Сочинения японских воинов

Происхождение воина

Образ воина в литературе

Отношение воина к литературе

Основные сочинения и религиозная подоплека

Заключение

ПОСЛАНИЕ МАСТЕРА ГОКУРАКУДЗИ Ходзё Сигэтоки (1198-1261)

ТИКУБАС Сиба Ёсимаса (1350-1410)

УСТАНОВЛЕНИЯ ИМАГАВА РЁСЮНА Имагава Садаё (1325-1420)

Асакура Тосикагэ (1428-1481)

ДВАДЦАТЬ ОДНО ПРАВИЛО ХОДЗЁ СОУНА Ходзё Нагаудзи (1432-1519)

ЗАПИСАННЫЕ ИЗРЕЧЕНИЯ АСАКУРА СОТЭКИ Асакура Норикагэ (1474-1555)

ИВАМИДЗУАЭРА МОНОГАТАРИ Такэда Сингэн (1521-1573)

СУЖДЕНИЯ В ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТИ СТАТЬЯХ Такэда Нобусигэ (1525-1561)

НАДПИСИ НА СТЕНЕ ГОСПОДИНА НАБЭСИМА Набэсима Наосигэ (1538-1618)

ЗАВЕЩАНИЕ ТОРИИ МОТОТАДА Topuu Мототада (1539-1600)

НАСТАВЛЕНИЯ КАТО КИЁМАСА Като Киёмаса (1562-1611)

ПРЕДПИСАНИЯ КУРОДА НАГАМАСА Курода Нагамаса (1568-1623)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Весной 1592 года армия некогда могущественного клана Такэда была почти полностью разгромлена. После дний даймё клана, спасаясь от превосходящих его в десять раз сил противника, бежал из столицы провинции на гору Тэнмоку, где вскоре он был схвачен и убит. Оставшиеся в живых воины отступили. Один лишь Цутия Со-дзо, самурай, находившийся в немилости последние годы, вышел сражаться с врагом, исполненный решимости проявить свою преданность. «Где же все эти воины, те, что каждый день кичатся своей отвагой?»— воскликнул он и бросился в бой, желая умереть в одиночку.

Поздней осенью 1944 года молодой лейтенант японского императорского флота Тэси Харуо служил на одном из островов Тихого океана. Однажды рано утром по радио ему на. пост сообщили, что американский флот пробивается к Филиппинам, сметая на своем пути все японские гарнизоны. Приказа отступить лейтенант и его люди не получили. Слушая шум утреннего дождя, лейтенант Тэси первым делом подумал о своей форме: чистая ли она? Подготовился ли он должным образом к тому, чтобы умереть ?

Нить, связывающая таких людей как Цутия Со-дзо и лейтенант Тэси Харуо, простирается в глубь веков, далеко за XVI век и доходит до нашего времени, составляя одну из духовных основ и японского народа, и современных боевых искусств. Для нас представляется важным не только попытаться понять один из аспектов японской истории и культуры, но и обрести некий прочный фундамент своей собственной деятельности — или бездеятельности — в отношении тех, кто нас окружает. Самурайский дух, возникший и развивавшийся в среде сословия, коему суждено было почти 800 лет править Японией, и пронизывающий жизнь японцев до сих пор, является одним из способов бытия в мире и заслуживает нашего внимания вне зависимости от индивидуальных интересов.

Каким был самурай и каковы были его ценности? За ответами на эти вопросы можно обратиться к самым разным источникам: истории, романам, пьесам и кинофильмам. Однако, они лишь отражают взгляд на явление со стороны, ибо не идут от самих воинов. В девятой книге Хагакурэ, трактата о духе и Пути Самурая, созданного в конце XVIII века, приводится такой рассказ: «Буддийский наставник Рёдзан составил описание сражений господина Таканобу. Другой священнослужитель увидел его сочинение и сказал: "Священнику не подобает писать о полководце. Каким бы изяществом не отличался его стиль, раз он не знаком с военным делом, он не сможет постичь истинных помыслов великого полководца. Передавать же ошибочные суждения о знаменитом военачальнике последующим поколениям по меньшей мере непочтительно"». Эти слова можно считать и вступлением к нашей книге, и главным принципом перевода. Чтобы понять мир японского воина, мы должны знать, как он смотрел на самого себя.

Переведенные в книге материалы взяты из самых разных письменных источников. Их, с учетом незначительных различий, можно найти в собрании Букэ но какун, отредактированном Ёсида Ютака и опубликованном Такума Сётэном. Я глубоко обязан переводом текстов на современный японский и примечаниям господина Ёсида. Я также хотел бы поблагодарить профессора Нобуру Хирага и профессора Ричарда Маккиннона за то, что они помогали мне в изучении классического китайского и японского языков и задавали вопросы, на которые у меня редко находились правильные ответы. Я признателен Акира Такэда, Салли Рутледж и Колину 0'Зора за потраченные время и усилия, без которых рукопись едва ли была бы издана. Наконец, моя особая благодарность — Мэри-лин Пристли, которая терпеливо читала и перечитывала рукопись по частям и чьи ценные предложения очень помогли мне. Все возможные ошибки допущены по моей вине.

УИЛЬЯМ Скотт УИЛСОН, 1982.

«Даже когда в Поднебесной мир, благородный муж держит меч рядом с собой» У-цзы

Описание переведенных текстов.

Согласно японской мифологии, тысячи лет назад божества Идзанаги и Идзанами сотворили с помощью копья из «плывущего по небу моста» первый остров японского архипелага. С тех пор и вплоть до сего дня на этой земле существует военная традиция, так или иначе тесно связанная с культурой страны, ее литературой, искусством и нравственными устоями.

Жизненный путь и мировоззрение японского воина характеризуют как сила и мощь, так и непоколебимое убеждение в том, что совершенство достижимо лишь при условии равного развития воинственного начала и учености. Для того, чтобы приблизиться к постижению японской культуры в целом, необходимо понимать, что подразумевали под этими двумя понятиями сами самураи. Возможно, тогда мы сможем переоценить и наши собственные ценности.

Б настоящей книге собраны двенадцать фрагментов из того, что можно обобщенно назвать какун и юй-кай, «предписаниями клана» и «последними завещаниями». Авторы — главы японских военных домов — адресовали их своим потомкам и наследникам. Круг этих сочинений достаточно широк: от «последних посланий», как например, письмо, отправленное Тории Мототада своему сыну накануне взятия его замка, до наставлений, родившихся под кистью Ходзё Сигэтоки в тиши буддийского храма и изречений Такэда Син-гэна, записанных уже после его смерти. Тем не менее, все они схожи в том, что выражают идеалы воинского сословия и были написаны с целью обеспечить преемственность клана. Они представляют собой обращение воинов к воинам, и только, и потому отличаются жизненностью и искренней прямотой.

Цель данного вступления состоит в том, чтобы вкратце рассказать о воинах, которые писали эти сочинения и о тех, кому они были адресованы, а также о том, как воспринимали их в обществе и какие системы мысли оказывали на них ежедневное интеллектуальное и эмоциональное влияние.

Период, в который были созданы эти произведения, может быть назван «классической эпохой» японского воина. Он начинается с конца XII века, сразу же после крушения влияния Тайра-но Киёмори при дворе, и продолжается до периода Сражающихся Царств и правления Токугава, когда самураи стали постепенно утрачивать свою значимость. Именно в эту «классическую эпоху» воинское сословие было главной силой, определявшей положение в стране, и именно в эту эпоху распространился и процветал тот жанр, в котором созданы представленные здесь сочинения. До XII века произведений, написанных самураями, появлялось не так уж много, а с воцарением Токугава изменились сами проблемы, стоявшие перед воинами, и последние стали склоняться к философствованию и идеализации. На протяжении шестисот лет военные наставления основывались исключительно на опыте и имели целью продолжение существования клана. В правление же Токугава ратное дело перестало быть делом самураев. Военные дома твердо стояли на ногах, а само воинское сословие столкнулось с необходимостью переоценки собственных ценностей.

Авторы включенных в данную книгу сочинений были людьми разных личных качеств и разного социального положения: от знатных членов Бакуфу (военное правительство) и наследных даймё (как Ходзё Сигэтоки и Сиба Ёсимаса), до «случайных» даймё и вассалов-командующих (как Асакура Тосикагэ и Тории Мототада), от тех, кто активно занимался литературным творчеством (яркий пример — Имагава Рёсюн) до тех, кто запрещал изучать искусство поэзии и театра Но (Като Киёмаса). Таким образом, читатель сможет увидеть и те ценности, что оставались неизменными во взглядах различных поколений и личностей, и те, что претерпевали изменения или рассматривались с иных позиций.

Наконец, необходимо указать, что тексты очень отличаются друг от друга по стилю. Например, Установления Имагава Рёсюна и Суждения в девяносто девяти статьях написаны кратким классическим китайским языком, причем последнее сочинение состоит преимущественно из цитат из древних китайских источников. Тикубасё же написано живым японским языком, что свидетельствует о восхищении автора образом жизни японского двора. Среди прочих произведений сочинение Курода Нагамаса отличается многословностью, а Набэсима Наосигэ — наоборот, краткостью и лаконичностью. В целом, все тексты созданы людьми, которых никак нельзя назвать ни малообразованными, ни недалекими. Грамматика вполне воспринимаема и удивительно постоянна, особенно если учесть, какие драматические изменения произошли за тот же период времени с некоторыми европейскими языками. Еще раз повторим: эти сочинения были предназначены не столько для наслаждения их художественными особенностями, сколько для понимания и практического применения.