякая исследуемая область вытягивается в цепочку взаимосвязанных и последовательно подчиненных ступеней. Эта цепочка всегда конечна, ее "низ" интересен прежде всего тем, что он отражает и символизирует "верх". Вместе с тем коллективистическое мышление нередко своеобразно, пожалуй, даже мистически сочетает идею иерархии с идеей совершенного равенства.

358

Средневековый человек воспринимал мир как единство, все части которого взаимосвязаны и несут на себе отпечаток целого. Все существующее включено в стройную иерархию, благодаря чему оно восходит к богу - центральному регулятивному началу мира.

Средневековые символизм и иерархизм внутренне связаны между собой. Все вещи земного мира обладают свойством воспроизводить и отражать "вещи невидимые", принадлежащие небесному миру. Земные вещи являются символами более высоких небесных вещей. Уже это заставляет мыслить мир как определенную иерархию - иерархию объектов, связанных между собою отношением "символ - символизируемое". В иерархической цепочке, имеющей "верх" и "низ", более низкое звено служит символом более высокого, а через него и всех лежащих выше звеньев, вплоть до самого верха. "Символизм и иерархизм - такова формула средневекового мировоззрения, и такова формула всей средневековой культуры... Средневековье создало иерархическое общество, иерархию чинов духовных и светских, иерархию общественных союзов, корпораций, "университетов", образующих вместе общую universitas, христианско-феодальный мир. Иерархизмом проникнут весь социальный уклад средневековья..." [1].

Идея сословного разделения общества пронизывает средневековые теологические и политические рассуждения. Понятию "сословие" придается большая ценность, оно существенно расширяется по смыслу. Всякая группировка, всякое занятие, всякая профессия рассматривается как сословие, так что общество делится не просто на три сословия (духовенство, аристократия и третье сословие), а на гораздо большее их число. Земная иерархическая сословная система изоморфна иерархии небесного мира. Как в той, так и в другой иерархии все существа располагаются на разных уровнях совершенства в зависимости от близости к божеству.

Социальную иерархию было бы точнее назвать не просто "вертикальной", а "лучеобразной", как это делает Л.П. Карсавин: "Основное движение создавало излучающиеся от короля более или менее длинные ряды феодальных владельцев в иерархическом порядке понижения их прав и земель, но ряды друг с другом не связанные. И таким же, излучающим феодальную государственность центром, становится всякий мало-мальски значительный член феодального рода. Общество строилось вертикально или лучеобразно. Оно стремилось к распадению на аналогичные друг другу иерархии, пересекавшиеся в общих центрах. Но это только тенденция развития, бесконечно менее ясная в действительности, чем в осмыслениях теоретиков феодализма, юристов" [2].

1 Бицилли Л.М. Элементы средневековой культуры. С. 14-15.
2 Карсавин Л.П. Культура средних веков. С. 97.

359

Поскольку бог, вершина всех иерархий, мыслится как высшее благо и совершенство, то мир в целом и все ступени иерархии, его составляющей, все его части получают нравственную окраску. "В средневековой "модели" мира нет этически нейтральных сил и вещей: все они соотнесены с космическим конфликтом добра и зла и вовлечены во всемирную историю спасения" [1]

Труд рассматривается либо как наказание за первородный грех, либо как средство спасения души; богатство как возможный источник погибели либо как источник добрых дел и т.п. Даже пространство и время приобретают нравственную окраску. Нравственная сущность категорий средневекового мировосприятия "и есть проявление их единства и внутреннего родства. То, что человеку средневековья представлялось единым, находящим завершение в божестве, и на самом деле обладало единством - ибо образовывало нравственный мир людей той эпохи" [2].

Символические отношения вещей и иерархическая структурность вселенной являются тем мостом, который надежно соединяет земной и небесный миры. Символическое мышление, свободно двигаясь от одного мира к другому, в сущности, говорит, что между ними нет непреодолимой стены и даже принципиального различия. "Материальное" и "духовное" представляют собой только градации одного и того же: материальное ниже и хуже духовного, но они вместе принадлежат одному и тому же миру и крепко связаны друг с другом в силу того, что материальное символизирует духовное, а духовное "представляет" материальное. Иерархии устанавливают между "безусловно материальным" и "безусловно духовным" целый ряд промежуточных звеньев. "Противоположность двух порядков не есть противоположность естественного и сверхъестественного, но противоположность "более" или "менее естественных" вещей" [3].

1 Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. С. 262. "Средневековый символ никогда не бывает этически нейтральным. Иерархия символов была вместе с тем и иерархией ценностей. Поэтому каждая вещь на земле, любое существо обладает определенным достоинством в зависимости от места, занимаемого в иерархии целого" (Там же. С. 267). Ценностный характер средневековых иерархий объясняет, почему всякая, даже малозначительная, вещь представляется средневековому мышлению несущей в себе некую "мораль", или "урок". Отсюда вытекает также самоценность каждой, даже, казалось бы, случайной детали средневековой жизни.
2 Там же.
3 Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. С. 8.

Об этом выразительно говорят конкретные средневековые иерархические цепочки. Так, Земля - это "самая естественная стихия", она "наиболее материальна", и потому она "дальше от бога", чем вода - стихия "более чистая и тонкая". И в общем случае, чем стихия чище, тем она ближе к богу.

360

Земной мир настолько тесно связывается с небесным символическими и иерархическими связями, что, по выражению П. Бицилли, эти миры "можно уподобить двум противоположным цветам спектра" [1].

Вводя в небесную иерархию ангельских существ, Псевдо-Дионисий с ее помощью оправдывает существование духовной иерархии церковного управления на земле. В период Реформации, т.е. в период формирования индивидуалистического капиталистического общества, иерархия церковных властей была подвергнута резкой критике. Вместе с нею была поставлена под сомнение и оправдывающая ее иерархия духовных сущностей. Особенно резко против иерархии церковного управления на земле выступал Кальвин: "Таким способом устроенное правление кто-то назвал иерархией - имя, по моему мнению, неправильное, оно во всяком случае не используется в Писании. Ведь Дух Святой установил так, чтобы никто и не мечтал о превосходстве или власти в делах церковного правления" [2]. Кальвин и его последователи провели "депопуляцию" вселенной, разрушили иерархию опосредований между человеком и богом, изгнав из небесного мира ангелов и других существ надчеловеческой природы. Принцип иерархической интеграции заменялся кальвинистами принципом предустановленности и неизменности правил существования вселенной. Бог стал править ею более непосредственно, но он и предопределил ход всех событий с самого начала. "Мы считаем, - писал Кальвин, - что Бог распорядитель и управитель всех вещей, что от самой отдаленной вечности, сообразуясь с собственной мудростью, он предписал, что ему надлежит делать, и теперь своей властью исполняет собственное предписание" [3].

Принцип иерархии, соединяя небесный и земной миры, вместе с тем отдаляет человека от бога. Помещая между ними промежуточные звенья, этот принцип лишает человека непосредственного общения с богом, а бога - прямого воздействия как на небеса, землю и неодушевленные творения, так и на намерения и волю людей. Этот аспект проблемы иерархической структурности вселенной активно обсуждался средневековыми теологами и философами.

Продуктом отрицания иерархии является равенство, категория, чрезвычайно неудобная для средневекового мышления. Несмотря на это, средневековые мыслители весьма своеобразно, пожалуй даже мистически, пытались соединить "ранжирование душ и движений" с идеей совершенного равенства. Фома Аквинский изображал, например, небеса как иерархическую структуру со многими уровнями святости и в то же время как светлое единство, в котором самый большой святой не испытывает ни малейшей гордости за свое положение. Низведение вертикальной структуры к одноплоскостной общности, смыкание "верха" и "низа" в конечном счете призвано дать эффект обновления и восстановления принципов классификации и порядка [4].

1 Бицилли П.М. Указ. соч. С. 8.
2 Цит. по: Russel J.B. Mediaeval Civilization. N.Y. 1968. P. 154.
3 Ibid.
4 В первобытном мышлении, также являющемся иерархичным, существует, как отмечает В. Тэрнер, аналогичная тенденция периодического "возвышения низкого" и "принижения высокого", смыкания "верха" и "низа" иерархии, перехода их друг в друга. Это горькое лекарство необходимо для лечения самой иерархии, способной загнивать в своей неподвижности. О сближении "верха" и "низа" и представлении "низа" - "верхом", а "верха" - "низом" можно сказать, что "равенство и иерархия здесь мистически нераздельны" {Тэрнер В. Символ и ритуал. С. 245). П. Бицилли полагает, что обращение двух иерархий (небесной и земной), смена их роли "верха" и "низа" существенна для подтверждения единства мира в целом (См.: Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. С. 67).

361

В тоталитарном обществе иерархии менее ясно выражены, чем в средневековом, но тем не менее они достаточно очевидны [1]. Средневековое общество предполагает равенство своих индивидов перед лицом бога в небесном мире и не подвергает сомнению их неравенство в земном мире. Тоталитарное общество провозглашает равенство в качестве одной из своих конституирующих идей и настаивает на равенстве всех своих полноправных членов не только в идеальном будущем обществе, но и реальном нынешнем обществе. Кроме того, в средневековом обществе низведение иерархических вертикальных структур к одноплоскостной общности, смыкание "верха" и "низа" иерархий было скорее исключением из повседневной жизни, чем правилом (богослужения, карнавалы, празднества, казни и т.п.). Тоталитарное же общество практикует такое смыкание повседневно и повсеместно (собрания, съезды, митинги, демонстрации и т.п.).

1 "Новая история отрицала иерархизм во всех сферах, - пишет Н.А. Бердяев. - ...Коммунизм, антииндивидуалистический, антилиберальный, антидемократический и антигуманистический по-своему иерархичен. Он отрицает формальные свободы и равенства новой истории и вырабатывает свою сатанократическую иерархию. Он стремится быть лжецерковью и лжесоборностью" (Бердяев НА. Новое средневековье. С. 28).

Всякая культура устанавливает те или иные иерархии. В коллективистической культуре их существенно больше, чем в культурах индивидуалистических эпох, но не больше, чем в первобытной картине мира. В последней иерархии также тесно связывают чувственно данный и умопостигаемый миры, а "верх" и "низ" первобытных иерархий столь же мистически могут меняться местами.

Проблема не столько в широте действия принципа иерархизации в коллективистическом мышлении, не в распространенности разного рода иерархий, сколько в качественном своеобразии коллективистических иерархий.

Иерархиями пронизано все коллективистическое мышление, причем эти иерархии не маскируются, а выступают в явном и открытом виде и теоретически обосновываются. Своеобразие этих иерархий в том, что они выражают в себе в концентрированном виде все другие важные аспекты коллективистического мышления.

"...Совершенно еще не изученный вопрос - стереотипность иерархии абсолютно во всех сферах жизни общества, - пишет А.А. Зиновьев о жителях города Ибанска, строящих "изм". - Даже похороны имеют свою иерархию. Недостатки, например, разделяют-

362

ся на недосмотры, просмотры, упущения, недоделки, просчеты, недоработки, промахи, ошибки, грубые ошибки, грубейшие ошибки, непростительные ошибки, провалы и т.п. Достоинства разделяются на сдвиги, подъемы, оживления, достижения, успехи, некоторые успехи, заметные успехи, серьезные успехи, крупные достижения и т.п." [1].

Применяемые к различным лицам выражения Известный, Видный, Крупный, Популярный, Выдающийся - не литературные вариации, а опять-таки иерархия оценок. "У нас есть виртуозные знатоки в этом деле. Вот передовая статья Газеты. Для вас - пустая трепотня и демагогия. Для знатока - бездна информации. Здесь десятки явных и неявных оценок. Первое дело ибанского карьериста - научиться читать такие ничего не значащие для посторонних тексты. Для нас с вами эти тексты - пустой звук. Для них - руководство к действию. Так что и у нас есть своя очень сложная дифференцированная и структурированная система оценок, недоступная для посторонних, но привычная и четкая для заинтересованных. Наша система оценок адекватна нашей системе реальных ценностей" [2].

Для коллективистических иерархий характерны: их укорененность в онтологии (как последняя понимается в соответствующую эпоху), строгие качественные различия уровней иерархии, управление более низкими уровнями со стороны более высоких, существование первых благодаря вторым, ценностная окраска всех иерархий, в результате которой более высокое оказывается одновременно и лучшим. В коллективистическом представлении об иерархиях находят свое преломление все иные особенности коллективистической культуры: удвоение мира, разделение его на реальный и умопостигаемый (иерархии устанавливаются во имя последнего и призваны соединять два мира), символизм (связь между уровнями иерархии является прежде всего символом какого-то иного содержания), тяга к универсальности (иерархии охватывают все), схематизм вещей и их связей (ступени иерархии четко очерчены) и т.д. Коллективистическая иерархическая интеграция мира является, таким образом, концентрированным выражением породившей ее коллективистической культуры.

Нормальная наука также тяготеет к символам и иерархиям [3]. В иерархические цепочки выстраиваются как теоретические положения, так и изучаемые факты. Особое значение при этом приобретают факты, впервые предсказанные принятой парадигмой, а также факты, объясняемые только ею, но не конкурирующими теориями. Факты последнего рода играют в такой науке роль, аналогичную той, какую играют в религиозном мировоззрении чудеса, и обычно оцениваются как "решающие эксперименты".

1 Зиновьев А. Зияющие высоты. Кн. вторая. С.166. Что касается иерархии похорон, то она была такова: в Мавзолее, у Кремлевской стены (в свое время после разоблачения "культа личности" Сталина понизили: его тело вынесли из Мавзолея и похоронили у Кремлевской стены), в самой стене, на Новодевичьем кладбище (там похоронили проштрафившегося и выведенного на пенсию Хрущева), на обычном московском кладбище, на кладбище за московской окружной дорогой.
2 Там же.
3 См.: Кун Т. Структура научных революций. Гл. III, V.

363

Одной из ведущих тенденций коллективистического мышления является универсализм - стремление охватить мир в целом, понять его как некое законченное единство и выразить это понимание в философских и научных понятиях, в поэтических образах, линиях и красках. "Только универсальное знание почиталось истинным знанием, потому что в мире все связано одно с другим, все держится вместе. Человечество есть только дробь космоса, и его жизнь является частью космической жизни", - пишет П.М. Бицилли о средних веках, но это относится и к коллективистическому мышлению вообще [1].

Средневековые истории - это "всемирные истории", охватывающие историю человеческого рода от сотворения человека богом и до момента их написания или даже до грядущего конца света. Средневековым энциклопедиям, "суммам" и "зерцалам" присущ этот же всеобъемлющий характер. "Универсализм средневекового знания - выражение Чувства единства и законченности мира, идеи его обозримости" [2]. "Глобальность" наиболее ярко проявляется в устройстве средневекового собора, призванного быть законченным и совершенным подобием и наглядным воплощением божественного космоса. "Энциклопедичиость - закон средневекового творчества, - пишет П.М. Бицилли. - Готический собор со своими сотнями и тысячами статуй, барельефов и рисунков, изображавших царей и цариц, святых и великих грешников, чертей и ангелов, четырех "мудрейших иудеев", четырех "благочестивых христиан", четырех "доблестнейших язычников" и т.д. - любимый мотив рисунков оконных стекол, - всю земную жизнь с ее будничными заботами и повседневными трудами... всю историю человечества от грехопадения до Страшного суда, - является великой энциклопедией, "библией для неграмотных" [3]. О стремлении к универсальности говорят и многочисленные трактаты на латинском и народном языках, в стихах и в прозе, под названием "Образ мира", "Зерцало мира", "Сокровищница", в которых грамотные люди могут найти исчерпывающие ответы на все вопросы, "руководства во всех житейских казусах, откуда черпались сведения о том, сколько ангелов у Бога и сколько есть на свете смертных и простых грехов, какой из драгоценных камней помогает от лихорадки и какой служит приворотным средством, где выделывают наилучшее оружие и где расположен земной рай" [4].

1 Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. С. 13.
2 Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. С. 263.
3 Бицилли ПМ. Указ. соч. С. 12.
4 Там же. С. 13.

Тяготение средневекового мышления к универсальности включает в себя, с одной стороны, стремление охватить весь мир, ничего не упуская и не оставляя в стороне, с другой стороны, намерение представить этот мир не как совокупность слабо связанных между собою частей, а как определенное единство, части которого взаимосвязаны и не имеют смысла, взятые сами по себе.

Принцип универсальной взаимосвязи ("все связано со всем и все от всего зависит") лежит в основе средневекового мировоззрения. Мир может быть понят, только если он рассматривается как целое. Давая его картину, ничего нельзя упустить, на все вопросы необходимо дать обстоятельные ответы.

364

Средневековый человек не связывает явления друг с другом - он связывает их прямо с божеством и этим косвенно определяет их взаимные отношения. В средневековой системе мира господствует поэтому лишь относительная связность одних объектов с другими. "Мир есть целое лишь постольку, поскольку он весь, целиком, зависит от Бога, поскольку он является его творением и его отображением" [1]. Взятый сам по себе, мир распадается на множество не связанных, не зависящих друг от друга объектов. "Едва только мысль отвлекается от Бога и сосредоточивается на мире, его единство исчезает, - пишет П.М. Бицилли, - ибо в нем самом, в этом мире нет никакого объединяющего начала, никакой общей точки притяжения. Вещи тяготеют друг к другу только до тех пор, пока они сообща тяготеют к Богу; это ключ свода: как только он выпадает, все рассыпается, и мира - как целого - не существует..." [2]. Отсюда - дробность средневекового видения мира, бессвязность средневековых произведений литературы и изобразительного искусства, бессвязность, которая только подчеркивается внешней схематичностью построения.

1 Бицилли П.М. Указ. соч. С. 88.
2 Там же. С. 89.

Коллективистическое мышление всегда вращается вокруг некоего центра, к которому тяготеет все остальное. В средневековом мышлении таким центром был бог, связывающий и упорядочивающий все; в тоталитарном мышлении роль центра играет идеальное общество будущего; в нормальной науке - то будущее состояние научного знания, когда господствующая парадигма объяснит все изучаемые факты и устранит все аномалии. Центр тяготения обеспечивает теоретическому миру, создаваемому коллективистическим мышлением, связность и стройность. Но стоит отвлечься от этого центра, стоит ослабнуть его связующей роли, как мир оказывается чрезвычайно дробным: отдельные вещи не связаны в нем между собой, их соединяет друг с другом только притяжение к общему центру.

Само стремление к универсальности - это стремление так упорядочить мир, чтобы в нем был единый центр, притягивающий и подчиняющий себе все. Очевидно, что это стремление непосредственно связано с общей спекулятивной ориентацией коллективистического мышления, подтягивающей реальный мир под доминирующую идею (бога, коммунизма, чисто арийского государства, вождя тоталитарной партии, способную все объяснить парадигму и т.п.).

365

Идея всеобщей взаимосвязи вошла в качестве одного из основных пунктов в диалектический материализм - "научное мировоззрение, всеобщий метод познания мира, науку о наиболее общих законах движения и развития природы, общества и мышления" [1]. В марксизме тенденция к энциклопедичности очевидна, ибо он "обобщает все ценное в истории развития диалектической мысли и поднимает философскую мысль на новый уровень" [2], "вбирает в себя все положительное содержание предшествующей научной и общественной мысли" [3]. Однако, несмотря на столь грандиозное обобщение всего человеческого познания, марксизм оказался беспомощным в своем "учении о всеобщих связях". Оно свелось к утверждению, что в мире действуют два принципа диалектики и три ее закона, выразительно говорящие о единстве природы, общества и мышления. В дальнейшем, с разложением марксизма в 80-е гг. XX в. из сферы действия диалектики стала исключаться природа; что касается мышления, то "диалектика мышления", или диалектическая логика, не была представлена даже в наброске.